Дорога в заповедник

Утро выдалось пасмурным. Небо затянуло рваными облаками и солнце время от времени проглядывало сквозь них. Однако верткие стрижи летали высоко, и это давало понять, что дождя ждать не стоит.

Марья вышла из девичьей комнаты и потянулась.

— Что вчера случилось? — спросил она, но, не дожидаясь ответа, вышла из терема.

Я ступил на порог и наблюдал, как девушка с видимым удовольствием плескала воду в сонное лицо. Служка угодливо протянул ей полотенце, и она рассеянно взяла ткань, чтобы промокнуть влагу с кожи.

— Это нас сморил воздух Лукоморья, — пояснил я. — Староста обещал, что станет легче после завтрака.

— Ох, — рядом оказалась Алина, потирающая живот через футболку с логотипом снежинки. — Еще вчерашним ужином я сыта. Все же стоило ограничиться чаем и лечь спать с пустым желудком.

Суворов присоединился к нам на крыльце, и выглядел он на редкость свежим.

— Давно так не высыпался, — поделился Сергей. — Тут прямо-таки волшебный воздух.

— Набери с собой в контейнер, — проворчал Иван, возвращающийся с тренировки.

Он скинул взмокшую футболку, демонстрируя накаченный торс, покрытый татуировками. А потом толкнул сестру бедром, чтобы тут же сгрести в охапку.

— Фу, умойся сначала, — проворчала девушка. — Ты решил все силы на площадке оставить?

— Я силен как никогда, — Пожарский напряг бицепс, но не произвел впечатления на сестру.

— Так и скажи, что пытался обаять селянок и искал внимания старостиной дочки.

— Мне хватило предыдущей, — парень скривился. — Той, которую княжич Шереметьев заморозил.

— Если бы я знал, что ты положил на нее глаз, то позволил бы выстрелить в себя, — Олег вышел из небольшого сарайчика, сколоченного прямо во дворе с баком наверху. — Подумаешь — пуля в животе. Это ж такая мелочь, если на кону сердечные дела знаменитого Ивана Пожарского.

— Там вода холодная? — осведомилась Алина, и ее брат пожал плечами.

— Я ее согрею, — предложил Суворов и погладил девушку по руке и пошел к душевой.

Мне подумалось, что он стал смелее, как только мы покинули город.

— Зря лишь расходовать силу, — проворчал Олег, провожая взглядом приемного родича. — Ледяной принцессе не помешает взбодриться.

Алина показала ему язык и направилась за Сергеем.

— Ты сам ее упустил, — тихо буркнул мне Шереметьев, заметив, что я наблюдаю за его сестрой.

— Ты не понимаешь, — ответил я.

— Именно. Только дурак мог сдаться без боя, чтобы потерять ее…

— Она не трофей, — оборвал я Олега. — Алина сама выбрала кто ей по душе, потому что имела на это право.

— Мне казалось, что тебе она нравится.

— А для этого мы должны быть парой? — усмехнулся я. — Тогда очень надеюсь, что я тебе никогда не понравлюсь.

— Придурок, — фыркнул парень, но шутку оценил и улыбнулся.

— Этот Сергей, — начал я, приготовившись к насмешкам, — он мне показался порядочным человеком.

— Он потерял все, что было для него важным. Я знал его до того, как вся его семья погибла.

— После такого люди меняются, — заметил я.

— Мы приняли его как родного. Может, мы и ледяные, но души у нас не холодные.

— Не сомневаюсь.

Кивнул я, наблюдая, как Суворов согрел силой бак с водой и лишь после того, как проверил. насколько теплой она стала, сделал приглашающий жест в деревянное строение. Алина вошла. Парень закрыл дверь душевой и направился к нам.

— Какие у нас планы на сегодняшний день? — он вопросительно взглянул на меня, словно признавая мое лидерство.

— Сейчас соберемся и решим, — успел ответить Олег, прежде чем я открыл рот.

— Надо узнать, как спалось нашим помощникам, — предложил я. — пусть еще раз проверят оборудование.

— А что там с навозом? — вдруг спросил Иван. — Ты собирался делать какую-то ловушку.

— Я надеялась, что мне это приснилось, — засмеялась Марья. — Ты ведь говорил несерьезно?

— Просто хотел Пожарского обмазать во сне, — я развел руки в стороны. — А потом сказать, что приманка не сработала.

— Я так и знал. Чего еще ждать от темного? — фыркнул парень.

Калитка отворилась и в проеме показалась голова старосты. Он оценил обстановку и лишь потом распахнул дверь и вошел во двор.

— А я думал, что вы еще зорюете, — протянул он и поклонился. — Как вам спалось? У нас близ Лукоморья с непривычки почитай все спят без задних ног. Это вам не город.

В руках у мужика был кувшин, который он беззастенчиво протянул мне.

— Вы желали молока утреннего, милсдарь.

Я потянулся за угощением и в последнее мгновенье, словно случайно, выпустил кувшин из рук. Марья подхватила его потоком воздуха, но моя тьма, спрятавшись в длинной утренней тени дернула посуду вниз и расколола о каменную дорожку.

— Как так? — поразился Иван и посмотрел на сестру. — Теряешь хватку, дорогуша. Может это старость? То-то я гляжу, у тебя седина на виске пробилась…

Девушка молча отвесила подзатыльник братцу и пожала плечами.

Я же рассудил, что это молоко привезли неведомо откуда. В него вполне могли подсыпать какой-нибудь гадости другие жители деревни. Они ведь не приносили клятву верности темному ведьмаку. Пахом же смущенно посмотрел на меня, но я его успокоил:

— Значит, в другой раз угощусь. Спасибо за заботу, добрый человек.

Староста закивал и кликнул долговязого парнишку, который топтался у ворот:

— Убери черепки. И вели мамке нести кушанья…

— Некогда нам трапезничать, — немного резковато отозвался Олег и тут же объяснился, — Перекусим снеками из своих запасов, когда проголодаемся. Они привычнее и в животах не будет тяжести. Мы ж сюда не объедаться приехали.

— Дело говоришь, — согласился я с ним.

Несмотря на проведенный накануне «ритуал», я не мог быть уверен, что староста не попытается выкинуть какой-нибудь фокус.

— Это твой сын? — спросил я, словно между прочим, глядя на ловкого деревенского парня, который убирал осколки.

— Средний, — кивнул мужчина и сразу напрягся.

— Он пойдет с нами, — тотчас потребовал я. — Любим мы старостиных детей.

Олег покосился на меня, но возражать не стал. Видимо, решил, что спорить по таким пустякам не стоит.

— Я вам выдам любых сопровождающих, — глухо пообещал Пахом и бросил на отпрыска мрачный взгляд. — И Пронька с вами пойдет, стало быть.

Пронька просиял, очевидно, не осознавая всей опасности предстоящего приключения. Моим товарищам было все равно, и они отправились к помощникам, чтобы забрать свои вещи и переодеться. Я же ушел в свою комнату, где оставил рюкзак, который накануне забрал с собой. В нем еще раз проверил целостность вещей и переоделся. В очередной раз мысленно поблагодарил своего куратора за хороший костюм, который не просто был эффектным, а еще и удобным. Во дворе тем временем мои товарищи наносили на руки руны. Когда я вышел наружу, то заметил внимательный взгляд Марьи, но девушка тотчас отвернулась и сделала вид, что я ей неинтересен.

— Итак, — начал Олег, когда мы встали в круг, — у нас есть план, пройти по тропам Лукоморья с помощью местных проводников. Осмотримся, определимся, с кем имеем дело. Предлагаю разделиться на пары…

— Не думаю, что разделяться в чаще леса уместно, — возразил я, вспомнив ту мохнатую тварь, которая появилась вчера во дворе. — Пусть коптер пролетит над деревьями и оценит обстановку сверху. Нам можно будет двигаться цепочкой и следить за теми, кто идет позади. Чтобы наверняка не потерять никого.

— Ты думаешь, все настолько серьезно? — нахмурился Суворов. — Может, ты знаешь чуть больше, чем мы все?

— Нам не стоит рисковать и надо быть осмотрительными, — пространно пояснил я. — Лучше сегодня разведаем обстановку, а потом решим, как действовать дальше.

— Разумно, — кивнул Олег и спросил у остальных, — кто-то не согласен?

Ведьмаки переглянулись, но возражений не поступило.

Спустя время коптеры поднялись в небо и понеслись в сторону заповедника. Помощники деловито настраивали картинку и переговаривались между собой. Олег скучающе жевал травинку. Суворов вполголоса что-то рассказывал улыбающейся Алине. Иван продолжал подкалывать сестру, которая вяло ему отвечала.

Мне вдруг отчаянно захотелось прямо сейчас приказать старосте выдать всем сонное и отправиться в Лукоморье одному. Останавливало лишь то, что я понимал, что наверняка погибну, не дойдя до цели.

Проводники, к моему удивлению, не были дюжими или откормленными, как остальные дружинники. Это были верткие парни, с небольшими котомками за плечами, в светло-зеленой одежде, в удобной обуви. Я заметил на шее каждого странные амулеты из дерева и ниток. Они напоминали примитивных человечков. От созерцания меня отвлек управляющий коптерами.

— Обстановка спокойная, — сообщил он и указал на пару участков на карте. — Вот тут сигнал прерывался, и картинка пропадала.

Я поманил проводников, которые стояли поодаль и лузгали семечки.

— Здравы будьте, — они поклонились.

— Как вас звать?

— Леньками нас кличут, — сообщил один, который был чуть выше остальных. — Я длинный Ленька. Тот вон… — он указал на рыжего парня.

— Рыжий, — догадался я.

— А я Щербатый Ленька, — сообщил третий и ощерился сколотыми зубами.

— Лысый, — буркнул четвертый и стянул с себя мятую кепку, показав гладкий череп.

— Скажите, что тут за место? — я ткнул в точку на карте, где пропадала связь.

— Бревно поваленное, — осторожно, ответил Щербатый. — Мы там обычно оставляем лишние вещи.

— Какие? — уточнил Олег и парни смутились.

— Отвечайте, — недовольно велел Пахом.

— Когда кого-то ведем, то все, что с собой понабрали лишнего тама и сгружаем.

— Кого туда водят? — нахмурилась Марья.

— Да понятно, что туристов, — махнул рукой Иван и пояснил, — я видел, что на площадке для тренировок кто-то паркует машины. Там много следов. И всякого мусора, вроде сигаретных бычков, которые явно не принадлежат местным.

Пахом принялся чесать красную шею.

— То есть, туристы идут в лес, а вы уже там, у бревна, сообщаете им, что тащить с собой гаджеты, провиант или палатки не стоит?

— Ну, они ж сами ныть начинают, что тяжело им и телефоны не работают, — замялся Щербатый.

— И куда эти вещи деваются? — насторожился Олег.

— Какие?

— Ну те, что вы у бревна оставляете?

Проводники замялись и оглянулись на старосту, а тот предпочел сделать вид, что ничего не заметил.

— Говорите. Мы уже и так поняли, что вы приворовываете, — мрачно приказала Алина и я поразился тому, какой суровой она умела казаться.

— Часть вещей я в себе в котомку складываю, потому как иду последним и отстаю, — Длинный Ленька шмыгнул носом. — Потом отдаю Пахому.

— А остальное? — я решил не акцентировать внимание на присвоении чужой собственности. В конце концов, туристы должны думать головой и понимать, куда суются.

— Остальное пропадает, — мрачно бросил Лысый.

— Кто-то ведь забирает, — настаивала на ответе Алина.

— Когда мы идем обратно, то вещей уже нет, — Длинный облизнул пересохшие губы. — Так что то, что я в котомку положил, считай спас от нечисти лукоморской.

— Вам всего лишь стоит проверять рюкзаки идиотов, которые собираются в поход и сразу оставлять тут все лишнее, — Суворов скривился. — Вы просто падальщики.

— Мы никого не убиваем, — возразил Рыжий, который до того молчал. — И всех ведем по крайней тропе, куда нечисть не суется. И приводим обратно.

— А чего вы им показываете?

Парни опять смутились, но не стали ждать понуканий.

— У нас чучела припрятаны кой-где. Их можно за веревки дергать и они шаволются. И свистки, которые удобно незаметно приоткрыть для ветру и будет звук жуткий.

— Театральная постановка, — умилилась Марья.

— А нас по какой тропе собрались вести? — тут же спросил я.

— Вам же надо к ентому камню ведовскому, — высокий Ленька провел пальцем по карте, чтобы указать в излучину реки. — И придется идти по дуге, чтобы обойти все нехорошие места.

— Да у вас тут все схвачено, — изумилась Марья. — Зачем вам тогда ведьмаки? Если вы так хорошо ориентируетесь в Лукоморье?

Парни посмотрели на старосту, и тот уже не смог молчать.

— Синод приказал оказать вам содействие. Говорят, что в соседних деревнях пропадают люди.

— У вас не так? — Марья сощурилась.

Пахом бросил на меня испуганный взгляд, который меня вовсе не смутил.

— У нас никто не пропал, кроме нескольких гостей. Но те дурные были, и хмельные ночью пошли в лес.

Я не верил, что несчастные были пьяными. Скорее всего кошка заманила их в чащу, чтобы восстановить численность жителей в приграничной зоне.

Отослав проводников, мы с ведьмаками встали в круг.

— Мне все это не нравится, — сразу пояснила Алина. — Разве то, что они делают законно?

— Мы можем закрыть глаза на маленький бизнес этих деревенщин, раз он никому не мешает, — предложил Суворов и пояснил, — если мы поднимем шум, то чем это нам поможет? Ну, водят они в лес всяких адреналинщиков. Дурят их. Что с того? Если кто-то готов рисковать своей шкурой ради того, чтобы себе нервы пощекотать, то невелика потеря, когда этот бедолага сгинет.

Алина недовольно поджала губы и посмотрела на меня, словно ждала поддержки.

— Мы вернемся и все решим, — негромко пообещал я. — Давайте сейчас сконцентрируемся на действительно важном. Нам надо дойти до ведовского алтарного камня и разведать обстановку. При этом остаться живыми.

— Думаешь, тут правда может быть опасно? — беспечно спросил Иван.

— Я доверяю своему чутью, — ответил я и повел плечами. — Вам самим не кажется, что на вас кто-то смотрит из чащи?

Все напряглись, но ответила только Марья.

— С того момента, как ты пропал на дороге, меня не покидало это странное чувство. Но я думала, что это просто нервы сдают.

— Ты нервничаешь? — озаботился Пожарский, но сестра от него лишь отмахнулась.

— Предлагаю быть осторожными и не геройствовать. Если понадобиться доснимем кадры, где каждый покажет себя лучшим ведьмаком, — я заметил, как помрачнел Суворов. — Но сейчас будем осмотрительными.

Возражений не было. Все настроились на серьезный лад и принялись осматривать свое оборудование.

Я заметил, что Алина оделась в закрытый брючный костюм, натянула удобные ботинки.

— Что? — спросила она, когда отметила мое внимание. — Ты ведь не думал, что я по лесу буду бегать в юбочке.

— Хорошо, что кураторы одобрили, — ответил я.

— Не одобрили, — девушка вздохнула. — Но я сказала, что кормить комаров и рисковать распороть кожу о какую-нибудь ветку, не стану.

— И правильно, — Марья хлопнула девушку по плечу. — Надо заботиться о своем комфорте, а потом уже об имидже.

— Тебе хорошо говорить, — Шереметьева с тоской посмотрела на куртку подруги.

— Я хотела коротко подстричься, — негромко сообщила Марья. — Но пришлось оставить длинные косы. А они очень неудобные во время боя.

— Понимаю, — вздохнула Алина и свернула свои волосы в тугой узел. — Не стану я ходить по лесу с распущенными. Пусть кураторы хоть позеленеют от злости.

— Победителей не судят, — Олег подошел ближе и приобнял сестру. — Пообещай, что не станешь делать глупостей и будешь…

— Умницей, — продолжила за него княжна и прильнула к брату. — Не беспокойся, я тебя не подведу.

— Я переживаю за тебя, а не за репутацию семьи, — парень коснулся губами ее лба. — Мы все тобой гордимся и тебе нечего доказывать. Если тебе настолько неприятен твой образ, то по возвращению домой мы его поменяем.

— Хорошо, — не стала отказываться Шереметьева.

— Вот и славно, — княжич перевел взгляд на меня, но говорить ничего не стал.

Я и так понял, что он хотел до меня донести. Мне и без того было ясно, что надо приглядывать за самой младшей в нашей группе.

— Выдвигаемся, — предложил я и вся компания направилась в сторону заповедника.

Где-то у горизонта полыхнула молния и до нас донесся глухой раскат грома.

— Только дождя нам не хватало, — проворчал Иван.

— Не извольте беспокоиться. Тут часто молнии бьют. Но не будет дождя, милсдарь, — сообщил Рыжий Ленька.

— Ты точно знаешь?

— Так лягухи квакают в ручье звонко, — улыбнулся Щербатый.

— Вот в такие моменты я завидую деревенским, — проворчал Суворов и сделал глоток из небольшой фляжки.

Мы ступили в тень деревьев, и тропа повела нас в глубину Лукоморья.