Глава 38

Рустам Балканов

Оказывается, бывает боль, которая сильнее собственной.

Я видел эту боль в глазах дочери, когда она поняла, что выстрелила.

Клянусь, я не планировал этого. И на улицу потащил стрелять, лишь бы пар согнать. Я должен был что-то придумать. Но в голове котелок варился из боли и ненависти. Я не мог поверить, что в принципе такое возможно.

Они же жили на разных континентах. Они не должны были, пересеклись. Где Украина, и где США?! Как? Почему? Зачем?

Но вот, они в одном городе, в одном институте. Он её первый. Это дежавю, которое сжимает сердце до минимального размера. Моя дочь проживает судьбу Мирославы. Моей первой и единственной любви. Я хотел её защитить от ошибок Миры. И что в итоге?!

Она выстрелила и ранила любимого. Умирал он, а тухла она. Как свеча, которая догорает. Но я не мог дать заднюю. Не мог отступить. Я всеми силами, правдами и неправдами буду защищать дочь от них.

В больнице, когда увидел Мирославу, всё ожило с новой силой. Хотелось коснуться её кожи. Хотя бы на секунду обнять. Улыбку её увидеть. Но мне не дано, даже этого.

Начинается драка, но даже она так сильно не ранит, как слова Мирославы. Единственной в мире женщины, которую я по-настоящему любил.

- Ты как был подонком, так и остался. Дети любят друг друга. Но ты выбрал для своей дочери ту же участь, что и для меня. Будь ты проклят Рустам! - плюет она мне под ноги. - Ту судьбу, которую ты уготовил дочери, даже врагу не пожелаешь! У тебя нет сердца!!!

Она права. У меня нет сердца. Своё я отдал когда-то ей. Она же его растоптала и уничтожила. Вдребезги стёрла мою человечность.

Я хотел защитить дочь, а в итоге, отдал в руки монстру. Ещё худшему, чем я.

"Папа ты должен знать, что нас похитила Доминика. Пап..." - прилетает от дочери голосовое. Её голос сел. Она говорит тихо и с надрывом. Я резко вскакиваю на ноги.

После свадьбы, я поехал на мост, на котором однажды забрал Мирославу. Уверен, она хотела спрыгнуть с него тогда. Потому Матвей Горский разбил ей сердце. Она была ни жива, ни мертвая. И будь я человеком, а не зверем, я бы её защитил. Но я был скот, которого ранили.

"Пап, я всё равно люблю тебя. И хотела как лучше... Но не вышло. Пап, я люблю Артура. Всем сердцем. Передай ему это... Кх-Кх… Лично. Потому что я, кажется уже не смогу. Пап... Мне так жаль..."

Я уже бежал к машине. Её голос... Слова...

Она тухла, угасала. А я был не рядом. Что случилось? Как так?!

Почему она говорит, что их похитила Доминика, жена моего двоюродного брата?! Зачем ей это?!

Я летел на максимальной скорости. Благо ночь, и мне удавалось пролететь на красный и никого не зацепить. Я не мог думать. Не мог представить картинку, в которой моя дочь, могла дойти до такого состояния.

Я думал, что худшим зверем, в жизни моей дочери буду я. Потому что лишил её любви. Оказалось куда хуже.

Когда я ворвался в их дом, на кафеле были свежие пятна крови. А за соседней стеной, приглушенные голоса. Я не думал, я действовал. Достав пистолет, я прямиком побежал на звуки голосов. Я готов был увидеть что угодно, но только не то, что увидел…

Рафаэль и Доминика тащили тело моей дочери до дивана. Я замер. Остановился. Ссохся. Парализовало каждую частичку тела.

Моя Луиза... Она не издавала звуков. Её тело было всё в крови. Она не подавала признаков жизни. Как будто умерла...

Я упал на колени, чем привлек к себе внимание. Я потерял ориентир. Силы. Жизнь... Если её сердце остановилось, мне нет смысла жить. Всё потеряно. Всё к чему стремился долгие годы. Всё уничтожено одним неверным решением.

- Рустам, - поворачивается ко мне Доминика.

- Твою мать, - бросает ноги дочери парень, которого ещё час назад, я считал племянником. Я отдал ему самое ценное, что было в моей жизни. А он...

Резко вытягиваю руку с пистолетом и стреляю ему в ногу. Этот щенок скулит и падает. Его мать замирает.

Дальше происходит ад на земле. В моей жизни уж точно. Никогда не думал, что можно умирать, будучи при этом невредимым.

Я вызвал людей, которые будут смотреть за этими двумя. Но в первую очередь я вызвал скорую. Пока последняя ехала, я трогал дочь. Щупал пульс. Кричал. Молился. Подыхал.

Пульс был слабым. Дыхание и вовсе не было слышно. Она умирала. Я это понимал, но ничего не мог сделать. Я терял её снова. Спустя двадцать лет, моя дочь умирала на моих руках.

Дальше была больница и долгие часы ожиданий. Я измерил длину коридора сотни раз. Я знал, сколько шагов от операционной до входа в отделение.

- Где она? Что с ней?

Горский младший появляется неожиданно. Он замирает напротив меня, а за его спиной стоит Матвей и Мирослава. Впервые в жизни, я терял дар речи при ней. Она оказалась права. Я уготовил для дочери, такую же жизнь, которую прошла она.

Из операционной выходит врач. Я не отвечаю на вопрос Артура, бегу к нему.

- Как она? Прошу, скажите, что она будет жить, - мой голос дрожит.

- Пока ничего не могу сказать конкретного. Мы сделали ей две операции.

- Что с ней случилось? - задаёт вопрос уже Артур.

- У неё чудом нет переломов. Падение по ступенькам, нанесло только множество ушибов. Но у неё есть разрывы. Её насиловали и избивали на протяжении нескольких часов.

- Что-о? - кто это кричит, я не понимаю. То ли Артур, то ли Мирослава. Мой мир он тускнеет за считанные минуты. Мирослава была права...

- Доктор, - из операционной выбегает медсестра. - У неё остановка сердца...

Кажется у меня тоже...