Глава 22 · Семейные вечера

— Ты услышал, что я пришел… — начал было Денис, решив, что Владимир обратился к нему.

Мужчина вышел в гостиную, поправляя на узел пояса от махрового халата. Полы его разошлись на груди, и я невольно оценил количество шрамов, покрывающих кожу князя, и решил, что напрасно собирался проверять его на прочность.

— Доброй ночи, — произнес он с кривой улыбкой и развел руки в стороны. — Как я рад тебя видеть, Денис.

Парень быстро пересек комнату и порывисто обнял мужчину. Было заметно, что напряжение его еще не покинуло, но княжич на самом деле был рад видеть живого отца.

— Я знал, что ты вернешься, — произнес он севшим голосом. — Знал, что ты не погиб.

— Ты прав, сын. Морозова так просто не сломать. У нас крепкая кость.

— Ага, — решил напомнить о себе я. — Как насчет того, чтобы одеться и сесть за стол?

Денис обернулся ко мне с возмущенным видом, но я лишь развел руки в стороны.

— Дорога домой была долгой. Не помешает подкрепиться.

— Ты можешь сходить погулять. А мы поговорим, — немного нервно заявил брат.

И именно заявил, а не попросил. Сказал мне это так, словно имел право приказывать. Я лишь хмыкнул, скрестил на груди руки и уточнил:

— А ты ничего не забыл?

— Что?

— Когда просят, то говорят «пожалуйста», — снизошел я до пояснения. — Или ты не знал? Или ты забыл? Так мне не сложно напомнить.

— Прямо сейчас не время и не место для твоих шуточек, — процедил парень и высокомерно вскинул подбородок. — Нам надо поговорить по-семейному. И ты тут явно лишний.

— Ну-ну, — я едва сдержал смешок. — Что на это скажет князь? Настоящий князь, который Владимир Васильевич.

Старший Морозов помрачнел и также взглянул на меня без особого тепла.

— Или ты тоже велишь мне уйти сейчас? Оставить вас двоих поговорить по-семейному?

Пауза затянулась. Я совершенно точно не хотел облегчать родичам жизнь. Морозовы смотрели на меня напряженно, а я растягивал губы в улыбке, которая становилась все шире.

— Уйди, — просипел Денис.

— И?

— Пожалуйста, уйди, — попросил он, превозмогая себя.

— А знаешь, тебе стоит почаще говорить волшебные слова, — я покачал головой и вдруг ощутил накатившую на меня усталость. — Знаете, пожалуй, я и впрямь пойду. Куда-нибудь туда, — я махнул себе за спину и повернулся.

— Не надо, — наконец хрипло произнес отец и откашлялся. — Давайте-ка все присядем за стол и поговорим.

— Папа, я объясню, — решительно начал брат и осекся. Вновь воровато взглянул на меня.

— Все садимся за стол, — распорядился Владимир. — Я проголодался и хочу спокойно поесть. Кто-то против?

Я качнул головой. Денис бросил на меня злой взгляд, но не стал ничего говорить.

Все расселись за широкой стойкой бара, при этом отец занял место во главе, чтобы мы с братом устроились напротив друг друга. Под крышками на тарелках оказались ломти мяса. Рядом с каждым горкой высились кусочки картофеля, посыпанного рубленой зеленью. Хлеб в корзинке был прикрыт льняным полотенцем, и я отломил кусок, чтобы протянуть оставшийся каравай брату. Тот принял его без особой охоты и взяв себе немного передал хлеб отцу. Он же продолжал делать вид, что ничего странного не происходит, а мы просто по-дружески сидим на кухне.

— Где ты был? — глухо поинтересовался Денис.

— Охота вышла из-под контроля, — хмуро пояснил князь. — Я шел следом за лешаками. Они уводили меня все дальше, пока… — он бросил на меня короткий взгляд и продолжил, — не оказался в другом месте…

— Мире, — поправил я его. — В другом мире, — повторил я с готовностью. — Ты ведь знаешь, Денис, что есть другие миры, кроме Сваора?

— Знаю, — почти беззвучно прошептал он и уткнулся в тарелку.

— Я оказался в другом мире, — согласился князь и неспешно прожевал кусочек мяса, чтобы потом его проглотить.

— Тебя кто-то… призвал? — нервно уточнил парень.

Я не выдержал и фыркнул. Потом отмахнулся вилкой, давая понять, что не собираюсь ничего говорить. Брат принялся сверлить меня мрачным взглядом. А отец вздохнул:

— Нет. Призвать кого-то довольно сложно, если это человек.

— У меня получилось, — с какой-то затаенной гордостью сообщил княжич и, немного помолчав, добавил, — я вызвал своего теневого двойника.

— Здорово, правда? — поддержал я брата, обратившись к Владимиру.

— Отец, я знаю, что ты говорил о подобном. Помню, что ты предостерегал меня не делать этого. Но мне пришлось…

— Все хорошо, — ответил князь, стараясь не смотреть на меня. — Ты поступил так, как должен был. Хотя ритуал довольно сложный.

— Но у меня все получилось, — упрямо повторил брат. — Я смог призвать его, — он мотнул головой в мою сторону. — Вот он.

— Вот, — довольно усмехнулся я и указал на себя.

Отец нахмурился и потер лицо ладонью.

— Синодники подтвердили его причастность к семье, — продолжил Денис. — Михаил вписался в семью, словно родной. Хотя и оказался темным, как… в общем, это не так страшно.

— Ну да, — кивнул я и закинул в рот кусочек картошки.

— Он помог Морозовым подняться в рейтинге.

— Совсем немного, — скромно согласился я.

— Но теперь необходимость в нем отпала, — внезапно заявил Денис, и я подавился, закашлявшись. — Я думал о том, чтобы вернуть его обратно в родной мир. Но не нашел нужного ритуала. Может вместе мы сумеем сделать это.

— Не желаешь узнаешь хочу ли я этого? — спросил я с удивлением.

— Ты здесь не при чем, — раздраженно буркнул брат.

— Что ты скажешь, князь? — спросил я старшего Морозова. — Надо ли отправлять обратно теневого двойника?

— Хватит, — мрачно отозвался он и, наконец, посмотрел на меня.

Денис воодушевился и приосанился.

— Именно. Хватит, — он сдвинул брови на переносице. — Это дело семейное. А ты не…

— Морозов, — мрачно произнес князь.

— Не Морозов, — повторил за ним Денис.

— Услышь меня, сын, — устало сказал Владимир и потер лицо. — Ты не смог бы призвать теневого двойника с тем ритуалом, который записан в моих дневниках. С ним можно привлечь родича. Именно привлечь. А вот явится он или нет…

— Ты о чем? — парень нахмурился. — Вот же он. Сидит перед нами. Теневой двойник. Совершенно чужой человек, которого я смог провести сюда из другого мира.

— Чужой, — повторил я и в груди потяжелело. — Посторонний человек, верно?

— Хватит уже играть, — зло прошипел парень. — Ты знаешь, что я говорю правду. Помнишь, что никогда не жил в Муроме. И вовсе не сын князя Морозова.

— Владимир Васильевич, — обратился я к князю, — ты уверен, что в нашей семье не было убогих? Потому как на данный момент один из твоих сыновей откровенно тупит.

Денис решил, что может ударить меня по лицу. Он коротко размахнулся, чтобы влепить мне пощечину, но я успел отклониться. От шока не сразу понял, что надо делать. А вот отец среагировал молниеносно. Не успела рука брата завершить движение по дуге, как князь перехватил ее и сжал запястье.

— Этот человек слишком много себя позволяет, — выкрикнул парень.

— Ты призвал его для помощи, — медленно произнес отец, выпуская руку княжича. — Назвал его братом. Дал фамилию и титул. Позволил вытянуть семью из долгов. Все так?

— Да, — хмуро подтвердил Денис. — У меня не было выбора.

— Ты воспользовался его помощью.

— Именно.

— А теперь решил, что ничего ему не должен, — заключил Владимир и на его лице отразилась странная эмоция, которую я не смог опознать. — Что можно назвать его посторонним.

— Он и есть посторонний, — выпалил брат. — Тем более, после того, что он себе позволил. Негодяй выпустил Александра из его склепа. Заморочил голову Лилии…

От этой новости брови Владимира поднялись.

— А ведь мы оба знаем, для чего она предназначена…

Хорошо, что мою руку никто не держал. И я смог перегнуться через стол и вмазать мерзавцу в ухо.

— Вот же тварь… — прохрипел Денис и сбросил на пол пиджак. — Да я тебя… Мы тебя…

— Мы это уже проходили, братец, — оскалился я.

— Это было до того, как вернулся мой отец.

— Считаешь, что он поможет тебе прибить брата?

— Ты никто! Кем ты себя возомнил? — заорал уже совсем озверевший княжич и вспыхнул, словно факел.

— Сядь на место! — взревел отец и ударил кулаком по столу.

По деревянной поверхности побежала огненная трещина, из которой к потолку взвился дымок. Денис содрогнулся от силы, которая разливалась в воздухе. Мне и самому вдруг захотелось пригнуть голову, но я сумел справиться с этим порывом и упрямо вздернул подбородок. Владимир скривил губы в ухмылке, заметив это, и потом глубоко вздохнул, вбирая в себе огонь. Пространство тотчас остыло. Брат робко подошел к своему стулу и неловко забрался на него.

— Знаешь в чем отличие достойного от человека от тех, кого не стоит уважать? — медленно проговорил князь, обращаясь к младшему сыну.

— Достойные ведут себя по совести, — к чести Дениса стоило признать, что голос его не дрожал.

— И что же достойного в твоем поступке, сын? Неужто совесть позволяет тебе пользоваться человеком, а потом избавляться от него как от мусора? Вчера объявить его названным братом, а сегодня гнать взашей?

Княжич не ответил. Он еще ниже опустил голову, позволяя мне любоваться его макушкой.

— Отвечай.

— Нет в этом достоинства, — ответил парень и поднял на меня покрасневшие от дыма глаза.

— Ты призвал к себе двойника, когда семье нужна была помощь. А пришел к тебе брат, который радеет за семью и фамилию, — пророкотал голос князя.

— Да, отец. Ты прав, — Денис поджал губы.

— Теперь это твой брат… — продолжил Владимир.

Но я-то уже понял, что хитрый князь решил не выдавать информацию о моем происхождении, чтобы избежать лишних вопросов. Восхитился его дипломатичности. И решил, что ни за что не позволю ему выйти сухим из воды.

— Я родился в этом мире, Денис. Твой батюшка решил, что темному сыну тут быть небезопасно. И выкинул меня в другой мир, когда я был еще ребенком. Там я жил, не зная о своей настоящей семье. А потом я пришел сюда, потому что умею ходить в разные миры. Как и твой папа. Или надо говорить «наш»? — я обернулся к побледневшему князю.

— Что? — слабо пискнул братец.

— Зачем? — мрачно вторил ему Владимир.

— Потому что поступать надо по совести, дорогие родственнички, — я погрозил отцу вилкой. — Не надо сверлить меня батиным взглядом. Меня этим не проймешь. И сажать меня в склеп я вам не рекомендую. Если моему дядюшке сообщат, что его место занято, то он непременно явится спросить, что тут происходит. А ему сообщат, поверьте. Я об этом позаботился. Не советую, короче.

Блефовал я знатно, но по лицам родни понял, что мне поверили. И на душе сразу стало немного легче.

— Отец, о чем он говорит? — дрожащим голосом произнес Денис.

— Я могу все объяснить, — спокойно ответил князь.

— Я бы тоже послушал. Вдруг, наконец, пойму твою великую задумку, — добавил я, отодвинув опустевшую тарелку.

Владимир посмотрел на меня с недовольством, но одергивать не стал. Он повернулся ко второму сыну и приготовился оправдываться. Я понял это еще до того, как князь заговорил.

— В те времена темный сын мог привлечь к семье ненужное внимание. За ним стали бы охотиться, когда дар начал бы проявлять себя. Потому я решил, что лучшим выходом будет отправить Мишу в другой мир.

— К кому?

— К наемной женщине, которая никогда не испытывала ко мне теплых чувств, — ответил я за отца.

Денис часто заморгал.

— Я считал, что отдаю сына доброй женщине, которая будет заботиться о нем. Она и заботилась. Ты ведь не голодал и был одет, — огрызнулся князь.

— Конечно, — издевательски отозвался я. — Денис, ты ведь согласен, что папаша позаботился обо мне как нельзя лучше? Очевидно, что это он от большой любви к отпрыску поступил именно так.

— А как на это отреагировала мама? — брат не обратил внимание на мою реплику и повернулся к отцу.

Тот нехотя заговорил:

— Она не была согласна со мной в этом решении.

— Почему я… — парень, наконец, посмотрел на меня, — почему я не помню своего брата. А ведь должен.

— Если тебя это успокоит, то я тоже тебя не помню, — вздохнул я. — И мир этот до того, как я его покинул.

— Ты был слишком мал, — тут же предположил брат. — Но почему именно в это время было так опасно? Александр уже несколько лет обитал в склепе. Никто в то время уже не подозревал нас в предательстве.

— Отличный вопрос, — я всем корпусом повернулся к Владимиру. — Скажи, князь, сколько времени ты провел в другом мире, куда ушел за лешаками?

— Какая разница? — проворчал отец и сжал ладони в кулаки.

— Чтобы мой братец понял, что время в каждом из миров течет по-разному.

— Что это значит? — Денис заерзал на стуле.

— Ведь тогда мой братец сможет сложить факты и понять наконец, что ты отправил прочь старшего сына, оставив при себе младшего.

— Что? — ошарашенно просипел парень. — Он старший?

— Он отправил меня прочь, когда Александр был повержен. Чтобы защитить… меня, конечно, а не собственную шкуру.

— Хватит, — прорычал Владимир, вновь ударив кулаком по столу.

— Что именно? Хватит говорить правду? — иронично уточнил я и раздраженно цокнул языком. — А как же совесть и все такое? Или это работает, только когда выгодно князю? Старшему сыну своего отца…

Этого Владимир снести не мог. Он вскочил на ноги и отбросил в сторону стул.

— Следи за языком.

— А то что? Выкинешь меня из этого мира? Опять? Так я вернусь, — ядовито сообщил я. — И даже брату не придется меня призывать. Я вернусь в свой мир. На свое место. И не тебе решать, где оно — это самое место.

— Я глава рода!

— Только потому, что старший брат тебе это позволил. Не забывай об этом.

Комнату охватило пламенем. Оно загудело, выжигая кислород. Буквально через несколько минут стало нечем дышать. Тут я с силой вытолкнул из себя тьму, которая развернулась огромными крыльями. Те ударились о стекло, и окно рассыпалось на сотни осколков. Ветер взревел, окрашиваясь огненными всполохами, перемешанными с тьмой.

— Ты наверно не знал, что самый сильный в роду только старший, — прохрипел отец, хватая меня за грудки.

— Пока ты сидел, мир немного изменился, — оскалился я и, ухватив князя за плечи.

Тот не сразу понял, что я задумал. А я крутанулся и потащил его за собой в зияющий ночью проем окна. Мы вывалились наружу, в холодный воздух, который тотчас перестал гореть. Надо мной распахнулись два крыла и мощным рывком подтянули нас выше. Мимо окна, напротив которого стояла Иванна Львовна с собачкой на руках. Она проводила нас с отцом флегматичным взглядом, словно каждый день видела подобное. И, кажется, даже махнула рукой, приветствуя князя в белом махровом халате, развевающимся на ветру. Вторым рывком я сумел затащить нас двоих на крышу и рухнул на прорезиненную поверхность.

— Кто-то слишком много ест, — просипел я, отрывая от себя руки Владимира.

— Что… Что… это было… — хрипел он, бешено вращая глазами.

— Эволюция. Пока тебя не было, я тут немного окреп. Кое-чему научился, — я принялся вышагивать по крыше, пытаясь сбросить распирающую меня изнутри тьму. — И советую тебе впредь не размахивать руками. Я человек добрый, потому и не хочу применять насилие. Но тебе пора научиться признавать ошибки. Хватит по столу кулачком бить, батенька. Хватит играть в боженьку. Пора начинать извиняться.

— Будто это что-то изменит, — мужчина сел, запахивая халат, чтобы скрыть наготу. — Что измениться оттого, что я скажу, что жалею? Что сам не рад, что сделал все это? Что ошибся?

— А ты проверь. И узнаешь, что измениться. Просто начинай вести себя по совести. Авось и жизнь по-другому повернется. Может, ты станешь достойным человеком, о которых вещал там за ужином. Может, и я начну тебя уважать. И твой младший сын поймет, что он тоже человек, которому свойственно бояться, ошибаться и можно извиняться.

Я пошел к двери, у которой заметил Дениса. Тот стоял и молча смотрел мимо меня.

— Я не стану на твоем пути, — сказал я ему негромко когда поравнялся. — И не потому, что посторонний. Просто я всегда считал тебя своим человеком.

За спиной остались оба Морозова, когда я спустился на свой этаж и вошел в блок, где меня встретили двенадцать иноземцев.

— Ребят, не найдется местечко для одного темного?

Дито криво улыбнулся и спросил:

— У вас все семейные встречи такие веселые?

— Сами проверите, умники, — хмыкнул я.