Глава 27. Собиратель

Я уже видела такой огонь. На иллюзии, не в реальности. Видела. И это…

– Там – Разлом, – севшим голосом проговорила я.

Разноцветный огонь перекинулся на соседнее здание, и оно с неестественной скоростью занялось. Улицу огласила череда взрывов. Кто-то закричал.

– Шеф?!

– Езжай! – скомандовал потянувшийся к амулету на шее Распутин. – Нужна прямая видимость. Морозова – откуда уверенность?

– Огонь, – сглотнула я, соображая, кто умел вызывать такой в реальности. – Огонь Той Стороны.

Взрывы продолжали звучать раскатами грома. Бармс сжался на коврике.

Елена направила мобиль в узкий, заполняющийся бегущими людьми проулок. Новый взрыв сотряс улицу, крики стали громче.

– Что это чертова за канонада?! – выругалась агент.

– Этот огонь влияет на магию. На альтен, – проговорила я. – Кристаллы, они… детонируют, в общем.

– Детонирующие артефакты в районе алхимиков и артефакторов?! Прекрасно, черт! – Елена разогнала клаксоном бежавших прочь людей. Вывернула из проулка, едва-едва не столкнувшись с мчавшимся навстречу мобилем…

И ударила по тормозам. Я влетела лбом в подлокотник впереди, но успела заметить огромную тварь посреди улицы. Огромную, отвратительную тварь. Высший.

– Из машины! – рявкнула я, выглядывая в окно.

– Что?! Ты с ума сошла, Морозова?!

– Он будет атаковать артефакты! – о таких существах нам рассказывали.

Тварь, напоминавшая шар разноцветного пламени с множеством глаз и крыльев, словно услышав мои слова, отделила от себя поток огня и направила в проезжавший рядом мобиль. Капот с грохотом разорвало на куски, обломки влетели в стену ближайшего дома.

Елена обернулась и выругалась. Назад не проехать, убегавшие местные все перекрыли…

– Выходим! – рявкнул Распутин. – За мной, отступаем и дожидаемся подкрепления!

– Нет, – я принялась искать выданный Ильичом амулет.

– Что?!

– Это улица артефакторов. А с каждым измененным, на вид горящим, куском альтена это существо становится сильнее.

Тварь, не то скопировавшая свой облик из церковных книг о серафимах, не то решившая показать, какими на самом деле бывают фениксы, втянула в себя огонь и заклекотала. Метнулась к ближайшему горящему дому, по пути бросив еще несколько сгустков огня в мобили, и принялась впитывать охватившее здание пламя. Странные цвета исчезали, оставляя самый обычный, земной огонь. Тварь раздулась, стала плотнее и больше.

– Вы с ума сошли?! – выскочивший из мобиля Распутин поймал меня за плечо. – Александра, ваш дар не поможет против этой твари!

– Поможет, – в это хотелось верить. Разноцветное пламя – не реальный огонь, а по сути энергия Той Стороны, его можно пробить другой энергией. – Это – Харвестр.

– Кто?

– Харвестр, – я надеялась, что учителя в интернате не врали и описание тварей в учебниках не отличалось от реальности. – Собиратель. Такие существа – не хищники как таковые, они лишь берут ресурсы. Если его отвлечь, то он будет оборонять себя и перестанет усиливаться, но если нет – изменит все кристаллы вокруг, потом съест все, до чего дотянется, и рванет! Утратит физическую оболочку и вернется в Разлом. Именно так начался сжегший Москву пожар.

– Твою мать…

– Ага, – я тряхнула головой, чувствуя нарастающий зуд в шрамах. – Та тварь сожрала все, что притащили французы, и рванула. – Эту историю мы разбирали подробно, благо среди войск Наполеона оказалось достаточно хроникеров, которые поделились тем, как все было. – Его надо отвлечь. Чем меньше он сожрет альтена – тем лучше. Я иду, – я вывернулась из хватки охранителя. – Я знаю, что делать.

Вообще-то – не особо. Но я – чертов маг Корпуса, пусть даже уже и бывший. И я точно знаю, чего не надо делать – стоять и ждать, пока эта тварина не сожрет все на этой улице и не превратится в шар огня, уничтожающий кварталы вокруг.

Разлом за тварью мерцал, наверняка что-то еще вылезет…

Я сжала амулет, подумав об Ильиче. Вложила энергию, и через пару мгновений проекция старшего воспитателя соткалась рядом.

– Саша… Твою мать!

– Ага. Хочу его отвлечь, – бросила я, скидывая пальто.

– Андреев, урезоньте подопечную!

– Помоги ей, умник, пока тут еще хоть кто-то живой есть! – рявкнул Ильич. – Саша – осторожнее. Я извещу остальных – и вернусь.

– Он с ума сошел?!

– Нет. Он – маг Корпуса, – бросила я, выпуская в мир черноту дара. Надеюсь, рука не развалится от такого обращения.

Холодная черная энергия окутала разум, омыла тело, укрепив и усилив. У меня есть когти. Я – самый большой хищник здесь. И никакой урод мне не помешает.

Бежавший навстречу юноша при виде меня сбился с шага и упал. Вовремя – мобиль на другой стороне улицы превратился в пылающий шар. Во все стороны разлетелись осколки. В нас ничего не попало только потому что вокруг взметнулся золотистый щит, очень похожий на крылья.

– Елена, уводи людей! Пусть пес ищет попавших под завалы! – рявкнул Распутин. – Я вызвал подкрепление, я…

Я больше не слушала его. Никого не слушала.

Слова кончились. Остались только я и эта горячая курица-переросток, заявившаяся на мою землю!

Я рванула вперед, на бегу прорывая пленку золотистого щита. Холод вел, дар позволял бежать короткими скачками, вел к цели. Над головой просвистела огненная вспышка, вторая ушла куда-то мимо…

Холод не брал эту тварь. Пока. Но хищник во мне знал – все чего-то бояться, и это существо – не исключение. Нужно лишь время и побольше черноты внутри этой твари.

Я увернулась от новой атаки. Это оказалось совсем не сложно, Собиратель был довольно медленным.

А вот вылезшие из Разлома мелкие уродцы, вытянутые кривляющиеся огоньки с лапами и клювами – нет. Но я быстрее. Сильнее. И их огонь – ничто для меня, он лишь утонет в моей черноте.

Я врубилась в толпу тварей, двигаясь так быстро, как могла. Новая вспышка прошла мимо. Совсем рядом, но мимо.

Я разрезала когтями еще одну пару огневиков. Уклонилась от их плевков, прыжком накрыла разом троих – и насадила двоих на когти, а третьего пнула, не задумываясь. Прочь! Не мешайте!

Тьма изливалась в мир. Слабые мелкие огневики ничего не могли со мной сделать. Почти как тараканы, только здоровые и горящие. Когти раздирали их суть, уничтожали слабые души, отправляли в небытие раньше, чем твари вообще осознавали, что происходит.

Но их было много. Очень. И они лезли и лезли, окружая Собирателя, мешая подобраться, разбежаться и прыгнуть. Мешали уклониться от пламени.

Ильич появился рядом с тварью, и поток огня тут же ударил в него. Второй прошел совсем рядом. Что-то взорвалось с гулким грохотом, еще и еще…

Огневики лезли и лезли. Мелкие блохи!

Ярость вырвалась из груди воем, и чернота прянула во все стороны. Прочь! Прочь с моего пути!

Твари дрогнули. Расступились, как отходит приливная волна, и я рванула вперед. Прыгнула на забор слева, оттолкнулась – и рванула к Харвестру длинным прыжком. Новый поток огня опалил, но не сжег окружавшую тело черноту. Я не промахнулась, всадила когти прямо в пламя, плотное и крепкое, словно кожа. Разорвала на куски крылья и повисла, вгрызаясь в самую суть этой твари.

Вокруг бушевал разноцветный огонь. Тварь горела всеми цветами, переливалась белым и черным, фиолетовым и зеленым, красным и желтым, ни мгновения не оставаясь такой же, какой была только что. Харвестр был огнем, огнем меняющим и меняющимся.

Но всяким изменениям приходит конец. Все заканчивается. Все замирает. Огонь – гаснет.

И будет холод. Ничто.

И тебя, мразь, тут больше не будет!

Я напрягла руки – и изо всех ударила тварь ногами. Когда на них выросли когти?! Плевать!

Чернота вонзилась в крылатый шар пламени. Тварь взревела и рванулась в сторону, пытаясь сбросить меня, но тщетно. Когти слишком глубоко вошли в горящую плоть.

Тварь принялась мотаться в воздухе, словно одержимая – я видела дома то слева, то справа, то вверху, то внизу… Но когти из чистого холода держали крепко. Я освободила одну руку – и ударила. Ударила раз, другой.

Раздались выстрелы. Вверху? Внизу? Плевать! Я кромсала плоть этой твари, кромсала ее огонь.

Ты – не хищник, ты – слабое травоядное. Ты – умрешь!

Харвестр задергался пуще прежнего и я, рискуя, освободила вторую руку. Ударила – и едва удержалась на дернувшейся дряни. Дотянулась до глаза – и всадила в него когти. Пламя взметнулось, тварь заклекотала – и я ударила еще раз и еще, отрывая куски ее сути.

Никаких изменений. Никакой жизни, только смерть. Только смерть!

Пули пролетели совсем рядом, попадая в горящую плоть, выбивая темные всполохи.  За спиной прокричали что-то зычное. Команда, не вопль ужаса.

В тварь влетел сгусток обычного огня. Один, потом еще. Десяток сосулек едва не задели мою ногу. В мерзкий глаз слева от моей руки врезался луч света…

И Собиратель не выдержал. Его огонь угас, я лишилась опоры и полетела вниз. Успела заметить в полете, что появившийся на месте Харвестра крошечный шар странно пульсирует – и в следующий момент меня окружил золотой свет. Вовремя – вырвавшееся из шара разноцветное пламя ударило по глазам. Раздался оглушающий треск – и меня с огромной силой отбросило прочь.

Миг полета, и я врезалась спиной во что-то жесткое. Золото лопнуло, меня вновь отбросило, развернуло – и укрывавший землю снег вдруг оказался совсем рядом. Я успела лишь попросить тьму защитить – и свалилась плашмя. Снег ударил в лицо во вспышке темноты и магии, разошедшейся от амулета на груди. Приземление выбило воздух из легких, изменило мир.

Грохот, выстрелы, треск огня… Казалось, все это – где-то далеко.

Холод ушел. Чернота дара иссякла, превратилась в слабую тень самой себя, таящуюся в глубине шрамов. Рука пульсировала болью, болело все тело.

Я попыталась пошевелить пальцами здоровой руки. Вроде слушаются...

– Саша, не двигайся, – попросил Ильич. Я скосила глаза – его проекция присела около меня, не приминая снега.

– Вы…

– Я. Давай я сначала посмотрю, нет ли переломов.

– Только… рука…

– Не мешай.

Прошедшая по телу волна чужой магии заставила сжать зубы. Тьмы и холода осталось слишком мало чтобы ответить на эту силу, и это вместе с навалившейся усталостью раздражало.

– Руку надо показать кому-то смыслящему, я Женю попрошу заехать к вам, – магию Ильич отозвал. – Но в остальном тебе повезло.

– Не думаю, – я медленно, помогая себе здоровой рукой, поднялась на ноги.

– В смысле? – напрягся вставший рядом Ильич.

– Золото. Это – Дар Распутина. Он выставил щит.

Я оглянулась. Меня, похоже, отнесло на чей-то двор. Забор изобиловал проломами, сам дом стоял заколоченным. Я, утопая в снегу, побрела к выходу с чужой территории.

– Он – идиот, – мрачно бросил плывший рядом старший воспитатель. – Дар свой почти не развивает, только щит с подавлением и научился за все годы ставить да прятаться... Еще бы дольше соображал хоть что-то начать делать – тварь бы тут все разнесла.

– Но он помог.

– Помог, – не стал спорить Ильич. – А должен был лететь рядом.

– Лететь?

– Сама спрашивай, – отмахнулся старший воспитатель. – Твой жених.

– Его дети не интересуют.

– Вырастешь рано или поздно. Куда спешить?

Я хмыкнула. Так себе время для этого разговора.

Взрыв твари, решившей, что пора сваливать, отбросил меня почти в самый конец улицы, еще и в тупик. Вокруг – только пара обожженных мобилей. Ни местных, ни магов Корпуса, ни хоть кого-то. Похоже, все собрались в центре улицы. Там, около приличного по размеру кратера, царила суета. Разлом, висевший над местом взрыва, стягивала магия, выли сирены, виднелся пожарный мобиль…

Два ближайших к Разлому дома частично обрушились. Один так и горел, второй медленно тух. Еще несколько пострадали, два, дальше, загорелись. То тут, то там виднелись раскуроченные машины. Я со своего места видела что-то, очень напоминавшее лежавшее на снегу тело. И, кажется, дальше было еще одно.

– Господи…

– Ты не могла им помочь, – Ильич возник передо мной. – Ты и так рисковала, отвлекая Собирателя. Если бы он закончил начатое и рванул во всю силу – снес бы квартал минимум, а то и больше, и его полноценное пламя очень тяжело потушить. Это – так, безделица.

Я поежилась. И от масштабов неслучившегося, и от холода – пальто осталось где-то у мобиля.

– Тебе пора выбираться отсюда. Если не хочешь рассказывать, кто ты и что сделала

Я не хотела. Совершенно. Хватит допросов в полиции. И альтен не мой, прикончила тварь не я, а куча народу.

Я обернулась и, приметив проулок, побрела к нему. Тело ныло, и ощущение было, словно по мне пробежал табун лошадей. Скоро просто сяду – и все. И пусть это «все» будет в фаэтоне какого-нибудь возницы на пути в поместье. Или в больницу. Или куда-нибудь.

Ильич ненадолго исчез, но быстро вернулся и поплыл вперед, каким-то одним ему ведомым способом расчищая снег.

– Ты поступила храбро. Будь мы в Корпусе, я бы сказал – и неразумно, но тут не было выбора.

– Как эти твари еще не разнесли весь мир?

Не то чтобы это казалось важным. Я просто хотела что-то сказать, хоть на чем-то сосредоточиться.

– Разломы в городах – редкость, – негромко проговорил Ильич. – И выходящие из них твари – разные. Собиратели нечасто лезут в наш мир – слишком неагрессивны, и в большинстве мест им особо нечем полакомиться. Их убивают намного раньше, чем они набирают силы для такого взрыва как тут. Этот же закусил магическими щитами на лабораториях и залежами альтена.

– То есть он тут удачно появился, выходит.

– Да. Очень удачно для себя, но не для вас.

Я усмехнулась. Опять совпадение. Только нам понадобилось сюда – и тут же Разлом. Мгновенно.

– И что теперь будет? – устало поинтересовалась я.

– Ты наведаешься к целителям, вернешься домой и отдохнешь. А потом Распутин расскажет, чем все закончилось.

– Так он и расскажет.

– Никуда не денется, – усмехнулся Ильич. – Понадобится – я его уговорю.

Я бы на это посмотрела…

Переулок, на уборку снега в котором никто не хотел выделять ни времени, ни денег, привел меня к узкой улице. Эта, похоже, не пострадала, хотя была совершенно пуста. Слева поодаль виднелись пленки щитов… Черт. Похоже, тут все перекрыли. Проехал мобиль целителей, вон еще один… Надо как-то самой выбираться из района. И побыстрее.

Я развернулась и побрела прочь. Что-то подсказывало, что выбираться через щиты – так себе план. Сразу появятся куча вопросов, врать я не умею, да и не хочу…

Шелест шин заставил вздрогнуть. Я обернулась и обнаружила рядом мобиль Елены.

– Садись, героиня, – сказано это было без всякой иронии, – подвезу до больницы.

– Нет уж. – Мне хватило прошлого раза. Если там в обычный день много пациентов, то сколько будет сейчас?

– Саша, перестань. Руке ты навредила, – встал на сторону Елены Ильич.

– А сколько народу сейчас повредили что-то более важное? – я указала на мобиль целителей в дальнем конце улицы.

Не хотелось в шум, к запахам спирта и алхимии.

– Садись, придумаем что-нибудь, – пообещала Елена. – Не нужно мерзнуть.

Мерзнуть и правда не хотелось, и я все же залезла в мобиль.

– Брамс где? – это почему-то казалось важным.

– Ищет, – лаконично отозвалась Елена. – Под обломками много выживших, обычно в лабораториях есть помещения… На такой случай.

– С защитой, запитанной на альтен? – тоскливо уточнила я.

– Не только, – заверила Елена. – Ладно, давай завезу тебя в наше управление, там дежурный целитель осмотрит и скажет, что дальше.

– А Распутин как? – не удержалась я от вопроса.

– Руководит, – усмехнулась Елена. – Что с шефом станется-то? Поехали, нам тут делать нечего. Пускай всем этим разломным дерьмом занимаются профессионалы.

Я слабо улыбнулась. Была какая-то ирония в том, что после выкупа контракта я встретила больше реальных измененных, чем до этого.