Глава 22. Стычка

Старший братец объявился только спустя три дня. Заметно похудевший, осунувшийся. Под глазами залегли большие темные круги, а подбородок покрывала щетина. Он вошел в гостиную, слегка прихрамывая, снял перепачканный грязью пиджак и сел в кресло у камина. При этом вытянул ноги и прикрыл глаза.

— Никогда бы не подумал, что работать в одиночку так… непривычно, — с трудом произнес он.

В гостиной мигом появился Федор, который поставил на стол перед Морозовым поднос с большим чайником. Налил отвар в кружку. Денис благодарно кивнул и сделал несколько жадных глотков. Как только горло не обжег.

— Ну? А ты как провел время, пока меня не было? — обратился он ко мне.

Я только неопределенно пожал плечами:

— Да как обычно. Тренировался на живых поленьях, осваивал способности и руны, практиковался в их применении.

— И девок водил по лесу, — ехидно добавила Лилия, появившаяся в гостиной.

Она раскрыла блокнот, черкнула что-то карандашом и поправила на переносице элегантные очки.

— Поездка оказалась успешной. Оплату нам перевели, и я готова перечислить средства…

— Не сейчас, — отмахнулся брат.

На это девушка нахмурилась.

— У нас просрочка по некоторым счетам.

— Надо прикупить кое-что из арсенала для нового члена семьи.

Водянова скривила губы, бросила на меня быстрый взгляд и ехидно сообщила:

— Ему бы сгодилось что-то из лавки старьевщика.

— Не надейся. За тебя я не дам и целкового, — небрежно бросил я.

При этом с удовлетворением заметил, что Лилия покраснела.

— Да как ты смеешь? — рассерженно зашипела она, и несчастный карандаш в ее пальцах хрустнул.

— Без особого труда, — парировал я с усмешкой.

— Ты…

— А у тебя ус отклеился, — выдал я первую пришедшую на ум шутку и насладился видом разъяренной сирены.

Она развернулась и вышла из комнаты, а брат проводил ее задумчивым взглядом.

— Зря ты так, Михаил, — проговорил он негромко. — Обиженная женщина может стать неприятностью, а оскорбленная морская дева — проблемой.

— Думаю, что мы с ней сможем договориться, — отмахнулся я.

И неожиданно подумал, что и впрямь ее не опасаюсь. Отчего-то была уверенность, что Лилия не причинит мне вреда. Если бы она пожелала, то уже это сделала.

— Совсем ты тут бирюком стал, — усмехнулся брат. — Надо нам с тобой сгонять в город и развеяться.

— Цыгане, медведи и шампанское? — оживился я.

— Странное у тебя понятие о развлечениях.

— Обычные барские забавы, — я пожал плечами.

— Смени рубашку и набрось куртку с гербом, — велел князь. — Мы отправляемся покутить.

Повторять дважды мне было не обязательно. Я действительно хотел отдохнуть.

***

Улицы расходились в узкие улочки и заканчивались уютными закрытыми двориками. Мощеные камнем мостовые переходили в обычные асфальтовые дороги.

— Часть старого города не перестраивается и не меняется. Тут много памятников истории и особенных мест.

— Чем они особенные?

— Места силы, — коротко пояснил Денис. — И храмы.

— Понятно.

— Город и окрестности — место обитания ведьмаков. Большая часть нашей братии живет здесь. Так повелось издавна. Ты скоро поймешь, что здесь сама земля насыщена силой.

— Как площадка для медитации у озера? — спросил я.

— Нашел? — удивился брат и покачал головой. — Это любимое место отца. Он часто там восстанавливал силы.

— А ты?

— Я тоже, — уклончиво ответил парень и стало ясно, что он не сказал всей правды.

Впрочем, это меня не смутило. Вероятно, такие особенные места у каждого из ведьмаков свои. Мы шли вдоль магазинчиков и питейных. Мимо сновали лоточники и разносчики. Пару раз к нам подбежали мальчишки, чтобы выпросить монету, но Денис лишь покачал головой.

— Не показывай, что у тебя есть деньги или в каком кармане они лежат.

— Так у меня и нет их, — хохотнул я и брат подхватил мой смех.

— Любой лавочник запишет твою покупку на имя семьи. Но мы справим тебе именной кошель и содержание. Дай только срок.

— Для начала мне надо заработать своим трудом.

— За этим дело не станет, — ответил брат, и на мгновенье на его лице промелькнула тень. — А сегодня мы гуляем.

Мы оказались у заведения с широкой вывеской над дверью.

На выбеленной ветром и дождями доске красной краской было выведено название. На этом вся реклама харчевни заканчивалась.

— Если ты спросишь, какое заведение в городе самое лучшее, то чаще всего услышишь, что это “Логово”, — весело заключил брат и толкнул тяжелую дверь.

Питейная встретила нас запахом жареных орешков и древесного лака. Тут было немноголюдно, и я сумел рассмотреть интерьер заведения. Полы покрывали серые палубные доски с темными пятнами, походящими на чернила. На облицованных камнем стенах висели охотничьи трофеи. На первый взгляд, они казались настоящими. Кроме головы вепря на деревянном основании над самым дальним столиком. Хотя внушительное чучело медведя, стоящего на задних лапах в углу бара, было способно напугать кого-нибудь страдающего похмельем. Особенно если посмотреть на его оскаленную пасть с блестящими клыками и красным языком.

Под потолком свисал декоративный светильник из лосиных рогов. Над стойкой бара виднелись таблички с гербами. Пара из них были замалеваны черной краской. Подойдя поближе, я смог рассмотреть желтую львиную голову на ярко-красном фоне, которую при виде нас бармен снял с крючка.

— Мастер Морозов, — провозгласил он торжественно и опустил герб на столешницу.

— И нас двое — поправил его Денис и хлопнул меня по плечу. — Двое братьев.

Присутствующие рассматривали нас с любопытством. Кое-кто принялся перешептываться. Одна высокая девица с губами, обведенными яркой красной помадой, улыбнулась, глядя прямо на меня. Что наверняка не нравилось сопровождающему ее парню. Тот насупился и хлебнул пива прямо из бутылки.

Бармен оказался высоким мужиком с широким лицом, заросшим рыжеватой бородой, с кустистыми бровями над хитрыми глубоко посаженными глазами.

— Князья Морозовы, — рявкнул здоровяк и оскалился в пугающей ухмылке. — Добро пожаловать, потомки основателей.

Брат поморщился, словно это определение ему не нравилось. Но мотнул головой, когда на стойке оказались пара кружек с пенными шапками.

— Годное пойло, — пояснил мужик и добавил, — чего еще изволят судари?

— Мяса, сыра и еще годного, — быстро заказал братец и взял кружку. — Устроимся под головой старика Долгорукого.

Мужик довольно крякнул и кивнул.

Мы прошли к столу, на которым разинув пасть, висела голова вепря.

— Это Долгорукий? — уточнил я.

— История нашего города бывает забавной, — пояснил Морозов. — Этот бар — один из самых старых. Когда в нашем мире правили чудовища, основатели Света создали союз. Семьи отдали своих наследников в ряды воителей. И только чистокровные обрели истинную силу.

— Ведьмаки, — догадался я.

Денис кивнул:

— Они основали этот город.

— Потому их зовут основателями?

— Верно. А старейшие харчевни, которые чтут эти семьи, освобождаются от налогов, — сообщила подошедшая официантка.

Она поставила на стол здоровенное блюдо с крупными ломтями телятины. Между ними разлеглись кусочки запеченного картофеля, длинные перья лука и кисточки укропа.

— Быстро вы, — изумился Денис.

— Папа ждал гостей, — пояснила румяная девушка в ярко-желтом сарафане и белом переднике с вышивкой по краю.

Она поправила челку, улыбнулась и заговорщически добавила:

— Сегодня матч.

— Ясно, — протянул Морозов и подмигнул ей. — Спасибо, дорогая. Запиши себе чаевые.

— Не стоит…

— Стоит, — настойчиво заявил Денис, а когда девушка отошла, добавил:

— Угощение за счет заведения. Потому я всегда оставляю хорошие чаевые.

— Это правильно.

Мы принялись за еду и питье. Последнее и впрямь было годным. Я никогда не пробовал подобного и оттого довольно выдохнул, после нескольких глотков.

— Медовое, — пояснил парень. — Всегда такое беру. Бодрит и не особо пьянит.

— Годно, — хмыкнул я.

Денис посветлел лицом и принялся рассказывать байки северного города, половина из которых явно были переделанными сказками из моего мира. Особенно мне пришлась по душе история о дурачке с топором, который зарубил добрую старушку, помогающую людям заемными деньгами. Высокий графин сменил опустевшие кружки. Людей в зале прибавилось. Уровень шума стал куда выше. В углу рядом с медведем долговязый парень поставил стул и уселся на него, устроив на коленях гусли. От неожиданности я даже есть перестал. Но к моему удивлению, из диковинного инструмента полилась приятная мелодия. И довольно громкая.

Несколько молодых людей выскочили в центр зала и принялись отбивать ритм каблуками ботинок. Девушка с яркими губами заткнула край длинной юбки за пояс и присоединилась к друзьям. Я невольно залюбовался ее стройными загорелыми лодыжками. А брат удивил неожиданно звонким голосом, затянув песню под звучащий мотив.

— Зачем нам мир, зачем нам свет,

Когда война роднее

Давайте тьму на много лет

И деву горячее.

Кто-то из танцующих подхватил песню:

Откуда льется дивный свет

Должно ведь быть темнее

Хотим войны на много лет

Нам воевать роднее!

В кармане Дениса зазвонил телефон, и парень вытащил аппарат. Взглянул на экран и поспешно выскочил из-за стола.

— Прости, брат. Срочное дело. Сейчас вернусь, — произнес он, принимая вызов. И направился к выходу.

Я только кивнул и сделал глоток из кружки.

Денис выскочил за дверь, а в кабак, едва не столкнувшись с Морозовым, ввалилось несколько парней в одинаковых куртках. На груди каждого красовался вышитый герб, очень походивший на тот, что был на моей собственной куртке. Только рисунок был другим. Я не смог разобрать кто именно был вышит на эмблеме.

— Мастер Долгорукий! — рявкнул бармен. — Добро пожаловать.

Мне показалось, что в его голосе не было теплоты. Но мужик снял с крючка герб на куске фанеры и кинул ее на столешницу. Следом на ней оказались кружки с пенным напитком.

— И давай нам своего хрючева, — потребовал парень с узким лицом, обрамленным копной соломенных волос.

Ухватив кружку, Долгорукий сделал глоток и вернул посуду на стойку, едва опрокинув ее на бок.

— Подай что-нибудь получше. Мы сядем за стол.

И конечно же, по закону подлости, эта компания направилась в мою сторону.

— Это наше место, — протянул Долгорукий и кинул на стол взятый со стойки герб с изображением вепря. — Так что шел бы ты отсюда, темный.

— Серьезно? — уточнил я и покосился на висевшую над столом голову. — А по-моему здесь был только он.

— Это мой герб! Если не понял, — парень закатил глаза и развел в стороны руки. — Хотя чего можно ждать от того, в чьей семейке объявилась грязь. Ты в городе недавно и так и быть, я кое-что тебе поясню. Ваша семья уже ничего здесь не решает. Нет, ты конечно теперь восходящая звезда, но в этом городе многое зависит от моего отца. А он великий князь и губернатор этого города. И по щелчку пальцев может стереть в порошок тебя и твоего братца.

Он хотел было плюнуть на пол, но в последний момент словно передумал.

Стоявшие рядом с ним парни были расслаблены. На лицах глумливые улыбки. Ну, это и понятно. Местная золотая молодежь, которой все сходит с рук. Охамевшие от собственной безнаказанности. Никогда не любил таких в своем, родном мире. Но еще больше я не любил поросят. Спускать такого поведения им нельзя. Иначе завтра эти поросята примут твою вежливость за слабость и все с той же глумливой улыбкой помочатся на штанину твоих брюк. И о карьере ведьмака можно будет забыть. Нужно спровоцировать Долгорукого на конфликт, и постараться не затронуть семью.

Краем глаза я заметил, что люди начинают спешно покидать заведение. Видимо, до многих стало доходить, что выступление Долгорукого закончится безобразной дракой. Нельзя подвести такие ожидания.

— Твой отец-возможно. А вот ты — вряд ли. Ты никто и ничто, — спокойно произнес я и кивнул на голову вепря. — Да и не особо то ты похож на герб своего родича. Нет в тебе ничего от вепря. Ни ярости ни силы. А вот с обычным поросенком сходства имеются. Вон щечки какие какие пухлые и розовые. Поэтому наверное я вас и не признал. Уж простите великодушно.

Я развел руками, словно извиняясь. И от этого жеста лицо Долгорукого аж почернело от злости. А у меня появилась возможность проверить свои силы. Насмерть они убивать не будут. Наверное.

Оружие мы оставили дома. Потому что в черте города право на ношение оружия было только у жандармов и дружины. Ну, придется работать тем что есть. Хотя мне не привыкать. В годы фанатской юности, стоя за любимый красно-синий флаг я не раз шел на кулаках под арматуру. И выжил.

Едва успел вскочить из-за стола и активировать броню и поставить щит-ауру, как в защиту ударил сильный порыв ветра. Вокруг меня закрутился вихрь, но я без труда его разорвал. Ударом отбросил одного из противников. Паренек успел заблокировать мой выпад, но сила, которую я вложил в атаку, отбросила его на пару шагов. Противник отлетел и врезался в один из столов, разбив его в щепки. Вставать он не торопился. Скорее всего сильно приложился головой и потерял сознание.

Пол под вторым противником исчез, и он с криком провалился. Звук затих, и Долгорукие завертели головами, пытаясь понять, куда делся их человек. Я усмехнулся и указал пальцем наверх. Парни вовремя подняли головы, чтобы увидеть, как их товарищ с криком падает с потолка, прямо на стоявший неподалеку стол. Послышался треск, в воздух взвилось облако пыли. Я же рывком оказался рядом и ударил ногой, целя ботинком в затылок. Подошва столкнулась с головой, лоб парня впечатался в пол, и противник застыл. Я же развернулся к остальным:

— Следующий, господа.

Первый шагнувший ко мне оппонент лишился защиты. Мне достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы заморозка разума на несколько секунд блокировала в бойце силу. Я даже заметил, как синяя ледяная энергия перестала циркулировать в человеке. Взмахнул рукой, и противник захрипел и схватился за шею, пытаясь избавиться от невидимой удавки. Небрежным движением ладони я отбросил его, впечатав в стену. Склонил голову и посмотрел на оставшихся, ожидая продолжения.

Первым не выдержал Долгорукий. Он попятился. Лицо бледнело. Видимо, аристократу изменила его бесноватая смелость:

— Вы темные подло бьетесь, — неуверенно начал он.

Шаткое положение княжича спас бармен, который вышел из-за стойки:

— Давайте успокоимся, господа, — начал он, примирительно поднимая руки.

Я опустил руки. Кулаки погасли, а багровый огонь в глазах потух.

— Простите, уважаемый. Так уж вышло, что пришлось объяснить паре человек правила приличия.

Веко Долгорукого предательски дернулось, но я словно не обратил на это внимания:

— Думаю, в оплату моего урока они полностью покроют ущерб, который причинили вашему заведению.

— Мы не… — начал было Долгорукий, но я его перебил. Повысил голос, добавляя к словам ауру ментального крика:

— Вы переломали мебель в уважаемом заведении, господа. Я не виню вас в том, что вы неуклюжи. Но впредь нужно быть осторожнее.

Бармен попятился, глядя на меня с непониманием и страхом. Долгорукий побледнел еще больше. Сглотнул. Кивнул:

— Мы оплатим.

Я удивленно поднял бровь: хорошая штука, ментальный крик. Подавляет волю и внушает противнику страх. И это я еще вложил в плетение по минимуму силы. В голове мелькнула шальная мысль усилить способность. Но я с великой неохотой решил от нее отказаться. Не хватало еще навести паники в центре города. Требовательно посмотрел на Долгорукого. Тот достал кошелек и принялся отсчитывать в протянутую ладонь бармена купюры.

— Еще за простой, — напомнил я. — Посетителям-то пришлось покинуть заведение не заплатив.

Долгорукий добавил еще несколько купюр.

— И моральный ущерб, — продолжал я развлекаться.

Долгорукий без возражений добавил еще несколько купюр к изрядно пополневшей стопке. Я покосился на бармена. Тот кивнул.

— А теперь — забирайте ваших шавок и идите прочь — посоветовал я.

Те из Долгоруких, кто остался на ногах, принялись поднимать приходящих в чувство соклановцев. И все они дружно покинули заведение.

— Сурово вы с ними, мастер, — покачал головой бармен, провожая взглядом княжичей.

— Что так? Неужто наличности мало оставили? — поинтересовался я.

Хозяин заведения покосился на стопку купюр:

— Да денег тут хватит на то, чтобы еще одно заведение открыть. Просто… они же родня великого князя. Как бы проблем не возникло.

Я только пожал плечами и сел за стол:

— Чему быть того не миновать. К тому же я был в своем праве. Они оскорбили меня. Напали первыми. Что мне оставалось?

— Так свидетелей-то нет.

Я только усмехнулся и указал в сторону висевшей в углу камеры:

— Вон лучший свидетель. Кстати, сделай копию записи.

— Хотите взять в качестве доказательства? — не понял бармен.

— Нет. Но думаю, скоро тебе за нее предложат весьма хорошую сумму. Еще на одну корчму хватит.