Эпилог. Свадебный переполох и две полоски везения

Света Месяц спустя… Если бы мне кто-то сказал полгода назад, что я буду стоять перед зеркалом в платье, стоимость которого сопоставима с бюджетом небольшой ветеринарной клиники, я бы посоветовала этому человеку проверить щитовидку. — Злобик, перестань жевать фату! Это не паштет от Морозова, а итальянское кружево! — шикаю на кота. Мой рыжий деспот сидит на пуфике в номере отеля. С видом истинного ценителя пробует на зуб подол моего свадебного платья. Кажется, он до сих пор не простил Саше тот факт, что теперь ему приходится делить территорию с Добром. Ну ничего! Хотя, судя по тому, что по утрам я нахожу их спящими рядышком, их война — это всего лишь качественный спектакль для нас, кожаных. Свадьба Морозова не может быть тихой. Но я отстаиваю право на юмор. Вместо пафосных детишек с подушечками для колец, кольца нам выносит Добр. Пес в специальной собачьей бабочке выглядит настолько важным, что гости, кажется, начинают подозревать, кто тут настоящий миллионер. А Саша — так, его официальный представитель. Сама церемония проходит как в тумане. Помню только глаза любимого мужчины. Почти черные. Сегодня в них нет и капли льда. Только огонь, который заставляет коленочки дрожать сильнее, чем в нашу первую встречу. — Согласна, — выдыхаю, и Добр радостно гавкает на весь зал, закрепляя наш союз. Но главный сюрприз дня ждет меня не у алтаря. Утром, пока Саша решает последние важные вопросы по телефону, я, ведомая странным предчувствием и внезапным отвращением к своему любимому мятному чаю, делаю тест. Две полоски. Яркие, четкие. Весь банкет смотрю на мужа (МУЖА!) и глупо улыбаюсь. В голове крутится только одна мысль: «Морозов, ты даже не представляешь, что твоя империя скоро пополнится еще одним маленьким боссом». — Ты сегодня какая-то… сияющая, Бельчонок, — шепчет он мне на ухо, когда мы, наконец, вырываемся из цепких лап поздравляющих и добираемся до нашего дома. — Это всё профессиональное, доктор Лисичкина знает толк в гормонах счастья, — отшучиваюсь. По спине бегут мурашки от прикосновений любимого. Первая брачная ночь… Я жду её с трепетом. Саша не меняет своих привычек: подхватывает меня на руки прямо у порога, игнорируя слабые протесты. — Я хочу носить тебя на руках, и ты мне не запретишь, — рычит муж, ставит меня на ноги и прижимает к стене. Его поцелуи жадные, собственнические. Платье, над которым так долго дрожали стилисты, соскальзывает на пол у моих ног. Запах сандала кружит голову сильнее любого шампанского. Сильные руки Морозова исследуют каждый изгиб моего тела, заставляя забыть обо всем на свете. В какой-то момент я понимаю, что этот «ледяной баритон» теперь принадлежит только мне. И в каждом его движении, в каждом прерывистом вдохе столько страсти, что становится тяжело дышать. — Света… — выдыхает он в ложбинку между ключицами. — Моя… навсегда. Мы засыпаем только под утро. Тишину нарушает подозрительный шорох. Приоткрываю глаз и вижу эпичную картину: Добр и Злобик, воспользовавшись тем, что дверь в спальню закрыта неплотно, просачиваются внутрь. Ротвейлер деликатно устраивается в ногах, а Злобик, не изменяя себе, запрыгивает прямо на грудь спящему Саше. Затем начинает методично топтать моего мужа лапами… Саша просыпается, натыкается взглядом на наглую физиономию кота и обреченно вздыхает. — Кажется, эти двое не слышали ничего о личных границах… Я смеюсь. Затем веду кончиком пальца по сильной груди мужа. — Саш, а у меня есть новость. И, боюсь, личного пространства скоро станет еще меньше. Беру его руку и прикладываю к своему животу. Морозов замирает. Его взгляд проходит путь от недоумения до такой оглушительной радости, что я пугаюсь — не решит ли он прямо сейчас вызвать вертолет, чтобы отвезти меня на полное обследование. — Бельчонок… — голос его дрожит. — Ты серьезно? — Серьезнее некуда, Морозов. Диагноз поставлен, обжалованию не подлежит. Муж прижимает меня к себе так бережно, словно я сделана из хрупкого хрусталя. Добр лижет его в ухо, Злобик довольно урчит. В этот момент я понимаю: вот оно. Наше сумасшедшее, громкое, пахнущее шерстью счастье. Мы прошли через нелепые аварии, взаимные оскорбления, интриги бывших и мои собственные страхи. Я боялась потерять себя в его мире, а в итоге обрела дом. Глядя на Сашу, который уже начинает на полном серьезе обсуждать с Добром какой породы должна быть первая собака нашего ребенка, просто закрываю глаза и улыбаюсь. Да, будет непросто. Будут бессонные ночи, новые выходки Злобика и, наверняка, еще парочка «планов перехвата» от моего неугомонного мужа. Но я точно знаю: пока мы вместе, пока за нашими спинами слышится довольное сопение наших хвостатых друзей — всё у нас будет хорошо. Потому что любовь — это не когда всё идеально. Это когда даже в самом большом хаосе ты чувствуешь себя на своем месте. Рядом со своим ледяным баритоном, который оказывается самым лучшим мужчиной в мире.