Глава 2 Предупреждение

Я положил трубку и вернулся в столовую. Домашних в ней уже не было. А посуда оказалась убрана. Я поднялся в свою комнату, включил на планшете сериал, на случай если наставник вернется. Разделся и рухнул на кровать. Довольно потянулся. Все же до чего хорошо дома. Тут и воздух был легче, и стены уютнее и матрас подо мной казался идеальным.

Про завтрашний разговор с Никоном я не переживал. Все-таки эта поездка принесла свои плюсы. Например, рост подписчиков и полезные знакомства. Ко всему прочему, как уверил меня Виктор, в Синоде ещё не знают, что Император мертв, а на трон скоро сядет Вагош. Круглов дал понять, что я могу использовать эту информацию в своих интересах, если понадобится подкупить жрецов. Как и то, что я сыграл в государственном перевороте далеко не последнюю роль.

Я зевнул и закрыл глаза. Мысли путались, то и дело перескакивали с одного на другое. Я и сам не заметил, что погрузился в сон.

Мне приснилось озеро в лесу. Большой камень на берегу, на котором сидела девушка в белом сарафане. На ее голове лежал венок из трав и полевых цветов. Волосы рассыпались по спине темным покрывалом. Незнакомка обхватила руками колени и задумчиво смотрела на воду. Но едва я вышел на поляну, как девушка подняла голову и взглянула на меня. Она была привлекательной — с миндалевидными глазами, острым носиком и пухлыми губами девушка вполне могла бы украсить собой рекламный щит в центре города.

— Дай угадаю, — начал я разговор. — Твой непослушный братец попил водицы из отпечатка козлиного копытца и стал оборотнем? А теперь и вовсе утопиться решил.

Девушка грустно улыбнулась и покачала головой. Венок опасно накренился, но не успел свалиться. Незнакомка сняла его с волос и прижала к груди:

— Нет, Морозов. Но в одном ты прав. Мой брат — оборотень. Только превращается он не в козла.

— Он утопился? — сочувственно уточнил я.

— Нет. Бродит тут неподалёку.

Где-то в лесу хрустнула ветка, и я мгновенно напрягся. Обернулся, на ходу выхватывая из-под плаща обрез. Но в лесу никого не было видно. А через секунду, в глубине чащи снова хрустнула ветка. Только в этот раз уже ближе.

Девушка со странной тоской посмотрела на меня, затем неспешно опустила венок в воду и толкнула его от себя. Скрученные травы покачивались на волнах, но уплывать не собирались. Возможно, это было плохим знаком, так как незнакомка помрачнела.

— Передай своему брату, что осталось мало времени. Вам нужно успеть.

"Времени до чего", — хотел было спросить я, но девушка махнула рукой, словно бы отпуская меня. Позади послышалось угрожающее рычание, и я проснулся. Резко сел на кровати и потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Покосился на часы. Семь утра.

— Интересное видение, — пробормотал я. — Очень… реалистичное.

Сон и вправду был реалистичным. Мне казалось, я чувствовал запах леса, ощущал кожей лёгкий ветерок, слышал пение птиц, а картинка была слишком четкая.

"Это был не сон, юный ведьмак, — послышался из угла голос косы. — Это было предзнаменование".

Я покосился на "Скорбь":

— Ты о чем?

"Да так. Вспомнил очень интересного… человека в одном из миров. Что там тебе приснилось такого реалистичного"?

Я пересказал сон, и наставник хмыкнул:

"И правда интересно. Кто-то заманил тебя в осознанное сновидение, чтобы передать весть Денису".

— Осознанное сновидение?

"Транс, чтобы воссоздать место. А затем поставить маячок, на который ты придёшь во сне. Такие практики требуют много сил и времени на обучение".

— И что это значит?

"Что-то очень важное. И очевидно, что послание предназначено твоему брату и поймет его только он", — спокойно ответил Александр.

— И почему же вызвали меня, а не Дениса?

«Вот у той бабы и спросил бы. Меня чего терроризируешь?» — проворчал Александр и я понял, что он и сам не знает ответа.

Я кивнул и встал с кровати. Прошёл в ванную, наскоро умылся и привел себя в порядок. Надел тренировочный костюм. Хотелось отвлечься, и, кажется, я знал один хороший способ.

Вышел из ванной, подхватил "Скорбь" и направился вон из комнаты.

Во дворе у клумб возился Тихон в широкополой соломенной шляпе. Дворовой подстригал кусты преогромными садовыми ножницами, насвистывая какую-то песенку.

— Утро доброе, Тихон, — поприветствовал его я.

Дворовой замер, обернулся. А через секунду расплылся в довольной улыбке.

— Доброе, барин, — ответил он, снимая с головы шляпу. — Как спалось после чужбины-то?

— Отлично, — произнес я. — Дома всегда лучше.

Дворовой воровато осмотрелся и, понизив голос, уточнил:

— А как там? На чужбине-то?

— Чтут старых богов и приносят в жертву людей, — честно ответил я.

— Знамо дело: дикари, — подвёл итог Тихон и утер рукавом нос. — А правду говорят, что живут они в хлеву, как скотина?

— Враки, — хмыкнул я. — Хотя дома у них другие. Пирамидами зовутся.

— Хлев он и есть хлев, — кивнул Тихон. — Я слышал, что там крысов едят. Прямо так, сырыми. Верно говорят?

— Возможно, — не стал я спорить, понимая, что дворовой все равно переведет мой ответ, как ему будет удобно.

— Вы там голодали, барин. Вон как исхудали. Шутка ли — есть всякую дрянь и спать в хлеву. Не по-нашему это, не по-русски.

— Согласен, — я скрыл улыбку за покашливанием. — Ну, там есть свои плюсы. Например роботизация.

— Роботизация? — удивлённо переспросил дворовой. — Это ещё за зверь такой?

— Это когда за людей почти всю работу делают механизмы, — ответил я.

— Тьфу, — дворовой от услышанного в сердцах сплюнул в траву, и тут же растер плевок лаптем. Из-под него выскользнула большущая ромашка, которой до того не было. Дворовой пригладил растение и обеспокоенно посмотрел на меня.

— Пусть останется, — понял я его опасения. — Красота.

— Благодарствую, барин. Но как можно доверить всю работу по дому бездушной машине? — принялся убеждать меня Тихон.

А затем, он вдруг с подозрением покосился на меня и уточнил:

— Вы ведь не привезли из-за океана такую механизму, барин? Сразу предупреждаю: учить ее и рассказывать, где что лежит я не стану. И под крышу не пущу. А еще от мышов защищать не стану. Даже не просите. Пусть грызут ее со всех сторон — я даже бровью не поведу. А уж если ржа на ней появится — так не обессудьте. У нас тут туманы по утрам знатные и дожди грибные. Потому наверняка ржа появится. Знайте, не потому, что я стану поливать механизму водой из колодца. Не стану я таскать ведры сюды. Тут почитай полсотни метров надо носить. А корамысло же есть, — он почесал затылок и добавил, — Но оно неудобное.

— Не привез я машины, не переживай, — успокоил я расстроенного Тихона. — У нас здесь свой покон. И свои традиции. Не надо нам тут машин.

— Ну, спасибо, барин. Успокоили, — выдохнул Тихон, и я заметил, как на покрытую шерстью мордочку дворового возвращается былая безмятежность. — Ладно, работу я закончил. Пойду отдыхать. Не то, чтобы я устал. Вы не подумайте, барин.

— Ты отлично со всем справляешься, — уверил я Тихона.

Мужичок подхватил из травы оброненные до того садовые ножницы и направился прочь со двора. Я же посмотрел ему вслед и с грустью подумал, что рано или поздно и у нас все заменят машины. И тогда в этом мире почти не останется места для магии.

"Жаль только жить в эту пору прекрасную вряд ли придется, — прочитав мои мысли, заметил Александр. — А если и придется… ты мироходец, Миша. И в любой момент сможешь свалить из этого мира".

— Вся проблема в том, что я не хочу уходить отсюда, — тихо ответил я.

"Да что ты? — удивился наставник. — И зачем тогда тебе учиться, чтобы стать мироходцем"?

— На всякий случай. Но давай оставим этот разговор до лучших времён.

Наставник не ответил. Я же спустился с террасы и вышел на тренировочную площадку.

Первый бой дался мне тяжело. Я расправился с призванной химерой, но то и дело выслушивал едкие комментарии от наставника в моментах, где я ошибался. И когда нечисть превратилась в манекен, Александр подытожил:

"Я не знаю, о чем ты думал во время боя, или ты просто выключил мозг, но это был самый слабый бой в твоём исполнении. Позор семьи! И этот тот, кто на днях бился с богом?"

Я только пожал плечами и утёр выступившую на лбу испарину. Тяжело дыша, произнес:

— Выиграл же.

"Такие грубые ошибки забирают лишние руны. А они не бесконечные. Так что к середине боя ты бы перешёл на визуализацию рун. И если бы тварь была чуть умнее этого ожившего бревна — ты бы уже лежал бездыханным на каком-нибудь болоте".

Я сел на скамью, достал из кармана фляжку с восстанавливающим отваром, который мне каждое утро готовил Федор. Открутил крышку и сделал несколько жадных глотков.

— Для реального боя у меня есть ты, — ответил я, оторвавшись от горлышка. — Мудрый наставник, который всегда поможет и подскажет.

"Мое терпение не безгранично. И рано или поздно помогать тебе я не стану", — проворчал старший Морозов, явно польщенный моей лестью.

— Ну, тогда коса останется гнить вместе со мной на болотах. И твой кругозор уменьшится с путешествий по миру и просмотра сериалов до серых стен бетонного мешка.

Александр промолчал, и я довольно записал эту маленькую моральную победу на свой счёт. Сделал ещё пару глотков отвара и снова вернулся на площадку. Чтобы закрепить успех. Только в этот раз уже без подсказок наставника. Вышло на порядок лучше. Быть может, все дело было в том, что я перестал думать о странном сне и своем братце, который снова куда-то пропал.

* * *

С площадки я ушел через час, когда даже самые простые плетения перестали меня слушаться, а фляжка с отваром почти опустела. И только выйдя с площадки, я пожалел о проявленном безрассудстве. Голова закружилась, в глазах потемнело. Виски заломило, а по телу пробежала волна озноба. Я с трудом дополз до гостиной, где предусмотрительный Федор уже поставил на стол чайник с отваром, который привел меня в чувство. Правда, не до конца. И сославшись на плохое самочувствие, я покинул гостиную и кое-как поплелся в спальню.

Но отдохнуть у меня не вышло. Потому что едва только я закрыл дверь, как зазвонил телефон. Я подошёл к столу, взял аппарат. На экране высвечивался номер Виктора. Провел пальцем по стеклу, принимая звонок.

— У аппарата.

— Доброе утро, мастер Морозов, — послышался в динамике голос Круглова.

— Доброе, — осторожно ответил я, припоминая про сегодняшний визит в Синод. Это событие совсем вылетело у меня из головы.

— Мастер Никон очень обеспокоен, — продолжил Феникс. — Он звонил вам несколько раз, но вы не брали трубку. Ваш наставник хотел уже было связаться с вашим секретарём, чтобы уточнить, все ли с вами в порядке.

— А что со мной могло случиться? — удивился я.

— Ну, мало ли, — философски ответил Феникс. — В прошлый раз, когда вы пропали со связи, вы оказались в чужой стране. За океаном. А вскоре, в этой стране скоропостижно скончался один из высокопоставленных жрецов.

"И император", — хотел было сказать я, но промолчал. Вместо этого произнес:

— Решил устроить тренировку.

— Полезное дело, — одобрил Виктор.

— Мастер Никон звонил мне, чтобы вызвать на допрос в Синод?

— Ну зачем называть это так категорично? — ответил Круглов. — Просто для доверительной беседы.

— Во сколько? — уточнил я.

— Вы сами вольны назвать время, — послышалось в динамике, и я покосился на часы:

— Давайте через час. Я приду в себя после тренировки. Давно не практиковал работу с силой.

Виктор хмыкнул, явно ставя эти слова под сомнение. Но спорить не стал:

— Отлично, мастер Морозов. Тогда я заеду за вами через час. А вы позвоните, пожалуйста, наставнику. Успокойте старика. До встречи, мастер Морозов.

— До встречи, — ответил я, но динамик уже замолчал.

Я взглянул на экран, на котором висели уведомления о нескольких пропущенных звонках. Пять было от Никона, ещё по одному — от Марьи Пожарской и Шереметьевой.

Звонок от Марьи меня удивил. Обычно связным между семьями выступал Иван. Раздумывая, я ушел в ванную, открыл оба крана, и в ванну полилась вода. Я же вернулся в комнату, и перезвонил Никону. Куратор взял трубку почти сразу:

— Мир дому вашему, мастер Морозов. Я уже начал беспокоиться, куда вы пропали. Как ваши дела?

Фраза про беспокойство, которая прозвучала второй раз за короткое время, немного напрягла. Я почувствовал себя преступником, который находится под домашним арестом.

— Вашими молитвами, — ответил я дежурной фразой.

— Вот и славно, — оживился синодник. — Признаться, в последнее время вы совсем не бережете старика. И заставляете меня часто волноваться. А мне, между прочим, немного осталось до пенсии.

"Такова жизнь", — хотел было ответить я, но вовремя прикусил язык. Не хватало ещё накалять обстановку как раз перед визитом в Михайловский собор.

— Я старый больной человек, который просто хочет спокойно дожить свои деньки.

— Простите мою беспечность. Я был на тренировке. И не слышал звонков. Мы уже договорились с Виктором о визите в Синод.

— Да, мастер Круглов уже передал мне, что вы приедете через час. Я уведомил комиссию.

— Комиссию? — переспросил я.

— Ну, формально это называется отчёт перед комиссией, — беспечно ответил синодник. — Не стоит беспокоиться, на комиссии буду я и Верховный жрец. Ну и мастер Круглов, как глава службы антимагов.

Такой поворот событий мне решительно не понравился. Но я ответил:

— Как скажете, мастер Никон.

— Мастер Круглов введёт вас в курс дела, — деловито добавил Никон. — До встречи, княжич Морозов. Берегите себя.

— Вашими молитвами, — попрощался я и сбросил звонок.

"На тебя уже завели дело? — ехидно уточнил Александр. — Ты все ещё не передумал бежать из этого мира"?

— Пока нет, — угрюмо ответил я. — Но беседа вдруг превратилась в выступление перед комиссией.

"Это они ещё не знают о твоих маленьких грешках и скелетах в шкафу, — успокоил меня наставник. — Например, что семья держит в склепе темного неубитого ведьмака. А ещё, что этот некромант может общаться с тобой через оружие. А ещё, что мы прикончили императора Мезоамерики. И вот последнее, наверное, самое паршивое. По сути, ты устроил государственный переворот, Морозов".

— Типа могу повторить уже здесь? — усмехнулся я.

"Ну мало ли что у тебя на уме. В одной стране, помниться, есть ущербные, которые любят повторять всякие глупости за соседями. То бабское платье мужик бородатый наденет, а другие такое же напялить торопятся, — просто ответил наставник. — Но пока убийство Васса твой маленький секрет. О котором знают только трое, включая этого Виктора.".

— Пятеро, — поправил его я. — Ещё экипаж самолёта.

"Экипаж скорее всего принес клятву верности или же пропал при невыясненных обстоятельствах, — возразил Александр. — А Вагош вряд ли расскажет, кто прикончил императора Васса".

— Тогда зачем комиссия? — уточнил я.

"Скорее всего борьба за власть в Синоде, — ответил наставник. — Ты быстро набираешь популярность. Мало кому это понравится".

— Из конкурентов остались только Пожарские и Шереметьева, — возразил я.

"Это ты так считаешь. Не путай семьи и их кураторов. Кураторство над ведьмачьей семьёй даёт синодникам привилегии. Как например верховному жрецу. Думаешь, он просто так получил свой пост. До работы с Воронцовым он был жрецом среднего звена. А потом вдруг начался быстрый карьерный рост. Как на дрожжах".

— Влияние семьи на общество как лидеров мнений, — догадался я.

"Смекаешь, — похвалил меня наставник. — А поста можно лишиться так же легко, как и получить".

Я едва не рассмеялся. Это же было очевидно. Как я раньше сам до этого не додумался?

Ушел в ванную, закрыл краны и лег в заполненную ёмкость. Интересно, не по этому ли поводу звонили Пожарская и Шереметьева?