Глава 16 Не нужен нам берег...

Жрец храма проводил меня и Меньшикова к выходу. То несколько раз вытер белоснежным платком выступившую испарину на лбу. Я мог бы подумать, что мужчина не привык к жаре. Однако в помещении работали кондиционеры, но мой земляк был очень бледен и напряжен. Мне подумалось, что я легко отделался или не знаю того, о чем осведомлен Меньшиков.

У ворот один из служек передал мне косу, которую Стражи забрали у меня при задержании.

"Мужикам привет, бродягам почтение", — раздался насмешливый голос Александра.

— Я тоже рад тебя видеть, — едва слышно пробормотал я и закрепил оружие за спиной. И обратился уже к хмурому Меньшикову:

— Спасибо за то, что приехали.

— Я очень надеюсь, что вы не натворили ничего страшного, — процедил работник консульства, и я замотал головой:

— Вы сами все слышали. Не стал бы я врать инквизитору. Машина точно почуяла бы ложь.

Меньшиков нахмурился и с сомнением покосился на меня. Он явно чувствовал, что я использовал силу. Это было очевидно для нас двоих. Но я старался принять самый честный вид, и консул лишь покачал головой. Однако, когда мы вышли наружу и оказались в предрассветном полумраке, напоенном душным ароматом ночных цветов, мужчина уточнил:

— Как долго вы ещё думаете пробыть в Теотиуакане? В Синоде мне сказали, что в Российской Империи ещё очень много работы.

— На днях собираюсь домой, — честно ответил я и почесал затылок.

Меньшиков резко кивнул:

— Вот и хорошо. Кстати, ваш куратор, мастер Никон, был очень удивлен, когда узнал, что вы уехали из страны.

— Так уж вышло, — пожав плечами, просто ответил я.

— В былые времена за такое в Синоде вам грозило бы наказание, — скривился мужчина, дав понять, что он придерживается старых принципов, которые давно уже были не в ходу.

— Хорошо, что мы живем в настоящем, — резковато отозвался я.

Очевидно, что Меньшиков отвык от общения с княжескими отпрысками. Не удивлюсь, если тут ему доводилось решать несложные вопросы, а не таскаться по ночам, вызволяя русского ведьмака из лап инквизиторов.

— Мастер Морозов мой дорогой гость, — послышался за спиной знакомый голос Вагош.

Мы обернулись. Ведьмачка стояла в нескольких шагах от меня, у ворот ближайшего храма. И в руке девушки я заметил топор Кавиля, который она забрала на вилле жреца.

— Хорошо, мадмуазель Вагош, — кивнул Меньшиков. — Но вы должны понимать, что в этом случае несёте полную ответственность за своего гостя?

— Прекрасно понимаю, — подтвердила девушка.

— Вот и чудно, — бросил мужчина неприязненно.

Затем развернулся и направился к ожидавшей на стоянке черной машине. Вагош же подошла ко мне. Достала из кармана телефон, открыла какое-то приложение.

— Транспорт прибудет через десять минут, — ответила она наконец, и убрала аппарат в карман. — Тебя отвезти в отель?

— Да. Денёк выдался тяжёлым.

Девушка воровато осмотрелась по сторонам и, понизив голос, прошептала:

— Зато за один день мы умудрились сделать дело. Ты скоро отбываешь на родину?

— Постараюсь как можно быстрее, — ответил я. — Консул сказал, что в Российской Империи очень много забот.

— И это что-то значит?

— Стоит читать между строк. Видимо, представители родины не очень рады, что я приехал сюда.

Девушка вздохнула:

— Я думала, ты погостишь здесь ещё пару дней.

— Прости, но меня и впрямь ждут великие дела, — ответил я.

— Более великие, чем то, что мы сотворили сегодня?

— Вряд ли, — я устало улыбнулся. — Но семья ждет меня.

— Жаль. Редко мне встречается человек, с которым у меня так много общего.

Я хитро улыбнулся и подмигнул девушке:

— Ну, скоро мы увидимся на русальей неделе.

— Правда? — охнула напарница, и я кивнул:

— Секретарь семьи сказала, что обязательно направит приглашение такой дорогой гостье. Так что скоро мы увидимся уже в России. Так сказать, с ответным визитом.

— Уи-и-и, — взвизгнула девушка. А затем бросилась ко мне и обняла:

— Спасибо, Морозов.

— После того, что мы сделали это меньше, чем я могу ответить, — честно признался я, — Без тебя я бы не справился. — Ты бы могла и сама приехать. Тебе ведь не обязательно мое приглашение.

— Я не могла… — она осеклась и закусила губу. — Слишком много воспоминаний.

Девушка замолчала. Я же достал из кармана телефон, взглянул на экран. Но аппарат оказался разряжен и не подавал признаков жизни.

— А я и думаю: почему мне ещё никто не позвонил, — протянул я, убирая гаджет в карман. — В Синоде уже наверняка все переполошились после звонка из консульства.

Вагош хихикнула:

— Большой переполох в маленьком Синоде.

К храму подъехала машина, а в кармане ведьмачки пискнул смартфон.

— А вот и наша карета, — девушка кивнула в сторону авто. — Ну что? Едем?

Я вздохнул, и мы направились к автомобилю

— Я смотрю, топор тебе разрешили оставить? — уточнил я, когда мы сели в авто.

— Он сам меня выбрал, — ответила девушка, вбивая координаты в навигатор. — И не стал бы подчиняться никому кроме меня. У нас трофеи забирают победители.— Ясно.— Кстати, как прошел допрос?

В ее вопросе слышалось напряжение, которое она не желала демонстрировать.

Она отдала команду, и машина тронулась с места, выезжая со стоянки.

— Знаешь, он был не очень похож на "стандартный разговор", — задумчиво ответил я. — Инквизитор расспрашивал, зачем приехал, надолго ли, пытался выяснить, что нас с тобой связывает…

Ведьмачка удивлённо взглянула на меня:

— Действительно не похоже, — согласилась она.

— Зато теперь я понимаю, как вам удалось так быстро расколоть британца. Кстати, что теперь ему грозит?

Вагош равнодушно пожала плечами:

— Смерть. Британия уже пригрозила, что если мы казним гражданина их страны, они это просто так не оставят и примут меры. Но закон един для всех. Особенно когда дело касается нарушение священных правил или мятежа.

— А жрец?

— Скорее всего также будет признан виновным. Во всяком случае, в храмовой канцелярии его уже списали со счетов. Началась активная борьба за освободившееся место. Так что все остались в плюсе. Ну, кроме Эрона и жреца.

— Значит, и у меня не должно возникнуть проблем.

— Если бы тебе грозила беда, или тебя хотя заподозрили в чем-то — нас попросту не выпустили из допросной, — ответила девушка. — Скорее всего, местные власти уже забыли про тебя. Хотя могут взять на карандаш. И присматривать за тобой, пока ты не уедешь из страны.

— Ну, пусть присматривают, — махнув рукой, великодушно разрешил я и Вагош улыбнулась.

Машина остановилась у отеля, и ведьмачка на прощание поцеловала на меня в щеку:

— Напиши мне, на какое число купишь билет, — тихо попросила она.

— Хорошо. Но думаю, мы спишемся раньше, — заверил я Смертопряд.

Двери с шипением поднялись и я вышел из авто. Вагош улыбнулась на прощание и послала мне воздушный поцелуй. Я сделал жест, будто ловлю его, и помахал девушке рукой. И авто выехало со стоянки. Я же направился к отелю.

«Ты ведешь себя как непутевый. Не позорь род. В следующий раз тащи девчонку в номер», — проворчал Александр.

— Мне только этой проблемы не хватает, — ответил я с кривой усмешкой.

«А что не так? Ты ни с кем не обручен и никому ничего не должен.»

Я не стал спорить и обсуждать свою личную жизнь с наставником. С него станется потом припоминать мне любое неловкое брошенное слово.

Я вошёл в номер, вынул из кармана телефон и поставил его на зарядку. Почти автоматически включил планшет для Александра. А сам ушел в ванную. Уже там взглянул на себя в зеркало. Да так и застыл, удивлённо приоткрыв рот. Смотревший из отражения человек был похож на меня лишь отдаленно. Лицо перепачкано, волосы всклокочены, глаза лихорадочно блестят. Мне показалось, что мои пряди стали светлее, словно приобрели едва заметный пепельный оттенок. Я сунул руки под струю воды и провел пятерней по шевелюре, словно надеясь, что смогу стереть с них пепел.

— Ну и зрелище, — пробормотал я и потер большим пальцем пятно на скуле. Двойник в отражении в точности повторил мое движение.

"И заметь: увидев тебя, такого оборванного и страшного, девушка не сдала тебя в дом скудоумия, — сообщил из комнаты Александр. — Наоборот. Довезла до дома, да ещё и поцеловала в щеку".

Я открыл оба крана, и в ванную полилась вода. Я же сел на край, рассеянно глядя в пустоту. И когда ванная наполнилась до половины, разделся и лег в горячую воду. Довольно прикрыл глаза и впал в блаженную полудрему.

Эта страна была мне не родной. Как и та, откуда я прилетел. Но сейчас мне отчаянно захотелось вернуться…

— Домой, — произнес я едва слышно и неожиданно в груди запнулось сердце.

Пришел в себя я, когда вода остыла. Выбрался из ванной, оделся, сгреб мятую одежду в пакет. Рваная и перепачканная, она годилась разве что для бездомных. Я вновь взглянул на себя в зеркало и довольно усмехнулся: ну вот. Хотя бы на человека стал похож. Таким не стыдно показаться на глаза приличным людям.

Коса что-то бурчала, смотря любимый сериал.

Вышел из ванной и сел в кресло. Взял лежавший на столе телефон. Аппарат уже немного зарядился и я его включил. Мелькнул логотип, экран загрузился, а через секунду посыпались уведомления.

Сегодня обо мне вспомнили все. Пропущенные звонки были от Никона, Лилии, Шереметьевой и обоих Пожарских. А сообщения и уведомления из социальной сети я смахивал, даже не читая и не вникая, от кого они были. Аппарат завибрировал в ладони. Звонила Лилия. Отчего-то при мысли, что я услышу ее голос, во мне поднялась волна тепла. Я мазнул пальцем по экрану, принимая вызов:

— У аппарата.

— Морозов, куда ты пропал? Почему я не могу до тебя дозвониться? — послышался из динамика взволнованный голос Лилии.

— Принимал ванную и думал о тебе, — ответил я.

— Пошляк! — фыркнула девушка, но мне послышалось облегчение в ее голосе.

— Таким уж уродился, — усмехнулся я в ответ.

— Что ты там натворил? — перешла к делу Лилия. — Мне звонил Никон. Искал тебя. Сказал, что в Синод звонили из посольства. Что ты задержан…

— Меня пригласили в отдел местной инквизиции для дружеской беседы, — просто ответил я. — Только и всего.

— И на какую тему была беседа?

— Да так. Кто я такой, зачем приехал, долго ли буду гостить в Мезоамерике…

— Зачем ты понадобился инквизиторам? — продолжала допытываться Водянова.

— Ну, тут так сразу и не расскажешь, — задумчиво протянул я. — Мы с Вагош зашли в гости к одному местному жрецу. А он обезумел и в драку полез. А потом приехала местная жандармерия. Здесь ее называют Стражи храма Солнца. Так я и попал в отдел.

На несколько секунд динамик замолчал. А затем Лилия осторожно уточнила:

— А зачем вы пошли в гости к жрецу?

— Вагош показалось, что он одержим демоном, — спокойно ответил я. — И она была права.

Водянова зло засопела:

— Ну, Морозов, вечно от тебя одни проблемы! Где бы ты не появился — обязательно найдешь неприятности. Будто не можешь держаться от них подальше.

— Ну как же не идти, когда они меня ждут? — процитировал я котенка по имени Гав. Но Лилия фразы не знала, и смысла не поняла:

— Морозов!

— Все, все. Кстати, можешь заказать мне обратный билет? Что-то я загостился на чужбине. Домой хочу.

— С радостью, — воскликнула Лилия. — На ближайшее число забронирую.

Трубка запищала, сообщая, что кто-то висит на второй линии, настойчиво пытаясь до меня дозвониться. Я отнял трубку от уха, взглянул на экран. Никон.

— Прости, милая, — быстро ответил я Водяновой. — Куратор на связи. Нужно узнать, чего он от меня хочет. А то обидится ещё. Не скучай, скоро буду дома. Снова будешь меня пилить. Не на кого сливать свой яд, верно?

— Постарайся больше никуда не влипнуть, Морозов, — устало произнесла в ответ девушка. — Я жду тебя.

— Спасибо, мне приятно, — выдохнул я и переключился.

— Здравы будьте… — начал я, но меня тотчас перебили.

— И вам здоровья, княжич, — бойко начал Никон и недовольно уточнил, — Оно у вас крепкое?

— Не жалуюсь, — ответил осторожно, не зная, что ждет меня дальше. — А у вас как дела? Как настроение?

— Михаил Владимирович, что же вы со мной как с посторонним? Какое я вам зло сделал?

— Да о чем вы, глубокоуважаемый…

— Не надо про глубоко и про уважаемых вещать, — капризно перебил меня жрец. — Ежели бы вы меня уважали, княжич, то не уехали бы молча на чужие берега.

— Но…

— Я ведь был уверен, что вы дома, отсыпаетесь и отъедаетесь.

— Мне захотелось развеяться немного, — вставил я весомо.

— Думал, что я для вас чужой человек, — словно и не слышал меня Никон. — Полагал, что уж мне вы обязательно скажете, надумав поехать куда-нибудь.

— Так ведь я ненадолго... — попытался оправдаться.

— Вы хоть понимаете, княжич, что меня вызвали к самому верховному, — голос монаха зазвенел, — и там мне пришлось оправдываться и юлить. А я не умею врать.

— Так уж и не умеете? — лукаво уточнил я.

— Не умею, — сурово оборвал меня собеседник, показав, что я еще не прощен. — Не признаваться же, что я не в курсе вашего путешествия. Какой из меня куратор, если я не знаю, где мой подопечный?

В последней фразе прозвучал неприкрытый упрек.

— Простите, Никон. А я и впрямь не думал…

— Ясное дело, что не думал, — ядовито перебил меня мужчина и фыркнул.

Подозреваю, что жрец курил. По крайней мере, мне слышалось, как он втягивал в себя воздух, а потом шумно выдыхал его.

— Я ведь вам не враг, Михаил Владимирович, — чуточку смягчился мужчина.

Видимо его успокоило мое смирение.

— Мне не хотелось вас беспокоить, — примирительно пояснил я. — Мне стало душно от постоянного внимания посторонних людей. Очень сложно было терпеть фанатов, которые лезли ко мне из каждого утюга.

— Вам и впрямь пришлось несладко. Но раз вам настолько стало тяжко, то вы могли бы обратиться к своему духовнику.

— А у меня он есть? — искренне поразился я.

— А я по-твоему кто? — оскорбленно выкрикнул Никон. — Неужели я для тебя какая-то шутка! Я ж…

— У вас столько забот, отче, — мягко начал я. — Уж мне ли не знать, сколько у вас волнений. Что вы в трудах праведных. Потому я и решил, что смотаюсь на отдых и вернусь по быстрому.

— Смотаюсь? — хохотнул Никон. — Вы могли бы воспользоваться деревушкой своих новых знакомцев Пожарских. Или съездить в Муром.

На названии городка мужчина многозначительно запнулся и вновь выдохнул.

— Я ведь никогда не выбирался дальше своей деревушки. А потом попал в самый центр событий. Мне захотелось сделать что-то взрослое, самостоятельное.

Мой план сработал. Никон пробормотал что-то очень походящее на проклятье. А потом сказал уже членораздельно:

— Вы ведь совсем еще мальчишка. Мне стоило ожидать от вас подобного.

— Извините, — наконец сказал я. — Вы мне и впрямь не посторонний. Мне надо было сообщить вам, что я решил смотаться в Мезоамерику.

— И нашли ведь местечко, — в этот раз Никон уже вслух выругался. — А теперь по порядку. Что у вас там случилось? И не торопитесь.

Я неспешно выдал Никону официальную версию. Мужчина молча слушал, время от времени шумно выдыхая.

— То есть, вы заранее не сговаривались с Вагошей той, верно?

— Нет. Я и не думал, что тут меня ждет работа. Хотелось лишь отдохнуть.

— В Мезоамерике? — автоматически уточнил жрец.

— Я ж не думал…

— Это уж понял, что не думал, — машинально повторил жрец. — Но мне ясно, что из всей этой ситуации можно получить выгоду.

— То есть меня не накажут? — с напускным удивлением спросил я.

— Мы обратим все в нашу пользу, — к Никону вернулась хищная хватка, которая и делала его идеальным куратором для темного ведьмака. — В интервью не давайте никаких подробностей. Чтобы потом не разошлось с официальной версией.

— А она есть?

— Конечно же, Михаил Владимирович. Всегда есть правда и то, какой ее должна знать толпа.