Глава 38 · Сделка

Спустя несколько мгновений, мы уже оказались в одном из коридоров башни межмирья. Про обе стороны тянулись ряды одинаковых запертых дверей. А через секунду, где-то далеко завыла сирена, оповещающая о нарушении. На закрепленном на стене большом экране красными буквами загорелась надпись:

«Внимание! Внимание! Нарушители в секторе сорок два! Тревога! Тревога!»

— Ты что наделал… — послышался рядом со мной злой шепот князя Морозова.

Я резко развернулся. Владимир поднимался с пола, с ненавистью глядя на меня. Шагнул к нему и пробормотал:

— Сейчас посмотрим, чему ты научился в остроге.

Коротко, без размаха ударил, целя в подбородок. Кулак врезался в твердое, и Морозов пошатнулся. Попятился, пытаясь устоять на ногах. Я же ударил еще раз. И еще… Я бил, потому что должен был вытряхнуть из князя эту уверенность, что ему все можно. Что он заслуживает право распоряжаться жизнями тех, кто стал мне дорог.

Костяшки обожгло. Князь же, который уже даже не помышлял о защите, упал на пол. Видимо, драться в остроге князю не приходилось. Он привык полагаться на свою огненную силу и физические упражнения остались в далеком прошлом. Поэтому я схватил его за лацканы пиджака, рывком поднял на ноги. И потащил к одной из дверей.

Уже у створки, Морозов немного пришел в себя и попытался было взять реванш. Ладони князя окутались пламенем, но пара сильных тычков быстро охладили пыл мужчина. Я же наскоро начертил на створке знаки, сверился с компасом и распахнул дверь.

— Куда… Ты меня… Тащишь? — прохрипел князь, утирая рукавом пиджака красное.

— На встречу с братом, — ответил я и толкнул старшего родича в проем. Тот попытался было упираться, так что пришлось приложить его лицом о дверной косяк. Послышался хруст, на древе остался темный след. И только после этого, Владимир потерял волю к победе. И я смог вытолкнуть его из коридора.

За спиной уже слышался топот ботинок контролеров башни. Я шагнул следом за отцом, и дверь за спиной захлопнулась, отрезая нас от преследователей и коридора. Воздух тут был напоен ароматами недавнего дождя и прибитой пыли на разогретом за день асфальте. Небо над нами полнилось чернильной тьмой с острыми дырами звезд.

Мы оказались в пустом глухом дворе, заключенным в красные кирпичные стены. Справа от меня стояло несколько металлических мусорных баков.

— Что же ты не смеешься, — зло проговорил я. — Что, уже не смешно, батя?

В этот раз князь не оплошал. Видимо, на воздухе Владимир быстро пришел в себя и решил бить первым. Я почуял, как мгновенно нагревается пространство, и не успел поставить защиту. Меня спас плащ, который сам активировал руну брони, и в костяной щит врезался огненный шар, который взорвался, стекая на асфальт расплавленными каплями. Ушел вправо, избегая ловушки, и контратаковал костяной клеткой, чтобы нейтрализовать противника. Но князь был быстрее и успел защититься. И клетка рассыпалась на обугленные черные куски. Мы застыли, не сводя друг с друга взгляда. И ожидая, кто атакует первым. Оставалось лишь надеяться, что моя сила победит его опыт.

— Я все равно выберусь отсюда, — прохрипел Морозов и сплюнул на асфальт. — И вернусь. И тогда тебе придет конец, сынок. Тебе и всем тем, кто будет с тобой на одной стороне. Я пройду по вам как раскаленный нож по куску масла.

Я кивнул:

— Буду ждать. Только разговора меж нами уже не получится. Тебя не переделать. А в одной семье нам двоим будет тесно.

Владимир предвкушающе усмехнулся:

— Самонадеянный щенок. Ты так ничего и не понял. Ты должен был стать князем. И вытащить семью со дна. Денис был слишком мягким и утопил бы Морозовых. Ты выжил в том жутком мире без магии. Хотя должен был сдохнуть там как простой смертный. Как прстолюдин.

— Значит, ты выбрал тот мир не случайно, — я невесело хмыкнул. — И все эти разговоры про то, что ты хотел меня спрятать…

— Я считал, что темным не место в моей семье. Стоило тебя просто придушить. Но я оказался добр и дал тебе шанс.

— Какой же ты великодушный.

— И когда я вернулся и увидел, как ты сумел все разрулить, то был просто поражен. На такой успех не рассчитывал даже я, — продолжил отец.

— И поэтому ты решил присвоить себе все, а меня подставить и отправить в острог, или упрятать в склеп? — усмехнулся я и покачал головой. — У тебя бы ничего не вышло. Я планировал уйти из семьи, и создать собственную. Со всем привилегиями темного ведьмака. Думаю, Синод бы сделал ради меня такое исключение.

— И с кем бы ты был? — уточнил Морозов и на его губах появилась презрительная усмешка. — Ушел бы проситься в другую семью, как безродный пес?

Я пожал плечами:

— Да хоть к байкерам, которых возглавлял Епископ.

Владимир удивленно посмотрел на меня, а затем хрипло рассмеялся:

— К байкерам? Серьезно? Ну ты и шутник. Даже вступление в семью Пожарских смотрится менее смешно. Стать бродягой, которых ни одна приличная семья не считает достойными высшего общества.

— Я был бы собой. Без игры и фальши, — ответил я.

— Твоя мать была такой же. Мне стоило понять, что она дефектная. Но я слишком хотел насолить Александру, который смотрел на нее с тоской. Я всегда беру то, что хочу. Так должен жить князь. И тебе стоило это понять

— Теперь это уже неважно, — ответил я. — Я не могу оставить тебя главой семьи. Уж очень я переживаю за домашних. Так что один из нас останется здесь. В прозекторской.

Морозов покачал головой:

— Зачем так беспокоиться о нечисти? — прямо спросил он. — Они же бесправны. И работать на семью, пусть даже на рабских условиях куда лучше, чем умереть от клинка ведьмака.

— Потому что в них больше человеческого, чем в тебе, — ответил я, вспомнив вдруг Тихона и Маришку. Даже белая крыса Жирика вызывала у меня больше теплых эмоций, чем некоторые люди.

Видимо, в моих глазах проявилось что-то дикое и отец дрогнул.

— Мы можем договориться, сын. Я умею исправлять ошибки. Признаю, что поторопился с выводами.

Я покачал головой:

— Поздновато спохватился.

Морозов нахмурился. Я же решил, что время разговоров закончилось. И атаковал.

Владимир успел уйти в защиту. И его окутал огненный щит, который спалил воющие черепа. Морозов мигом ушел в сторону, и теперь уходить в оборону пришлось уже мне. Огненная ладонь обхватила меня, крепко сжала. Костяная броня затрещала, но выдержала.

— Я знаю, что ты решил присвоить эту тварь, Лилию, — произнес отец с едва сдерживаемым торжеством. — Хочу, чтобы ты знал. Я получу от нее ребенка. И буду сдавать ее внаем любому, кто пожелает завести себе потомство. Тебе стоит сказать мне «спасибо», потому что сирена бы убила тебя, когда контракт оказался завершен. Ты правда веришь, что их можно приручить? Что с ними можно договориться? Нечисть должна стоять на коленях. Сломленная и бесправная. Только так…

Тьма во мне взметнулась, когда я представил нарисованную отцом картину. А следом я разорвал пламенную ладонь на части веером костяных игл. И тут же за спиной распахнулись огромные темные крылья, цепляя кончиками перьев кирпичную кладку. И я взлетел над площадкой двора. Создал плетение цепи, и сотканный из темной энергии канат опутал Морозова. Обескураженный Владимир попытался было разорвать плетение, но шоу перед гостями в Морце, и бой в этом мире, забрали у него слишком много сил. Поэтому огненный щит вспыхнул, завибрировал и сразу же погас. А я почувствовал эйфорию. Кожу на ладони, которая сжимала темную веревку, начало приятно покалывать. Черная лента вытягивала остатки огненной энергии Морозова, передавая их мне. Владимир забился в цепях, пытаясь вырваться, но это было скорее отчаяние. Освободиться из хватки он уже не мог. Чем слабее становился он, тем больше сил набиралось внутри меня.

В арке послышались громкие, размеренные хлопки в ладоши. А через секунду из темноты вышел высокий худой мужчина в длинном плаще и цилиндре с широкими полями. Он сделал несколько шагов и остановился во дворике. Произнес, обращаясь ко мне:

— Потрясающее представление, мастер Морозов. Признаться, вам удалось меня удивить. Ваш дядя, Александр, говорил, что в вашем мире поединки — это в первую очередь зрелище для камер. И вы прекрасно освоили это умение.

В голосе гостя слышалось уважение. Я приземлился на асфальт площадки, осведомился у пришлого, не торопясь рассеивать плетение цепи:

— Вы еще кто?

Морозов же обернулся на голос незнакомца. И судя по тому, как вздрогнул и побледнел князь, гостя он знал.

— О, прошу меня простить, — поспешно произнёс незнакомец, коснулся кончиками пальцев полей шляпы и коротко поклонился. — Где же мои манеры? Меня зовут Рипер. И я пришел, чтобы сделать вам очень выгодное предложение.

— Слушаю, — сухо уточнил я.

— Вы все равно должны его убить, — Рипер кивнул в сторону связанного цепями Владимира. — И в этом я вас прекрасно понимаю. Между вами сложились очень ядовитые отношения, которые вылились во взаимную ненависть. Вам незачем себя винить в этом. Поверьте, во всех мирах вопрос проблем детей и родителей стоит очень остро. Одни решают все душеправами и долгими разговорами. А мне больше по вкусу ваш способ. Просто, и действенно.

— Что вам нужно? — я понимал, что начинаю терять терпение. Адреналин в крови еще кипел и заставлял сердце биться чаще.

— Поверьте, юноша, я очень хорошо разбираюсь в людях. И вижу в вас некую черту, которая меня всегда поражает в людях. Вы ведь собираетесь проявить благородство. Желаете найти решение, чтобы не убивать этого человека.

Он указал на отца, который судорожно пытался сбросить с себя путы.

— Поверьте, рано или поздно, один из вас убьет другого. Так что лучше уж вы, чем вас, Михаил Владимирович. Но!

Рипер поднял указательный палец и продолжил:

— Вот в чем мое предложение. Вы отдадите его мне. А уж я сделаю так, что он никогда не вернется в ваш мир. Даю слово аристократа.

— Зачем он вам? — насторожился я.

— У каждого из нас есть свои слабости и увлечения. Я вот люблю коллекционировать особенные… экземпляры. Главное, что вам не придется убивать своего отца. Ваши руки будет чисты. А взамен, я дам вам вексель от папы Легбэ. На любое желание. Вы ведь знаете, что это такое, не так ли?

Словно в подтверждение своих слов, Рипер достал из кармана плаща чек и показал мне билет, который я и впрямь узнал. Морозов гулко сглотнул и замотал головой:

— Не надо! Сын, прошу! Я не вернусь в ваш мир, обещаю.

В голосе Владимира слышался даже не страх, а ужас. Зрачки князя расширились, а нижняя челюсть мелко задрожала. На лбу выступила испарина. Но я холодно усмехнулся:

— Помнится, ты хотел продать Лилию? Так чем ты хуже в качестве предмета для обмена?

— Сын! — начал было князь отчаянно, но Рипер недовольно поморщился:

— Ш-ш-ш, — прошептал он и приложил к губам указательный палец, словно бы призывая к тишине. И это получилось. Владимир замер на полуслове, а затем замолчал.

— Какие гарантии вы можете дать, что он больше никогда не вернется в наш мир? — продолжил я.

Рипер усмехнулся:

— В этом мире служит ваш дядюшка, — ответил он. — И признаться, с ним побаиваюсь связываться даже я. Так вот, Александр Васильевич вполне может стать гарантом нашего договора. Вы мироходец, и в любой момент можете приди в этот мир, и сказать дядюшке, что я нарушил договор. Тем более, здесь ваш отец надолго не задержится.

Произнеся последнюю фразу, Рипер сделал загадочное лицо. Но уточнять я не стал.

Согласиться было просто. Я прикрыл глаза и представил, как сбрасываю с себя эту ношу. И возвращаюсь домой. Домой. А потом я представил, как рассказываю о содеянном брату. Да, я могу ему солгать. И он даже поверит мне. Но сумею ли я солгать Лилии? Словно в яви я увидел ее лицо, на котором появляется разочарование. Кем я стану, если отдам беспомощного ведьмака незнакомцу, который очевидно сделает с ним что-то жуткое. Я стану таким же как Владимир. Это будет первый шаг к тому, чтобы однажды я стал таким же как он.

— Тик-так, Михаил, — напомнил о себе Рипер. — Я могу ждать долго. Но все же хотелось бы знать, что вы решили.

Я отменил плетение цепи, и веревка развеялась в воздухе. И Владимир, закашлявшись, упал на колени. Его руки дрожали. Он попытался встать, но у него ничего не вышло.

На худом, остром лице Рипера, заиграла довольная улыбка:

— Благодарю, Михаил Владимирович. И клянусь всеми высшими силами, что вы больше никогда не увидите этого человека.

Он, не торопясь, подошел к Владимиру, и тронул его за плечо:

— Не беспокойтесь, мастер, — успокаивающим голосом начал он. — Вы не пожалеете. В месте, куда я вас отведу, к вам отнесутся с почтением.

— Я не дал вам ответ, — напомнил я новому знакомцу, и он удивленно поднял брови.

— Разве не очевидно, что я предложил вам отличную сделку?

— У меня есть условие.

— Это даже интересно, — мужчина скрестил руки на груди и с любопытством уставился на меня.

— У каждого из нас должен быть шанс. Отец не убил меня, когда я был ребенком. Он отправил меня в мир, где нет силы. Где магии не существует вовсе.

— Жутковатое место, — согласился Рипер и прищурился. — За такое князя надо наказать. И я смогу…

— Пусть он отправится в тот же мир. Я хочу, чтобы у него был шанс стать кем-то другим. Шанс, найти дорогу в иные миры…

— Я знаю таких как он, — покачал головой Рипер. — Он не изменится.

— Даже если проживет жизнь заново? — уточнил я.

— Человеком? Чтобы жил, как простой смертный? — задумчиво протянул Рипер, вглядываясь в замершего князя.

— Если он вырастет другим человеком, то будет принадлежать себе. Но если вновь станет таким же выродком как сейчас — вы заберете его себе.

Рипер задумчиво потер ладонью подбородок:

— Ну не знаю, стоит ли тратить время…

— Если вы сделаете это, то вексель можете оставить себе, — решился я продолжить торговаться.

— Зачем вам это, княжич?

— Пусть он редкий гад, но все еще часть моей семьи. Одна кровь.

— Он бы никогда не поступил с вами также благородно, — напомнил мне Рипер.

— А я не стану подонком, только потому что мне это выгодно.

— Договорились, — хлопнул в ладони мужчина, и мне показалось, что он доволен результатами сделки. — Я отправлю его в мир без магии. Там он станет ребенком и получит шанс однажды уйти в другой мир. В любой, кроме вашего, Михаил. Ваш мир для него навсегда останется закрытым. Но если он повторит свой путь, то я смогу забрать его в свою коллекцию диковинных вещиц.

— Хорошо, — кивнул я и заметил, как по щеке Владимира катится слеза.

Он поднял лицо и взглянул на меня без злобы. Он открыл рот, чтобы что-то сказать. Но я покачал головой.

Морозов кивнул и обхватил себя руками. Я поддался порыву и протянул ему ладонь. Тот вцепился за нее, словно утопающий. И одними губами прошептал: «Спасибо».

— Просто не подведи самого себя. Я буду надеяться, что однажды смогу встретить тебя свободным человеком.

Рипер же подошел ко мне и протянул вексель:

— Вот. Это ваше. Мне и впрямь редко удается остаться довольным результатом сделки. Люди разучились меня удивлять. У вас получилось, княжич. В качестве бонуса, я могу отправить вас в ваш мир. В тот момент, когда вы исчезли.

— Это было бы просто замечательно, — ответил я и отвернулся от отца.

Рипер коснулся моего плеча, и земля провалилась под ногами. И я улетел в черное небытие…

* * *

— Мо-ро-зо-вы!

Аплодисменты и крики множества людей вырвали меня из транса, и я резко открыл глаза. Князя рядом не было, а от собравшейся толпы туристов меня отделяла преграда из тьмы. И я развеял ее. Вышел к зрителям, и поклонился. И толпа гостей замерла, а через секунду взорвалась аплодисментами.

— Хороший вышел фокус, — раздался рядом со мной едва слышный голос Дениса. — Куда ты дел Владимира?

— Он жив. И будет обитать в другом мире, пока не станет достойным уйти, — тихо ответил я. — Больше он не доставит нам проблем.

Денис кивнул. Но я заметил, как в его глазах промелькнула печаль.

Толпа начала расходиться, и я обернулся к Денису:

— Прости, брат. Другого выхода у меня не было. Он бы не допустил тебя до княжения. А если бы у него родился ребенок от Лилии — он бы избавился от тебя. Как избавился от Александра.

Денис кивнул и глухо ответил:

— Понимаю. Только… он ведь не мертв?

Я улыбнулся и хлопнул его по плечу:

— Поверь, у него теперь появился шанс начать новую жизнь. Она не будет легкой. Но это все же лучше, чем смерть.

Я отчего-то вспомнил ужас в глазах отца при виде Рипера и понял, что в цепких руках этого существа, Владимир научился бы мечтать о смерти.

— Пойдем, — со слабой улыбкой сказал брат. — Надо объявить о начале настоящего русальего праздника.