Глава 30

Интерлюдия

Франция, Шале-Медон

— Погодите пускать, — остановил Морель механика, взявшегося за рукоять, и наклонился к маслёнке.

Люсьен Вернье стоял за ограждением. В этой мастерской он уже видел, как исправный с виду двигатель превращается в груду обгоревшего железа, и повторения не желал. На этот раз возле бака с керосином дежурил отдельный рабочий с ведром песка.

— Теперь можно, — разрешил инженер, выпрямившись и отступив от маховика.

Новый двигатель завёлся со второй попытки. Затряслись стеклянные колпачки маслёнок, из выхлопной трубы донёсся гул. Под ногами задрожал пол. Вернье опасливо отступил, но, заметив улыбку Делорма, вернулся на прежнее место.

— Начинайте затягивать тормоз. Посмотрим, какую мощность разовьёт двигатель, — распорядился Морель и повернулся к весам.

Помощник принялся вращать винт. Колодки сжимали барабан на валу, и мотору приходилось преодолевать всё большее сопротивление.

Инженер следил за весами, пока второй помощник снимал показания счётчика. Писарь заносил числа в журнал и всякий раз проговаривал их вслух, чтобы Морель мог проверить запись.

Люсьен ждал. Испаритель изготовили по семнадцатому листу, затем внесли изменения, доставленные Романом. Не могли же русские снова его обмануть?

— Держит? — громко спросил Вернье инженера.

— Как видите. Прибавим нагрузку, — отозвался Морель и подал знак помощнику.

Механик повернул винт, а писарь занёс новое число. Двигатель работал, принимал нагрузку и послушно отзывался на изменение подачи.

Вернье гипнотизировал испаритель. Из-под защитного кожуха выступал рычажок заслонки, соединённый с пластинкой из двух металлов. Ни копоти у швов, ни блестящих капель припоя. От того, насколько исправно работала эта медная коробка, зависело, с каким докладом он пойдёт к своим покровителям.

Через сорок минут Морель велел полностью ослабить колодки тормоза. Двигатель ещё две минуты поработал вхолостую, после чего его заглушили.

— Ну? — Вернье шагнул к инженеру, не скрывая нетерпения.

Морель пересчитал результат и протянул ему лист.

— Получили расчётную мощность, — объявил он с улыбкой. — Сегодня разберём подшипники, посмотрим приработку. Завтра поставлю на продолжительное испытание.

Люсьен глянул на цифры и рассмеялся.

— Поздравляю, Жозеф. Вы это сделали! — Вернье крепко пожал инженеру руку, не скрывая радости.

— Исправления помогли, — признал инженер. — Без них пришлось бы переделывать узел наугад.

— Значит, Роман заработал прибавку, — весело отозвался Люсьен и повернулся к секретарю. — Делорм, напомните мне выдать ему награду.

Секретарь кивнул и сделал пометку в блокноте.

Пока помощники занимались остывающим мотором, господа прошли в контору. Вернье сам достал бутылку коньяка и разлил по рюмкам. Морель вымыл руки, однако возле ногтей так и остались тёмные полоски.

— За наш двигатель, господа! И за то, чтобы русские впредь покрепче запирали шкафы, — произнёс Люсьен, поднимая рюмку.

* * *

Петербург

Гость оставил шубу слуге и прошёл в кабинет. Войдя, остановился посреди комнаты и дождался приглашения сесть.

— И? — Седовласый мужчина отложил документ, который изучал, и поднял голову, остро посмотрев на вновь прибывшего.

— Победа отдана бывшей графине Оболенской, как вы того и хотели, — доложил посетитель, вынимая бумаги из своей папки. — Позвольте добавить, что вполне заслуженно. Такого проекта я в жизни не видел.

— Принесли заключение? — хозяин кабинета взял протянутые листы.

— Да, — кивнул гость и замолчал, ожидая, пока собеседник прочитает бумаги.

— Говорите, победа вполне заслуженная? — вновь заговорил седовласый, отрываясь от доклада.

— Да! У Оболенской всё связано: устройство пролётов, разводная часть, порядок монтажа. Большинство вопросов она предусмотрела и подробно разобрала в пояснениях.

— Возражения у членов комиссии были?

— Разумеется. И по стоимости, и по приводу. Некоторые решения требуют проверки. Однако отвергнуть работу на этом основании комиссия не могла. Предложение Оболенской признали лучшим.

— Вы говорите о ней иначе, чем прежде, — заметил старик, откинувшись в кресле.

— Я лично изучил её работу, — немного смущённо ответил гость, потерев подбородок. — Раньше полагал, что успехам этой дамы слишком охотно помогают и у неё есть тайный покровитель там, — и ткнул пальцем в потолок. — Но нет. Она просто сама по себе талантливая и собрала вокруг себя не менее талантливых специалистов, — и резко замолчал, спохватившись, что увлёкся.

Хозяин кабинета выслушал его без улыбки и вернулся к бумагам. На каминной полке мерно тикали часы.

— Ей уже поручили дальнейшую разработку? — через минуту уточнил седовласый.

— Пока только рекомендовали принять проект за основание. Решение о расходах ещё впереди, подрядчиков и поставщиков пока не выбрали.

— Узнайте, кому собираются поручить переговоры с ней. И какие условия намерены предложить. Подготовьте также для меня копию со всеми замечаниями комиссии, — добавил седой и вернул ему бумаги.

— К завтрашнему вечеру доставлю, — пообещал гость, поднимаясь со стула.

В ответ получил короткий взмах кистью, мол, можешь быть свободен.

Когда дверь за гостем закрылась, седовласый взял чистый лист и обмакнул перо.

«Конкурс она выиграла. Теперь городу понадобятся деньги на постройку и надёжные подрядчики. Позаботьтесь, чтобы предложения поступили от наших банков и заводов».

* * *

Приглашаю вас, дорогие друзья, в финальный том о жизни и приключениях Сашеньки