Глава 17 · Хлопоты

Сборы много времени не заняли. У меня было не так уж и много вещей, да и у Эльки с Максом — интернат приучил не обрастать хламом. Правда, пришлось отговаривать подругу взять с собой два десятка книг «на всякий случай».

Стоило подумать о покупке чемоданов с облегчением веса. Слабый антиграв применяли в промышленности, жрало это много альтена, и потому использовалось там, где иначе никак. Но с компактными моделями, как объяснил конструктор, мороки было много, потому стоили они очень дорого. Вавилов, с которым мы я беседовала в исследовательском бюро, занимавшем маленький домик неподалеку от улицы, где недавно бушевал Харвестр, обещал разобраться, но не раньше, чем закончит с пробным проектом защиты от Разломов.

— Проблема в материалах, госпожа, — с сожалением проговорил обосновавшийся за своим столом изобретатель. — Нужен альтен, а его Корпус поставляет неохотно, втридорога и на новые проекты не выделяет. Пока того, что у вас есть, хватит на пару образцов площадной защиты от Разломов. В дальнейшем будем работать по принципу «альтен с заказчика», супруги Островские готовы сотрудничать. За долю, но, думаю, сторгуемся шестьдесят на сорок от чистой прибыли. Если будут заказчики, то оно все в плюс пойдет. Можем, конечно, попробовать уменьшить их процент…

Я отмахнулась. Знакомые Ильича казались людьми толковыми, и толку устраивать грызню за каждый рубль? Идея-то их.

— Без их знаний ничего не выйдет. Главное чтобы не в убыток. И насчет сумок с облегчением веса подумайте.

Вавилов почесал голову.

— Да я-то могу, если хотите. Но тут, госпожа, конкуренция. Товар-то дорогой, каждый горожанин такой не купит. А так и Кожемяки этим занимаются, крупные чемоданы Феберры давно оккупировали, мужские решения у Райфайзенна с сыновьями. Я за эксперименты, вы не думайте. Но нужно что-то эдакое, иначе только деньги на материалы и расчеты потратим.

Я задумалась. Звучало как-то не слишком радостно.

— А сделать что-то включаемое, чтобы не жрало много, и, скажем, для простых рюкзаков, вроде походных Корпуса? Три-пять штук.

— Да можно. Вы хотите не для продажи, так?

— В первую очередь для себя.

— Я могу вам несколько старых образцов отдать, — оживился конструктор. — Неказистые на вид, но работают. Дед ваш заказал, лет тридцать назад. Так и лежат. Думал в Корпус продать, чтобы экспедиционщики все на своем горбу не таскали, но по деньгам не договорились: маленькие управления не потянут, у больших уже традиция со своим снаряжением ходить, единый стандарт им неинтересен.

Тридцать лет…

— А вы давно работаете?

Вавилов улыбнулся.

— Тридцать четыре года. Начинал после школы младшим помощником при тогдашнем главе мастерской. Нас и было-то: Андрей Константинович, царствие ему небесное, Варька да я. А теперь — бюро целое… Небольшое, да, но и от нас польза есть.

— И вы деда знали? И отца?

— Знал. Господина Владимира Геннадьевича получше, конечно, Алексей Владимирович меньше нашими делами интересовался. Не забросил, нет, но как-то все при нем, знаете, больше на прибыль ориентированно было. В основном делали всякие модели защитных и вскрывающих щиты артефактов, которые потом на уральском заводе производили. Обсуждали возможность нам туда поближе переехать, но в итоге не сложилось.

Вот как… Вроде ж тот артефакт, которым бандиты воспользовались у Мерцевских, им «Морозов» передал.

Я закинула удочку:

— А если будет картина повреждений от продавившего щиты артефакта, то вы сможете сказать, что это была за штука?

Вавилов кивнул.

Иллюзия у меня получалась кривая и косая, так что пришлось звать Ильича. Трансляция воспоминания помогла — Вавилов нахмурился и принялся копаться в бумагах. Копался он долго, но все же достал помятый документ.

— Вот, эта модель. Скорее всего, по вторичному рисунку ну очень похоже. Я правда не знаю, что за щиты там были, но так, по скорости выплеска и отсутствию ритуального компонента — оно.

— Вы делали?

Вавилов кивнул.

— Изначальный образец мы у итальянцев позаимствовали, отец ваш думал над тем, чтобы сделать все проще, дешевле и компактнее. Специфическая вещь, сами понимаете, потому важно было по мощности и куче параметров не оказаться в первой категории.

— Он не боевой?

— Технически он сертифицировал как концентратор, — слабо улыбнулся конструктор, — им и является. Но если дополнительный альтен достать и присоединить, то узкий пучок там такой, что и щиты разрывает, и физическим объектам повредить может.

— И его тоже производили на Урале?

Я видела записи о том, что там на заводе делали. Вроде ничего такого, все тихо и мирно. Но, выходит, занимались военными артефактами. Одно дело — текстильная фабрика в Твери, все эти больницы и школы, мелкие предприятия, все прочее. Но это…

— Планировали, — кивнул Вавилов. — Тогда начали пересматривать нормы и пошел слух, что для таких вот артефактов их ужесточат. Потому мы все передали на завод, но партию ваш отец заказывать не стал, побоялся что не сумеет сбыть. А потом уже другие приоритеты были.

— Но такие артефакты там могли изготовить?

— Могли. Но зачем? У вашего отца, ну и у вас конечно, там есть право на вмешательство в деятельность, и администрация это знает. Да и выходы на рынки сбыта и в столице, и в Москве и окрестностях были за вашим отцом.

Интересно…

— Но в теории, если бы он не узнал, это можно было бы произвести? Если бы были покупатели. Кто-то бы заказал, скажем?

Вавилов кивнул. Ну отлично…

— А много там такого… Сертифицированного не как боевое?

Изобретатель оглядел меня с головы до ног.

— Вы ведь понимаете, что такие вещи производит не только ваш род, и подобными, скажем так, приемами не только мы все оптимизируем?

— Понимаю. — Я подумала и решила дополнить: — описанный мною артефакт использовали бандиты.

Вавилов напрягся.

— Вы намекаете, что кто-то с завода производит и продает продукцию, не извещая вас и нас?

— Да прямым текстом говорю. Показывайте, что там может быть.

Конструктор вздохнул и полез за остальными бумагами.

Через три часа я возвращалась в поместье с гудящей головой. Похоже, мой дед любил исследования и Корпус, и всякими артефактами и щитами занимался больше потому что хотел найти применения своим теориям на практике, а вот отец за девять лет хорошо так углубился во все это. И он плотно сотрудничал с уральскими родственниками. Передал им и несколько видов таких вот «концентраторов», и проект «почти-мирных» големов, заменив пару деталей в которых можно было сделать охранный вариант, и несколько компактных боевых артефактов. Последние по описанию походили на тот, которым меня пытался достать Милорадов. Хотя может и совпадение — как я поняла, такие в принципе много где выпускали, разница была только в настройках, частоте подзарядки, емкости кристаллов и цене.

Поводов найти Ефима Морозова и крепко с ним пообщаться прибавилось. Пришлось порыться в кабинете и поискать отчеты с завода. Отцу их присылали, вот только я ничего в них не поняла и отдала Эльке вместе с позаимствованным у Вавилова рюкзаком. У конструктора нашлось три экземпляра, отличавшихся по размеру и вместительности. Ну и цветом — Эльке достался из серой кожи.

— Саш, слушай, это ведь дорогая штука…

Я отмахнулась.

— Знания дороже. И ты можешь этим пользоваться, тут просто кристалл менять надо периодически. Вавилов уверяет, что если носить по десять-двенадцать часов в день, то мелкого хватит на неделю. Если, конечно, не кирпичи класть, так что возьми с собой только самое необходимое, хорошо?

— Да. Да, конечно. Там немного книг выходит: копия истории рода от Тимофея, планы Чердыни, зарисовки ее планировки в разные года, справочник по русской архитектуре тринадцатого, четырнадцатого и пятнадцатого веков, труд по родовым чарам, немного мелочи…

— Ты уверена, что нам это нужно?

— Я не знаю… Но Чердынь, выходит, небольшой город. Я не знаю, что там с библиотекой. Вдруг ничего этого не будет? Местные едва ли знают, где было поместье. Может, Игорь Евгеньевич что-то найдет, но…

Я нахмурилась.

— Но?

— Саша, а что если не только мы поймем, что ответы — там? Или это «Око» просто решит какого-нибудь агента там оставить? Наверняка ж есть где-то записи о том, что твой дед туда ездил. А тут приедем мы, Игорь Евгеньевич начнет узнавать… Все все поймут.

— И что ты предлагаешь?

— Да ничего. Ну в смысле — нам же надо туда. Просто надо будет действовать как можно быстрее и самим, не ждать, когда тайная полиция что-то найдет. Я прикинула пару мест, где могло находиться поместье, но хотела бы взять книги, возможно, что-то придется уточнять.

— Бери. И собирайся, завтра отправимся. Сначала во Владимир, потом — в Чердынь.

— Хорошо, я тогда маму предупрежу, они хотели приехать послезавтра. Михаил, вроде, не против…

Я кивнула и заверила:

— Пускай приезжают. Места всем хватит.

Михаил и правда не был против. Обсуждал с Константином, Максом и его дядей возможность перестроить отопление в гараже так, чтобы там было комфортнее работать. Мерцевский согласился на мои условия и мобили пообещал прислать. И тот, которой… В общем, отцовский тоже скоро должны были привезти.

Елена с Распутиным и привезли вечером, на громоздком мобиле-перевозчике. Странно было видеть, как искореженный кусок металла, лишивший жизни отца, вновь возвращается в гараж…

— Саш, это… — Макс, пока его дядя разбирался с тем, куда именно все поставить, отвел меня в сторону, — я знаю, тебе неприятно его тут видеть. Но дух машины, он… В общем, он хочет служить. И он не хотел зла, правда.

Что-то было в голосе приятеля… Знакомое такое.

— Ты что-то задумал.

— Ну больше дядя, у него руки прямее. В общем, если корпус перебрать и все восстановить, то его за нормальные деньги продать можно будет. Если владелец хороший. Или…

Я подняла бровь.

— Я… В общем, отец с дядей готовы выкупить. Там хороший двигатель, многое сохранилось.

— Хочешь водить его? — сообразила я.

Макс вздохнул.

— Я понимаю, тебе это неприятно, но… Я… В общем, дух махины очень хочет быть полезным. Зовет меня.

— Зовет? Ты уверен, что…

— Все нормально, — Макс улыбнулся. — Правда, хочешь — у Ильича спроси. Просто, в общем, духи махин, они разные бывают. Если там что-то больше, знаешь, общее, как мобиль наш интернатовский или тот, на котором Копатыч тебя возил, который в собственности учреждения — это одно. Они такие… безликие немного, что ли. А вот у личных мобилией, особенно если владельцев мало было, все иначе. Они тоскуют по хозяину. Я с твоим контактировал, и он… В общем, хочет, чтобы его использовали. Я. Или, если привязать к кому-то, то другой хозяин.

— Оу. — Я оглянулась на видевший в распахнутые ворота мобиль. Искореженный, смятый… Но это ведь не человек-убийца. Просто вещь, не более. Хотя и вот… такая. — Забирай себе, если хочешь, да и все. Я, честно, не уверена, что смогу на нем ездить, но если тебе хочется, то бери.

Макс покачал головой.

— Продать можно. Мы попробуем. А вот если не получится, то…

— То бери, — отмахнулась я.

Не всем же на лошадях скакать? Ладно хоть Перепелка с Победителем вернулись в стойло, а то обидно было бы.

Я еще немного понаблюдала за выгрузкой обломков мобиля и направилась к негромко разговаривавшим Елене и Распутину.

— Я так понимаю, расследование смерти моего отца завершено?

— Официально — да, — кивнул Распутин. — По нападению на Мерцевских пока ничего интересного, увы. Следы тянутся куда-то за пределы Твери. Всех, кого поймали, поместили в изолятор, будут дальше допрашивать, но по заказчику они ничего не знают, а о прошлые разбои и вымогательства — уже не наше дело. К тому же завтра мы уезжаем, и я хотел закрыть хотя бы это дело.

— Мы?

Елена кивнула.

Я покачала головой.

— Александра, — строго заметил Распутин, — наше участие не обсуждается.

— Да я понимаю, — без всякой радости призналась я. — Правда. Но мы втроем уезжаем, вы вот хотите, Романов — тоже. Останутся сестры, мать, слуги, маги из Корпуса. Но если появится кто-то вроде бандитов этих? Мы ведь не знаем, кто их нанял. Кто будет сражаться? Константин? Надежда Павловна и Денис Анастасиевич? Они тут не будут все время, да и экспедиционные маги… В общем, нас учат против измененных сражаться, а не против людей. Да, тут щиты есть, но вон Мерцевским снесли все, и быстро. И… — мне было неприятно это признавать, но пришлось: — если бы я была из этого «Ока» и что-то от рода Морозовых хотела бы, то попыталась бы захватить кого-то. Марину или Лу…

Охранители переглянулись.

— Вы хотите охрану особняка? — уточнил Распутин. — Это можно устроить.

Я покачала головой.

— Это будут люди, незнакомые ни с кем. — Просить не хотелось, но я могу за себя постоять, а вот Лу — нет. И кто его знает, чем все обернется. — Луиза к вам привыкла, — я посмотрела на Елену. — Брамс — отличный малый, может пригодиться.

— Ты хочешь, чтобы я осталась тут? — удивленно спросила агент.

— Да. Ну или наоборот, но почему-то мне кажется, что так не будет.

— Чтобы вы и сами угробились, и Ника сгубили? Нет, — подтвердил мои подозрения Распутин. — Я с вами еду.

— К тому же, ну, я смогу говорить с Ильичом, он может что-то передать, ну, сюда, — неуверенно проговорила я.

Может, глупо. Но не тащить же Лу с собой? За Марину с матерью я почему-то так не переживала. Может, очерствела за годы разлуки, может в чем-то еще дело. Но хотелось оставить в поместье того, на кого можно положиться. Хоть немного. Ильич не всесилен, экспедиционные маги — тоже, да и не должны же они тут воевать ни с кем кроме измененных. Пирогова — лекарь. Другое дело — агент, обученный, способный других охранителей на помощь позвать. Ее будут слушать. И мобиль у Елены есть, и вообще…

Охранители переглянулись. Брамс, копавшийся в снегу неподалеку словно услышал какой-то вопрос — и утвердительно гавкнул.

— Хорошо, — кивнул Распутин. — Ваша просьба, в свете всего происходящего, понятна. Да и, в целом, лучше если тут останется представитель закона. Мало ли.

— Буду благодарна, если ты донесешь мой статус до остальных, — хмыкнула Елена. — Мне нет дела до семейных сложностей, но в случае какого-то дерьма меня должны слушать все. Иначе выйдет только хуже.

— Разумеется.

— Отлично. Тогда — последняя тренировка? Завтра будет не до этого.

Я кивнула. Любой опыт пригодится.