Глава 12 · Новое умение

Мы поговорили еще час, и я сослался на дела, решив, что оставаться в доме Шуйских мне больше незачем.

— Извините, но я вынужден откланяться, — я пожал на прощание руку князя. — У меня еще много дел. Буду рад видеть вас с сестрой гостями на фестивале. И надеюсь, что ваши дела пойдут в гору.

— Вашими молитвами, — усмехнулся парень, но теперь его лицо показалось немного светлее, чем в первые минуты встречи.

Матвей сам проводил меня до двери и пожелал счастливого пути.

Только оказавшись снаружи, я позволил себе расслабиться. Мне совсем не хотелось, чтобы Шуйские были замешаны в покушении на Тоню. Но после беседы с молодым князем я уверился, что угрозы от этой семьи мне ждать не стоит.

— Добрый день, княжич.

Я был задумчив и не сразу заметил девушку чуть в стороне от дорожки, в глубине сада. Ольга Шуйская махнула рукой, приглашая меня подойти.

Она расположилась на небольшой площадке для тренировки, которая размещалась между деревьями. Девушка была среднего роста, спортивная, с обрезанными по плечи темными волосами, обрамляющими скуластое лицо. Шуйская походила на брата прямым носом, глубоко посаженными глазами, острым подбородком и упрямо сжатыми губами. Княжна была без косметики, в простом спортивном костюме и с трикотажной повязкой на лбу, но это не делало ее менее привлекательной. Девушка раскраснелась после тренировки, однако при этом выглядела свежей. Рядом сидел черный пес с острыми ушами и следил за мной внимательным взглядом.

— Не укусит? — благодушно уточнил я.

— Только если вы попытаетесь напасть, — княжна устало улыбнулась мне и сделала знак рукой, после чего собака тотчас потеряла ко мне интерес. — Вы решили навестить моего брата?

— Визит вежливости, — подтвердил я.

— И зачем вам это? — неожиданно спросила Ольга.

— Вы поверите, если я скажу, что просто хочу вас поддержать?

— Нет, — девушка покачала головой и вытерла испарину со лба, закинула полотенце на шею и посмотрела на меня также, как до того смотрела собака — внимательно. — Мой брат — хороший парень. Он продолжает верить в добро, даже когда жизнь подкинула нам продольную черную полосу.

— А вы, Ольга Сергеевна? — осведомился я.

Княжна слегка наклонила голову к плечу и пристально всмотрелась в мои глаза.

— Я никогда не была наивной. Но вы чем-то напоминаете мне отца. Что-то есть в вас такое… неуловимое. Наверно потому я пытаюсь поверить, что вы задумали что-то плохое против моей семьи.

— Не задумал, — честно признался я. — Мне хорошо известно, что такое нужда. И не хочется, чтобы вам также пришлось пройти через испытания.

— Хотите помочь только Шуйским? — колко уточнила девушка. — Или вы решили обойти все семьи ведьмаков, которым не везет?

— Ваша семья занимает не последнее место в рейтинге, — заметил я. — И, несмотря на временные трудности, вы сможете подняться. Я в этом уверен.

Ольга скрестила на груди руки:

— Предположим. И чем это выгодно вам, Михаил Владимирович?

— Скажем так, я заинтересован в вашей поддержке.

— Народному ведьмаку нужны Шуйские? — она казалась удивленной.

— Друзья лишними не бывают. Тем более, представители уважаемой семьи.

— Что же конкретно мы можем вам дать? — вновь настороженно уточнила она и потрепала по голове заволновавшегося пса.

— Мне нужна ваша лояльность. После смерти Верховного жреца расстановка сил в Синоде изменилась. Но я понимаю, что это может быть временным явлением. И народная любовь не вечна. Сегодня я любимец публики, а завтра…

Шуйская кивнула, давая понять, что смекает, о чем речь.

— Незначительных семей нет, — продолжил я. — И уж тем более, я понимаю, что Шуйские только кажутся слабыми. Но завтра вы вернете свое и также позиции в рейтинге. И я хочу быть вашим другом не только когда вы снова станете сильными.

— Это правда, что вы угрожали Воронцову в его доме? — княжна вновь удивила меня прямотой.

Я развел руками:

— Мне пришлось. Я защищал свою семью.

Девушка прищурилась:

— Он ведь один из нас.

— Нет. Воронцов не был частью нашего сообщества. Этот человек поставил себя выше братьев по оружию.

— Но вы пошли против ведьмаков, когда напали на него?

— Не нападал, а просто предупредил, что нельзя трогать моих близких, — поправил я Ольгу. — Что не надо пытаться продавить тех, кого он считал слабыми. И сделал бы это вновь, если можно было повернуть время назад. Уверен, что вы лично поступили также, если кто-то бы посмел направить оружие на тех, кто вам дорог. Например, на вашего брата.

Ведьмачка поджала губы и быстро отвернулась, рассматривая порог особняка, который виднелся за кустами. Между ее бровей залегла тревожная складка.

— Если мы поддержим Морозова, то привлечем внимание его врагов, — задумчиво протянула она. — А у вас, княжич, их немало.

— Откуда вы знаете? — напрягся я.

— Ведь я неглупая девица из вашей фанатской группы, Михаил, — Шуйская тряхнула волосами. — И умею делать выводы. Вы бы не приехали, если бы вас не прижало. Верно?

— Я уже сказал, что ищу лишь вашей дружбы, — упрямо заявил я.

Стоявшая рядом собака подошла ближе и принюхалась к моей ладони. А потом ткнулась в пальцы мокрым носом. Погладить пса я все же не решился. Слишком уж голодным он мне показался.

— Чем нам может грозить оказаться с вами в одной компании? Если я не ошибаюсь, ваши друзья отправились с вами в Лукоморье и там едва не погибли.

— Они остались живы, — напомнил я. — Умер только я.

— Для мертвого вы слишком румяный, княжич.

Девушка блеснула глазами, но уже не выглядела такой настороженной. Мне показалось, что она доверяет собаке, которая вовсю пыталась потереться о мою руку.

— Мой отец всегда был очень осмотрителен. Наша фамильная сила была водной. И значит, мы умеем быть гибкими и не решаемся на авантюры. Мы умеем думать и анализировать.

— Это хорошие черты.

— И они не позволяют принять внезапные решения.

— Поддержите мою семью, а не меня лично, — предложил я. — Меня это более чем устроит.

— Мы не привыкли идти на компромиссы, — девушка вынула из кармана толстовки сухарик и поманила к себе собаку. Та с благодарностью осторожно взяла угощение.

— Имейте в виду, что если мы решим поддержать семью Морозова, то поддержим и темного ведьмака. Вы неотделимы от своей семьи. Как я часть своей.

— Я приму любое ваше решение, — я коротко поклонился, давая понять, что не стану больше настаивать.

Ольга кивнула:

— Мы дадим вам ответ, когда все хорошо взвесим и обсудим. Спасибо, что пришли и подарили моему брату надежду. Он в последнее время совсем расклеился. Смерть отца стала для него тяжелым испытанием. К тому же Матвей переживает за меня. Думает, что мне не хватает внимания поклонников. Считает, что я грущу и уверен, что мне ужасно хочется попасть на русалью неделю.

— А вам не хочется?

Девушка лукаво улыбнулась и пожала плечами.

— Я не буду вам лгать, Михаил. И мне и брату не помешает развеяться. И дело не только в возможности напомнить о себе. Отвлечься будет полезно и мне и брату.

— Значит, я буду ждать вас на фестивале. Секретарь семьи выдаст вам билеты. Без них попасть на мероприятие не получится.

— Хорошо. Не буду вас больше задерживать, Михаил Владимирович. До встречи.

— Всего хорошего, — я поклонился, и девушка направилась в сторону дома.

Я посмотрел ей вслед и понял, что в семье именно она была главой, а не старший брат. Шуйская была на редкость умной девицей и было бы неплохо, если она станет моим другом. Потому как заиметь такого врага мне совсем не хотелось.

Когда я направился к воротам, то заметил еще пару псов, которые провожали меня бесшумными тенями до самого выхода.

Дружинник с готовностью открыл мне дверь и уточнил:

— Вам нужна машина, мастер? Мне вызвать для вас такси?

— Спасибо, не стоит. Пожалуй, немного пройдусь, — отказался я и вышел за территорию.

И тотчас пожалел о своем решении. За воротами, прямо через дорогу, стояла стайка молодежи в мерче темного ведьмака. Видимо, фанаты заметили меня, когда я подъезжал к Шуйским, скооперировались через социальную сеть и собрались здесь, чтобы поприветствовать. Нацепив улыбку, а направился к ним. Нельзя разочаровывать людей, которые смотрели на меня как на героя. Народу нужен кто-то, в кого стоит верить. Сейчас этим кем-то был я.

Я остановился перед парой девушек, которые схватились за руки и смотрели на меня с восторгом.

— Михаил, мы знали, что вы живой, — пробасил парень, который стоял за их спинами. — Темного так просто не добить.

— Спасибо. Мне кажется, что именно ваша вера в меня не позволила мне погибнуть.

— Мы из команды претендентов в ряды Морозовых, — заявил бледный мальчишка, которому на вид было лет пятнадцать. — Я вот приехал из самого Нижнего Вергорода.

Неожиданно волосы на моем затылке приподнялись, а по спине прокатилась волна мурашек. Меня тотчас окутало темный кокон брони, и я резко развернулся. Заметил, что в мою сторону летит что-то блестящее. Отбил снаряд темной плетью, и лишь по звону понял, что это ледяные иглы раскрошились на асфальте.

Ворота Шуйских оказались покрыты промерзшей коркой и за ней бились несколько дружинников, пытаясь распахнуть двери.

Я развернулся и заметил на дороге четырех бойцов. Мужчину лет сорока, девицу и двух парней. Они рассредоточились, собираясь атаковать.

— В стороны, — крикнул я оторопевшим подросткам и те послушно бросились врассыпную. Я же довольно усмехнулся, пожалев, что не взял с собой «Скорбь». И активировал крылья.

Сбоку ударил огромный огненный шар, и я проворно закрылся. Затем создал плетение «истерии», и бросил его в атаковавшего противника, одного из парней. Способность впиталась в бойца, а через секунду он внезапно атаковал одного из своих товарищей, создав огненный шар и метнув его в напарника.

К моему удивлению, парень среагировал молниеносно. Закрылся щитом, в который с шипением врезался фаербол, и стек по броне огненными искрами. Парни развернулись друг у другу, и я быстро потерял интерес к этой паре. На несколько секунд они будут заняты. У меня же осталась еще двое бойцов. Тот самый взрослый мужчина и девушка.

Я едва успел закрыться крыльями, в которые ударились несколько ледяных копий. Видимо, второй противник выжидал, пока напарник меня измотает. Активировал щит, раскрылся и сделал ложный выпад, заставив мужчину уйти броню. Отменил плетение и бросил ему под ноги «темное пламя», которое сорвало защиту с противника. А следом тут же полетел «озноб», который на время вывел мужчину из строя.

В «костяной щит» ударил воздушный вихрь, и я развернулся. Создал темную цепь, добавил к ней плетение «Объятий мглы», раскрутил над головой и метнул в девушку, целя в ноги. Противница высоко подпрыгнула, пропуская мое оружие под собой, и открылась для «вскипания крови». Именно это плетение я бросил в нее. Оно попало в цель, и девушка закричала, рухнула на землю и принялась кататься, словно пытаясь сбить с себя пламя. И я не удержался от злой усмешки: минус одна. Остались трое.

Развернулся и ударил цепью, целя в мужчину, которого только недавно вывел из строя «ознобом». Цепь опутала противника поперек туловища. А через долю секунды я почувствовал, как голова закружилась от прилива силы. И тут же хотел было добавить чем-нибудь добивающим, но в этот самый момент боковым зрением заметил, как спала истерия, и двое парней разворачиваются ко мне. Выпустил цепь, разрывая плетение, закрылся крыльями, оберегая себя от атаки.

Поддерживать крылья становилось все тяжелее. Слишком много они забирали энергии. Я активировал «костяную броню», раскрылся и бросил в огневика сначала «темное пламя», а затем сразу «разложение».

Плетение ударило в предплечье, с шипением въелось в кожу. Огневик с удивлением взглянул на руку, где уже успела почернеть кожа и ткань, и истошно закричал.

А в следующую в грудь ударил молот света, который сбил броню, и отбросил меня на пару шагов. Я с трудом удержал равновесие, взмахнул крыльями, и…

Неожиданно для себя самого вознесся над землей и завис в паре метров. И не успел я удивиться открывшемуся во мне таланту, как в мои крылья ударились сгустки светлой силы. Они казались вязкими, раскаленными и жгли меня словно кислота. Несколько огненных шаров ударили в крылья, и я заставил себя вобрать пламя и задохнулся от боли. Крылья надломились, и я рухнул на асфальт, едва успев закрыть голову руками. Кровь буквально вскипела в жилах. Легкие разрывались от жара. На губах плавилась пена. Из последних сил я попытался встать на ноги. Колени оказались слабее, чем я рассчитывал и получилось подняться далеко не с первого раза.

Мои соперники были изрядно потрепаны. Девица лежала чуть поодаль недвижимая. Невысокий мужик тяжело дышал и сплевывал кровь. Третий никак не мог призвать стихию. Видимо, помехой была почти отсутствующая кисть руки.

— На этот раз тебе придется умереть, — прохрипел светлый, и на его ладонях полыхнуло светлое пламя.

И почему-то я сразу понял, что эта драка станет моей последней. От обиды на саму ситуацию я на мгновенье смежил веки, но тут же распахнул глаза. Не хватало еще умереть как трус. Не по Морозовски это. Не по темному.

Крылья не хотели распахиваться, сжимаясь вокруг меня мятой и разорванной тьмой. Они словно пытались спрятать меня от опасности, дать пару бесполезных минут жизни, но позади всхлипнула незнакомая девушка с моим изображением на груди. И ее стоило прикрыть, как и остальных пришедших посмотреть на темного.

Я выдохнул и призвал тени, что оставались внутри. Она вырвалась наружу растрепанными парусами. А потом случилось странное. Сгусток пламени, который полетел в меня, неожиданно столкнулся с ледяным щитом. Слабым, шипящим и плавящимся от плетения «очищающего огня», но спасшим меня от прямого попадания в грудь. Затем откуда-то из-за моей спины вырвался столб яркого пламени, который подхватил поток ветра и швырнул в опешившего светлого, который едва успел активировать щит.

Я не отвел глаз от последнего нападавшего, но понял, что больше не один. Рядом со мной встали вернувшиеся незнакомые парни и девушки с высохшими слезами. Кто-то подставил мне плечо, не дав свалиться. И вперед выступил тот мальчишка, который приехал с Нижнего Вергорода. В его руках засеребрилась сила, и я почему-то подумал, что он еще слишком мал для таких фокусов.

Будто неожиданностей сегодня было недостаточно, мужчина, которого я недавно опутал призванной цепью, вдруг выпучил глаза и сложился вдвое, чтобы из его рта вырвался фонтан воды.

Ворота Шуйских с треском распахнулись, ломая толстый лед и наружу вышли ведьмаки. Матвей вскинул руки и с его пальцев соскользнули водяные ленты-змеи. Ольга сжала кулаки, и парень перед ней упал сломанной куклой. Из его тела словно из губки выдавилась и растеклась по асфальту густо окрашенная красным вода.

— Взять! — приказала княжна, указывая на однорукого огневика и светлого.

Поджарые псы тотчас рванули к уцелевшим воинам. А сама девушка создала прозрачную полусферу, куполом закрывшую меня и моих нечаянных спасителей.

Князь отдал приказы дружине, которая тотчас выстроилась в боевой порядок. На асфальте валялись противники, которых удерживали шипящие извивающиеся полупрозрачные змеи.

Ноги меня уже не слушались. Чья-то холодная ладонь легла мне на лоб. Девица с заплаканными глазами попыталась зажечь в пальцах светлую силу.

— Не надо, — я покачал головой. — Тебе станет плохо…

Но она нахмурилась и положила мне на голову дрожащие ладони. Мир вспыхнул и распался на сотни цветных искр

Последним, что я почувствовал, были несколько пар рук, поднимающих меня. А затем меня куда-то понесли, и в этот момент я услышал звон колокола. И только успел подумать, что он звонит по мне. Прежде, чем сознание меня покинуло, и я окончательно улетел в чернильную пустоту небытия.