Глава 13 · Важные разговоры

Кто-то очень настойчиво звал меня по имени. Голос звучал откуда-то издалека и ужасно действовал на нервы.

— Будьте осторожнее с княжичем… Его раны…

Я нахмурился и кое-как сумел открыть глаза. И почти сразу пожалел о содеянном. Пространство покачивалось, голова закружилась, и я вновь смежил веки.

— Михаил, вы меня слышите? — спросила меня какая-то девушка.

— Владимирович, — выдохнул я и сделал это громко.

— Он будет в порядке, — обратилась к кому-то незнакомка, которая меня раздражала.

— Пить, — хрипло попросил я и тут же губ коснулся край посуды и в рот потекла вода.

На третьем глотке я подавился и закашлял. И сразу же тело пронзила острая боль.

— Морозов, прекратите! — воскликнул все тот же голос, и я недовольно прищурился.

Вокруг меня колыхалась тьма, сквозь которую просматривались силуэты людей.

— Прошу вас убрать эту штуку…

Я нехотя втянул в себя тьму, решив, что именно ее назвали «штукой». И сразу после того, как пространство посветлело, я понял, что рядом сидела княжна Ольга и настороженно осматривала меня. Сам я лежал на пороге особняка Шуйских.

— Недалеко же я от вас ушел, — криво усмехнувшись, прохрипел я, с трудом ворочая языком.

— Это не смешно, Морозов, — нахмурилась она. — Как вы себя чувствуете?

— Кто-нибудь из ребят пострадал? — я попытался сесть, но девушка уверенно уперлась ладонью в мою грудь, оставляя на месте. Уточнила:

— Из нападавших?

— Да плевать мне на этих уродов, — недовольно проворчал я. — Что с теми, кто мне помог? Раненые есть?

— У парнишки небольшое выгорание, девушка отделалась царапиной, — нехотя пояснила Ольга Сергеевна. — Но они справятся.

Я решительно отодвинул руку княжны и кое-как поднялся и сел на ступенях. Стайка ребят расположились неподалеку, перед ними прохаживались собаки.

— Их нельзя выпускать, — нехотя сказала княжна. — Сейчас приедут жандармы и допросят их…

— Меня будут допрашивать вместе с ними, — оборвал я Ольгу. — Эти люди спасли мне жизнь.

— Я понимаю, что вопросы будут и к нам, — хмуро заявил князь, который подошел ближе. — На вас напали перед семейным особняком Шуйских. И мы не сразу смогли прийти вам на помощь.

Я покачал головой:

— Я не имею к вам претензий, Матвей Сергеевич. Уверен, что вашей вины в произошедшем нет. К тому же вы успели обезвредить напавших. И, к слову, я впечатлен. Ваша стихия выглядит внушительно.

Матвей слегка покраснел, словно смутился от моих слов. А Ольга гордо вскинула подбородок.

— Наш лекарь оказался поблизости и успел вас немного подлатать. Но все же вам потребуется отдых…

— Спасибо, что выручили, — продолжил я и стал подниматься.

Шуйские помогли мне встать на ноги.

— Я вам обязан жизнью.

— Знаете, Михаил Владимирович, — Ольга подставила мне неожиданно крепкое плечо, — я впервые видела, чтобы практически чужие люди рисковали жизнями ради одного из нас. Эти бастарды, — она указала на стайку притихших ребят, — они ведь встали между вами и нападавшими.

— И я никогда не смогу отплатить им за это.

Княжна что-то пробормотала, и ее псы потрусили прочь. А мои фанаты воспряли духом при виде меня.

— Михаил, ты в порядке? — пробасил здоровяк.

Очевидно, что Матвея покоробило такое простецкое обращение, но он ограничился тем, что слегка скривился.

— Спасибо, ребята, — не обратив внимания на фамильярность, ответил я.

— Вам спасибо, — вперед выступил бледный мальчишка. — Вы ведь нас прикрыли. Я видел. Мы все видели.

— Морозовы своих не бросают, — сказал я и услышал, как Ольга хмыкнула. — Сейчас сюда приедут жандармы. Вас никто не подозревает. Но властям нужно знать, что произошло. Прошу ничего не скрывать.

— Понятно, — кивнула девушка с царапиной на лбу.

— Еще прошу всех, кто хотел вступить в семью и ведьмачью школу отправить свои данные нашему секретарю. Я замолвлю слово перед братом за всех вас.

— Вы не пожалеете! — воскликнул мальчишка.

— Спасибо, мастер, — здоровяк подхватил девчушку и приподнял над землей.

Та ткнула его кулачком в грудь, но при этом казалась довольной.

Лекарская карета приехала раньше жандармов. Меня осмотрел сухонький старичок, который беззастенчиво заглядывал мне в рот и зачем-то тыкал тонким пальцем в шею. Потом поводил руками над моей головой и выдал бутылку с каким-то снадобьем.

— Это первая помощь, — пояснил он. — Но вам нужен отдых.

— Хорошо.

Я подумал, что моим невольным помощникам повезло больше, так как их лечением занялись две молодые девушки.

Но тут старик резко выдохнул и положил мне руку на плечо. Его сила хлынула в меня настолько внезапно, что я едва устоял на ногах. Каждая клетка наполнилась светом, который не обжигал, а грел. Мне показалось, что тело стало легким, словно перышко, а потом и вовсе попыталось приподняться над землей. И только рука лекаря не дала мне вознестись.

— Ох, — удивленно выдал я. — Да вы мастер.

— Умеем немного, — ухмыльнулся он, видимо, заметив, как я пялился на его помощниц. — Хотя я не уверен, что темному подойдет моя сила.

— Вы же не колдун, — выдал я и тотчас прикусил язык.

— Светлые колдуны и ведьмы — всего лишь сказки, княжич. Про них только бабки в деревнях вещать любят.

— Так я же из Мурома, — напомнил я.

— Наслышан, — старик сощурился, — хорошо же с вами поработали. Говора-то и не заметно.

— Сейчас можно все купить. И лучшего учителя тоже, — отмахнулся я. — Спасибо за помощь.

— Надеюсь, что ваша сила не пострадала, — ответил лекарь и в ожидании уставился на меня.

Я попытался вызвать тьму и понял, что она легко откликнулась. И за спиной неуверенно колыхнулись полупрозрачные крылья.

— Правду говорят, — пробормотал старик. — А я-то думал, что враки…

Жандармы прибыли, когда Шуйские уже подали мне машину. Опрос занял буквально десять минут. После чего я забрался в салон авто и откинулся на спинку сиденья.

— Простите еще раз, что дружинники не смогли сразу же прийти вам на помощь, — Матвей подошел ближе к авто. — И то, что ваш визит закончился таким образом…

Я устало улыбнулся:

— Каким? Я смог убедиться, что у меня есть народная поддержка. А также получил помощь от семьи Шуйских. Считаю, что мне повезло, что все случилось именно здесь и сейчас. Ведь эти люди могли напасть где-то в безлюдном месте. И тогда они бы точно меня убили.

— Но вы бы вернулись снова, ведь так? — парень выглядел виноватым.

Я пожал плечами:

— Как знать? Но все же лучше не проверять. В любом случае, спасибо за помощь. Я буду рад вас видеть на русальей неделе. И также буду ждать ответа.

— Ответа? — удивился князь.

Ольга сунула в карман телефон, подошла к брату и взяла его за локоть:

— Вы его уже получили, Михаил. Наша семья поддержала вас, а значит и всех Морозовых.

— Спасибо, — устало произнес я.

Мы попрощались, и машина выехала за территорию особняка.

В моем кармане зазвонил телефон. Я нехотя вынул аппарат, взглянул на экран и ответил на вызов.

— Что произошло? — спросил Денис.

Я кратко разъяснил ситуацию. Брат выслушал молча. Потом откашлялся и заговорил:

— Видео с произошедшим уже в сети. Причем из разных источников. Там наверно стояла машина, в которой включился видеорегистратор. Плюс кто-то снимал на телефоны. В общем, ты снова стал звездой сети. И еще, — он понизил голос, — обязательно было рисковать собой и прикрывать этих…

— Они бастарды, которые хотят вступить в семью, — перебил его я. — И обрати внимание на самого молодого парнишку. Он хорош.

— А остальные?

— Они рисковали ради меня. Встали рядом, хотя могли убежать, — мрачно ответил я. — И я считаю, что это самый важный экзамен на верность Морозовым.

— Согласен, — не стал спорить князь. — Ты как?

— Жив. Еду в Снежинск-Град. Там как раз есть лекари для Тони. Думаю, если понадобиться, то и меня подлечат.

— Не нагружай Ксению, — добавил парень словно через силу.

— Она в порядке. И ночует в соседней квартире.

— Я не спрашивал тебя об этом, — проворчал он, но из голоса пропало напряжение.

— Как там Маришка?

Про Водянову я не спросил, но брат и без этого понял, что стоит рассказать и про нее:

— Лилия Владимировна в порядке. Маришка считает, что ты голодаешь. И не можешь найти свои вещи.

— Передай, пожалуйста, что я постараюсь выжить в таких ужасных условиях, — хмыкнул я.

— А теперь она увидела ролики и носится по дому как заяц, — брат тяжело вздохнул. — Зачем ты отправился к Шуйским?

— Надо было поддержать коллег, — отозвался я и с нажимом продолжил, — и дать понять, что Морозовы для них не посторонняя, а дружественная семья.

Брат замолчал, похоже догадавшись о том, что я неспроста так осторожно подбираю слова. А потом сказал:

— И что они решили?

— Пришли на помощь, когда на меня напали. Я думаю, это хороший знак.

Я подумал, что Шуйским помогло принять решение то, что за меня встали фанаты. Ольга не была глупой и быстро догадалась, что аудитория может обвинить ее с братом в покушении. А вот если я открыто выскажу свою благодарность за помощь, то их рейтинг станет выше. В голову закралось подозрение, которое я, впрочем, быстро отмел. Княжна могла быть коварной, но была явно неглупой. Если бы фанаты не оказались бастардами, которые обладали силой, то Шуйские не успели бы с помощью. И тогда в случае моей гибели их могли обвинить не только зрители, но и жандармы. Попробуй потом докажи, что ледяной панцирь на воротах был слишком крепким. Так что во всей этой ситуации Ольга и Матвей могли пострадать.

Вновь раздался звон колокола, и я принял вызов от Никона. И едва я поднес трубку к уху, как куратор буквально выкрикнул в динамик:

— Ты живой⁈

— Вашими молитвами, — спокойно ответил я, а потом все же улыбнулся, — Я же темный. Не стоит беспокоиться.

— Ох, княжич, — тотчас зачастил мужчина. — У меня слабое сердце. Мне нельзя волноваться. Я был неподалеку, когда в новостях объявили о нападении на темного ведьмака у дома Шуйских. Меня как кипятком окатило, когда я понял, что напали на вас, Михаил Владимирович. Нигде нет информации, живы ли вы, и какое у вас состояние.

— И где вы сейчас? — тотчас заинтересовался я.

— В небольшом ресторанчике у площади Покаяния, — с готовностью ответил мужчина.

— Сможете обеспечить съемку, если мы встретимся?

— Сегодня? Сейчас? — всполошился жрец.

— Это было бы идеально для рейтинга моего куратора. Он стал первым, к кому я обратился после покушения. А это значит…

Мой голос сделался проникновенным, и мужчина тотчас понял, о чем речь. Догадался, чем это может быть для него полезным.

— Подъезжайте к ресторану «Чеховское ружье». Я буду ждать вас у входа. Камеры там точно будут. Вас устроит люди вашего знакомого Игоря Луля?

— Более чем, — ответил я, завершил вызов и уточнил у водителя, сколько времени займет путь до названного ресторана.

— Вы уверены, княжич? — вежливо осведомился парень. — Мне приказали доставить вас до Снежинск-Града.

— Можете позвонить своим хозяевам и сообщить, что ваш пассажир изменил планы. Оставьте меня у заведения и не ожидайте.

Он взглянул на меня в зеркало заднего вида:

— Нет, я отвезу вас на нужный вам адрес после встречи в ресторане. С вами ведь не случиться ничего дурного?

Я пожал плечами, набирая сообщение для Никона, что буду на месте встречи через двадцать минут:

— Обещать не могу. Но я очень постараюсь, чтобы все завершилось благополучно.

* * *

К нужному зданию я прибыл вовремя. И дизайн ресторана меня порадовал. Над дверью висело большое ружье, очень похожее на настоящее, если бы не слишком крупный размер.

У порога стоял жрец, и выглядел немного взволнованным. Рядом переступала с ноги на ногу светловолосая девица в спортивном костюме. При моем появлении она встрепенулась и подала мне знак рукой, призывая оставаться на месте. Затем кивнула Никону и отошла чуть подальше. Тотчас с асфальта с жужжанием дрон. А рядом с моей машиной оказался невысокий худой парнишка в белой панаме. В руках у него была камера. Он снял момент, когда я распахнул дверь и вышел из салона автомобиля.

— Мой дорогой друг, — всплеснул руками Никон, направляясь ко мне. — Как вы, княжич?

— Вашими молитвами, — я не стал теряться и обнял мужчину как старого приятеля. — Надеюсь, вы не сильно переживали?

— А как не переживать? — совершенно искренне осведомился собеседник и утер рукавом нечаянную слезу. — У меня каждый раз сердце не на месте, когда с вами что-то случается. А ведь случается чаще, чем с другими ведьмаками.

— Работа такая, — я пожал плечами.

— И ничего с этим не поделать, — вздохнул мужчина. — Мне приходится лишь молиться за вас.

— Если бы не ваша помощь, я бы пропал, — без тени сомнения произнес я.

Жрец вновь утер глаза и положил ладонь на мое плечо

— Бросьте. Вас подлечили?

— Самую малость. Но мне хватило.

— А как те ребята? Кто они?

— Простые подданные Империи. Из числа тех, кто собирался вступить в школу ведьмаков семьи Морозовых. Как я понял, кто-то заметил меня на улице. И пока я был в гостях у моих друзей, вся компания собралась у ворот их дома, чтобы поприветствовать меня.

Парнишка с камерой отошел подальше, а над нами качнулся дрон. Наверняка нас снимет еще несколько устройств. И оставалось лишь диву даваться, каким естественным казался Никон. Словно нас не снимали представители одного из самых известных блогеров Империи.

Мы вошли в заведение, и я уселся за предложенный жрецом столик. Никон устроился напротив и сложил перед собой руки:

— Расскажите про нападение, — попросил он.

Я говорил с чувством, иногда прикладывал ко лбу ладонь, демонстрируя отголоски слабости. Признался, что впервые вознесся над землей, используя темные крылья. На что мой куратор отреагировал восхищенным вздохом и неожиданным предположением:

— Быть может сам Спаситель дал вам сил на это? Ведь вы спасали своих поклонников. А это благое дело.

— В тот момент я даже не понял, что произошло. Просто осознавал, что отступать некуда.

Никон осенил себя священным знаком и повторил движение руки напротив меня. А потом растроганно всхлипнул:

— В тот самый день, когда я впервые вас увидел, в доме вашего брата…

— Помню, — настороженно ответил я.

— Я ведь сразу понял, что вы посланы нам небом. Что Спаситель привел меня к вам. Любой другой бы засомневался, стоит ли вводить вас в семью и позволять стать ведьмаком. Но я сердцем ощущал, что в вас есть добро. Пусть вы и темный, Михаил Владимирович, но идете по пути света.

Внутри я аплодировал хитрому жрецу. Мы оба с ним помнили, что в день принятия в семью вопрос решили деньги и особый Морозовский чай, который нам подал Федор. Если бы у Дениса не хватило средств на взятку, то Никон бы не позволил мне войти в семью в роли ведьмака. Но слушая его сейчас, я буквально верил, что жрец видел недоступное глазу непосвященного смертного.

— Я так рад, что судьба свела нас с вами, мастер, — закончил жрец с сияющими глазами.

— И я благодарен провидению, — кивнул я и тотчас добавил, — и Искупителю.

Кажется, я сказал все правильно, и Никон одобрительно улыбнулся. А потом выдохнул и его лицо показалось смертельно усталым.

— Я испугался за вас, — сказал он и добавил чуть слышно, — за нас.

— Все хорошо, — мне захотелось ободряюще хлопнуть собеседника по плечу, но я остался на месте, не в силах подняться. Если бы на меня напали сейчас, то сопротивление оказать я вряд ли сумел.

Я откинулся на спинку кресла и глубоко вдохнул и отчего-то голова у меня немного потяжелела. Ткань обивки источала приятный цветочный аромат, который показался мне знакомым. Я даже поморщился, силясь вспомнить, откуда его знаю. Потом я взглянул на стол, заметив, как странно сдвинута в сторону подставка со специями. Словно тут недавно освобождали место для вазы с цветами.

К нам подошла девушка, которую я видел снаружи и заявила, что съемка закончена.

— Начальник вам позвонит и сообщит детали. Наша работа тут завершена, — она поклонилась и направилась прочь.

Я проводил девицу взглядом и словно невзначай поинтересовался:

— А с кем вы тут встречались, мастер Никон?

— Со старым знакомым, — отмахнулся он с преувеличенной беспечностью.

— Мне надо отойти ненадолго в мужскую комнату. Договоритесь с водителем, чтобы он отвез меня до моих апартаментов, пожалуйста.

Жрец тотчас поднялся и направился наружу. А я подозвал официанта и буднично осведомился:

— Какое вино выбрала девушка, которая обедала с моим другом? Никон уверял, что она его хвалила.

Сказал я это наобум, надеясь, что паренек подтвердит, что мой куратор обедал с мужчиной. Но официант без запинки произнес:

— Она предпочла красное и попросила подать его теплым.

— Чтобы не простудить горло, — продолжил я негромко. — Ведь ей нельзя рисковать голосом.

Я подумал, что верно угадал аромат духов Миланы. Тех самых, полинезийских, которые заставляли мужчин терять голову.