Глава 15 В полицейском участке

Сирены приближались. Так что бежать было поздно. Да и вряд ли получилось смыться и остаться незамеченным. Поэтому я торопливо прочитал слова ритуала, и демон тяжело поднялся с пола. Покачиваясь, он доковылял до провала и растворился в нем.

"Не переживай, в родном мире он быстро восстановит силы и залечит раны", — заверил меня наставник.

Я только кивнул и впрямь ощущая беспокойство. Сел на пол и прислонился к стене. Несмотря на тяжёлый бой, чувствовал я себя превосходно. Скорее всего, к этому имела какое-то отношение сила Кавиля, которую я перекачал в себя после удара косы.

— Интересный миньон, — задумчиво произнесла Вагош, глядя, как круг призыва закрывается за демоном. — Ты так и не сообщил, где взял такого.

Она с интересом посмотрела на меня, ожидая ответа.

— Получил по наследству. От колдуна одного, — сказал я. И это было почти правдой.

— Ага, — кивнула ведьмачка и повторила за мной:

— В наследство. От колдуна. Наверное, это был очень близкий человек.

— Нет, я знал его всего ничего. И виделся с ним дважды за свою жизнь, — честно ответил я.

Вагош удивлённо хмыкнула, но промолчала. Подошла ко мне, села рядом. Обернулась в мою сторону и прямо спросила:

— То есть, ты приехал в Теотиуакан по поручению Большого Папы?

Пришлось кивнуть:

— На меня объявили охоту Хранители Времени. Я в этом мире вроде как нелегально.

— Это я уже поняла, — устало ответила ведьмачка. — Но легенда про парня из Мурома очень… интересная.

— Это придумала Лилия. Секретарь нашей семьи.

Вагош открыла было рот, чтобы спросить что-то ещё, но беседу оборвал отряд стражей храмовников, который влетел в холл особняка.

Бойцы заметили нас, остановились. Один сделал шаг вперёд и что-то произнес на местном наречии.

— Просит нас оставить оружие, встать на колени и заложить руки за головы, — тихо перевела Вагош.

Памятуя про истории девушки, что стражникам можно бить даже аристократию, я покосился на Скорбь.

"Ну, раз надо, — флегматично протянул наставник. — Нет, этих, конечно, можно перебить, но выбраться из страны не получится".

Я выполнил просьбу. Положил коcу на плиты пола, опустился на колени и поместив ладони на затылок. Вагош медленно сделала то же самое. И к нам осторожно подошло несколько бойцов. Через долю секунды, мои руки стянули за спиной. А на запястьях с поиском закрылись холодные металлические браслеты. И внутри растеклась какая-то щемящая пустота, словно из меня вытащили всю радость и надежду. Только несколько секунд спустя я понял, что больше не чувствую силу. И как раньше жил без нее?

Меня потянули вверх, и я поднялся на ноги. Вагош сказала что-то бойцу, кивнув в сторону лежавшего на лестнице жреца. Стражник строго скомандовал что-то двум бойцам.

Храмовники подошли к распластавшемуся на ступенях старику. Один из воинов коснулся руки жреца, кивнул напарнику. И вдвоем, они подхватили старика под руки и поволокли к выходу.

Меня и Вагош сосем не бережно вывели из здания и усадили в отсек для перевозки заключённых одного из внедорожников. Мы сели на лавке, и один из сопровождавших нас стражей закрыл дверь, дважды ударил ладонью по кузову. И машина двинулась в путь.

— Я думал, тебя в Мезоамерике каждая собака знает, — едва слышно сказал я.

— Знает, — подтвердила Вагош. — Нас забрали потому, что так велит протокол. Вместо нас в доме вполне могли быть мимики или другие твари, которые умеют воровать личину. Поэтому нас отвезут в храм для проверки личности, допросят, и скорее всего отпустят.

— Скорее всего?

— Быть может не сразу.

— И такие случаи были? — удивился я.

Ведьмачка кивнула:

— И не раз. Заканчивались это всегда… не очень хорошо. Потому среди храмовников и был разработан кодекс безопасности.

— Надеюсь, оружие тоже вернут, когда отпустят, — буркнул я. — Уж очень редкая у меня коса. И добыть такую мне стоило немало усилий.

— Вернут, не переживай, — обнадежила меня Вагош. — Ладно, теперь слушай.

Она понизила голос до едва слышного шепота, и быстро затараторила на нашем родном языке:

— Нас опросит инквизитор. Так что история должна совпадать.

— Ну, наврать следователю мне труда не составит, — начал было я, но девушка меня перебила:

— Инквизитор-дознаватель — это робот и искусственным интеллектом. Он улавливает реакции организма, считывает все показатели. Сердцебиение, потоотделение, дыхание, интонации, и делает выводы согласно кодексу.

— А на магию он реагирует?

— Только на боевую, — ответила девушка. — Остальное использовать бесполезно. Он улавливает даже смену личины.

"Но вряд ли уловит хладнокровие", — чуть было не сказал я, но вовремя прикусил язык.

— Чип-браслеты снимут, как только тебя заведут в кабинет дознавателя, — продолжила Вагош. — Теперь слушай и запоминай. Инквизитору — дознавателю не нужно знать всю правду. Поэтому слушай: я обратилась к тебе за помощью, потому что не доверяла никому из храмовников. Ты откликнулся на мою просьбу, и помог раскрыть британца. Но после того как Эрон выдал имя жреца, я узнала о том, что старик одержим демоном. Не Кавилем, а именно демоном. Понял?

— Не дурак, — проворчал я.

— И я поняла, что храмовники не смогут задержать жреца. Действовать нужно было быстро, поэтому я снова обратилась к тебе за помощью. И вместе, нам удалось отправить демона в подземный мир.

— Звучит логично, — согласился я. — Только жрец скажет другое.

— Естественно. Только никто не поверит, что в старика вселился Кавиль. Это всем не выгодно. И в первую очередь, самим жрецам, репутация которых сильно пострадает. Одно дело, когда одержимый демоном — спятивший старик. И глупец заключил сделку с европейцами, и совсем другое, когда в этом замешан бог. Да ещё из высшего пантеона.

— Твоя правда, — согласился я, и девушка самодовольно улыбнулась:

— Вот и чудно.

Я поморщился. Пустота внутри начала расти, словно поглощая все остальные чувства. Наказывала такая тоска, что захотелось завыть. Я зябко поежился и замотал головой, отгоняя дурные мысли.

— Ломает? — уточнила Вагош, и я кивнул:

— Без силы как-то… неуютно. Не думал, что так быстро привыкну к этой сверхспособности.

Ведьмачка улыбнулась:

— К хорошему быстро привыкаешь.

— Это да, — согласился я. — А ты? Как справляешься?

— Ну… — Вагош посмурнела и явно не хотела ничего пояснять.

— Можешь не говорить, — отозвался негромко, но индианка покачала головой.

— Тут не принято показывать свою слабость. Нельзя, — девушка невесело вздохнула. — Мои родители, те, которые тут, — она повела плечами, будто на них лежало что-то тяжелое, — они воспитывали свою дочь так, как повелели им предки и боги. А мне было сложно понять, чего они от меня хотят. Не знала, как стоило себя вести.

— Ясно, — рассеянно сказал я.

— Не думаю, что ты понимаешь, — ответил она. — Ты попал сюда взрослым, верно? И в Империи у тебя были покровители, которые не дали тебя в обиду.

— Все так.

— Но мне выпало оказаться в теле ребенка. От той девочки ждали особенного поведения. Что она не будет дерзить и станет подчиняться.

— А ты не стала, — догадался я.

— Не умела, — поправила меня Вагош. — Но меня учили.

Я не был уверен, что хочу знать ответ. Однако понимал, что девушке нужно кому-то рассказать обо всем. Иначе она не стала бы начинать эту исповедь.

— Мое тело отзывалось на родителей. Мозг порождал гормоны, говорящие, что я их люблю. Странное ощущение. Быть может и ты испытываешь подобное к своей новой семье. Общая кровь и сила притягивает нас к родичам.

— Возможно, — осторожно произнес я, впервые подумав, что такой причины не допускал ранее.

— Когда я явилась сюда и стала вести себя странно, мои родичи отвели меня в храм. Там мудрые жрецы решили, что меня поразила болезнь духа. И ее надо лечить кардинально.

— Каким образом?

— На меня надели браслеты. Такие вот, блокирующие силу.

— Что было после? — я мотнул головой, чтобы хоть немного отогнать марево, возникшее в сознании.

— Я не понимала, что происходит. Не знала, что во мне живет сила ведмачки. Что тело отреагирует на ее блокировку дикой болью. Меня выгибало и рвало на куски. Наверно именно так ощущают себя во время ломки.

— Жестоко, — выдавил я из себя.

— Сила в нас все же остается, — мягко продолжила девушка. — Совсем немного. Тончайшая нить, которая не дает энергии покинуть тело полностью. Но ее недостаточно…

Вагош скривилась и мне показалось, что она хочет снова провести пальцами по своим изуродованным шрамами предплечьям.

— Когда с меня сняли браслеты, я была уже почти безумна. Хорошо, что жрецы не захотели возиться с бесполезной девчонкой и отдали меня родителям. Приносить в жертву сумасшедшую не стали. Это меня и спасло.

— А потом?

— Родители стали воспитывать меня кнутом. То есть этими самыми браслетами. И знаешь, это работало. Я до одури боялась этих оков.

— Ты стала послушной? — предположил я.

Она ощерилась в пугающей усмешке и от нее стало не по себе.

— Я научилась жить с этими пытками. С каждым разом мне все легче получалось переносить их. Хорошо, что родители не догадывались об этом. Иначе они придумали бы что-то другое для моего воспитания.

— Значит, ты покрепче меня будешь, — просипел я, слегка сощурившись. — Мне сейчас не особенно хорошо.

— Соберись. В тебе осталось связь с твоей силой. Она просто опустилась в глубину сознания. И это ненадолго. Скоро с тебя снимут браслеты.

Машина остановилась. Послышался писк разблокированных замков, и дверь открылась. А стоявший рядом с броневиком боец что-то сказал. Наверное, попросил нас на выход.

Вагош первая встала со скамьи и ловко выпрыгнула из автозака. Я последовал за ней, хотя вышло у меня на редкость неловко. И нас под конвоем завели в здание, которое было неподалеку от храма.

Мы шли по узкому коридору, по обе стороны которого тянулись двери. Пока мой конвоир наконец не остановился у одной из дверей. Вагош что-то сказала ему, и мотнула головой в мою сторону. Мужчина кивнул, и приложил ладонь к пластине сканера. Пискнуло, цвет сменился с красного на зелёный, и храмовник открыл дверь. Дежурно улыбнулся, жестом предложил войти. И я шагнул в помещение.

Уже на пороге, конвоир меня остановил. А затем я услышал как пискнули Чип-браслеты. И мои руки стали свободными. В этот момент я едва не задохнулся от резкого притока силы. Такой знакомой, родной и нужной…

Растирая затёкшие запястья, вошёл в кабинет, осмотрелся.

Помещение было пустым. Только у стены располагался стол, за которым меня ждал робот. И едва я вошёл в помещение, машина уставилась на меня пустыми водянистыми глазами. Оно походило на человека. Мне сложно было назвать его как-то иначе. Передо мной была невысокая фигура мужчины с угловатым телом, одетым в дешевый костюм. Его бледная кожа с виду очень походила на человеческую. Видимо, это было предусмотрено для того, чтобы задержанным было комфортнее. А затем, я услышал родную речь на удивление звучащую приятным голосом:

— Добрый вечер, мастер Морозов. Простите за такие… жёсткие методы…

— Таковы ваши правила, — я улыбнулся и развел руками. Украдкой активировал плетение "хладнокровия", и лёгкий мандраж мигом пропал. А меня затопило спокойствие и умиротворение.

— Спасибо за понимание. Прошу, проходите, присаживайтесь.

— Спасибо.

Я пересек кабинет и сел в кресло. Положил руки на колени и взглянул на робота, ожидая начала допроса.

— Вас устраивает эта модель переговорщика? — вежливо уточнил инквизитор. — Нам известно, что на вашей родине не принято использовать технику в подобных вопросах.

Я понимал, что это всего лишь условность и предложение было сделано только для того, чтобы меня расслабить.

— Все в порядке, — ответил я и уточнил, — Могу ли я попросить воды?

— Конечно, — мне предложили бутылку. — Без примесей и добавок.

— Благодарю.

Я все же слегка усилил в себе регенерацию и сделал несколько глотков.

— Вы были задержаны на вилле отступника, поэтому служба инквизиции должна задать вам несколько вопросов на предмет причастности к преступлениям, — продолжила машина. Это, скорее, формальность. Просто несколько стандартных вопросов. Но так как вы гражданин Российской Империи, по закону, разговор должен проходить в присутствии консула вашей страны. Запрос уже отправлен, так что работник консульства скоро прибудет.

— Да… мне скрывать нечего, — развел руками я. — Можно поговорить и без него. Зачем человека от работы отвлекать?

Робот-инквизитор на несколько секунд завис, видимо, обрабатывая запрос. Затем ответил:

— Мы обязаны соблюдать закон, мастер Морозов. А пока мы с вами ожидаем представителя посольства, могу предложить вам чай. Вы большой ценитель этого напитка.

Значит, машина собирает всю информацию о человеке, которую только может найти в Сети? Интересный подход.

Я покачал головой:

— Нет, спасибо.

Настаивать робот не стал. Просто замер, словно бы впал в спящий режим. Я же откинулся на спинку кресла и уставился в одну точку.

Консул прибыл через десять минут, и я торопливо разорвал способность хладнокровия. А в следующий миг, дверь кабинета открылась, и в комнату вошёл мужчина лет тридцать, в сопровождении одного из храмовников.

Консул вошёл в кабинет и взглянул на меня. Я в ответ только руками развел: мол, сижу вот.

— Добро пожаловать, Петр Александрович, — поприветствовал гостя робот — инквизитор. — Давайте начнем беседу. Вы готовы, мастер Морозов?

Я покосился на дверь, потом на консула. Не сдаст? Осторожно тронул плетение, активировал хладнокровие. И ответил:

— Готов.

— Цель вашего визита в Теотиуакан? — задавал первый вопрос инквизитор.

— Туризм, — спокойно сообщил я.

— Вы сами выбрали отель "Вавилон"?

— Да. Мне предложило его роботакси, в качестве одного из вариантов.

— Почему вы не определились с жильем, пока были в Российской Империи?

— Этим должен был заниматься секретарь нашей семьи. Но видимо она запамятовала. Семья готовилась к участию в фестивале, — быстро ответил я.

Машина на несколько секунд замолчала, обрабатывая запрос. Затем спросила:

— Когда вы познакомились с Вагош Смертопряд?

"Стандартные вопросы" нравились мне все меньше. В мозгу мелькнула мысль, что меня крутят на убийство храмовников и помощь жрецу. Но я спокойно ответил.

— Как только прибыл в страну. Она написала мне в социальной сети, когда я заселился в отель. Предложила встретиться. Я согласился.

— Потом вы посещали ее в загородном доме, так? — уточнил робот, и я кивнул:

— Да.

— Зачем?

— Какой бестактный вопрос, — поспешно влез в разговор консул, который до этого времени молчал.

— Это был частный визит. Но во время него, Вагош рассказала, что подозревает британцев в подготовке к мятежу. И попросила помочь.

Это была импровизация. И я очень надеялся, что Вагош ответит примерно так же.

— Почему она попросила о помощи именно вас?

— Скорее всего, не доверяла храмовникам, — ответил я.

— А на следующий день, отряд храмовников задержал вас на вилле жреца-отступника. Как вы там оказались?

— Госпожа Вагош попросила меня о помощи в задержании жреца. Она думала, что тот одержим демоном. Я согласился помочь.

— Почему именно вас?

— Скорее всего, остальным храмовникам она доверяла ещё меньше, — слово в слово повторил я сказанное ранее. — Если уж ересь добралась до верховного жреца высокопоставленного бога.

— А почему вы согласились?

— Потому что это мой долг, бороться с чудищами, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более удивлённо. — Я один из лучших ведьмаков. К тому же сложно было отказать такой красивой девушке как Вагош.

— Вы помогли ей с разоблачением гражданина Британии. Эрона, — уточнила машина и я кивнул:

— Да. Но тут был личный мотив. Не люблю британцев.

Машина замолчала, обрабатывая мои ответы. А затем, инквизитор ответил:

— Спасибо за помощь, мастер Морозов. Можете быть свободны.

— Так быстро? — притворно удивился я, разрывая плетение хладнокровия. — И стоило ради такого консула беспокоить…

— Идёмте, Михаил Владимирович, — перебил меня Меньшиков и направился к выходу. Я последовал за ним.