Глава 5 · Тот, кто хочет войны, тот получит ее

Виктор вошел в ресторан, когда мне доложили о готовности заказанных блюд. Антимаг на секунду задержался у стойки администратора, поговорил с девушкой, которая с улыбкой указала в мою сторону, и прошел к столику. Отодвинул стул и уселся, откинулся на спинку, скрестил руки на груди и с усмешкой взглянул на меня. Парень выглядел бодрым и собранным. Черный китель подчеркивал бледность его кожи, которая казалась почти болезненной.

— Ну, здравствуй, Морозов, — начал он с кривой усмешкой. — И каково это, умереть, воскреснуть и вернуться на собственные похороны? Жаль, я не догадался поступить также, когда была возможность.

Монолог антимага прервала официантка, которая подошла к столу и поставила перед нами несколько тарелок:

— Котлеты из глухаря, картофель по-сельски, брусничный соус, гренки с укропом, — девушка неожиданно оробела и уточнила, — Желаете чего-то еще?

Спасибо, чуть позже хотелось бы кофе — широко улыбнулся Виктор, чем заставил сотрудницу вздрогнуть и попятиться.

— Не делай так больше, — усмехнулся я. — Когда ты улыбаешься, у людей седеют волосы. И кровь стынет в жилах.

Круглов развел руки:

— Я пытаюсь всего-лишь казаться дружелюбным.

— Выходит неправдоподобно, — заключил я, и мой собеседник лишь пожал плечами.

Мы принялись за еду, которая оказалась на редкость вкусной. Несмотря на полдень в зале было немноголюдно. Лишь спустя несколько минут я заметил на столиках таблички с надписью «забронировано».

— Обычная практика, — пояснил антимаг, отметив мое любопытство. — Здесь можно забронировать едва ли не все заведение, если у тебя очень секретная встреча. Правда бронь стоит дорого и по карману только важным людям.

— Это сделал не я, — будто оправдываясь, заявил я.

— И правильно. Незачем привлекать лишнее внимание. В любом случае нас никто не услышит и можно обсудить твои проблемы, — собеседник поставил локти на стол и положил подбородок на скрещенные пальцы. — Рассказывай, княжич, кому ты еще перешел дорогу?

Он вновь улыбнулся.

— В последнее время я очень популярен. Кто-то разместил камеры в моих апартаментах Снежинск Града. Понятия не имею, кто решил за мной проследить. Пару камер забрал мужик из синода.

— Кто именно?

— Эм, — я потер переносицу и признался, — совершенно вылетело из головы, как его зовут. Самое странное, что я никак не мог запомнить его имя.

— Занятный персонаж, — Виктор сощурился. — Кто его к тебе направил?

— Куратор, — быстро ответил я.

— Хорошо, что Никон сумел найти подход к особому отделу Синода. Вот только ты напрасно так легкомысленно решил, что в слежке в комплексе нет ничего особенного.

— Что это значит? — напрягся я.

— Этот комплекс не для простых смертных. Там живут важные люди Империи. Или те, кто хочет казаться таковыми. Но в любом случае это не просто дорогое место, в котором любят фотографироваться позеры. На верхних этажах домов в Снежинск Граде довольно часто проводят секретные встречи. По-настоящему важные переговоры, которые требуют приватности. Любая квартира в этом комплексе почти как ячейка сейфа. Размещение камер в апартаментах одного из жильцов — это удар по репутации администрации. Не удивлюсь, если тебе предложат что-то на откуп, чтобы ты молчал о произошедшем.

— Уже предложили, — отмахнулся я.

— Кто-то приложил много усилий и отдал много денег, чтобы забраться в твои апартаменты. И тебе стоит вспомнить, с кем ты встречался в это время. И о чем с ними говорил.

— Скорее всего камеры установили в день моего отъезда, — пояснил я. — И нашли сегодня. Некоторые вещи, которые я припрятал, остались на месте.

— Вещи? — насторожился парень и подался вперед. — С этого момента поподробнее.

Я замялся, не зная, стоит ли говорить о полученных от Тони флешках.

— У меня есть некоторые документы, полученные из надежного источника.

— Звучит опасно.

— Полагаю, так и есть.

— Полагаешь? — уточнил Виктор. — Или знаешь точно?

— Там собран компромат на важных людей. Но я пока не открывал документы. Боялся, что их смогут отследить.

— Ну, хоть в чем-то ты повел себя умно, — Виктор покосился на мой телефон и уточнил, — аппарат новый?

— Оформлен на другое имя. Как и вторая сим карта.

Парень вытер пальцы о салфетку и отбросил ту в сторону.

— И что ты собираешься делать с этим компроматом?

Я отодвинул посуду, воровато осмотрелся по сторонам, словно проверяя, не подслушивают ли нас, и слегка подался вперед:

— Верховный жрец ушел тропой Вечной Охоты. И с его уходом место главы Синода освободилось.

— Не вижу связи, — нахмурился парень.

— А она есть, — терпеливо пояснил я. — На данный момент семья Морозовых заняла очень выгодную позицию в рейтинге ведьмаков. И голос моего куратора сделался весомее.

— И?

Стало понятно, что Виктор просто ждет от меня прямого предложения и не собирается облегчать жизнь. Немного раздраженный этой уловкой, я тем не менее продолжил:

— Было бы неплохо, если бы пост Верховного занял кто-то лояльный…

— Тебе? — усмехнулся парень.

— Многим, — поправил его я. — Никона знают как неподкупного жреца. Он не замешан в грязных историях и способен быть гибким. Насколько я помню, именно ты помог мне в одном деле, когда на Никона оказали давление.

Парень нахмурился.

— Не болтайте лишнего, Михаил Владимирович. А что до кресла Верховного-выбирать будем не мы.

— А кто? — хитро спросил я. — Почему бы не помочь хорошему человеку занять достойный пост? Или позволить какому-нибудь прощелыге стать вторым Федором?

— Особенно учитывая, что этот прощелыга — не проверенный Никон?

Собеседник не осуждал и не возражал. Он просто раскладывал наш диалог на составляющие.

— Ты знаешь, что предыдущий Верховный был выродком. Он угрожал не только мне, но и тем, кто мне дорог. После его ухода подняли головы новые силы. Они сейчас находятся в тени. Но уже проявились.

— Ты про камеры?

Я не раздумывал о том, чтобы скрыть от антимага правду. Понимал, что иначе не смогу заручиться его поддержкой. Потому набрал в грудь воздуха и продолжил:

— Ко мне подослали сотрудницу, чтобы она добыла доказательства моих преступлений. За неповиновение грозили навредить ее ребенку.

— Сильно, — сдержанно отозвался Круглов.

— А потом меня и компанию обманом вынудили поехать в Лукоморье. За нами был отправлен ведьмак, которому приказали принести в жертву меня и моих друзей.

— Ты уверен в этом? Кто послал?

— Он приехал в деревеньку с бумагами от Синода. Заставил помогать старосту. Имел при себе переворотное зелье, которое изменило его внешность и голос.

— Зачем? — нахмурился парень.

— Потому что его лицо было знакомо всей Империи. Это был Арсений Воронцов.

— Ты ведь не шутишь, — он помрачнел. — И зачем ему это было нужно?

— В Лукоморье объявилась древняя нечисть. В прошлый раз ее усыпили особым ритуалом. В нем принимал участие Верховный. Он убил своих товарищей, чтобы зло уснуло. И пробудилось оно со смертью Федора. Если бы Арсений Воронцов убил нас, он стал бы тем, с кем стоит считаться.

— Для Верховного он слишком молод.

— Но его новый куратор получил бы козырь, который невозможно игнорировать.

— И что случилось с Воронцовым? — бросил парень неприязненно.

— Какая разница? — я холодно улыбнулся. — Сдох Максим да и хрен с ним.

Видимо, эту поговорку Виктор знал, так как не стал уточнять детали произошедшей беды с княжичем. Он спросил о другом:

— Что случилось с древним злом?

— Да не было там никакого зла, — я пожал плечами. — Сильная нечисть, у которой отняли дом и пищу. Она…

— Она? — парень скривил губы в понимающей усмешке. — Ты с девушкой уединился на три дня и уговаривал ее лечь спать?

— Я проводил ее в другой мир.

— Подарил другому миру опасность?

— Все под контролем. Там она стала ребенком, потеряла большую часть сил и будет жить под присмотром.

— Значит, не надо об этом переживать, — понимающе кивнул антимаг. — Но теперь картинка складывается. Кто бы не стоял за всей этой историей, он явно не ожидал твоего возвращения. Поэтому Синод практически объявил тебя народным героем посмертно. Сам император обещал рассмотреть заявку на возведение тебе памятника в Снежинске.

— Эх, рановато я вернулся. Надо было подождать немного.

— Если бы тебя успели возвести в ранг святых, то проще было бы Михаила придушить, чем признать ожившим, — резонно заметил антимаг.

Я немного подумал и кивнул:

— Твоя правда.

Официантка принесла нам кофе и уточнила:

— Желаете пирог? Очень вкусный.

— Спасибо, но я пожвлуй откажусь, — проворчал Виктор и пояснил мне, когда девушка отошла, — жена не простит, если я вернусь домой на обед сытым. Она у меня варит просто невероятный борщ.

— Жена у тебя домоседка-хозяюшка?

— Она может убить всех на городской площади, всего лишь разведя руки в стороны, — с гордостью сообщил парень. — Что не мешает ей кормить меня вкусностями.

— Ясно, — я решил не лезть не в свое дело, чем Виктор остался доволен.

— Значит, ты считаешь, что кто-то из Синода пытается убрать тебя с дороги, — резюмировал приятель. — И для того, чтобы остаться в строю тебе нужно, чтобы твой куратор стал Верховным.

— Именно, — кратко подтвердил я.

— И ты считаешь, что я смогу тебе помочь?

— Думаю, что это в твоих интересах.

— Неужели? — он скрестил руки на груди. — Расскажи-ка, чем это выгодно мне?

— Ты будешь иметь своего друга на вершине рейтинга ведьмаков и Верховного жреца, который лоялен к твоему другу.

— Он будет лоялен? Сомнений нет?

— Совершенно точно.

— Заманчивое предложение, — Виктор потер подбородок.

— Тебе нужно подумать?

— Назначение Никона может изменить расстановку сил в Империи. Ты ведь это понимаешь?

Я пожал плечами:

— Я всего-лишь хочу выжить в назревающей мясорубке. И пойду на все, чтобы моя семья не пострадала.

Круглов задумчиво посмотрел на меня, словно прикидывая варианты. Я его не торопил и не отводил взгляда.

— Ты решил остаться в этом мире навсегда, верно? — спросил он, когда я уже решил, что он не станет говорить.

— Здесь мой дом.

— Мироходец может выбирать любую дорогу.

— Я выбрал. И буду бороться за то, что считаю своим.

— И мне придется выбирать — становится у тебя на дороге или помочь, верно?

— Также ты можешь сделать вид, что этой беседы не было, — я пожал плечами. — Тебе решать.

— Для себя я давно решил, что следовать нужно велению сердца.

Он поднялся на ноги, вынул из кармана бумажник.

— За мой счет, — ровным голосом заявил я.

— Естественно, — также спокойно ответил Виктор и бросил на стол прямоугольник из белого картона. — Этот человек придет к тебе и скопирует документы. Проанализирует, и мы решим, как стоит поступать дальше.

— То есть ты со мной? — я сразу же воодушевился.

— Я не стану ссориться с человеком, который тоже умеет воскресать из мертвых. Тем более, если наши интересы совпадают.

Он протянул мне ладонь. Я поднялся из-за стола и пожал крепкие пальцы.

— Договорились, — сказал Круглов и криво улыбнулся. — С тобой не скучно, Морозов.

Когда он ушел, я сел на стул и решил не отказываться от десерта. В конце концов дома меня не ждала жена с борщом.

Телефон вновь ожил, и я хмуро посмотрел на экран. Имя «Тальяна», которое высвечивались на дисплее не сулило мне ничего хорошего. В первую секунду я хотел отклонить вызов. Но тут же подумал, что с этой девицы станется прийти к воротам комплекса и устроить скандал на потеху публике. И моя договоренность с администрацией комплекса будет нарушена. Мне не хотелось подводить людей, которым я обещал не распространяться о произошедшем. Поэтому я вздохнул и провел пальцем по экрану, принимая вызов:

— У аппарата.

— Не думала я, что ты поведешь себя так по-свински, Морозов, — послышался в динамике возмущенный голос журналистки. И каждое слово девушка будто выплевывала.

Я устало прикрыл глаза

— Давай уж откровенно. Ты просто не думала.

— Ты оболгал меня, — продолжила Лошадчак. — Мне звонили из Снежинск Града…

— Осторожнее со словами, — сухо перебил я журналистку. — Имей в виду, что я не стану тебя щадить, и за клевету вполне могу подать на тебя в суд. Или решить вопрос другими законными способами.

В динамике послышался стук. А голос девицы слышался издалека. Очевидно, она выронила телефон и никак не могла его поднять. Наконец, Лошадчак справилась с этим и уточнила:

— Что? Ты о чем, Морозов? Что ты несешь?

— Я несу свет людям, — ответил я беспечно. — Лично я не имею к тебе претензий. Обращайся в службу безопасности Синода…

— При чем тут они? — насторожилась девушка.

— Ты, наверное, не знаешь, что я служу императору и Синоду. И не принадлежу себе.

— Прекрати это, — Тальяна засопела в динамик, словно вот-вот собиралась расплакаться. — Отзови жалобу и давай все решим полюбовно.

— Я не стану с тобой договариваться.

— Я пока ещё прошу по хорошему! — истерично выкрикнула Лошадчак. — По-хорошему! Проверь, тебе не понравится со мной воевать!

— Рот закрой, тепло не трать, — отозвался я небрежно. — И прежде чем вякать подобное, подумай, сможешь ли ты потянуть эту самую войну.

— Ты меня недооцениваешь, щенок, — зло прошипела девушка.

— Вот и вылезло наружу твое воспитание. Видимо, в детстве тебя надо было чаще пороть.

— Заткнись, деревенщина!

— Когда перестанешь истерить, обдумай свое поведение и вышли мне официальные извинения. И, возможно, я тебя прощу.

— И заберешь жалобу у безопасников Снежинск Града? — мигом растеряв злость уточнила девушка.

— Прощение не исключает наказания. Ты нарушила правила, о которых знала. Ты перешла черту. И за это придется ответить.

— Ты пожалеешь, — прошипела она.

— Уже пожалел, что не задернул шторы, когда увидел тебя за окном моей спальни. Надо было оставить тебя на подоконнике.

Она собиралась что-то сказать, но лишь громко дышала в трубку.

— Ты еще что-то хочешь мне сказать?

— Оглядывайся, — прошипела блогерша и разорвала связь.

— Всегда, — безразлично бросил я и сунул телефон в карман.

Я не питал иллюзий и предполагал, что за Лошадчак могут стоять сильные мира сего. Не зря же она так много себе позволяет и привыкла, что ей часто сходит с рук всякое. Но это вовсе не повод позволять Тальяне садиться на шею. Обойдется.

Немного подумав, я набрал номер Тони и долго ждал ответа. Длинные гудки сменились короткими, и я посмотрел на экран, убеждаясь, что набрал номер со своей прежней сим карты. Потому я повторил набор, приготовившись терпеливо ждать ответа.

— Алло, — настороженно сказали мне в трубку.

— Тоня? — уточнил я, не узнав голоса.

— Вы звоните девушке, которая поступила в приемную нашей лекарской — сообщила мне незнакомка.

— Что случилось? — глухо спросил я, вскакивая с места.

— Ее привезли на карете скорой помощи, — с готовностью продолжила говорить собеседница. — Она выпрыгнула из окна. Попытка суицида…

Дальнейших слов я не разобрал. В голове зашумело. На виске забилась вена. Я призвал способность хладнокровия, чтобы прийти в себя и словно сквозь вату услышал:

— Состояние очень тяжелое. И лекарь спрашивает, кто оплатит услуги…

— Все счета оплатит Морозов.

— Сам Морозов? — голос мгновенно стал мягче.

— Передайте дословно лекарю: если Тоня выживет, то он сделается богатым человеком. Но если я узнаю, что он не сделал все от него зависящее для ее выздоровления, то он пожалеет, что родился на свет. Понятно?

— Да, конечно, — пролепетала девица.

— Дайте мне адрес вашего заведения.

Как только я получил адрес, то сразу же положил трубку и набрал номер брата. Тот ответил почти сразу.

— Ты уже отдохнул? — уточнил он лениво.

— Где находится сын и мать Тони? — без предисловий спросил я.

— В одной из наших деревенек, — встревожился Денис. — А что случилось?

— Она выпрыгнула из окна. Кто-то ее заставил это сделать. Или просто толкнули. Но прошу тебя выяснить все ли в порядке с нашим бастардом.

— Где она сейчас?

Я продиктовал адрес лекарской.

— Княжна Серова сможет к ней приехать? — прямо спросил я.

— Для чего? — недовольно уточнил брат.

— Она сможет помочь или нет? — отрывисто продолжил я. — Я знаю о ее талантах. Дай мне однозначный ответ.

— Да. Но я хочу попросить… — князь явно смутился, — забери Ксюшу из городской квартиры и сопроводи в апартаменты Снежинск Града. А я договорюсь, чтобы Тоню отвезли туда же и на месте обеспечили уход. Маришка сейчас в нашем особняке. За нее беспокоиться не стоит.

Я понял, что брат переживает за княжну, но уточнил:

— Считаешь, что Серовой тоже что-то может грозить?

— И для этого у меня есть повод. Тоня была у нас на днях. Договорилась о съемках. И она не выглядела как человек, который хочет погибнуть. А значит…

— Кто-то объявил нам войну, — мрачно закончил я.