Глава 3 После бала

Фестиваль закончился через несколько часов, когда на город уже опускались сумерки. К концу праздника я устал, словно не позировал перед зрителями, а разгружал вагоны с углем. И когда довольные гости потянулись к выходу, покидая павильон, я вздохнул с облегчением. Начали разбредаться косплееры и пресса. Пара девушек, которых я видел в переходе для персонала, помахала мне рукой, а одна сообщила, что я приношу удачу. Коса на это сухо рассмеялась и где-то совсем близко хрустнула лопнувшая лампочка. Наконец засобираться по домам и семьи ведьмаков.

— Главные герои не могут уйти раньше остальных. Синод такое осуждает, — сообщил брат.

— В прошлый раз мы ушли.

— Мы не были героями и нас не замечали, — парировал он с обезоруживающей улыбкой и направился к выходу, волоча за собой рюкзак со снаряжением.

Несмотря на то что фестиваль мне понравился, я был рад, когда павильон опустел. Погасли прожектора, погрузив помещение в приятный полумрак. Я же прислонил косу к стенду и устало наблюдал, как рабочие принялись разбирать и сцену. Полноватая женщина прикатила ведро на колесиках и взяла в руки преогромную швабру.

«Смотри, чтобы она меня не шваркнула своей тряпкой», — проворчал Александр.

— Не знал, что ты боишься взрослых женщин с палкой.

«Юморист, блин. Именно таких и надо опасаться. Когда женщина не пользуется косметикой и не скрывает свой возраст, то надо знать — она способна на многое. Может и отутюжить, если что. Уж поверь, малец», — беззлобно отозвался старик.

— Решил остаться здесь ночевать? — послышался за спиной голос Водяновой.

Я обернулся. Лилия стояла в паре шагов от меня, скрестив на груди руки, и с интересом смотрела на меня. Она была свежа и бодра. Отчего-то этот факт меня немного раздражал. Интересно, а она бывает усталой или у сирен особенный дар, позволяющий выглядеть богиней в любой ситуации? Однако спросить об этом саму Лилию я не решусь. Еще возомнит о себе не бог весть что.

— Я бы с радостью остался. Уже и лавку присмотрел у стены, — почти честно ответил я. — Но боюсь, ночной сторож выгонит меня на улицу. А ночёвка в повороте сильно ударит по престижу семьи ведьмаков.

— Это точно, — подтвердила Водянова.

— И ты мне такого не простишь.

— Устал? — с намеком на сочувствие спросила девушка.

Я только кивнул, и она подошла ко мне. Нахмурилась и поджала губы.

— Выглядишь неважно, — с лёгкой тревогой заметила она.

На это я пожал плечами. Праздник и частое использование плетений для фотосессии высосали из меня все силы. Мне даже двигаться не хотелось. Не говоря уж о том, чтобы доползти до машины.

— Я не привык быть так долго на публике. Немного напрягает все это внимание.

— Мне казалось, что тебе нравится быть на виду. И эти девицы, которые пускали слюни на темненького мальчика.

Сирена скривилась, словно само воспоминание о визжащих фанатках причиняло ей боль. Быть может так оно и было.

— Как прошел твой день?

— Приятно, что ты интересуешься моими скромными делами, — девушка легко присела на край стола, закинула ногу на ногу и по привычке принялась покачивать туфельку на пальцах стопы.

Та точти тотчас свалилась. Я вздохнул, наклонился и поднял обувь, чтобы взвесить ее в ладони.

— Как ты можешь ходить на таких высоких каблуках? — спросил я. — И при этом двигаться…

— Как именно? — хитро уточнила девушка.

— Ты знаешь, что у тебя хорошая походка, — смутился я.

— Странный комплимент, — развеселилась секретарша. — Правильнее было бы сказать, что она соблазнительная.

— Быть может я так не думаю, — буркнул я, чтобы отвязаться.

Уборщица посмотрела на нас осуждающе и покатила свое ведро дальше. Она явно не была довольна тем, что мы не ушли раньше, чтобы ей не мешать.

Мимо прошли рабочие с досками. Кто-то потушил еще несколько ламп.

— Пора, — я неожиданно понял, что мы остались в потемках практически одни.

Лилия вздохнула и склонила голову к плечу.

— Ты ничего не забыл?

— Что?

Вместо ответа девушка приподняла лодыжку, чтобы я смог рассмотреть тонкие чулки на ее коже. И тотчас ее опустила.

— Ну конечно.

Я присел на пятки и надел на ступню туфельку.

— Спасибо, Миша, — мягко поблагодарила Водянова и сошла со стола, едва не толкнув меня бедром.

Я тяжело поднялся и провел пятерней по волосам, пригладив их.

— Ты правда устал, — произнесла девушка. — И как ответственный секретарь…

Она быстро осмотрелась по сторонам, а затем приблизилась, чтобы прошептать мне на ухо:

— Откройся.

Я растерялся и хотел было возразить. Но от помощницы пахнуло прохладным ароматом кувшинок, льдом и мятой. Этот аромат заставил зажмуриться, вспомнив летнее кафе, куда я бегал в детстве за мороженым. Мир вдруг стал прозрачным и заискрился какой-то первородной радостью. Именно в этот момент девушка обняла меня. И в ту же секунду я почувствовал приятное покалывание. Меня окутало тепло. Затем тело затопила волна эйфории, от которой закружилась голова. Удовольствие проникало в каждую клетку и было настолько сильным, что я едва не потерял сознание. Казалось, пол под ногами исчез, и я воспарил на зефирном облаке. Губы словно сами собой растянулись в блаженной улыбке.

— Ну все, — послышался голос девушки. Он доносился откуда-то издалека, словно пробиваясь сквозь плотный слой ваты.

— Ч-ч-что это было? — с трудом произнес я, распахнув глаза.

— Я передала тебе каплю своей силы, — просто ответила сирена.

— Каплю?

— Одно дыхание, если быть точной.

— Боюсь представить, что было бы со мной, согласись ты на обмен, — протянул я.

Девушка криво усмехнулась, скрестила руки на груди и заявила:

— На это по-прежнему можешь не рассчитывать, Морозов. Я сделала это исключительно заботясь о престиже семьи. Чтобы ведьмак не ночевал в пустом ангаре, а смог добраться до машины и вернуться домой.

— Ты нашла интересный способ, — пожал плечами я, стараясь придать голосу твердость.

Да только твердость была у меня совсем в другой части тела. И мне не хотелось, чтобы Водянова это заметила.

— Могла бы просто меня дотащить меня до парковки

— Если только за ноги, — беззлобно парировала девушка. — Как ты теперь себя ощущаешь?

Чувствовал я себя отлично. Голова слегка кружилась, переваривая чужую силу. Но в целом я был бодр, свеж и полон сил:

— Спасибо. Ты мне очень помогла, — поблагодарил я Водянову. — Этот фестиваль почти меня доконал. Как тебе, кстати?

— Что именно? — не поняла Лилия.

— Как я выступил. Княжич не опозорил семью?

Девушка снисходительно улыбнулась:

— Все было просто прекрасно.

— Даже моя речь на сцене? — с притворным удивлением охнул я. — Кто вы, девушка? И куда делать саркастичная Водянова?

— Твоя речь на сцене была хороша, — подтвердила она. — Ты молодец. Семья может тобой гордиться. Ну? Доволен? Теперь мы можем вернуться домой?

— Брат уже уехал?

Девушка покачала головой:

— Он сказал, что будет ждать нас на парковке. Не всем по вкусу пустые ангары. И он говорил что-то о попойке, которую ты с ним разделишь. Надеюсь, что после нее ты не проснешься на сеновале.

Я подхватил косу и хитро уточнил, протянув девушке ладонь:

— Тогда идём, что-ли?

— Морозов, то, что я дала тебе чуточку своей силы вовсе не значит, что мы теперь будем гулять, взявшись за руки, — строгим учительским голосом ответила девушка.

— Ну ладно, — ответил я.

И хотел было убрать руку, но Лилия все же взяла мою ладонь в свою. Ее пальцы были теплыми, а кожа шелковистой. Я подумал, что девушка ощущает мои мозоли от оружия. И сейчас пошутит по этому поводу. Но она смолчала. Так мы и направились к выходу, каждый раздумывая о своем.

Денис и правда ждал нас на парковке. Он стоял у машины с номерами семьи, и вежливо беседовал о чем-то с Никоном. И только сейчас, глядя на синодника, который сиял как колокол в День Воскрешения, я вспомнил, что Виктор предупреждал меня про какой-то разговор. Видимо, эта беседа была очень важной, раз куратор явился лично.

Никон заметил нас и разговор мигом прервался:

— Добрый вечер, мастер Морозов, — поприветствовал меня куратор, едва только мы подошли к машине.

— Добрый, — односложно ответил я, пожимая протянутую Никоном ладонь.

— Наблюдал за вашим выступлением, — продолжил синодник. — Это было просто потрясающе, скажу я вам. А уж обещание восстановить храм в Бергардовке… очень благородно с вашей стороны, мастер Морозов. А ирония в том, что темный заботиться о том, чтобы селянам было достаточно света.

Он рассмеялся, словно шутка была фееричной. Пришлось улыбнуться, хотя мужчина на это не обратил внимание.

— Рад, что вы оценили мой порыв, многоуважаемый Никон. Давно меня ожидаете?

— Не очень, — ответил куратор. — Ваш брат весьма интересный собеседник. Время при общении с князем Морозовым летит незаметно. Зря вы говорили, что он скучный.

Мы с Денисом тотчас переглянулись. Я мотнул головой, надеясь, что брат не воспримет слова синодника всерьез.

— Я хотел бы обсудить с вами кое-что, — Никон не обратил внимание на мою реакцию. — Так сказать, поговорить о насущных делах.

Он указал на чёрную служебную машину, которая стояла неподалеку. Рядом с авто с независимым видом стоял Виктор.

— С нами? — уточнил я.

— С вами, Михаил Владимирович, — кивнул Никон.

Я взглянул на брата. Мол прости, но в этот раз я нарушу традицию с посещением питейной после фестиваля. Но Денис махнул рукой:

— В следующий раз отметим, братец.

— Ну, если обсудить дела… — протянул я, направляясь к служебной машине, — То идёмте.

Прошел к автомобилю. Феникс, который по-видимому, был за водителя, с улыбкой открыл заднюю дверь авто. Вышло у него это элегантно.

Я благодарно кивнул и сел на заднее сиденье. Обернулся и заметил, как машина с номерами семьи выезжает с парковки. Справедливости ради, мне бы сейчас больше всего хотелось оказаться со своей с семьей.

Никон занял место рядом с водителем. Виктор сел за руль и завел двигатель. "Волга" выехала с парковки.

— Как вам фестиваль? — уточнил синодник и не дожидаясь ответа, продолжил, — Конечно он вышел не таким шикарным, как событие, посвященное летнему солнцестоянию. У нас было мало времени, чтобы раскрутить информацию о фестивале в сети.

Это я прекрасно понимал и без него. Синоду нужно было событие, которое отвлекло бы общество от гибели целой семьи ведьмаков высшей лиги. И победа в Бергардовке была отличным информационным поводом для чествования героев.

— Посетителей все равно было очень много, — ответил я, но куратор только отмахнулся:

— Ну что вы? Это ещё немного.

— Все кто хотел и мог пришли, — не согласился я. — А те, кто не смог попасть посмотрят на стриме или в записи. Я уверен, что событие транслировалось на всех крупных каналах.

— Жаль, что все было омрачено скорбными событиями, — продолжал синодник. — Такая трагедия для всей Империи.

В его голосе проступила печаль, но я сильно сомневался, что она была искренней. Синод от этих событий только выигрывал. Два новых шоу, которые привлекут внимание фанатов. Если верить Денису, такое случилось впервые. И я был уверен, что люди в белых рясах выжмут из произошедшего максимум выгоды. Но озвучивать свои мысли я не стал. Вместо этого произнес другое:

— Гибель сильной семьи — это большая потеря для Империи, — согласился я.

— И самое опасное, что новая семья, которая придет на их место, может оказаться нелояльной Синоду, — добавил Никон.

— Думаю, антимаги смогут быстро решить этот вопрос, — не согласился я.

— В Империи хватает предателей. У многих заграничных организаций есть ресурсы, чтобы подкупить лидеров мнений. И заставить говорить людям то, что нужно этим организациям.

Я кивнул, вспомнив о Шуйском, который предал Империю и уничтожил Суворовых для того, чтобы его семья не потеряла влияние.

— Вы раскрыли предательство главы семьи Шуйских, — продолжил Никон, словно читая мои мысли. — Князь был одним из старейших ведьмаков, от которых не ждешь удара в спину. И боюсь, это только верхушка айсберга. Нас всех ждёт лихая судьба. В Синоде зреет ересь. Настолько серьезная, что выходка старого князя — просто детская забава.

— Надеюсь, семья Шуйских не будет отвечать за грехи предка? — вкрадчиво начал я.

Никон покачал головой и бросил короткий взгляд на водителя:

— Виктор доказал, что они невиновны в том, что Сергей Матвеевич заблудился и сошел с пути верного служения Империи. И я склонен ему верить. А потеря ещё одной старой семьи сейчас попросту недопустимо. Неизвестно, кто придет на их место. Две новых семьи на высоких рейтинговых местах могут качнуть весы не в ту сторону.

"Хороший аргумент, не поспоришь", — оценил Александр.

— Кто-то ещё знает о том, что совершил Сергей Матвеевич? — уточнил я.

— Нет. Скоро главу семьи объявят в розыск. А затем смерть спишут на загулявшую нечисть. Мало ли кто мог поселиться в доме предателя-промышленника? Но мне нужна ваша помощь, мастер Морозов.

Синодник обернулся ко мне в ожидании ответа.

— Все ради Империи, — с готовностью ответил я. — Сделаю все, что в моих силах.

— Я был бы очень признателен, если бы вы помогли нам с мастером Кругловым распутать заговор, который зреет в Михайловском соборе, — продолжил Никон, осторожно подбирая слова. — И помогли наказать виновных.

— Заговор? — глупо переспросил я. — В Синоде?

— Боюсь, что да, — подтвердил куратор.

Я задумчиво посмотрел в окно. Предложение было весьма занятным. Если Никон прав, и в Синоде готовится переворот, а мы его предотвратим — рейтинг семьи Морозовых взлетит до небывалых высот. Да ещё и бонусов дадут. Ну. а если дело провалится — Морозовым все равно придется несладко. И без темного ведьмака у семьи было немало врагов. Теперь же, если власть сменится, а куратор падёт, нас попросту обвинят в ереси. И тут уж никакие заслуги по спасению Империи нас не оградят от беды. Так что терять мне, по сути, нечего.

— Я согласен, — решительно ответил я, и Никон довольно улыбнулся:

— Вот и отлично. Я очень надеялся на вашу помощь.

— Верховный жрец уже осведомлен о заговоре? — уточнил я.

"Вряд ли, — предположил Александр. — Скорее всего, ваш куратор преподнесет виновных на блюдечке чтобы продвинулся по карьерной лестнице".

Но наставник оказался неправ. Виктор покосился на меня в зеркало заднего вида и хрипло произнес:

— Есть подозрения, что Верховный жрец и является одним из заговорщиков.