Встреча на крыше (Не Карлсон)

Дом оказался расположен в новом районе на берегу реки. Несколько построек из стекла и бетона вскинулись в небо высокими шпилями. Обширная территория была огорожена забором. И я невольно подумал, что только вышек по периметру не хватает, да вертухаев на них.

— Местечко не особо приятное, — я поделился своими размышлениями с Петром.

— Что вы, барин, — отозвался он с благоговением в голосе. — Это же Снежинск-Град. Тут такие апартаменты, что многие бы душу продали, чтобы здесь пожить хоть недолго.

— Такие дорогие?

— И это тоже, — согласился водитель.

— И откуда у Морозовых деньги на такие квартирки?

— Положено иметь, — пространно заметил слуга и смущенно замолк.

Я подумал, что напрасно напрягал его своими расспросами. Лучше было узнать это у Водяновой.

Тут уже я приуныл, размышляя, что могу еще долго не увидеть сирену. И в груди от этого осознания стало тяжело.

Мы остановились у ворот, и охранник подбежал к водительской двери и склонился к окну.

— Морозов прибыл в свои апартаменты, — важно пояснил Петр и продемонстрировал мужчине пропуск.

— Конечно, сейчас откроем, — торопливо пообещал сотрудник и подал знак кому-то за спиной.

Ворота тотчас медленно разъехались в стороны. Тут уж я потерял дар речи.

Двор комплекса представлял собой огромный парк с деревьями, подстриженными кустами и изысканными клумбами, которые словно озерца пестрели то тут, то там. По вымощенным камнем дорожкам гуляли пары. Чуть поодаль виднелась спортивная площадка, на которой стройные девушки жонглировали палками, с длинными лентами, привязанными на концах.

— Для вас все должны уже подготовить, — сообщил Петр, отвлекая меня от созерцания местных красот. — Внутри зданий есть тренировочные площадки, магазины, бассейн…

— И как давно Морозовы владеют жильем тут?

— Со дня постройки центра, насколько я знаю.

— Понятно, — ответил я, хотя понятного ничего не было.

Петр остановился у парадного входа одного из зданий, и тотчас из дверей выскочил швейцар в красной ливрее. Смотрелся он комично, но водитель отчего-то не смеялся. Передо мной распахнули дверь и низко склонились.

— Вас проводят и вещи доставят, — сообщил слуга. — И ваш мотоцикл я погоню завтра.

— Хорошо, — я понял, что надо прощаться и от этого на душе стало гадко. — Береги себя.

Парень за рулем бросил на меня странный затравленный взгляд и вдруг выдал:

— Вы самый настоящий Морозов.

— Знаю. Но спасибо, что сказал об этом.

Пусть мне и не надо было лишнее напоминание, оно было кстати. Я вышел из салона и направился к порогу. Здание вблизи казалось подавляюще большим, даже несмотря на огромное количество стеклянных зеркальных поверхностей.

Меж тем мужик в ливрее бешеной лисицей обогнул меня по дуге и распахнул входную дверь.

— Добро пожаловать, — звонко возвестил он. — Мы рады приветствовать вас…

— Тише, — сипло отозвался я, кривясь от каждого громкого звука. — Что ж ты голосишь как блаженный на площади?

Парень опешил. Его глаза выпучились, но дежурная улыбка осталась на месте. Это придало лицу бедолаги на редкость пугающее выражение.

— Кто меня проводит до апартаментов? — поинтересовался я и добавил, — кто выдаст мне ключ?

— Ночной администратор, — проблеял паренек и покосился на улицу, откуда несли мои вещи пара ребят, одетых также по-шутовски.

— Что сегодня за праздник? Или вы всегда так выглядите?

— Неделя русской моды, — совсем уж скуксился швейцар и шмыгнул носом. — Только не жалуйтесь, пожалуйста.

— Шут с тобой, — отмахнулся я и направился к стойке в глубине холла.

Стены мерцали благородной бронзой, под потолком зависли лаконичные куполообразные светильники, пол из зеркальной черной плитки напоминал мрачный лед. Мне подумалось, что Вагош оценила бы местный интерьер. Для меня он был несколько вычурным.

За стойкой стоял высокий мужчина со стрижкой под горшок, с гладковыбритым непроницаемым лицом. При моем приближении он тоже улыбнулся, но вышло у него куда натуральнее. Даже несмотря на смешной костюм, состоящий из алого камзола с золотой вышивкой, сотрудник выглядел достойно.

— Доброй ночи, господин Морозов. Меня зовут Иван и я ночной администратор сегодня. Как добрались?

— Спасибо. Вашими молитвами, — привычно ответил я. — Хотелось бы поскорее уйти к себе. Я немного устал сегодня.

— Ваши комнаты готовы. Багаж уже отправлен наверх. Я сам провожу вас, если пожелаете.

— Пожелаю, — я кивнул и добавил, — ни разу тут не был и понятия не имею куда идти.

— Понимаю, Михаил Владимирович, — благодушно усмехнулся мужчина и вышел из-за стойки. — Многие не пользуются своим жильем в комплексе, предпочитая его сдавать.

— Вот как, — удивился я. — И Морозовы тоже сдавали тут комнаты?

— Конечно. В основном посуточно. Потому как снять жилье надолго мало кому по карману.

Мы двинулись в сторону огромного лифта с прозрачными стенами.

— Посуточно? — меня слегка передернуло. — Те есть там встречались парочки?

— Что? — не сразу понял мужчина, а потому сбился с шага.

Было забавно наблюдать за его ногами в ярких остроносых сапогах из бархата.

— Что вы, княжич. Комнаты нужны для съемок роликов, рекламных кампаний, модельной фотосъемки.

— То есть там просто фотографируются?

— Вид из окон потрясающий. Да и остановка в комнатах хороша.

— Давайте начистоту, тут живут люди, или это музей?

— Как вам сказать, — мужчина сделал жест, приглашая меня пройти в лифт. — У нас разная публика. Ваша частная жизнь останется в пределах дома и никогда не выйдет во внешний мир.

— Что это значит?

— Камеры снимают каждый коридор и лестницу, но кадры никогда не попадут в сеть. Мы храним секреты наших постояльцев и владельцев квартир. Узнать список реальных жильцов ни у кого не получиться. Так что многие звезды уверяют, что живут тут. Вот только доказательств этому нет и не будет.

— То есть ваш ответ…

— Вы познакомитесь с соседями, если они этого пожелают. И можете отказать в общении любому назойливому жильцу, который посмеет вам докучать.

— А тут бывают папарацци?

— У нас таких нет.

— Спасибо, Иван, — я выдохнул, — отрадно это слышать. Мне бы хотелось немного покоя.

— Любые бытовые вопросы мы можем решить. От вас потребуется один звонок администрации.

— А где взять номер?

— В телефоне он вбит в быстрый набор под цифру один.

— Удобно.

Наконец я смог отвлечься от беседы и понять, почему это место популярно для съемок. Лифт бесшумно возносился, а за его стенами развернулся вид на ночной город. Я понял, что не могу сдвинуться с места, оробев от высоты и того, что пол подо мной был таким же прозрачным, как и стены.

— Жутковато, — заявил я с нервным смешком.

— Мало кто признается, но поначалу всем страшно, — совершенно спокойно ответил Иван. — У нас есть обычные лифты в другой стороне здания. Но отсюда можно наблюдать весь Снежинск и это невероятное зрелище.

Я все же подошел к стеклу и тронул его ладонью. До последней секунды думал, что не смогу коснуться преграды. Слишком чистой казалась поверхность.

— Ваши апартаменты почти под самой крышей, — сообщил администратор.

— И сколько метров? — вяло поинтересовался я.

— Этаж, — степенно отозвался Иван.

— Это же целое состояние.

— Большая часть перекрыта под аренду. А лучшая будет предоставлена для вашего проживания. Буквально завтра на северной стороне будут съемки, насколько я помню. Но с вашими комнатами посторонние люди не имеют пересечений.

— Хорошо, — отозвался я.

Лифт остановился, и мы вышли наружу.

— До нужного этажа можно добраться, только используя карту-ключ. Если вы потеряете ее, то любой дежурный администратор даст вам дубликат. Также у вашего этажа есть выход на крышу. Там отличная зона для отдыха.

— У всех жильцов имеется доступ туда?

— Нет. Только три последних этажа.

— Понятно.

Мы остановились у черной двери, и Иван отдал мне карту с вензелем не темной стороне. Я покрутил ее в пальцах и приложил к сканеру на дверном косяке. Тот пискнул и моргнул крохотной зеленой искрой.

— Добро пожаловать, — произнес приятный женский голос. — Я ваш домашний помощник…

— Не надо мне вот этого, — нервно хохотнул я.

— Голосовой помощник отключен, — известил меня автомат.

— Вы можете включить его в любой момент, как посчитаете нужным, — сообщил Иван. — Командой на активацию является имя Анфиса.

— Хорошо, — ответил я, оглядывая свое временное жилище.

— В холодильнике вас ждет гостевой запас продуктов. Все постельное белье свежее. Коммуникации исправны.

— Благодарю.

Попрощавшись Иван ушел, а я сбросил обувь и прошел вглубь жилища.

Никогда прежде я не видел таких огромных комнат. Каждая была величиной в две квартиры из моего бывшего мира. Тут я ощутил себя каким-то небольшим. Обошел громадную гостиную с несколькими диванами в центре. Заглянул в спальню, оценив кровать с балдахином и прозрачную стену. В ванной меня ждала такая же стена, которая наверняка снаружи являлась зеркальной. Но все равно мне стало не по себе.

Кухня казалась частью ресторана. Слишком большой разделочный стол перетекал в барную стойку, которой бы позавидовали в «Логове». Тут нашлось плетеное блюдо со свежими фруктами и ваза с цветами. Стало понятно, что источает тонкий аромат и я с грустью подумал, что клумба у входа в дом Морозовых пахнет приятнее.

В холодильнике нашлись обещанные продукты. Я вынул кусок окорока и нарезал его на тонкие ломти, выложив их на темную доску, которую снял с крючка. Рядом разместил длинные полоски огурца, присыпав их солью. Немного подумав, разломил пресную лепешку с укропом и бросил поверх своего странного ужина.

Прихватив бутылку с морсом, я поплелся в гостиную, но ноги сами понесли меня к двери.

На крышу я выбрался без особых проблем. Последняя кнопка на панели управления лифта моргнула зеленым и спустя минуту я уже оказался снаружи. Тут дул свежий ветер, но видимо силовые щиты удерживали основной поток. Потому что меня не снесло сразу, как я ступил на прорезиненную поверхность.

Прозрачное стекло и впрямь тянулось ограждением по периметру крыши. Тут высились деревья в горшках и трава в узких длинных ящиках. Растения были с нарочитой небрежностью украшены гирляндами с мелкими лампочками.

В сторону заката смотрели широкие шезлонги из ротанга. Чуть поодаль виднелся закрытый гриль.

— Закрой уже дверь. Оттуда несет пластиком, неужели не чуешь? — капризно протянул голос, от которого у меня свело зубы.

С крайнего шезлонга свесилась нога, а потом и показалось все тело. На меня смотрела Тальяна Лошадчак собственной персоной. Она была одета в розовый плюшевый домашний костюм. И мне стало дурно.

— А говорили, что тут не папарацци, — проворчал я, но убегать не стал.

Ногой толкнул дверь и направился к журналистке.

— Про меня говорить здесь никто бы не стал, — девушка одарила меня белоснежной улыбкой. — А вот тебя я тут увидеть не ожидала. Неужели решил снять рекламный ролик?

— Может быть, — отмахнулся я.

— Ты хочешь угостить меня ужином, — довольно заключила Тальяна и потянулась к доске в моей руке.

— Тронешь — получишь по пальцам, — пообещал я с холодной решимостью.

— А если я обменяю бокал игристого на кусочек окорока? — хитро осведомилась Лошадчак.

— Ты ведь не остановишься на одном куске.

— У меня две бутылки, — не унималась коварная журналистка.

— Ты ведь не отстанешь, — я смирился со своей участью и поставил доску на столик перед шезлонгами.

Тальяна тотчас сдернула ломоть лепешки и положила на нее мясо и кусочки огурца.

— Узнаю гостевой набор, — буднично отметил она. — Ты решил тут пожить?

— Может быть, — нехотя отозвался я.

— Можешь пытаться скрыть это от меня, но не забывайся — я одна из лучших расследователей в империи. Я все выясню.

— В этом доме я должен быть в безопасности от таких, как ты.

— Я не собираюсь брать у тебя тут интервью. Но помни, что говоря со мной, ты даешь мне информацию, которую я могу использовать как угодно.

— Звучит как угроза, — вздохнул я и откупорил бутылку, которая стояла у изножья шезлонга моей соседки.

Приложился к горлышку и тотчас скривился от кислого вкуса. К тому же газ ударил в нос, и я закашлялся.

— Какая гадость эта ваша заливная… — хрипло выругался я и поставил бутылку на столик.

Нисколько не смущаясь, девушка взяла посуду и сделала глоток.

— Нормальная у нас заливная, — хмыкнула соседка и закусила импровизированным бутербродом. — Как тебе тут?

— Много свободного места.

— А ты привык к острожным каморкам?

— Не бывал в острогах.

— Не зарекайся.

— Не каркай, — парировал я.

— Кар, — выдала девица.

Спустя секунду мы оба прыснули со смеху. Отсмеявшись, я собрал себе горку еды и принялся ее уничтожать.

— А ты тут живешь? Или ролик снимаешь? — решил спросить я спустя пару минут.

— Снимала выпуск в своих комнатах. И захотела остаться на ночь.

— Значит, не живешь, — резюмировал я и ощутил нечто похожее на разочарование.

Не то, чтобы мне хотелось пересекаться с этой девицей в своем новой жилище, но знакомое лицо делало пребывание тут не таким мрачным.

— Это лучшее место для моих съемок. И я могу жить в одной из комнат сколько захочу, — запальчиво заявила Лошадчак, и я понял, что чем-то ее задел.

— А я не хотел бы тут жить, — сказал я и сразу пожалел об этом.

— Но зачем тогда приехал?

— Посмотреть, как в комплексе все устроено и снять ролик, — буркнул я и вновь отпил из бутылки.

— Знаешь, здесь ведь никто не живет. Администрация берет процент за аренду и активно рекламирует комплекс. Тут даже соревнования по синхронному плаванию недавно проводили, чтобы похвастаться бассейном.

— Хороший бассейн? — рассеянно уточнил я.

— Нормальный. Только огромный. Но… смотри! — девушка ухватила меня за локоть и усадила на свой шезлонг.

Сама немного сдвинулась, и мы оказались слишком близко друг к другу.

Но я не успел возмутиться. Было на что посмотреть. На западе заходило солнце. Огромный раскаленный шар закатился почти за кромку мира и в последний момент, перед тем как скрыться на другой стороне земли он обдал небо жаром жадной звезды.

— Сейчас, — шепнула девушка и мир накрыла тьма. Горизонт окрасился красным, словно нож маньяка, а на низкие облака кто-то плеснул бордовое.

Тальяна зажмурилась и что-то пробормотала себе под нос.

— Что? — с опаской спросил я ее.

— Я желание загадала, — фыркнула она и посмотрела на меня с вызовом.

— И часто сбывается?

— Каждый раз загадываю одно и то же и пока еще ни разу… — она пожала плечами.

— Ну, может надо сделать вывод, и перестать хотеть невозможное?

— Дурак ты, Морозов, — девушка грустно улыбнулась и потянулась за бутылкой.

— Хамло ты, Лошадчак, — я не остался в долгу. — И что ты загадываешь? Новые зубы?

— А что не так с моими? — зло уточнила девица.

— Ты ж ведешь себя так, будто у тебя запасные. А то сама не понимаешь?

— Каждый из нас живет как может. Или ты думаешь, что мне легко было пробиться на самый верх?

— У тебя тут этаж? — спросил я наугад.

— Да.

— И хочешь сказать, что купила его на свои кровные?

— Папа купил, — процедила девушка.

— Вот и Морозовский этаж купил папа, походу. А что мы с тобой оставим после себя?

— У меня есть чем гордиться.

— Не удивлен, — не стал спорить я.

— Я отличная журналистка. Даже несмотря на то, что многих бешу.

— Хорошо.

— А ты всего лишь быдло из Мурома. Никто. Пробился только потому, что судьба одарила тебя тьмой. А был бы ты огненным, то никто и не заметил тебя!

— Согласен, — я откусил лепешку и принялся ее жевать.

— Ты ведь никакой! — продолжала разоряться Тальяна, вскочив на ноги.

Я успел заметить под шезлонгом несколько опустевших бутылок.

— А я шикарная! Умная! Красивая!

— Это факт, — я кивнул.

— Что? — оторопела девушка.

— Ты во всем права.

— Издеваешься?

— И в мыслях не было.

— Морозов, а ты ничего, — вдруг улыбнулась Лошадчак и упала обратно на шезлонг.

Я успел отодвинуться, и она оказалась лицом в подушке. Что-то проворчав девушка повернулась и выдала на выдохе:

— Все мужики — козлы.

— Кто ж с тобой додумается спорить, — я покачал головой и поднялся на ноги, чтобы уйти.

— Накрой меня одеялом, — неожиданно капризно попросила журналистка. — Я замерзла.

— Женщины, — я возвел глаза к небу и понял, что не могу бросить тут эту дурынду. И еще, что пожалею об этом.