Глава 12 Что прячется в тенях
— Зря вы так, мастер, — заявил Никон, когда мы выезжали из пригорода. — Уж не знаю, чем вы напугали Луля, но он может отыграться. Уж больно вредный этот журналистишка.
— Не стоит переживать, — успокоил я куратора. — Мы нашли общий язык.
— Это вы так думаете. А его передача все расставит по своим местам. Вполне возможно, что там смонтируют все так, что вы окажетесь редким гадом.
— Игорь далеко не дурак, — я улыбнулся. — Не будет он ругаться с тем, кто может стать опасным врагом.
— Он же блогер, — скривился жрец, словно откусив лимон. — В таких нет ничего святого.
— Как и в темном ведьмаке, по мнению окружающих, — резонно возразил я и добавил, — Будьте спокойны, уважаемый Никон, Луль не станет порочить мое честное имя.
— Хорошо, — мужчина поерзал и вынул из кармана телефон.
— Все в порядке? — насторожился я, заметив нервозность мужчины.
— Дела-дела, — рассеянно пробормотал Никон и вздохнул, — вы не могли бы высадить меня в центре, мастер.
— Конечно. Назовите водителю адрес.
— У ресторана «Вкусно Точно».
— Хорошее местечко. Отведайте котлеты из глухаря. — посоветовал я.
— А вы даром времени не теряете, — хитро сощурился жрец. — Вели переговоры?
— Что? — я сделал вид, что удивился. — Разве это не просто хорошая едальня?
— Конечно, — смутился Никон и поджал губы. — Это я так спросил…
— Покупать заведение у меня и мысли не было, — с улыбкой продолжил я, окончательно убеждая мужчину, что не понимаю, о чем он говорил. — Приятного вам аппетита.
Жрец вышел из салона, когда машина остановился. и попрощался. Водитель тронул автомобиль, и я распорядился:
— Петр, останови чуть поодаль, чтобы можно было видеть вход в ресторан.
Мне захотелось понять, с кем встречается мой куратор в заведении, где принято обсуждать всяческие сделки и вести пресловутые переговоры.
В ресторан заходили пары, один мрачный господин в тяжелом шерстяном пальто, которого почти тотчас вывел наружу суровый швейцар. А потом я насторожился, увидев такси. Оно притормозило у порога ресторана и наружу вышла стройная невысокая девушка в бежевом плаще. Я бы не обратил на нее особого внимания, если бы не огромные темные очки, закрывающие половину лица и, платок, замотанный на голове, который надежно прятал ее волосы.
— Интересно, — я напрягся, пытаясь понять, знакома ли мне походка девушки.
Но не успел толком ничего рассмотреть. Она легко взбежала по ступеням и скрылась в помещении.
— Мы можем догнать таксиста и…— буднично предложил Петр.
— Нет, — мне стало не по себе от мысли, что я слежу за личной жизнью куратора. — Это лишнее. Давай-ка домой.
— Как скажете, мастер, — ответил водитель и тронул машину от поребрика.
В кармане пиликнул телефон, и я прочел на экране: «Когда тебя ждать, брат?»
Я хотел написать ответ, но тут раздался звонок.
— Я не отвлекаю тебя? — бодро поинтересовался Денис. — Ты у нас человек занятой.
— Морозовы у нас оба занятые, — ответил я в том же тоне. — Но сейчас я направляюсь домой.
— Отлично. Передай Петру адрес и прокатись к одному отличному местечку.
Я продиктовал услышанный адрес водителю и лишь потом поинтересовался у князя:
— Надеюсь, это не погост? И ты не надумал закопать меня под березой?
— Под осиной, — хохотнул братец. — Темных положено хоронить под этим деревом. К тому же точно после захода солнца.
— Шутка за триста, — буркнул я, но невольно улыбнулся, заразившись эмоциями старшего Морозова.
— Приезжай и обсудим твое погребение, если оно тебе важно.
После странной реплики связь прервалась и мне оставалось лишь догадываться, что меня ожидает.
— Куда мы едем? — уточнил я спустя минуту.
— Знамо дело, к нотариусу вашего батюшки, — удивился моему вопросу Петр.
— О как, — я нахмурился и пробормотал себе под нос. — И почему он сам не приехал к нам, если появилась надобность?
Ответа я не ждал и отвернулся к окну. Мимо проносились дома со сверкающими витринами. Несколько раз кто-то бросался к машине на перекрестке, чтобы попытаться сунуть в окно сувенир или журнал.
— Прочь, ошалелый, — грозно прикрикнул на очередного торговца Петр, а я выбросил руку наружу и щелкнул пальцами, привлекая внимание газетчика.
Тот сунул мне передовицу и с коротким поклоном подхватил монету.
Удивительно, что тут в ходу были бумажные газеты, наряду с виртуальными и телевизионными новостями. Меня привлекла надпись на первой полосе: «Кто станет следующей жертвой Темного?»
Статья посвящалась смене императора в Мезоамерике. Но на черно белой фотографии красовался мой профиль.
«Темный оказался в чужой стране, и ее земля окропилась кровью! Совпадение? Не думаю!», — грозно вещал журналист в подзаголовке.
Я просмотрел текст, пропуская особо скучные размышления об опасности моей персоны, и подумал было, что напрасно купил газетенку. Но в этот момент увидел абзац, который заставил меня напрячься.
«Мы ждем от верховного жреца мудрого решения и призываем всех ответственных граждан подписать петицию о лишении княжича Морозова звания ведьмака.»
— А что говорят в народе о том, что в мире делается? — спросил я у Петра, который время от времени поглядывал в зеркало заднего вида.
— Стабильности нет, — пожал плечами парень. — Но про вас мало кто говорит плохое.
— Ясно, — усмехнулся я и отбросил переодику.
— Мы почти приехали, княжич.
Петр остановился на небольшой площадке с разметкой «Для господ» и вышел из салона. Открыл дверь и пояснил:
— Ближе парковаться нельзя, мастер. Вам следует пройти к входу.
— Благодарю, — бросил я негромко и повел плечами, разгоняя кровь.
День казался очень долгим. Хотелось поскорее добраться домой и принять душ. После поединка с Лулем я потянул мышцу и было бы неплохо попросить кого-то размять спину. Отчего-то отчетливо представил возмущенное лицо Водяновой, когда она услышит просьбу.
Дом нотариуса был обнесен высоким каменным забором, а у ворот стояла пара дюжих бойцов. Я даже подумал, что для подобного места охрана была лишней. Когда подошел ближе, то ощутил, как от парней пахнуло силой.
— Господин, у вас назначено? — уточнил один из громил, шагая ко мне.
— Михаил Морозов. Мой брат меня ожидает внутри.
— Все верно, — кивнул парень и попросил, — взгляните сюда, пожалуйста.
Он протянул мне небольшой планшет, и на экране я увидел собственное лицо. Оно засветилось множеством красных точек, а потом поверх изображения появилась надпись: «Совпадение. Приложите большой палец к указанному участку». После выполнения инструкции прозвучал голос:
— Личность подтверждена, Михаил Владимирович Морозов.
— Серьезно у вас тут, — буркнул я, возвращая гаджет.
— Это наша работа.
Я вошел в открывшуюся кованную калитку. Оценил размотанную шипастую ленту, перегораживающую дорогу, и перешагнул через нее.
На идеально подстриженной лужайке резвилась пара доберманов. Псы не отреагировали на мое появление. Невысокая девушка в тренировочном костюме кидала им мяч, и она проводила меня тяжелым взглядом.
Я благоразумно решил не здороваться, чтобы не отвлекать собак от игры. На пороге дома меня встретил дворецкий и поклонился.
— Здравствуйте, господин. Вас уже ожидают. Прошу за мной.
Нам распахнули дверь, и мужчина прошел внутрь первым. Я направился за ним, оглянувшись перед тем, как дверь закрылась. Доберманы стояли в паре шагов позади и молча сверлили меня голодными глазами.
— Что тут происходит? — нервно уточнил я, но ответа не получил.
Гостиная больше напоминала музейный зал. Стены оказались увешаны фотографиями в золоченых рамах. А посреди комнаты стояли витрины с подсветкой. Но рассмотреть экспонаты я не успел. Провожатый свернул в коридор, и я шагнул за ним. Мужчина остановился перед массивной дверью из темного дерева и коротко постучал.
— Войдите, — послышался глухой голос.
— Прибыл княжич Морозов, — пояснил дворецкий, отворяя дверь и пропуская меня внутрь.
Кабинет выглядел просторным. Тяжелые гардины были небрежно сдвинуты в сторону, чтобы впустить в комнату больше света. Оконную раму толкнули наружу, чтобы открыть, но та уперлась в решетку, приваренную со стороны сада. Гость, очевидно, не знал, что для проветривания тут был предусмотрен режим частичного открытия рамы. Я понял, что сидящий за столом человек не был хозяином дома. Это стало ясно хотя бы потому, что он использовал винтажную серебряную вазочку для печенья в качестве пепельницы. Выпечка же лежала в сетчатом ведре для бумаг и источала аромат ванили.
Мужчина за столом был сухим и жилистым. Его глаза рентгеновским аппаратом просветили меня насквозь, задержавшись на короткой косе на поясе. Но опасений незнакомец не выказал.
Он обладал ничем не примечательной внешностью, которая хорошо подходит для службы в царской охранке. Ну и высокий пост, который позволил бы надавить на приказчика для встречи в его доме. Такой властью могут похвастаться только две структуры: служба безопасности Синода, и императорская охранка. И с синодниками я уже беседовал по возвращении в страну.
Я осмотрелся по сторонам в поисках брата. Но в кабинете был только неизвестный мне тип. Заметив мою реакцию, он добродушно улыбнулся и указал ладонью на свободное кресло:
— Прошу вас, мастер Морозов. Присаживайтесь.
Этот жест мне почему-то не понравился. Но я всё же прошёл к столу и занял кресло.
Сидевший в кресле мужчина добродушно прищурился:
— Простите, мастер Морозов, но так уж вышло. Вы занятой человек, с плотным графиком, и мы просто хотели, чтобы вы уделили нам немного времени. И для этого пришлось прибегнуть к обману.
Я пожал плечами, решив не уточнять, кто эти мифические «мы»:
— Могли бы просто позвонить моему секретарю. Уверен, она нашла бы время для вас, мастер…
— Мастер-распорядитель Ильин, — коротко представился мужчина и тут же продолжил, — Нам пришлось использовать мимика, который вам позвонил. Уж простите, но порой приходится прибегать к подобным мерам, чтобы не дать человеку приготовиться лгать.
— Я не собираюсь этого делать.
— Похвально. Вы знаете причину, по которой я решил с вами побеседовать?
— Могу предположить, что дело в смене власти в Мезоамерике, — ответил я.
— Абсолютно верно. Я рад, что вы решили говорить откровенно и не стали отнекиваться. Иногда приходится… — он тяжело вздохнул и мотнул головой, — Не расскажете, что произошло за океаном?
— Насколько мне известно, император Васа скоропостижно скончался, и жрецы избрали Вагош Смертопряд в качестве нового Императора. И могу вас заверить, что я к этому непричастен.
Я говорил спокойно и уверенно. Но мужчина недобро покосился на меня:
— Так ли это, Михаил Владимирович?
— Какой смысл мне врать?
Ильин снова кивнул, делая вид, что верит мне.
— Допустим. Но при этом, насколько мне известно, после возвращения на Родину у вас был конфликт с верховным жрецом Империи.
Я понял, что стоит быть осторожнее.
— Там были совершенно другие причины, которые не имеют отношения к смене власти в Мезоамерике, — сказал я, отметив про себя, что охранка уже знает о конфликте.
Это было скверно. Теперь, после смерти жреца, я стану первым подозреваемым. Если, конечно, у сотрудников не будет явной кандидатуры, на которую падёт подозрение.
— Не назовёте мне причины? — уточнил Ильин.
— Разногласия между семьями ведьмаков, которые разрешились при беседе, — честно ответил я.
— Ведьмаки служат Империи. И вам стоит понимать, что Синод — это не вся Империя. Все разногласия могут привести к печальным последствиям.
Я потер переносицу указательным пальцем, ощущая странное давление. Оглянулся и отчего-то удивился тому, что дальний угол кабинета кажется непроницаемо черным.
— Михаил Владимирович? Все хорошо?
— Я немного устал, мастер. День был долгим и насыщенным.
— Мне жаль, что пришлось отвлечь вас от важных дел, — в голосе распорядителя прорезалась металлическая нота. — Но ситуация требует разъяснений.
— Могу вас заверить, мастер Ильин, что я безопасен для Империи. У меня нет крамольных мыслей по поводу вмешательства в политическую жизнь страны. Если хотите, я могу дать клятву о намерениях.
Ильин пристально посмотрел на меня. И я почувствовал новую волну давления. Но противиться не стал. Скорее всего, это была какая-то школа силы, предназначенная для того, чтобы отделить правду от лжи.
— Не нужно клятв, мастер Морозов, — спустя несколько секунд, произнес мужчина. — Я вам верю.
Он покосился в угол, который скрывался во тьме, и я вновь подумал, что не вижу там что-то очень важное.
— Это все, что вы хотели узнать? — уточнил я.
— Да, Михаил Владимирович, — ответил начальник охранки.
Я кивнул и встал с кресла. Направился к выходу. И когда уже подошёл было к двери, из темного угла раздался голос:
— Нам нравится новая семья Морозовых, Михаил Владимирович.
На диванчике в углу, надежно скрытый густой тенью сидел парень. Я вдохнул в себя тьму и стало намного светлей. И другой гость оказался на виду. Это был молодой человек, не старше меня самого. Достаточно высокий, с широкими плечами, угловатым лицом и выразительными синими глазами. Он удивленно осмотрелся, а потом довольно усмехнулся. Видимо, оценил мой трюк. Я отметил, что незнакомец был одет в дорожный костюм из дорогой шерсти с легкой броней, а его ботинки были сшиты из тончайшей кожи, которая не предусматривает долгих пеших прогулок. Парень не был воином, о чем говорил хороший маникюр на скрещенных на коленях пальцах. Хотя и смотрел на меня с любопытством, но политиком не казался. На его руке не виднелось семейных перстней, как и запонок на манжетах. И именно это привлекло мое внимание. Запонки вынули намеренно перед моим визитом. И сделано это было только для одного, чтобы скрыть личность человека. И кому бы это могло понадобиться? Я на мгновенье закрыл глаза и в памяти всплыл образ мужчины, на которого походил незнакомец. Я наконец осознал, что передо мной представитель правящей крови.
— Спасибо, ваше высочество.
Парень хмыкнул и поднялся на ноги.
— Это так очевидно? Мое происхождение?
— Я могу видеть суть, — повторил я фразу, которую сказал Лулю. — Это талант и проклятье темного ведьмака.
— И в чем моя суть? — он склонил голову к плечу, словно рассматривал что-то интригующее.
— Стать однажды своим отцом. Занять его место, — я покосился на Ильина, подумав, что он манипулирует мной, заставляя говорить то, о чем я думаю.
— Моей семье по вкусу ваша идея по поводу открытия ведьмачьей школы для бастардов. Вы с уважением относитесь к правящему роду. Это похвально. Думаю, вы правильно воспитаете подрастающее поколение. По традициям и обычаям Империи.
— Ведьмачью школу? — удивленно уточнил я.
— Ну, конечно, — ответил парень. — Разве не для этого ваш брат Денис ищет бастардов семьи?
— Ищет… — я растерялся, и парень прижал к губам ладонь.
— Вы не знали? Денис Владимирович скрывает от вас, что ищет других бастардов Морозовых, которых до того разыскивал ваш отец?
— У него для этого есть причины, — глухо проговорил я и ощутил тяжесть за ребрами.
— Конечно есть, — кивнул Ильин. — Как только в вашем семье появятся другие ведьмаки, Синод не сможет давить на вас. Сложновато будет оставить одного ведьмака в семье и лишить его титула, когда этих самых ведьмаков, скажем... десять.
— Бастардов Морозовых так много разбросано по империи? — прищурился я.
— Их может быть больше, если ваш брат подаст заявку на принятие в семью одаренных юношей других родов. Император готов подписать разрешение на принятие в семью чужих бастардов. Все же ваша семья одна из самых старых в нашем государстве, и если вы решите дать свою фамилию кому-то кроме кровных родственников…
— Такого закона нет, — почти прошептал я.
— Законы создаются определенным человеком, — парень неспешно вынул из кармана кольцо с фамильным гербом и надел его на свой палец. — Сейчас вы получили официальное предложение от правящей семьи, которое можете передать своему брату.
— Благодарю, — я поклонился.
— Рад нашей встречи, Михаил Владимирович, — парень открыто улыбнулся и вынул из кармана карточку с моей фотографией. — Моя сестра не простит, если я не принесу ей ваш автограф.
— Мир сошел с ума, — едва слышно пробормотал Ильин и протянул мне ручку.
Я взял фотографию и написал в углу «Искренне ваш, темный ведьмак Морозов».
— И нарисуйте сердечко, — шепнул цесаревич и смущенно добавил, — пожалуйста. Она будет в восторге.
Я подумал, что будущий император не так плох, если заботиться о своей семье.