Глава 28

Я поднялась на лифте и с болью в ногах от высоких каблуков, добрела до своей двери. Достала ключи и приложила к замочной скважине. Только коснулась двери, как она легко поддалась. Я дернула на себя ручку, проверяя свою пугающую догадку. Дверь распахнулась настежь. Я уверенна, что закрывала ее…

Прошла осторожно в коридор, скинула босоножки и на миг довольно выдохнула. Пускай все воры подождут, пока я наслаждаюсь свободой от чудовищной пытки каблуками.

Я заметила шевеление со стороны кухни. Знакомый мужской аромат в маленькой квартире напитал воздух. Я уже знала, кто являлся моим грабителем…

— Адриан, — выдохнула я, когда внушительная фигура мужчины появилась в дверном проеме.

Он был мрачным и раздраженным. Ни капли нежности и теплоты, которая в последние дни проскальзывала в его отношении ко мне.

Борода за эти дни стала длиннее, а под черными большими глазами залегли круги от усталости.

Он надвигался на меня, как демон из преисподни. Окутанный тенью мрачности и злости. Я подняла гордо голову. Ему не сломить меня. Я не виновата, что решила жить без него…

— Ты не позвонила, — прорычал он.

Моя смелость поджала хвост при раскате этого грома. Я чуть потупила взор.

— Я не обещала звонить. Я ведь сказала, что не вернусь, — попыталась придать голосу нотки уверенности, но прозвучало слишком жалко.

— Где ты была в таком виде? — он испытующе осмотрел меня с макушки до голых ног. Сверху вниз, пригвоздил своим свинцовым взглядом к полу.

— На выставке, — ответила коротко я. Может я и не должна ему ничего, а уж тем более отчитываться. Но рядом с разгневанным Богом войны, Аресом, в реальном земном мире, коим он мне сейчас казался, глупо пытаться отстаивать свои права.

— Почему не позвонила? — снова спросил он и подошел ко мне ближе.

Я отступила назад и впечаталась в закрытую дверь спиной. Когда Ад подошел ближе, я ощутила терпкий запах алкоголя.

Чудестно! Этот гигант еще и выпивший. Помнится при первой встрече он был тоже навеселе и все закончилось для меня печально…

Адриан надвигался как шторм. Серый, беспроглядный. Прошибающий насквозь молниями уничтожающего взгляда.

Я не шевелилась. Обмерла, ощущая себя снова пленницей!

А была ли я свободна?! Три дня ничтожно мало избавиться от власти адской бездны. Я пропитанна им насквозь. Иначе не объяснить, почему внутри пробуждается трепет. Немыслимо, но я жду его приближения.

Как смертник под сильной порцией наркотиков. Умом понимаю, что это конец и мне не вырваться. А в душе предвкушение казни. Жажда получить от него все! Высшую меру…

Чудовище наваливается на меня. Вжимает скалой своего тела. Стонет от одного моего запаха. Впитывает его жадно и грубо. Берет сам все, что хочет.

— Стерва! Поиграть со мной вздумала, — раздраженно рычит.

Двумя руками бьет по двери выше моей головы.

Я стекаю в панике на пол. Колени сами подгибаются. И хочу его. И боюсь. И ненавижу себя за малодушие.

"Никаких мужчин", звучит в голове, как насмешка.

Неужели я думала, что Ад отпустит меня. Наивная…

Такие зверюги никогда своего не отдают. Уверенна, что он еле выдержал эти три дня. Надо было позвонить ему. Потому что мой бунт бессмысленен. Только разозлил снова моего тюремщика.

Ад наклоняется ко мне и подхватывает за подмышки. Вскидывает на ноги и выше. Отрывает от земли и несет. Легко, быстро.

Сильные пальцы давят на ребра. Еще чуть-чуть сожмет и раскрошатся мои кости. Я даже вздохнуть не могу.

Смеюсь с себя. Действительно, Яна Лещук, ты полная дура. Решила заняться флористикой. Открыть цветочный бутик. Походить по выставкам и театрам.

Дура.

Вот твое место. Под огромным тестостероновым самцом. Голодным. Безудержным.

Вот кого надо фотографировать на выставку 18+ НЮ.

Адриану никакого антуража не надо. Никаких спецэффектов.

Он уже от природы и изнуряющих тренировок отфотошоплен. Да так, что кровь в жилах стынет от его близости.

Ходячий секс. Порочный. Вспарывающий промежность. Заставляющий истекать желанием от одного своего запаха, вида, взгляда!

В исступлении обхватываю коленями его бедра. Цепляюсь в плечи, обвиваю шею. Но не решаюсь целовать.

Губы горят. Жду его вердикт. Я на грешном суде. С повиной. Признаюсь, что совершила глупость, когда бежала. Когда надеялась на свободу. На себя…

Нет меня. Я растворена в нем. Все неважно. Кроме Адского демона.

Адриан опирается коленом на мою кровать и заваливает меня. Подминает под себя. Смотрит на мой рот. Будто хочет наказать. Пытается удержаться. Я знаю, что борется с собой. Он не должен целовать меня.

Но он не может затушить пожар желания. Как и мне, он ему не подвластен.

Облизываю пересохшие губы. И Ад срывается. Накидывается на меня, желая растерзать. Зубами ловит глупый беспечный язык. Прикусывает до крови. Я замираю, чтоб не провоцировать сильнее.

Соленый металл крови. Моей.

Вот они розы с шипами, зажатые им во мне. Вот она кровь.

И вот она я.

Та, которая считала грубость и жестокость неприемлимой.

Прогибаюсь. Отдаюсь боли и ему.

Пусть кусает и бьет. Я соскучилась.

Не могу больше обманываться. Хочу этого брутального самца. Со зверинной жестокостью, которую он намерен сейчас не сдерживать. А я намерена принять ее, как благодать.

Вероятно, от желанного мужчины все можно принять. И злость, и ярость, и садизм…

Адриан сжимает мою шею одной рукой. Отстраняется, смотрит мутным взглядом в мое лицо. Дышит, как зверь, который бежал за мной три дня и, наконец, настиг.

— Сейчас я буду тебя трахать, Яночка. А потом мы поедим ко мне. Больше никакого выбора. Мне похуй, что ты себе придумала. Ты, блядь, моя. Моя, слышишь? — рычит, не контролирует больше внутреннего зверя.

— Трахни меня, Адриан. Я твоя. Твоя! Слышишь, Ад! — кричу ему в лицо. Пусть не думает, что имеет жертву.

Это мой выбор. Как и его.

— Хитрая сука, — шипит он.

И накидывается на меня. Больше никакой пощады. Мрак вокруг. В нашей совместной ночи. В нем. Во мне…

Одним махом разрывает платье. Распарывает без ножниц и ножей. Своими ручищами превращает брендовую вещь в половую тряпку.

Отклоняется. Смотрит на красное кружевное белье, которое сам мне выбрал. На миг проясняется его взгляд от похоти, но заполняется еще худшим коктейлем. Жгучей ярости.

— Для кого ж ты, сука, так вырядилась, если ко мне не собиралась возвращаться… — глухо шипит. И я понимаю, что он готов снова придушить меня.

— Я к тебе не пришла бы. Но я знала, что ты не удержишься. Для тебя готовилась, — нагло вру. Или нет. Вдруг, действительно ждала его. Надеялась, что он объявится. Не отпустит!

— Ведьма зеленоглазая. Лживая сучка, — хрипит и накидывается на грудь. Прикусывает через ткань соски. Яростно трепет мою плоть. Никакой нежности. Только гнев. Плещет кислотой, разъедает.

Я выгибаюсь и кричу его имя, зарываюсь пальцами в его короткие волосы. Прижимаю сильнее. Пусть будет так, как он чувствует сейчас.

Я тоже на пике и горю. Мне нужно быстро, жестко, грубо.

Мне нужно вспомнить, что я его.

Ведь наш секс был только в первую встречу. Я помню, как кончала от его грубой бешенной силы. Яростных толчков внутри.

Как предавала милого жениха. Падала в бездну греха.

Адриан сумасшедший. Непредсказуемый.

А я еще хуже. Потому что я одержима бесом. Им…

Никакой пощады. Никакой нежности.

Главное пережить. Утолить первый голод одержимого дьяволом демона. Царя преисподни. Самого Дьявола…

— Гордая стерва, — рычит Ад, — Тебя надо драть в хвост и в гриву. Только силу признаешь. Я, как придурок, за тобой бегал. А тебя надо было все дни валять с утра до ночи!

Я выгибаюсь бесстыдно. Со всем согласна, пусть только не останавливается.

Адриан бесцеремонно отодвигает красные трусики в сторону. Раздражающую его тряпку, как в корриде.

Быстро приспускает штаны. Выпускает зверя наружу. Огромный вздыбленный орган протискивается в меня без промедления. Я выдыхаю, пытаюсь расслабиться, чтоб принять его мощь. Между ног влажно. Да что там! У меня потом. Хочется верить, что это случайность, что я не виновата. Оно само…

Но нихрена. Я решилась и не передумаю!

Я подаюсь вперед, насаживаюсь глубже. По самые яйца принимаю раскаленный адский член.

Адриан рычит, кусается. Совсем свихнулся, одичал.

Этого сексоголика нельзя держать на голодном пайке. Он не задумываясь уничтожит меня. Растерзает желанную плоть.

Ад долбит меня размашисто. Вколачивается раскаленной огненной кочергой. А я, как последняя блядь, кричу и требую, чтоб он не смел останавливаться.

Но его уже даже Армагедон не остановит. Ему окончательно сорвало крышу. В исступлении, чувствую, как льну к его каменному телу. Впитываю его раздражение, ярость. Пропитываюсь похотью. Громкие влажные шлепки, хлюпающие звуки оглушают. Мне должно быть стыдно, но я не в себе.

Мой разум, моя душа далеко. За пределами бренной оболочки. Возносятся в небеса, чтоб с грохотом и криками оргазма обрушиться в преисподню.

— Кончай, мать твою. Потому что я тебя убью, — снова рычит Ад. Мне не нужна его команда. Потому что эйфория уже скручивает все внутренности. Электрические импульсы бегут по нейронам в каждый сантиметр моей плоти. Я выпотрошена. Уже убита им. И снова возрождена.

Ад едва успевает вытащить из меня член. Сперма забрызгивает красные трусы, живот и даже лифчик.

Я вся в нем. Помечена. Истерзана.

Но я знаю, ему мало. Это только начало для его большого конца.

Член стоит колом.

Адриан небрежно вытирает его об обрывки моего сарафана и снова загоняет в меня.

— Стерва, всю дурь из твоей башки выбью, — опять звереет мой тиран.

Снова двигается во мне. Наваливается сверху, придавливает своей тяжестью.

Мы оба измазаны его спермой. Его рубашка трещит по швам от напряжения в огромных мышцах. Пропитывается потом, сексом.

Мы изваляны оба, как в грязи. Я вспоминаю, как он заставлял в лесу заглатывать его член. Запах пота был тогда очень ощутим. И сейчас он меня возбуждает. Заставляет сильнее сходить с ума. Ощущать нас грязными. Пошлыми. Дикими.

Горящие черные глаза смолой обдают меня. Обжигают насквозь. Я невольно тянусь к губам своего мучителя. Он отклоняется. Яростнее долбит меня.

Продолжает наказывать за непокорность. Рукой сдавливает шею, гвоздит меня в подушки, чтоб я не тянулась к нему. Устанавливает свои безумные рамки. Не позволяет смягчить лаской его напор.

— Нихрена. У тебя был шанс на нежность, Яночка. Ты его умело просрала, — вбиваясь в меня, рвано говорит мой садист.

Добивает меня членом, придушивает рукой. Наслаждается моей слабостью. Беспомощностью. Доминирует во всем. Желает приручить и сломать меня.

Но я отпускаю себя. Я сама так хочу. Потом он будет нежнее, никуда не денется. Главное пережить первый яростный порыв. Слабо улыбаюсь. Снова кончаю.

— Ах, ты ж шлюха! — не выдерживает, накрывает мою улыбку губами. Сминает, вгрызается в нижнюю губу. Оттягивает ее. Снова чувствую боль. Судороги оргазма ослепляют. Чувства обострены. Хочу кричать. Но не могу даже вдохнуть. Придушена, прижата, покусана.

И при этом бьюсь в эйфории. Я точно больна. Неизличимо.

Адриан снова вытаскивает член. Отпускает меня. Я жадно вдыхаю такой вкусный воздух.

Демон встает на колени и переступает через мои раскинутые ноги. Я под ним распластана, как на жертвенном алтаре.

Ад стягивает лифчик вниз, быстро. Одним резким движением высвобождает соски из плена красного кружева. И из сжатого в кулаке члена брызгает дождь спермы. На грудь, на шею, на подбородок. Обжигает губы.

Гигант упирается рукой в стену за изголовьем кровати. Додрачивает член. Сдаивает последние капли. Растирает сперму по кругу от сосков. Ведет головкой наверх. До самых моих губ. Бесцеремонно протискивает свой огромный орган мне в рот.

Я не могу отстраниться. Не хочу.

Вбираю в рот крупную гладкую головку. Вылизываю остатки терпкого семени.

Ад наваливается на меня. Двигает бедрами вперед. Проталкивает каменную дубину до горла. Вызывает во мне спазмы и очередной прилив возбуждения.

Его запах везде. Терпкий. Мускусный. Животный.

Покорно сдаюсь. Расслабляю горло. Ад трахает меня теперь в рот. Размашисто засаживает орудие пытки. Продолжает экзекуцию. Получает садистское удовольствие, когда я захлебываюсь слюной, упираюсь в его мускулистые волосатые бедра. Пытаюсь отстраниться.

Ад вытаскивает член изо рта так же резко, как вошел. Переступает на одну сторону и переворачивает меня на живот. Срывает остатки лифчика. Дорывает брительки и откидывает раздражающую тряпку на пол за кровать. Вклиниватся между ног. Разрывает растянутые трусы и швыряет их к платью.

Чувствую, как головкой члена собирает влагу и направляет ее на мою задницу. До меня доходит смысл его движений, когда он дополнительно смачно плюет на анальное отверстие. Растирает пальцами слюну, проникает сначала одним пальцем, затем вторым. Растягивает мое отверстие, в котором он уже однажды побывал.

Застываю, будто притворилась мертвой. Дышу через раз.

Адриан исполнит свою задумку в любом случае. Нет смысла умолять остановиться. Он не передумает. Не пощадит.

Сжимаюсь вся в комок. Хватаюсь за подушки.

Демон обманчиво нежно разминает полушария попы, снова проникает пальцами вглубь. Затем собирает из лона липкую влагу и опять проводит манипуляции. Кровавый обряд, в котором ведет он.

— Расслабься. Тебе понравится. Я помню, как ты кончала так, — тихо уговаривает он.

Я молча мотаю башкой. Вмиг протрезвела от его пьянящего дурмана. Одумалась. Выгибаюсь, пытаясь вырваться. Задираю задницу.

Но мой демон только этого и ждал. Ловит навесу мои бедра и размашисто засаживает свой член наполовину именно туда, куда должно быть больнее всего.

Я кричу в голос. Ад замирает.

Наваливается на меня. В заднице раскаленная кочерга не двигается. Просто обжигает. Заставляет принять. Привыкнуть.

Я стараюсь унять ошалевший бой сердца, расслабиться.

Чувствую себя раздавленной в блин.

Адриан запускает руку под мой живот. Сдавливает гладкий лобок. Перебирается пальцами к клитору.

— Расслабься, — снова повторяет.

Ему легко говорить. Это ж не его в жопу трахают бейсбольной битой!

Не могу сдержать истеричный всхлип.

— Трахалась со своим женихом после меня? — вдруг спрашивает Ад. Видно этот вопрос давно его мучит. Потому что задает он его явно в неподходящий момент.

Если б не мое жалкое, придавленное его тушей состояние, обязательно бы прикольнулась. Сказала бы — да.

А так, сейчас не до шуток. От разрыва плоти меня удерживает на волоске его самообладание и контроль. Которых в его бешенной голове ничтожно мало.

Сквозь всхлипы говорю честно.

— Нет, ублюдок, не успела! — не сдерживаю свой язык без костей.

Ад замирает, сдавливает клитор.

— Ты ведь жила с ним после того, как я тебя отпустил, — не верит он.

— Эти три дня я была сама, — сдавленно добавляю я. Сейчас действительно самое время для душещипательных разговоров.

— За эти три дня я знаю. Я имею ввиду раньше, — не сдается Ад. Пальцы снова оживают, выводят узоры на трепещущей жемчужине.

Я не сдерживаю стоны.

— Нет, — кричу в исступлении.

Демон склоняется еще ниже. От смерти от удушья меня удерживает одна его рука, на которую он упирается сбоку.

— Я тебе верю, Яночка, — наконец выдает он.

— Подверг меня херовому детектору лжи?! — не могу смолчать.

— С членом в заднице не соврешь, — усмехается он и делает первый толчок…

Жду ада в реальности. Но его нет. Мне вдруг кайфово. Изощренная пытка начинает нравиться. Все! Это предел. Я окончательно сбрендила!

Пальцы Ада продолжают теребить клитор. Член медленно, но уверенно проталкивается вовнутрь. Выскальзывает и снова вторгается.

Снова и снова. Уже не жду завершения пытки. Приподнимаюсь в бедрах навстречу. Чувствую шумный горячий выдох в волосах.

Адриан тоже наслаждается своей жестокостью. Мы пропитаны похотью оба. Помечены, будто смешали кровь.

Толчки становятся быстрее. Между ног все горит. Я не выдерживаю. Снова обмираю. И оргазм сейчас самый яркий. Хоть и казалось, что предыдущие смыли все берега.

Но нет. Ад запускает пальцы в лоно, проверяет свою догадку. Усмехается, чувствует, как мышцы влагалища снова пульсируют, сжимая его пальцы.

— Кончила, маленькая. Я же обещал, — выдыхает мой монстр. И я чувствую, как после следующих толчков огненная лава заполняет мою задницу до отказа. Прожигает нежную кожу. Переполняет. Затекает внутрь под самое сердце. И вытекает обратно. Настоящее извержение вулкана. Адриана Ливингстона…

***

Утро в жарких объятиях встретило меня ослепительным солнечным светом. Оказывается, мы проспали до полудня.

Я начала ерзать, пытаясь снять с себя тяжелую руку и отстраниться от огненной плоти.

Адриан сразу проснулся и начал меня зацеловывать. Перевернул к себе лицом и впился в мои губы, как вампир.

— Пожалуйста, у меня все болит, — сдавленно выдала я абсолютную правду.

В теле ощущение, что вчера ночью все мои кости выпотрошили и кое-как обратно запихнули в истерзанную оболочку.

Болит все, а между ног особенно.

— Привыкай, Яночка. Я люблю много заниматься сексом, — усмехается, довольный собой демон.

Но останавливается, выпускает меня из объятий и ловко спрыгивает на пол.

Абсолютно голый и бесстыжий. Красивый мужик.

Я на миг зависаю, рассматривая огромную татуировку на его раскаченной мускулистой спине. Вспоминаю, как увидела его впервые в душе. Тогда у меня произошла подмена сознания. В корне изменилось отношение к моему тюремщику. Его агрессивная, властная аура и дьявольская красота повлияли на мое восприятие. Превратили мозги в пудинг…

Адриан обернулся и посмотрел на мое лицо. Сразу понял, что я любуюсь им, не в силах оторвать заинтересованного взгляда.

— Нравлюсь? — хмыкнул он и вернулся к кровати. Я чуть отшатнулась. Побоялась, что он передумал щадить меня. Но Ад оперся на руки и потянулся к моему лицу. Снова поцеловал очень бережно и нежно в губы. И, несмотря, на саднящую боль, я сама почувствовала очередной прилив запретного возбуждения.

— Ведьма зеленоглазая! Приворожила меня, — с трудом отстранившись, проговорил мужчина.

Я сладко потянулась в смятых простынях, даже глаза на миг прикрыла.

Вот, значит как, просыпаться счастливой рядом с желанным мужчиной. Я уже и забыла это чувство из-за склепа, в который добровольно загнала себя вымученными отношениями со Стасом.

— Я в душ. Если вернусь и ты еще не одета, то пощады не жди, Тесора, — проговорил Адриан и скрылся за дверью.

Я быстро вскочила с кровати и пошатнулась на ватных ногах. Все мышцы ныли, как после изнуряющей тренировки. Да уж, теперь у меня есть персональный тренажер под названием "Адриан Ливингстон"!