Глава 39
Рустам
Я сижу на лавочке в парке, вблизи больницы, и жду своего врага. Сейчас, от этого человека зависит жизнь моей дочери.
Но начнем по порядку.
После того как доктор возвращается в операционную, я спускаюсь по стенке вниз, и отключаюсь от реальности. Я слышу крик Артура, его матери и её мужа. Матвей, мне кажется, даже дёргает меня за плечи. Я в вакууме. В пространстве, между реальностью и выдумкой. В том мире, моя девочка была спасена мной. Я хотел её спасти, а получается, отправил насмерть.
Он насиловал её. Как я, в прошлом, насиловать мать её любимого. Правда, я не был тогда настолько жестоким, всё равно заботился о ней. Не хотел причинять боли, пусть и делал это, ненамеренно.
А это животное...
Когда доктор выходит из операционной. Я быстро прихожу в себя. Вскакиваю на ноги, и замираю напротив него.
- Она?.. – не хватает сил задать вопрос.
- Она жива, но это временно. У неё отказало сердце, и нужна срочная пересадка. А иначе, она больше не придет в себя.
- Я отдам своё... Она должна жить... - кричит Горский младший.
- Сын, ты с ума сошел?! - хватает его за руку Мирослава. - Я не позволю...
Ухватив доктора за шиворот, я тащу его в кабинет. Где закрываю дверь на замок. Я достаю пистолет, и направляю дуло на него.
- Ты немедленно найдешь ей донора. Мне плевать, как и сколько это будет стоить, но моя дочь не умрет. А если не найдешь, то я тебя пристрелю, и заберу твоё сердце.
- Господин Балканов, даже если вы меня убьете, это не даст шанс вашей дочери. У нас с ней разные группы крови. А если взять ещё во внимание, что у Луизы третья положительная, то это сужает круг доноров. Сердце с такой группой крови, тяжело найти.
- Забивай в базе данных. Я жду! - ору на него. Знаю же вся вина только на мне. Но мне всё равно хочется рвать и метать. Убивать хочется.
- Нет, к сожалению доноров, нет с такой группой крови. Нужно время...
- Оно есть у моей дочери? У неё есть время?
Он не отвечает. Но и его молчание, говорит громче, чем слова. Времени нет у Луизы. Она умирает.
- Мне нужны все данные о сердце. Какая группа крови, допустимый возраст. Если есть какие-то болезни, с какими нельзя быть донором, тоже пиши. Я найду сердце, любой ценой.
Через полчаса я мчался по трассе к своему дому.
- Алло, Владлен, быстро найди мне врача, который не боится заляпать руки в кровь.
- Рустам, это надо время...
- Какое нахрен время?! У моей дочери его нет. Только не просто врача, а со всем необходимым. Лучше прямо с клиникой.
- Ладно, дай мне час.
- У тебя полчаса.
В подвале, меня ждут. Вряд ли с нетерпением, но со страхом уж точно. Эти две мерзкие твари лишили меня семьи в прошлом. И даже сейчас, они посмели забрать её у меня.
Рафаэль с огнестрелом в ноге. Я не дам ему сдохнуть сейчас, только потому, что мне нужно убедиться, подходит его сердце для Луизы или нет. И если нет, ему, как и его матери, всё равно не жить. Но для начала, я хочу знать всё!
- И так, у тебя, дорогая невестка, есть возможность самой во всём сознаться. Или же, я буду постепенно отстреливать части тела твоего сына. А потом и к тебе доберусь. Так что валяй, давай.
То, что её сын психически неуравновешен, я уже успел узнать. Оказывается, его мать, в тайне отправляла сына в клинику. А семье говорила, что он учится за границей. Этот ублюдок, один раз, чуть не попал в тюрьму, за изнасилование несовершеннолетней. Мать и тут помогла. Откупилась от семьи девушки и заперла сыночка в психушку. Но как оказалось, сынок не вылечился. Всего лишь умело притворялся нормальным.
Так как от Доминики тишина, я достаю руку с пистолетом и направляю на её сына.
- Стой, не надо. Я всё расскажу.
- Валяй, - пистолет опускаю, но уже не прячу. Ему сегодня предстоит ещё поработать.
- Я вышла замуж за Давида, только ради денег. Мне надо было поднимать сына на ноги. После смерти его отца, компания потерпела крах, и мы остались у разбитого корыта. Тогда я и вышла на охоту. Давид клюнул на меня сразу. Дурак, влюбился с первого взгляда. Даже против семьи собирался пойти. Потому что твой отец был против. Обычаи, правила семьи... Но Давид уговорил дядю, и нас приняли. Поначалу было неплохо всё. Я умело стимулировала, потому что знаешь, твой братец такой никчемный оказался. Даже до оргазма не умел довести. Нервы мои сдавали. Мне нужен был нормальный любовник. И я нашла его. Помнишь Федора, главу вашей безопасности? Вот это мужик. Мы встречались тайно два года. И как-то так вышло, что я залетела. Я хотела выдать этого ребенка за сына Давида. Я же не знала, что в двадцать лет он переболел свинкой, и у него бесплодие. Всё летело в бездну. Нужно было что-то быстро решать. Я надеялась, что он не успел составить завещание. Но он закрылся у себя в кабинете, и в телефонном режиме лишил меня всего. Я убила его. Подсыпала порошок в бутылку воды. Он умер от сердечного приступа, а Федор помог скрыть всё остальное. От ребенка пришлось избавиться. Потому что вся семья знала, о бесплодии Давида. Только поэтому твой отец и разрешил ему жениться на мне. Потому что у меня уже был сын. И все было нормально. Помолвка Луизы и Рафаэля, светила нам шикарным будущем. Пока твоя дорогая жёнушка Кристина, не подслушала наш разговор с Федором. Дура, хотела тебе всё рассказать. Вот мы их и похитили. Федор уехал с ними. Он пичкал твою жену наркотиками, пока она конкретно не присела. Дальше было дело времени. Но она молодец. Ещё долго продержалась. Три года на игле, не каждый выдержит. Луизу усыновили, и мы выдохнули. Рафаэль был твоим единственным наследником. Главное, чтобы ты больше не женился и не завел детей. Но тебе это и не нужно было. Ты жил местью и призраками прошлого. Я все ждала, что слетишь с катушек, но ты оказался стойким. А потом явилась эта пигалица. Наследница всего состояния. Как же я смеялась, когда узнала, что ты дал добро на свадьбу. Что запретил единственной дочери выйти замуж по любви. Да, может я бессердечная. Убийца. Но я всё делала, чтобы мой сын не знал бед. Всё для него. А ты? Твоя дочь при смерти из-за твоего эго.
- Заткнись, - вскакиваю на ноги. - Это ты во всем виновата. Я должен был вернуться в Лондон, где меня ждала семья. Мирослава не дала меня убить Матвею. Значит, была хоть маленькая надежда, что она меня когда-то простит.
- Ты больной в своей любви к ней. Ты же знаешь, что невозможно простить насильника. Откуда я знаю?! Меня тоже изнасиловали. Я училась тогда в университете. Скромная заучка, которая никому не мешала. Но был такой мажор на потоке, который не принимал отказов. Я ему понравилась. Но разве я могла представить, что за отказ, он закроет меня у себя на даче и три дня, и три ночи будет насиловать. Знаешь, когда милые и невинные девочки превращаются в монстров?! Когда на их пути встречаются такие, как ты. Как тот мажор. И как оказалось, как и мой сын. С той дачи, выбрался только один живой человек. И это был не он. Я нанесла ему тридцать ножевых ударов в сердце. Никогда не забуду его взгляд. Он до последнего не верил, что его жизнь заберёт какая-то там, никому не нужная сирота. Я помню как рыла землю. На моём теле, не было ни одного живого места. Но желание жить, творит чудеса. Я закопала его и покинула навсегда, то место. А потом и скрылась из города. Мне повезло встретить первого мужа. Он был хорошим человеком. Но и его у меня забрала смерть. Так что можешь не искать сострадания или чувства вины. Они умерли во мне, прямо там, на даче. Я шла по головам, чтобы выжить. А потом, чтобы дать всё лучшее сыну. А ты... - она запинается, и резко начинает смеяться. Её смех животный. С надрывом и болью, которую мне не понять, и не почувствовать. - Ты отдал в руки дочь моему сыну. Я, правда, думала, что он вылечился. Пока принимал таблетки, всё было хорошо. Если бы я знала, то защитила Луизу от него. Не потому что я такая добрая и мне жаль твою дочь. Я бы защитила её, потому что знаю, что она пережила в той спальне. Даже если твоя дочь выживет, она больше никогда не будет собой. Уж поверь мне.
- Все, заткнись! Слышишь? Я не могу это слушать. Не хочу!!!
Я закрываю уши руками, и пытаюсь заглушить вой сирены в голове. Слова этой безумной.
- Твоя дочь при смерти из-за твоего эго!!!
- Это ты отдал в руки её моему сыну!!!
- Ту судьбу, которую ты уготовил дочери, даже врагу не пожелаешь! У тебя нет сердца!!!
Мира была права, когда говорила эти слова.
- Рустам, машина приехала, - входит в подвал Владлен. Он моя правая рука. Я достал его из дна помойной ямы, и теперь он обязан мне жизнью.
- Грузите их. Нельзя терять времени. Каждая минута на вес золота.
Доктор отчитывается мне каждый двадцать минут о состоянии дочери. Он знает, что если вовремя не отчитаться, то пойдёт следом за моей девочкой. Мне уже терять нечего.
Через час мы приезжаем в клинику, где этих двоих обследует нанятый Владленом доктор. Клиника частная. Нас тут никто не найдёт.
- Они оба здоровы, но, к сожалению, не подходят для донорства вашей дочери, - сообщает мне врач.
Я хватаюсь за голову, и пытаюсь думать. Не выходит. Мозг отказывается работать. Только красные сигналы посылает.
- Так, пробейте по базе данных, если ли пациенты, которым подойдут их органы.
Через двадцать минут, на столе передо мной, лежал список пациентов, которых могут спасти эти двое. Десятилетнему мальчику нужна печень, а двадцатилетней девочке сердце. Дальше я не читал. Но факт остался фактом. Эти двое всё равно трупы. Они не будут ходить по земле, после совершенного зла.
- Вызывайте всех пациентов в больницы. Скажите, что органы для трансплантации есть.
- Но...
- Никаких "но". Все расходы моя семья берет на себя. Действуйте быстро.
Ещё через час, доктор сообщил о готовности трёх пациентов, двое ещё в пути, но в течение получаса будут. А двое, в критическом состоянии, лежат в больнице. В одного отказало лёгкое, в другого - сердце, как у Луизы. У этих двоих уже не было времени, чтобы ждать.
Я вернулся в палату, где были привязаны два пациента. Раф без сознания, Доминика в сознании. Врач даже сказал, что хорошо, что Рафаэль перестал принимать таблетки. Печень его в идеальном состоянии, и сейчас поедет к четырнадцатилетней девочке.
- Знаешь, я не буду оправдываться перед тобой. Я монстр. Как и ты. А монстры не умеют любить и прощать. Но всего раз в жизни, монстрам даётся шанс. Мы не очистим свою душу от зла, а руки не вымыть от крови. Но мы спасём чью-то жизнь.
- Нет, ты не можешь. Я не хочу...
- У тебя нет выбора. И ты, и твой сын, уже трупы. Но ты можешь попробовать исправить хоть что-то. Подпиши бумаги.
- Что это за бумаги?
- Ты даёшь добро, стать донором органов после смерти.
- Нет, я не хочу...
- Выбирай, либо я сейчас стреляю в твоего сына, и ты будешь смотреть как он истекает кровью, и ничего не сможешь сделать. Либо ты умрёшь первая. В любом случае вы оба умрёте. Но перед смертью, твоё сердце ещё узнает муки и боль потери.
- Ты жесток Рустам.
- Говорит женщина, которая убила и закопала молодого парня. Которая отравила собственного мужа. И которая, лишила маленькую девочку отца и матери. А ещё, приказала подсадить молодую девушку на иглу. Если я и соревнуюсь с кем-то в жестокости, то только с тобой. Да, и прежде чем убить твоего сына, я могу привести его в чувства. Пусть почувствует хоть грамм боли, которую он причинит моей дочери.
- Не надо... - устало выдыхает. По её щеке стекает слеза. Мать, которая понимает, что сейчас потеряет своего единственного ребенка. Что ж, мне, наверное, было бы больно, если бы не осознание того, что из-за этого зверя, моя дочь тоже погибает. - Давай бумаги.
Я развязываю ей руки, и она подписывает бумаги. Свои и сына.
- Можно я его обниму и поцелую в последний раз?
- Валяй.
Я отворачиваюсь, и даю ей время попрощаться с сыном. Ладно, я вру, когда говорю, что ничего не чувствую.
- Встретимся в аду, Доминика.
Выстрел оглушает тишину и прерывает шепот о словах любви к сыну. Затем второй. Два трупа, которые спасут жизнь других детей.
И вот сейчас, я сижу на лавочке возле больницы, в одной из палат, умирает моя единственная дочь.
- Алло, у тебя есть десять минут, чтобы спасти жизнь Луизы, - говорю в трубку телефона.
- Зачем мне это надо?
- Иначе твой сын, никогда тебя не простит. Лавочка возле центрального входа в клинику. Десять минут.
Как бы я хотел попрощаться с дочерью. Вымолить у неё прощения. Переиграть этот сценарий и написать новый.
Я хотел бы сказать, как сильно её люблю. Что она единственная, которая смогла заполнить моё сердце любовью. Жаль, что я всё испортил и не уберёг её.