Глава 40

Матвей Горский

Жизнь умеет проверять на прочность. Она может ударить исподтишка. В тот момент, когда уже казалось, что броня наращена за годы жизненных испытаний.

Когда уже прошел потерю любимой. Когда стоял в коридоре, и ждал рождения дочерей. Когда сын сломал руку. А девочки упали с велосипеда, и Даша выбила зуб. Когда близняшки лежали в больнице с отравлением, ведь Саша накормила их какой-то фигнёй.

Казалось, что готов уже ко всему...

Но, увы, когда тебе сообщают, что твой сын в больнице с огнестрельным ранением, это выбивает почву из-под ног.

Потом кома.

Ты, взрослый мужик, сидишь в коридоре больницы, и палец об палец не можешь ударить. Помочь ничем не можешь. Его жизнь на волоске.

Твоя любимая жена, винит себя и засыхает на глазах. А ты ничего не можешь сделать, какой день подряд.

Да, убить Балканова единственное желание. Но разве это сейчас поможет Артуру? Ему нужна цель, чтобы выбраться. Ему нужна любовь, чтобы хотелось жить.

Артур приехал домой, когда я был на фирме. Он застал Мирославу одну, и давил на мать. Кричал и требовал дать ответы на свои вопросы. Конечно, он не ожидал узнать правду.

Когда Мира призналась в том, что Рустам Балканов её первый муж, и что он издевался над ней, Артур сорвался. Он достал мой пистолет в сейфе и поехал мстить. Если бы Мира догадалась, как поступит её сын, она сразу же помчалась за ним.

Для неё вся эта ситуация, это загнившая рана, которая через много лет прорвала. Встреча с Луизой так сильно её подкосила, что она тут же слегла. За столько лет нескончаемых историй от пострадавших женщин в домашнем насилии... Я думал, фонд излечил её от старых ран. Я оказался не прав. Луиза была точной копией матери. И в сердце моей жены, всплыли старые раны, связанные с тем временем.

Моё предательство, замужество и насилие Рустама, побег, рождение сына, вынужденная смерть...

Луиза больше не приходила в больницу. Бедная девочка была вся в крови и еле держалась на ногах. Думаю, Рустам ей запретил приходить. Но я должен был вытянуть сына. И если он её любит, он найдет путь из лабиринта своего подсознания.

- Артур ты нужен ей. Ты не можешь оставить свою любимую одну. Отец погубит её. Ты должен вернуться.

Мирослава ему говорила о семье. О том, как он важен для нас. Что она сама умрет, если он не очнется.

Я же повторял свои слова. Я помнил, что чувствовал, когда узнал, что Мирослава вышла замуж. Помнил, как мне сообщили о том, что она сгорела заживо в машине. Я был на её могиле. То, что я пережил в то время, даже врагу не пожелаешь. Уж тем более сыну. А то, что он её любит, я был уверен на все сто процентов.

И чудо свершилось. Он проснулся. Первым делом начал звать её. Кричать как зверь, которого ранили, или вырвали сердце. Я знал, что у Луизы завтра свадьба, но не мог допустить, чтобы он на неё попал. Я хотел дать ему время прийти в себя, а потом забрать любимую. Я хотел, чтобы он набрался сил для борьбы.

Но уже через день, его любимую привезли в ту же больницу.

Свою боль можно стерпеть. Но как же боль ребёнка?! Он терял её, а я не мог ничего сделать. По своим каналам искал доноров. Даже черный рынок проверял. Безрезультатно.

В палате, за этой стеной, два человека. И одно сердце на двоих.

Когда он кричал, что готов отдать ей своё сердце, я понял, что допустил ошибку. Надо было его отпустить к ней. А теперь сын винит себя. Что не спас, хотя обещал оберегать её.

Когда от Балканова поступает звонок, я без замедления беру трубку. Не знаю, что задумал Рустам, но я готов рискнуть. Готов попробовать исправить свою ошибку и дать возможность, моему сыну спасти любимую.

Лифт не жду, бегу по ступенькам, боясь опоздать. Почему десять минут? Почему я должен спасти его дочь, а не он сам? Вопросов много, ответы только у него.

Задыхаясь, я выбегаю через центральный вход, и двигаюсь в нужную сторону. Рустам сидит на лавочке с опущенной головой.

- Я тут, - сообщаю ему и останавливаюсь.

- Я рад, что ты готов помочь моей дочери, несмотря на то, кто её отец. Это даёт надежду, что у неё есть шанс, стать частичкой вашей семьи.

- Ты говорил, что надо спешить. А сам сидишь тут, разговариваешь.

- Ты прибежал быстро, у нас в запасе ещё четыре минуты.

- О чем ты?

- Неважно. Ты всё поймешь, когда будильник на этом телефоне зазвенит. А пока, дай мне высказаться, - он затихает, и достает из внутреннего кармана пиджака два конверта. – Вот это письмо, ты отдашь Луизе, если она захочет, пусть прочтет его. Если же нет, просто сожги. Во втором конверте, шанс на её будущее. Прошу тебя, сделай всё что нужно, лишь бы она жила. Я ужасный человек. Я много делал ошибок, зла и боли... - он вытирает слезы, которые стекают по его щекам, - но моя дочь... Она не такая. Она светлая и чистая. Она не должна быть наказана за мои грехи. Пусть будет счастлива. Она заслужила. Знаешь, я всю жизнь ненавидел тебя, за то, что Мира выбрала тебя. Я ведь её действительно любил. Пусть какой-то странной, покалеченной любовью... Но любил. Поэтому и не хотел, чтобы вы были вместе. Раз не моя, значит и не твоя. Но судьба умеет шутить. Спустя годы, моя дочь полюбила твоего сына. Ничто не смогло их остановить. Даже другие континенты. И только я, снова пытался разлучить два любящих сердца. Дурак, который чуть не убил собственную дочь. Но ты спасешь её. Слышишь? Ты, блядь, спасаешь её! Ты должен мне Горский. Ты мне задолжал. Пора платить по счетам.

- Но как?! Как я могу её спасти?!

Телефон, который лежит на коленях Рустама начинает звонить, сообщая, что время истекло.

Балканов сунет руку в карман и достает оттуда пистолет. Я думаю, что он хочет убить меня...

- Ты спасешь её, отдав ей моё сердце.

- Что?

Проходят считанные секунды. Я вижу всё как в замедленной съёмке. Как рука с пистолетом тянется вверх, останавливается напротив виска...

- Нет, - кричу я, и делаю шаг навстречу.

Звучит выстрел...