Глава 4. Та Сторона

Разлом казался не просто прорехой в пространстве, а голодным ртом. Всполохи энергии, обрамлявшие дыру, за которой все тонуло в фиолетовом сиянии, походили на языки пламени… Или на чьи-то зубы.

Но, это, похоже, никого не волновало. Стоило прорехе раскрыться достаточно, чтобы в нее, пригнувшись, мог пройти человек, как первый из членов экспедиции, с револьвером и саблей наголо, шагнул на Ту Сторону. Миг – и за ним двинулся еще один готовый к бою маг. И еще. Несколько секунд – и Меркасов, рассматривавший вытянутую пластину, которую держал в руках, скомандовал:

– Основная группа – вперед!

К Разлому потянулись остальные участники экспедиции. Все, кроме Анатолия и двоих магов в черном, подхвативших его вещи. Я бросила взгляд на капитана – тот явно утратил ко мне всякий интерес, продолжая наблюдать за пластиной. Похоже, я буду подчиняться этой Осиповой. На вид и не скажешь, что она чем-то лучше остальных – та же черная форма, те же погоны поручика, такое же оружие, хотя револьвер явно собственный, вон какие накладки на рукояти. На вид ей не было и тридцати.

– Курсантка, – женщина, заметившая, что я ее изучаю, поймала мой взгляд. – Сейчас остальные экспы проходят и идем мы. Идешь за мной, делаешь, что я говорю, – она хмуро покосилась на Анатолия, – и что говорит наш исследователь. И что будет говорит Сав.

Второй остановившийся около Анатолия маг кивнул. Этот на вид он был еще моложе Осиповой.

Непосредственная начальница без особого расположения оглядела меня и осведомилась:

– Что умеешь кроме вашей интернатовской возни? Какой тип дара?

– Это неважно, – вмешался Анатолий, – мне просто нужен человек, который поможет с оборудованием, и все.

И глянул на меня так, со значением. Похоже, читал мое досье и не хочет, чтобы эта Осипова допытывалась. Почему?

– Осипова – проходите!

– Держишься за мной и никуда не лезешь, – повторила женщина.

Я кивнула. Так-то с первого раза все понятно. Или что, есть идиоты, которые в своей первой экспедиции лезут вперед и пытаются отличиться? Хотя конечно есть. Наверняка Евстигнеева будет красоваться, вот уж точно. Или Мухов какой-нибудь.

Не хотелось думать о том, что до этого, быть может, подобную фразу слышал и Артем. Мы не дружили, но он был нормальным. Был.

Осипова уверенным шагом направилась к Разлому. Я двинулась за ней – приказ есть приказ. Аппаратура за спиной слабо позвякивала, хотя тепла от нее я не ощущала – не то немагическая, что вряд ли, не то полностью отключенная.

Пасть Разлома все ближе. И ближе. И…

Я шагнула в нее следом за Осиповой, стараясь просто двигаться и ни о чем не думать. Дохнуло лютым холодом. Боль в старых шрамах на мгновение ударила по разуму, перед глазами появился странный, изломанный, словно бы черно-белый, лес…

А потом все пропало. В один миг. Я машинально сделала еще один шаг – и вдохнула пропитанный запахом свежести воздух Той Стороны.

Здесь не было дождя. В далекой вышине над головой виднелись цветные пятна разных форм и размеров, словно кто-то пытался подкрасить небо, но не сумел подобрать нужный цвет. По всей видимости, тут, хоть и было довольно светло, все же царила ночь – солнца нигде не было видно. Ему некуда было прятаться – мы оказались холме, и отсюда до самого горизонта во всех направлениях простиралась каменистая равнина. Где-то левее перепиливалось странное голубоватое сияние, пробегающее прямо по земле, а впереди, у подножья холма, начинались развалины города.

Наверное, это был город. Гигантскую, завалившуюся набок разбитую колонну можно было опознать, как и несколько странно широких или очень узких лестниц. Остальное тонуло в массе серого камня, который то казался просто брошенным на землю, то напоминал слипшиеся, словно обгоревшие домики, в которых угадывалась лишь крыша и очертания круглых и квадратных входов. Казалось, словно силуэты зданий плывут, стоит повернуть голову…

– Курсантка, чего встала? Шевелись!

Я вздрогнула и сообразила, что Осипова, за которой я шла, уже почти спустилась с холма, да и ее товарищ меня уже обогнал.

– Первый раз запоминается, – раздалось позади.

Я обернулась. Анатолий, сжимавший в руках какой-то длинный тонкий стержень с выбитыми на нем рунами, сочувственно улыбнулся.

– Жаль, что не всегда есть время насладиться первым знакомством с Той Стороной.

Я пожала плечами и направилась вниз. Не стоит злить Осипову, и не стоит отвечать этому магу. Он, похоже, из столицы, сделает что нужно и уедет. А мне потом припомнят лизоблюдство.

Тропинок в этом месте не имелось. И трава была на редкость странной – часть ее походила на шевелящийся вытянувшийся мох, часть до одури напоминала измельчавшие черничные кусты высотой чуть выше моей стопы. Наступать на них казалось кощунством, но, к моему удивлению, следов от моих сапог не осталось. Да и от чужих тоже, хотя впереди шли два десятка человек.

Экспедиция направлялась к упавшей колонне. Я постаралась нагнать Оспипову и идти след в след, но это удавалось с трудом – мир вокруг притягивал взгляд. Не только появившимися на горизонте всполохами, походившими на то, как в книжках описывают северное сияние, но и тем, что камни вокруг менялись. Сначала я только чувствовала, что что-то не так, а потом притормозила и поняла, что только что рядом был квадратный камень-дом – а теперь он стал прямоугольным. Изменение казалось не слишком сильным, но оно было, было! Еще несколько шагов – и слева выросла винтовая лестница, тянущаяся в никуда. Просто лестница в окружении странных каменных глыб посреди равнины. Я вновь сбилась с шага. Отступила и поняла, что лестница исчезла. Шаг вперед – и она на месте. Это как так?..

– Курсантка, ты не на экскурсии, – мое нынешнее начальство, кажется, имело глаза на затылке. – Шевелись!

Я ускорилась, проглотив все вопросы. И почему Ильич не сказал? Почему нам раньше не говорили, что тут… так? Везде написано что «Та Сторона изменчива и не соответствует привычным физическим законам», но это… Это просто слова. А тут…

Иной мир. Другой. Неправильный, искаженный в самой своей сути, но завораживающий. Тяжесть револьвера и сабли радовали, но казалось, что в таком месте едва ли будет жить что-то, что можно поразить человеческим оружием. Тихий голос в голове намекнул, что по этой причине сюда ходят только маги, обученные вкладывать в атаки энергию и волю. Но все равно… Что может человек в таком месте?!

Чем сильнее приближалась поваленная колонна, тем больше менялся мир вокруг. Шаг – и новая лестница выросла справа. Еще шаг – и нет никакой лестницы, а у холма виден здоровенный камень-постамент. А потом смотришь – и нет никакого постамента, лишь одна каменная крошка. Еще один шаг – и рядом, на расстоянии вытянутой руки вдруг появляется дом, или его искаженное подобие, каменная глыба, в которой кто-то прорезал перекошенные окна и странно вытянутую дверь. Еще десяток шагов – ни окон, ни двери, ни каменного дома.

А еще тут тихо. Невозможно, неестественно тихо, даже шагов толком не слышно, только скрип кожаных ремней да звон бутыльков в чьем-то рюкзаке. И пахнет озоном, хотя нет никакой грозы.

Вблизи колонны экспедиционные маги разделились – шестеро рассредоточились по периметру, осматривая мир вокруг, остальные принялись распаковывать рюкзаки, извлекая на свет кристаллы и тонкие куски ткани, со светившиеся вышитыми серебристыми нитями ритуальными знаками. Осипова же остановилась, как и ее товарищ. Остановилась и я, одним глазом посматривая на появившуюся рядом с упавшей колонну. Еще одну, целую.

– Идеальное расщепление, – проговорил Анатолий так, словно сам создал это место. – Такой прекрасный момент расхождения реальностей… О, капитан, вот наша карта, – он повернулся к догнавшему нас Меркасову и протянул извлеченную из подсумка сложенную бумажку.

Капитан поднял бровь. Анатолий скованно улыбнулся и, проговорив короткую формулу проекции, создал перед собой подобие чертежа. В воздухе повисли очертания камней, квадратов и прямоугольников, заштрихованных и нет, странно накладывающихся друг на друга. Словно кто-то смотрел на этот каменный город сверху и с очень большой высоты, и видел разом несколько его вариантов. Я сумела опознать только колонну, рядом с которой сейчас суетились остальные члены экспедиции, раскладывая ткань. Вот она, вот еще одна, заштрихованная, а вот четыре точки на приличном удалении, но все еще среди силуэтов камней. Кажется, нам туда, уж больно эти точки странно смотрятся. Словно обозначения целей.

Меркасов нахмурился.

– Вы могли бы просто попросить нас обмерять периметр.

– Нам важно единство оборудования и методики, – немного заискивающе улыбнулся Анатолий, – к том у же я буду проводить фиксацию образов, возможно, она пригодится.

– Центр не доверяет нашему управлению?

– Нет, нет, что вы, капитан! Это просто проверка. У нас есть теория, что, возможно, известные нам месторождения связанны линиями раскола, и мы хотим уточнить, возможно ли это, путем поиска разницы коэффициента изменчивости на равном удаления от центра альт-напряжения известных нам мест продуктивных отклонений. Вы сможете ознакомиться с результатами сегодня же. Или можете проследовать с нами и увидеть все своими глазами.

– Вам известно, что этим выходом руковожу я, – холодно отозвался Меркасов, – и не могу откликнуться на ваше предложение. Ладно, идите. Осипова, Савин – использовать ориентиры. Морозова – умеешь с ними работать?

Я кивнула. Ориентир – не самый сложный артефакт. Нить Ариадны, не больше и не меньше.

– Отвечаешь материально, – капитан достал из подсумка и передал мне тонкий металлический цилиндр.

– Да, ваше высокоблагородие.

Что-то подсказывает, что у них такого добра навалом, артефакт-то простенький, по принципу подобия. Но если придется платить, то буду работать бесплатно пару лет.

Осипова начала работать со своим. Я отошла и, не снимая рюкзака с оборудованием, присела на одно колено. Раскрутила цилиндр, достала стержень. Так-то все просто, достаточно запятить и завязать…

Обращаться к своей энергии в таком месте оказалось разом и сложнее привычно, и проще. Сложнее – потому что мне с трудом удавалось сосредоточиться на текущей по телу силе и отвлечься от океана энергий вокруг, проще – потому что все стало словно бы ярче. Обычно нужно было настраиваться, правильно дышать, отпускать эмоции, а теперь стоило подумать о силе – и вот она, откликается, вытекает на ладони, легко идет к цилиндру и стрежню. Теперь нужно напитать до предела, замкнуть обе части артефакта друг на друга так, чтобы энергия внутри одного соединилась с энергией внутри другого не через мое тело, а после останется только спрятать все активные токи. Небольшое усилие, и обе части артефакта стали, в некотором роде это, две половиками одного целого. При нужде я смогу коротким импульсом активировать одну – и она начнет притягиваться к другой.

Цилиндр я спрятала в выемку под одним из камней, а стержень – в сумку через плечо. Главное теперь не потерять. Понятно, почему все экспедиционные маги с кучей подсумков ходят, а многие еще и всякие портупеи носят. Удобно ведь, и потерять сложнее. Но не к патронам же артефакт класть? Срезонирует.

– Медленно, – хмыкнула Осипова, – погано вас учат. Выдвигаемся на первую точку.

Я оглянулась. Остальные экспедиционные маги укладывали матерю с вышитыми на ней знаками и выставляли на ней кристаллы, а дозорные по-прежнему наблюдали за миром вокруг. Ничего опасного. Никакого движения. Похоже, Ильич прав, и это – рутина. Пусть и в таком месте.

Но удаляться от центра этого странного «города» все равно было неуютно. Первой шла Осипова, державшая руку на рукояти сабли, за ней двигался Анатолий, сверявшийся со здоровенным компасом, который не имел ничего общего со своим немагическим аналогом. За мной шел Савин, настолько тихий, что только звяканье приборов напоминало о том, что за спиной кто-то есть.

Чем дальше мы удалялись от места с колоннами, тем тише становилось вокруг. В какой-то момент я обернулась – и поняла, что за спиной нет никого. И колона – одна.

– Иди, – буркнул шедший за мной маг, – мы во внешних кладках, тут никого не видно. Лучше по сторонам смотри, а не туда.

Похоже, такое тут нормально… Как и висевшие в воздухе булыжники и лестницы, то появлявшиеся, то исчезавшие. Даже пятна на небе меняли свое положение, но это никого не волновало.

Стоило нам добраться до ничем не примечательного места около большого плоского камня, казавшего основанием чего-то большего, но исчезнувшего, как Анатолий скомандовал: «Хватит. Работаем здесь». Остановился – и воткнул в каменистую землю свою вытянутую палку с руками. Мох тут же отполз от нее, словно от огня.

– Меряем здесь.

– Отлично, – Осипова сняла рюкзак. – Курсантка, ассистируешь. Сав, тылы на тебе.

Если бы не место – над нами, прямо над головами, парила в воздухе еще одна странная колонна – и тишина, то я бы подумала, что вновь очутилась на артефакторных «выходах». Такие небольшие походики по лесу вокруг интерната, в которых мы привыкали таскать барахло, быстро его разворачивать, ну и обращаться в «полевых условиях» с артефактами. Анализатор этого Анатолия был, конечно, на порядок сложнее, чем наши, но все равно оказался знакомым прибором. Не сказать, что работать с ним было просто: и сборка, и настройка требовали и глазомера, и физической силы, пара стыков заели, кое-где отломились крепления одной части к другой… Но столичный маг явно пользовался анализатором не первый, и даже не десятый раз. Не знаю уж сколько времени мы возились, мои часы остановились, но нужную ленту с результатами он получил. Хмыкнул, скопировал ее тут же, на месте, простеньким артефактом, пропустив через пару бобин, и скомандовал:

– Собираемся и идем на следующую точку.

Что ж, сначала собирали анализатор – теперь будем разбирать. И укладывать в рюкзаки. И – как оказалось – возвращаться к месту с колоннами. Там мало что поменялось, разве что символы на ткани под кристаллами стали сиять ярче, а маги замерли рядом, в привычной, знакомой позе для медитаций. Не то направляли энергию, не то просто контролировали процесс.

Меркасов писал что-то в записной книжке. Получил ленту от Анатолия, кивнул – и вернулся к своему занятию.

А мы – к своему. В этот раз шли в другую сторону, но вокруг мало что поменялось, только начали попадаться деревья, а точка для замеров находилась рядом с разом тремя странными полу-дубами, полу-осинами, чьи листья могли похвастаться синеватыми прожилками, а кора – абсолютной белизной. Вновь сбор анализатора, настройка, показания, разбор, путь обратно…

На третий раз – меряли около большого камня – проснулось раздражение. Похоже, в интернате нас гоняли, как скотину и заставляли тренироваться до посинения просто чтобы сделать покорных мулов, молча таскающих тяжести. Еще и батончик, съеденный на «обеде» оказался гадостью, а воду, похоже, консервировали – вкус у нее был поганый.

И самое отвратное – теперь ведь так всегда будет. Лет двадцать или тридцать, до пенсии. Похоже, Ильич прав: я зря думала о том, что при опасности от бездарности избавится. Нет тут никакой опасности, нет тут ничего, от чего стоит сваливать. Нет и не будет. В нормальные экспедиции будут брать Евстигнееву и остальных, у них-то есть дар, от них есть польза, а я буду вот так таскать тяжести или сидеть, как остальные, в позе лотоса вокруг колонны и смотреть в никуда. Прекрасная жизнь, что уж…

Четвертая точка для замеров на вид не отличалась от остальных, разве что вместо деревьев только колонны, и их тут была прям куча. Тоже собрали анализатор, тоже его запустили…

Анатолий, изучавший поползшую из прибора ленту, выругался.

– Уходим!

– Что? – Оспипова повернулась к нему. – Почему?

– Показания зашкаливают.

– Но контрольные амулеты чистые, – она достала из-под ворота мундира круглую бляху, камень в центре которой равномерно пульсировал. – Никаких проблем.

– Они не точные. Колебания в пятой четверти, и сильные, они нарастают, и…

Что-то хлопнуло. Совсем рядом, прямо над нами. Я подняла голову, пытаясь найти источник звука – и поняла, что на небе больше нет цветных пятен. Ничего нет, только ровная серость. Оглянулась…

Ровный туман, появившийся за мгновение, скрыл мир вокруг. Еще секунду назад я видела и колонны рядом, и Анатолия по ту сторону анализатора, и Савина с Осиповой, то теперь могла различить лишь прибор, за которым, кажется, никого не было. Колонны же и вовсе исчезли в молочно-белой пелене.

– Поручики? – мой голос оказался глуховат, словно туман пожирал звуки. – Анатолий?

Ни звука. Ни единого шороха.

Сердце глухо ударилось о ребра. Я не видела ни черных мундиров, ни пальто столичного мага, не услышала ответа, но заметила движение. Дальше в тумане.

Странный город вокруг больше не был пуст.