Глава 6 · В осаде

Я вышел из «Вкусно Точно», подошёл к мотоциклу и забрался в согретое солнцем седло. Вытащил из кармана телефон, нашел номер Серовой и нажал на вызов. Девушка взяла трубку почти сразу и осведомился нейтральным тоном:

— Слушаю, мастер Морозов.

— Где ты находишься? — прямо спросил я.

— В городской квартире, — растерянно ответила девушка и тут в его голосе прорезались нотки паники. — А что случилось? Что-то с Денисом?

— Брат велел доставить тебя в апартаменты Снежинск-града, — коротко ответил я.

— Велел? — тревожно уточнила Ксения, понимая, видимо, что приказы брата я не стал бы исполнять без особой нужды.

— Потом объясню. Собери самые нужные личные вещи. Только не больше обычной сумки или рюкзака. И прошу, никому не открывай дверь, пока я не приеду. Скинь адрес в сообщении.

— Хорошо, — сухо ответила она и тихо добавила, — он в порядке?

— Денис жив и здоров. Не переживай, — в груди отчего-то потеплело от ее беспокойства за моего брата.

Я сбросил вызов и завел двигатель. На экране телефона высветилось сообщение с адресом, и я вбил его в навигатор. Спустя минуту мотоцикл уже выехал на шоссе.

Время от времени сверяясь с навигатором, который вел меня к цели, я думал о том, кто решил бросить вызов семье Морозовых? Воронцовы? Вряд ли. Семья главного конкурента за короткое время лишилась, главы, куратора из Синода и самого известного молодого ведьмака. Я не сдержался от довольной улыбки. Те события в Лукоморье пошли семье только на пользу. Главный соперник мертв.

Кто ещё в списках? Дети Шуйского узнали, что я причастен к смерти старшего родича, и решили отомстить? Если их куратор был в курсе тайной работы Тони, то они вполне могли подослать бойцов. Хотя они вряд ли стали бы рисковать репутацией. Если станет известно, какой оттенок силы приобрел их родич перед гибелью, то это будет для семьи ударом.

Орловы? Я вроде бы не переходил им дорогу. А сами они вряд ли бы рискнули пойти против нашей семьи. Уж слишком сильными стали в последнее время Морозовы.

Может Лошадчак, которая уверена в том, что Арсения убил я. Доказательств у нее нет, в этом я уверен. Скорее всего, хитрая бестия просто била наугад и попала пальцем в небо. Вряд ли кто-то поверит, что народный ведьмак погубил коллегу. И Тальяна наверняка понимает, что открытая информационная битва со мной может дорого ей стоить. Народная нелюбовь способна сбить с нее не только спесь, но и голову с плеч.

Но эта особа вполне способна наломать дров. Уж не знаю, с чего эта наглая избалованная журналистка решила, что ей сможет сойти с рук абсолютно все. Не просто же так она решила позвонить мне, да ещё и угрожать в разговоре. Нужно поговорить с журналисткой. А если это не она — нанести визит к Шуйским. И осторожно пообщаться с наследниками семьи.

На этом перечень явных недоброжелателей кончился. Вряд ли Пожарские и Шереметьевы с примкнувшим к ним Суворовым стали бы строить против меня козни. Хотя полностью я этот вариант не исключал. Оставались ещё синодники, которые могли попытаться ослабить позиции Никона и поискать компромат. Но это уже работа Виктора. Уверен, что Круглов сможет отрыть любые секреты Синода, если возьмется.

Навигатор сообщил, что мне нужно повернуть направо, и я послушно перестроился, сворачивая на выбранную улицу, а потом в узкий переулок.

Дом, где снимала квартиру Серова, располагался в старом фонде. Довольно мрачное место, как по мне. Мне не особенно нравились колодцы дворов и окна, которые пристально смотрели друг на друга с близкого расстояния. Я выехал в нужную арку, остановился у парадной. Потом слез с мотоцикла, осмотрелся по сторонам. Странных людей и припаркованных тонированных машин во дворе не было. Но все равно в душе появилось какое-то чувство, будто за мной наблюдают. Я запрокинул лицо, оценивая серые стены пятиэтажки. Потом замотал головой, прогоняя морок, и направился к парадной. У двери остановился, вытащил из кармана телефон, набрал номер Ксении. Девушка взяла трубку почти сразу.

— Алло, — выдохнула она.

— Я у двери парадной. Открывай.

— Сейчас.

Через несколько секунд домофон запищал, я потянул на себя створку и вошёл в парадную.

Дом был толстостенным, холодным, с внушительной лестницей и серыми стенами. Тут пахло сыростью и краской. Я поднимался по ступенькам и звук моих шагов разносился по широким пролетам. Мне вдруг показалось, что наверху кто-то затаился и это неожиданно напрягло, словно я вновь очутился в Лукоморье. Мысленно отругав себя за паранойю, я все же выпустил из себя серую тень, которая метнулась наверх и вскоре вернулась, взметнув песчинки с бетона. Доверчиво прильнув к моей коже, тьма впиталась в нее. А ощущение опасности все еще не покидало душу. Кто-то со скрипом открыл дверь, чтобы выглянуть на площадку и тотчас хлопнул створкой.

Я остановился напротив нужной квартиры и нажал на кнопку звонка.

Серова открыла тотчас, словно девушка стояла на пороге и ждала. Она выглядела взволнованной:

— Что случилось?

— Позже объясню, — ответил я. — Ты успела собрать вещи?

Ксения кивнула и подхватила стоявший на полу черный рюкзак:

— Самое необходимое на несколько дней, — пояснила она.

Я оценил объем вещей и довольно кивнул. Девушка и правда взяла минимум.

— Молодец. Идём.

Княжна вышла на лестничную клетку, заперла дверь, не сразу попав ключом в замочную скважину. Я положил на ее плечо ладонь и девушка вздрогнула, оборачиваясь. В ее глазах полыхнуло что-то похожее на панику.

— Все хорошо, — сказал я и улыбнулся.

— Ты не умеешь врать, Морозов, — нервно отозвалась девушка, но все же справилась с замком, а потом последовала за мной.

— Я думал у тебя есть кошки.

— Сорок штук, — фыркнула девушка и мне почудилось, что в ее голосе появилась улыбка.

Меня же не покидало тревожное ощущение все время, пока мы быстро спускались по лестнице, и шли к мотоциклу. Я ждал чего угодно. Падения кирпича, бомбиста-камикадзе, нападения отряда наемных убийц, или блеск оптического прицела с чердака. В жерле двора каждый звук становился громче и когда с крыши сорвались голуби, Ксения вздрогнула и потом нервно хихикнула. Я отдал ей шлем, а себе сотворил его темную копию. Лишь когда мы сели на мотоцикл и выехали со двора, я с облегчением выдохнул. Девушка крепко обхватила меня и прижалась к спине.

Я был уверен, что за мной наблюдали и в доме Ксении, и во дворе. И теперь таинственный недоброжелатель знает, что Серова переехала в Снежинск-град. Невелика потеря. Они и так скоро бы это узнали. Довольно улыбнулся: все прошло как надо. Нужно только ограничить доступ для съемочных групп в апартаменты. Дома позвоню Маришке и поговорю с ней, чтобы найти новое место для съемки роликов.

Всю дорогу до Снежинск-града я время от времени смотрел в зеркала, чтобы проверить, нет ли у нас сопровождающих. Но хвоста не было. Либо преследователи действовали очень осторожно и не попадали в обзор. Поэтому мы без проблем въехали на территорию и оставили мотоцикл у входа. Я дал указанию слуге отогнать транспорт на подземную парковку.

— А тут красиво, — оценила Серова, когда мы шли к дому. И я заметил, что тревога сошла с ее лица, уступив место интересу, с которым девушка осматривала территорию комплекса. — Здесь даже есть свои магазины! И ресторан! И спортзал.

— Статус обязывает, чтобы тут все было высшего класса, — просто ответил я.

— Может быть, вечером удастся прогуляться по территории? — обернувшись ко мне, с надеждой уточнила княжна.

— Посмотрим, — уклончиво произнес я, не зная, как все обернется.

Администратор при нашем появлении уточнил:

— Вам потребуется что-то?

— Запишите княжну Серову гостьей апартаментов Морозовых. До особого распоряжения она может входить и выходить в нашу квартиру.

— Гостевой ключ доставим в ближайшее время, — услужливо кивнул мужчина.

— Вместе с обедом на двоих, если не затруднит. Ничего вычурного, нас устроят блюда дня.

— С вином?

— Без, — вырвалось у Ксении, и она тут же робко мне улыбнулась.

— Все так. У нас деловой обед, — подтвердил я и взял девушку под локоть и повел к лифту.

Мы поднялись в квартиру. Княжна ненадолго отвлеклась на вид, который открывался из стеклянного лифта.

— Отсюда все смотрится странным, — зачем-то отметил я.

— Знаешь, я уверена, что многие жители комплекса боятся высоты. Но статус обязывает их снимать тут апартаменты.

— Не задумывался об этом, — я пожал плечами.

— Как ты смог адаптироваться к роскоши? Ведь ты большую часть жизнь првел в деревне? — неожиданно хрипло спросила Серова не поворачиваясь.

— Кто сказал, что я адаптировался? Каждый раз, когда вижу белый хлеб хочу вознести благодарственную молитву Спасителю.

Я заметил в отражении стекла как напряжено ее лицо. Мягко взял девушку за плечи и повернул к себе.

— Ты одна из тех, кто боится высоты? — негромко осведомился я.

— Возможно, — шепнула она и закрыла глаза.

— Тогда зачем смотришь вниз?

— Потому что это и правда красиво, — она грустно улыбнулась. — И один страх выдавливает собой другой.

— Тебе нечего бояться рядом со мной, — я сжал ее запястье.

— Я ведь тебе не нравлюсь, — с какой-то детской обидой произнесла Ксения и по ее щеке скатилась слезинка.

— Не говори глупостей, — я усмехнулся. — Ты ведь замечательная.

Щеки девушки покрылись нежным румянцем, и она тряхнула головой.

— Скажешь тоже.

Мы вышли из кабинки, когда створки разъехались в стороны. В холл я вышел первым и цепко осмотрел помещение. Затем открыл входную дверь, довольно отметив, что ворсинка, которую я заложил в дверном косяке, выпала на коврик, и пропустил девушку в апартаменты. Вошел следом и запер за собой:

— Хорошо живёшь, Морозов, — произнесла Серова.

Она прошла в гостиную, поставила рюкзак на кресло, подошла к панорамному окну и остановилась в метре от стекла:

— А вид отсюда просто шикарный, — она нервно повела плечами.

— Такова доля темного ведьмака, — усмехнулся я.

Она обернулась ко мне, и милое личико журналистки вновь стало серьезным:

— А теперь, может быть объяснишь, почему мне пришлось так быстро покидать свою квартиру? Я догадываюсь о причине, но все же хотелось бы немного ясности.

— Уже скучаешь по дому? — уточнил я и сел в кресло.

— Обычно за такой спешкой кроется какая-то серьезная проблема. И раз уж эта проблема касается меня, то хотелось бы знать, чего ожидать.

— Это касается всей семьи, — сдержанно ответил я. — И раз уж Денис попросил забрать тебя, выходит ты ее часть.

Журналистка ничего не ответила. Смущённо опустила взгляд и принялась рассматривать пол. И я заметил, как на щеках Серовой выступили красные пятна.

— Дело коснулось человека, который работает на нас, — поспешно добавил я. — Тоня выпала из окна. И я уверен, что ей не случайность. Ей помогли. Видимо, на нее пытались надавить в поисках компромата на семью Морозовых. Мы подозреваем, что кто-то ищет тайны, которые могут очернить наше честное имя. И вероятно, ты должна была стать следующей.

Если Ксения и испугалась, то вида не подала. Только резковато кивнула и ровно произнесла:

— Теперь понятно. Тоня жива?

— Да. Она в больнице. Но состояние тяжёлое. Денис хочет договориться, чтобы ее доставили в комплекс. Чтобы наши вероятные недоброжелательные не довели дело до конца.

— Это разумно.

— Странно, что тебя это не пугает. Если я прав, тебе грозит опасность.

— Семья Морозовых быстро набирает рейтинг, — резонно заметила девушка. — Так что неудивительно, что кто-то из других ведьмаков решил замедлить такой буйный рост.

— Звучит цинично.

— Журналисты всегда рискуют, когда начинают работать с семьёй ведьмака. Рано или поздно наступает время, когда их пытаются заставить делиться информацией. За популярностью следуют хорошие контракты, особое отношение Синода и большие деньги. Конкуренты не нужны никому. Я осознавала риски ещё в тот момент, когда передала тебе компромат на семью Воронцовых. Но все равно выбрала сторону Морозовых.

— Знаю, — просто ответил я и не стал ничего добавлять.

Некоторое время мы молчали. А затем Ксения уточнила:

— Надеюсь, у Тони не было никаких данных, которые могли бы выставить семью в дурном свете?

Я покачал головой:

— По счастью, нет.

Про компромат, который мне передала Тоня, я решил не говорить. Может быть, Денис и доверяет ей, но не я. Даже несмотря на то, что Серова, по ее словам, выбрала сторону семьи Морозовых.

— Хорошо. И что вы думаете предпринять?

Она с интересом посмотрела на меня, и я усмехнулся:

— Кто мы-то?

— Ты и твой брат, — терпеливо пояснила Ксения. — Я не знаю, что между вами произошло, но сейчас явно не время припоминать друг другу старые обиды.

— С чего ты взяла? У нас нет старых обид, — со сделанным удивлением уточнил я.

— Значит, я ничего не понимаю в семейных проблемах, — ответила она с деланным равнодушием.

— А ты в них знаешь толк? — решил я сменить тему.

— Слишком хорошо знаю, — нехотя протянула Ксения.

Она сняла пиджак, чтобы бросить его на подлокотник дивана. Она принялась закатывать рукава рубашки, очевидно, чтобы справиться с беспокойством.

— В своей семье я тоже не самый желанный родич. Живу отдельно в съемной квартире, несмотря на то, что я не замужем. Папенька не особенно печется о моей репутации и предпочитает делать вид, что у него нет второй дочери. И я не могу его в этом винить…

— Ты тоже не умеешь врать, Серова, — я покачал головой. — По крайней мере, о том, что касается твоей семьи.

— А в остальном умею? — колко уточнила она.

— Это ты мне скажи, — я развел руки в стороны.

— Не доверяешь, — она тяжело вздохнула, но не стала спорить.

— У меня есть для этого веские причины, — напомнил я.

— Неужели, ты не можешь простить мне того обмана? Жалеешь, что мы не были близки? — с вызовом уточнила княжна и подняла подбородок. — Если так, то…

Я встал на ноги и за несколько шагов сократил расстояние между нами до дюжины сантиметров. Девушка испуганно попятилась и уперлась лопатками в стекло позади. Ее зрачки расширились, кожа побледнела и ее лоб покрылся испариной. И я не мог быть уверен, чего она испугалась больше — высоты за своей спиной или моего потемневшего лица напротив.

— Ты его выбрала? — мрачно спросил я.

— Да, — ответила она тотчас.

— Хочешь быть с ним?

— Да…

— Тогда никогда не пытайся играть со мной. И не вспоминай о глупости, которую сделала. Потому что я забыл о ней сразу же.

— Ты… — девушка явно собиралась сказать что-то еще, но я положил ладонь на ее рот.

— Если ты предашь его, я убью тебя. Мы с братом можем ругаться или не понимать друг друга, но я не позволю причинять ему вред. Он может забыть о том, что мы братья, потому что стал хозяином рода. Но я никогда не предам свою кровь. Усвой это. И больше не возвращайся к этому разговору.

Я отошел от нее так же резко, как подошел. Ксения повернулась ко мне спиной и взглянула на небо, сделав вид, что потеряла интерес к нашему разговору. Я же вытащил из кармана телефон и вышел в другую комнату. Нашел в списках контактов нужный номер и нажал на вызов.

— У аппарата, — послышался в динамике хриплый голос.

— Одна из моих помощниц в больнице, — начал я. — Девушка выпала из окна.

— Неудачная попытка самоубийства? — догадался Феникс.

— Все выглядит именно так.

— Думаешь, несчастный случай подстроил тот же, кто отправил вас в Лукоморье? — живо уточнил антимаг.

— Не знаю, — честно ответил я. — Это может быть кто угодно. Например, обезглавленная семья Воронцовых.

— Или эта журналистка, которая жила рядом с тобой, — добавил Круглов. — У вас, как я знаю, вышел конфликт?

— Вышел, — не стал отрицать я. — И она грозила мне войной. Но Лошадчак как собака — может лаять, но чтобы укусить…

— Мы не знаем, кто стоит за ней, — задумчиво произнес Круглов. — Полагаю, что она не вела бы себя так дерзко, если у нее не было важного покровителя.

— Мы обезопасим всех, кто с нами работает. Перевезем девушек в Снежинск-град. Но эта осада не может длиться вечно. На носу русалья неделя.