Все смешалось… кони… люди…

Утро застало меня на диване в гостиной квартиры Морозовых. Я даже не сразу понял, где нахожусь. Какое-то время смотрел в высокий глянцевый потолок и раздумывал о странностях бытия. Потом повернул голову и ахнул. В нескольких метрах от меня было нескончаемое небо в перьях облаков, которые солнце успело покрасить в розоватый цвет. Небо во всю стену! Я зевнул, сел на диване. Потёр ладонями глаза, прогоняя остатки сна. Вновь взглянул на прозрачную стену и решил, что в следующий раз попрошу умный дом закрыть жалюзи. Ведь тут наверняка должна быть функция «огородиться ото всего мира, в том числе от неба». На столике меня ждал телефон. Я взглянул на дисплей и удостоверился, что спал непозволительно долго. Было уже девять утра.

Просто закрыть глаза и провалиться в очередной сон у меня не получилось. Пришлось вставать с дивана. Вчера я застелил его пледом, который нашелся тут же. К счастью, тот оказался достаточно большим и я смог завернуться в ткань, чтобы не замерзнуть. В помещении было свежо. Видимо, тут работал климат-контроль, который стоило настроить под себя. Я прошел в ванную комнату, где вынужден был принимать душ напротив прозрачной стены. Не то, чтобы я стеснялся возможного дрона. Уверен, что снаружи стекло было зеркальным. Но все же оказаться настолько «на виду» было некомфортно. Пришлось быстро одеваться в халат, который кто-то предусмотрительно повесил на крючок и топать на кухню.

Мешочек со сбором лежал на столе, где я его вчера оставил. Мои вещи стояли рядом в сумках, но я решил разобраться с ними чуть позже. А пока включил кофеварку, щедро засыпал отвар в нейлоновый фильтр, нажал кнопку. И в колбу закапал черный напиток.

В верхнем ящике нашлась чистая кружка с логотипом темного ведьмака. Я усмехнулся, рассматривая рисунок парня в черном плаще и с косой за спиной. Видеть свой образ на керамике было странно. Я точно знал, что при нагреве с нарисованного парня исчезал капюшон, а за спиной раскидывались огромные черные крылья. Такие вот кружечки были самым ходовым товаром в нашем магазине. Значит, во многих домах Империи утро граждан начиналось в моей компании. Я снял с кружки пленку, сполоснул керамику под струей воды. Потом распахнул холодильник и немного завис. Не зря говорят, что белого кухонного друга обычно открывают не в надежде найти что-то новое, а для того, чтобы решить, насколько голодны, чтобы съесть то, на что вчера даже не взглянули. Накануне меня привлек лишь окорок. Теперь же я заметил паштет, сыр, круг копченой колбасы, красную рыбу на подложке. Вот последнюю я и вынул, прибавив к ней лепешку и пучок зеленого лука.

Забрал уже наполненную колбу с чаем и вернулся в гостиную. Сел в кресло у панорамного окна, налил отвар в кружку, сделал глоток и принялся рассматривать открывшийся вид.

На полосе реке курсировали катера с туристами. А на широкой набережной было полно народа. Я включил камеру на телефоне, чтобы увеличить на нем изображение и увидеть происходящее вблизи.

То тут, то там в толпе виделись бастарды-иллюзионисты, которые принимали образ известных ведьмаков и фотографировались с прохожими за деньги. Качество иллюзий, конечно, оставляло желать лучшего, ведьмаки у мимиков выходили словно восковые статуи. Но в целом прохожие были довольны. Хотя это было понятно. До ближайшего фестиваля, который устраивал Синод, было ещё около месяца. И не все, кто сейчас гулял по набережной, могли попасть на этот фестиваль.

Я сделал ещё глоток и откинулся на спинку кресла. Не зря все-таки в этих башнях сдают квартиры под всякого рода презентации. Здесь и правда красивые виды.

За спиной послышались шаги босых ног, которые и отвлекли меня от созерцания местных красот. Я обернулся. В арке двери стояла Лошадчак. И при виде гостьи я вздрогнул. Утром и без косметики девушка выглядела, мягко скажем, не очень. Настолько, что если бы алкоголь вчера и помутил мое сознание и я все же остался бы ночевать с журналисткой в одной комнате, то сегодня с утра мне пришлось отгрызть себе руку и тихо, не поднимая шума, сбежать в родовой особняк.

Девушка была одета в мою футболку, которая закрывала ее длинные ноги до середины бедра. Волосы ее оказались всклокочены и торчали во все стороны словно пучки соломы. Под глазами девицы залегли тени и внушительные мешки, что усугубила потекшая тушь. Косметика, которая вчера удачно маскировали некоторые изъяны облика блогерши, сейчас была размазана по лицу.

Девушка остановилась, нахмурила брови и удивлённо посмотрела на меня:

— Что не так?

— Нет, ничего. Просто я подумал, что в элитный квартал пробралась нежить. Например Лихо.

— В отличии от Лихо у меня два глаза, — зло буркнула Тальяна и почесала живот.

— Это меняет все, — съязвил я.

Лошадчак открыла рот, чтобы выдать что-то ядовитое, то тут ее взор пал на чайник:

— Неужели это знаменитые сборы семьи Морозовых? — жадно уточнила она и продолжила, — Не думала, что мне доведётся попробовать. Вы же не продаете их нигде.

Ответить я не успел. Журналистка рысцой подскочила к столику. Забралась с ногами в свободное кресло и вырвала из моих рук кружку. Сделала глоток и мечтательно прикрыла глаза. Потом проворчала что-то бессвязное. Я отодвинулся от Тальяны подальше, опасаясь неизвестно чего.

— Не зря в светском обществе слагают легенды об этом чудо-напитке, — довольно произнесла она. — Он восхитителен. Можно мне получить кисет такого отвара? В память о ночи, которую мы провели вместе?

Она обернулась ко мне, ожидая ответа. А я подавился от наглости гостьи.

— Ничего совместного у нас не было, — честно сказал я и кивнул в сторону разложенного дивана, на котором лежал скомканный плед. — Просто не хотел оставлять тебя одну на крыше. Синоптики обещали ночью дождь.

— Неужели? — подозрительно сощурилась журналистка. — И ты не воспользовался таким удачным моментом? У тебя какие-то проблемы?

— В чем удача? — не остался я в долгу. — И о каких проблемах речь?

— Тебе часто удается затащить к себе шикарную блондинку?

— Она осталась в спальне? — я сделал вид, что всерьез подумываю проверить наличие другой девушки в соседней комнате.

— Смешно, — фыркнула блогерша и вновь приложилась к напитку.

Я поднялся и направился в кухонную зону, чтобы взять себе другую кружку.

— Не думала, что ты такой самовлюбленный тип, — Лошадчак закинула ноги на подлокотник. — У тебя посуда с изображением собственной персоны. Даже я не зашла так далеко.

— С твоими фотографиями можно делать посуду для желающих похудеть.

— Ты ведь не имел в виду, что я страшная? — с медовой улыбкой поинтересовалась девушка. — Верно?

— Ну что ты, дорогая, — я вернулся в гостиную и налил себе чай. — Только не подкрадывайся. У меня сердце слабое и не выдержит такого испытания.

— Сволочь ты, Морозов, — не удивилась моему хамству Лошадчак.

Она улыбнулась, демонстрируя крупные зубы. Я не ожидал такой реакции и потому просто начал пить отвар.

— Мог хотя бы ради приличия сказать, что тебе было сложно сдержаться и остаться рыцарем. Что ты с трудом…

— Не буду тебе льстить, — резковато отозвался я. — Ты не в моем вкусе. Думаю, что и я не в твоем.

— Надеешься, — протянула девица хриплым голосом, — что я не заинтересуюсь тобой и не стану ходить к тебе каждое утро.

Я содрогнулся.

— Только не утром. Я правда не выдержу такого испытания. Всерьез тебя прошу пощадить мою психику.

— Это уже не смешно.

— А я и не смеюсь.

— И почему не отвел меня домой? — допытывались журналистка.

— Не хотел лазить по твоим карманам в поисках ключей. Мало ли, вдруг завтра ты бы выпустила ролик о том, что темный ведьмак проник в твою квартиру, обокрал тебя и воспользовался пьяным беззащитным состоянием. Мне даже думать не хочется, насколько богатое у тебя воображение.

Лошадчак вздохнула:

— Да, Морозов, не понимаю я тебя. Многие бы жизнь отдали, чтобы им выпал такой шанс. Я про «воспользоваться состоянием». А ты просто привел меня к себе, а сам спал на диване. Скажи честно, тебя совсем девушки не привлекают?

— Журналистки не в моем вкусе, — ответил я. — Их силой можно отравиться.

— Странно. А я слышала другое, — вкрадчиво начала она. — Про Серову например.

— А что Серова? — я сделал вид, что не понял намека.

— В светском обществе об этом не говорят, но в кулуарах шепчутся, что она оставалась на ночь в особняке Морозовых.

Я сделал глоток чая и долил в кружку отвара:

— Мало ли, что люди говорят. Тебе ли не знать, что все слухи стоит делить на два, а потом выбросить в мусорное ведро.

— Так она не провела ночь с темным ведьмаком? — продолжила Тальяна.

- Я могу поклясться на святом писании Спасителя, что между мной и княжной Серовой не было ничего интимного. Кроме…

- Кроме? — девушка тотчас напряглась, словно натянутая стрела.

- Она была со мной и братом в Бергардовке. Поехала, чтобы освещать дежурный выезд. И там не побоялась угрозы смерти. Она получила рану и едва не погибла. Для меня это дорого стоит. Мне нужно говорить, что я не прощу, если кто-то будет говорить дурно о девушке, которая рисковала жизнью рядом со мной в той жуткой поездке?

Похоже на моем лице отразилось что-то, заставившее журналистку осечься. Она слегка побледнела и гулко сглотнула. Потом кивнула.

Я не был благородным и напугал Лошадчак не просто так. Все дело в том, что я видел, как князь Морозов смотрит на Ксению. Понимал, что скорее всего между ним и Серовой может вспыхнуть искра и их отношения перерастут в нечто большее, чем просто флирт. И будет скверно, если в обществе будет ходить слух о том, что девица до старшего брата имела связи с младшим. Ни к чему такие страсти. Нам хватит и того, что в семье темный затесался.

- Извини, Михаил. Я не знала, что все настолько серьезно. Не была в курсе ранения.

- И не вздумай говорить хоть где-то об этом, — припечатал я со злостью.

Мне стоило помнить, что я общаюсь с журналисткой, которая не гнушается ничем.

- Произошедшим занимался отдел Синода и глава антимагов. Если тебе нужна голова, то не переходи дорогу Виктору Круглову.

При упоминании антимага с лица Тальяны сошла краска. Мне на мгновенье и впрямь показалось, что она стала умертвием.

- Серова под его защитой? — едва слышно спросила она.

- Я знаю, что они общались. Но подробности узнавай у него лично. Я сам в это дело не полезу ни под каким предлогом.

- Я ведь так и не спросила, почему храм? — резко сменила тему разговора девица.

- Что?

- Почему темный ведьмак решил пожертвовать на храм.

- Потому что я верю.

- В Спасителя? — с издевкой хмыкнула девушка.

- В то, что людям надо верить. Это то, что делает нас людьми. То, что отличает от чудовищ.

- Вера, — Лошадчак произнесла это слово нараспев, словно пробуя на вкус. — Никогда бы не подумала, что услышу подобное от темного. Ты знаешь, чем прославился твой предшественник? Твой дядя? Он убил кучу народа.

- Лучше скажи мне, что заставило его сделать это, — отозвался я холодно и понял, что мне надо остаться одному.

Эта девица порядком мне надоела и хотелось поскорее от нее избавиться.

Разговор прервал жужжащий в кармане телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран. Удивлённо поднял бровь. На дисплее высветился номер Маришки. Удивительно. Что понадобилось моей компаньонке с утра?

В голове сразу же зашевелились нехорошие мысли, что с Лилией что-то случилось. И я быстро провел пальцем по экрану, принимая звонок:

— У аппарата.

— Добрый день, Михаил Владимирович, — послышался в динамике голос компаньонки. — Лилия Владимировна просила напомнить вам, что сегодня у вас назначена встреча с представителями рекламного отдела Бета-Банка.

Я вышел на кухню, чтобы журналистка не услышала лишнего. И уточнил:

— Как Лилия? — я старался, чтобы мой голос звучал не слишком взволнованно.

— С ней все в порядке, — успокоила меня Маришка. — Лилия Владимировна отдыхает. Так что пока я исполняю обязанности секретаря семьи.

— Отлично, — ответил я. — Ты справляешься?

— Лилия Владимировна меня многому научила. Так что думаю, что у меня все получится.

— Если будет трудно…

Я понял, что ничем не могу помочь Маришке и от бессилия ударил кулаком по столешнице.

— Все будет хорошо, — сказала девушка и добавила едва слышно, — не переживайте.

— Когда и где назначена встреча? — деловито поинтересовался я.

— В полдень. Где вам удобно?

— Тогда предлагаю городскую квартиру, — усмехнулся я. — Северную ее часть, если там уже закончатся съемки…

— Я передам, — пообещала Маришка и внезапно спросила, — Как ты Миша? Все в порядке?

— В полном, — ответил я. — А что?

— Да… — девушка замялась, словно подбирая слова. — В общем, вчера у меня было какое-то нехорошее предчувствие. Что случится что-то дурное. Что потом не исправишь.

— Все в порядке, — заверил я компаньонку, мысленно отметив, что у нее очень развитая чуйка. Вчера и правда могло случиться непоправимое. — Буду ждать гостей.

— Если ты не против, я хотела бы заехать к тебе, — решительно произнесла Маришка. — Сегодня вечером.

— Был бы только рад, — честно ответил я.

— Отлично, — компаньонка мигом повеселела. — Тогда до встречи.

— До встречи, — повторил я за девушкой и сбросил вызов.

Убрал телефон в карман и направился в гостиную. И едва я закончил разговор, как в гостиной послышался шорох. И когда я вошёл в комнату, гостья уже сидела в кресле и пила чай. Но я был уверен, что она была свидетелем моей беседы.

— Тальяна… простите, забыл твое отчество, твоя компания мне очень приятна, но тебе пора восвояси.

— Готовитесь к встрече? — лукаво уточнила девушка, совершенно не сбитая с толку моей резкостью. — У тебя внезапно поменялись планы?

— Это ты правильно подслушала, — согласился я. — Сегодня мне нужно встретить гостей.

— Я могу составить тебе компанию. Поверь, мы будем выглядеть эффектно.

— За себя я не сомневаюсь, — нагло заявил я, надеясь, что девица обидится.

Но все тщетно. Она лишь усмехнулась и добавила:

— Рядом со мной у тебя больше шансов пробиться на вершину рейтинга. Поверь.

— Для этого у меня есть другие ресурсы.

— Какие? С кем ты решил вступить в коллаборацию? С этим хлыщом Лулем?

— Думаешь, стоит рассмотреть его кандидатуру? — я сделал вид, что задумался.

— Он же просто выскочка! И никогда не выдаст такого результата как я.

— И как я сразу не подумал про Игорька, — пробормотал я достаточно громко, чтобы быть услышанным.

— Морозов, не зли меня, — прошипела Лошадчак.

— А то что? Укусишь? — хмыкнул я и залпом допил отвар.

— Когда мы увидимся в следующий раз? — тут же спросила Лошадчак. — Можем организовать новое интервью. Скажем: «Морозов. До и во время славы».

— А слава ко мне пришла после того, как я попал к теб на интервью? — усмехнулся я.

— Само собой, — ответила журналистка. — Я делаю из людей звёзд всеимперской величины.

— И как я сумел без вас слетать в Мезоамерику, — я покачал головой.

— Взять хотя бы то мое интервью с культистом-людоедом, которого выпустили из дома скудоумия…

— Если я ничего не путаю, сразу после того интервью культист вернулся в больницу с мягкими стенами, — перебил ее я. — Так что сомнительная слава.

Тальяна фыркнула, обиженно поджала губы, но ничего не ответила. С видом оскорбленной невинности, она встала с кресла, взяла со стола чайник, и как была, в длинной футболке и босая опустив голову, побрела к выходу. Впрочем, на меня этот демарш не подействовал. Я спокойно закрыл за гостьей дверь и направился в комнату. Готовиться к встрече с рекламщиками банка.