Глава 39

Я с удовольствием приняла душ. Дрожащими руками расчесала волосы и переоделась в красное платье, которое оставил на кровати Адриан. Откровенное и короткое на тонких брителях, шелковое.

Демон желал вырядить меня, как шлюху на выдане. Потому что этот наряд легко мог сойти за ночнушку из секс шопа.

Я равнодушно приняла его насмешку и унижение.

Не на ту напал! Меня куском алой тряпки не сломить.

После адской ночки, я итак уже сломана. Разбита на миллион кривых острых осколков. Восстановлению не подлежу. Так что зря он старается!

На столе стоял поднос с завтраком и я, как голодный енот, накинулась на еду. Ела жадно и быстро. Радуясь, что хотя бы не прикована к батарее.

Звук отъезжающей машины привлек внимание. Я выглянула во двор и проводила взглядом черный джип Ада. Уехал мой деспот. Мучитель.

Снова стало так грустно, что хоть волком вой. Память услужливо подкидывала счастливые образы в те недели, когда у нас все было в шоколаде. Невольно я вспоминала, как Ад долго с наслаждением нацеловывал каждый сантиметр моего тела. Доводил своими ласками до безумия, истомы. Я трепетала только от одного его затуманенного взгляда. Знала, какие наслаждения он сулит. Мой бородач…

Все в прошлом. И от этого невыносимо тоскливо. Грустно.

Теперь между нами открытое противостояние. Ведутся кровавые военные действия. И больше всего меня раздражает, что сила на его стороне. А я так глупо ввязалась в заведомо проигрышную операцию.

Целый день я бродила по комнате, как неприкаянная. Дверь оказалась заперта, выходить мне не было дозволено. Отчего я со своим дельным характером сходила с ума.

Голова трещала по швам и болели нанесенные заботливыми руками синяки.

Запястья опухли, напоминая о том, что все может быть куда хуже.

Глядя в зеркало на глаз с кровоподтеком и большую шишку у виска, я в ярости сжимала кулаки. Ненавижу этих кобелей, считающих, что им по праву недюжей силы можно калечить слабых женщин.

Ты ничтожество Ливингстон!

За окном уже темнело, когда демон вернулся. Он вывалился из пассажирской двери и шатающейся походкой поплелся к крыльцу.

Я в страхе поняла, что громила пьян.

Боже, хоть бы он не наведался ко мне в таком состоянии. Пусть позвонит тем двум ночным бабочкам, что порхали вчера на его члене.

Услышав тяжелые шаги, я заметалась по комнате в приступе паники. Стала в угол за кроватью. С ужасом следила, как после нескольких щелчков дверь резко распахнулась и на пороге возник настоящий демон из преисподни…

Адриан был в стельку пьян. Его, обычно и без доппинга, безумный взгляд, сейчас вообще был за гранью сознания. Громила был в растрепанном виде. Рубашка была одной полой заправлена в джинсы, сидевшие слишком низко на его узких бедрах.

— Яночка, шлюшка, выходи. Я нашел для тебя сговорчивого клиента, — приторно сладко проговорил он.

С трудом сфокусировав на мне взгляд черных глаз, он раскинул массивные ручища в пригласительном жесте. Затем одной рукой похлопал себя по груди:

— Вот он я! Я с собой договорился! Что то мне подсказывает, что Елесеев не успел отодрать тебя в задницу, а значит там относительно чисто. Поэтому можем сторговаться. Договориться о цене, так сказать, и я буду тебя иметь только туда!

Он победно оскалился и сделал ко мне кривой шаг.

— Поздно, демон. Мы с Коленькой порезвились на славу. Так что для тебя все мои отверстия уже не подходят! — грубо буркнула я, обнимая себя руками.

Адриан поменялся в лице и от напускной радости не осталось и следа.

Ярость и гнев исказили его лохматую морду, и он заскрипел зубами.

Вот теперь было уже точно не до шуток.

— Ах, ты ж шлюха конченная! — заревел Ад и бросился на меня с кулаками.

Я только и успела присесть, как мощный удар пришелся в стенку над головой.

Все, Ливингстон окончательно рассвирепел. Я выскочила сбоку от его ног и помчалалась что было сил к двери.

Несмотря на алкоголь, бушующий в крови, демон настиг меня в коридоре на лестнице.

Схватил за красную тряпку, которая его привлекала, как быка. В один рывок разодрал на мне это незамысловатое творение.

Я не удержалась и рухнула на пол. Вцепилась в перила и тянулась изо всех сил отбиваясь от проклятого психа ногами.

— Раз ты уже раздолбанная, то можно обойтись без прилюдий, — гневно рычал ненормальный мужик.

Слезы отчаяния и ненависти слепили меня. Адриан оседлал меня сверху. Примял своей тушей в паркетный пол. Голую и беззащитную.

— Пусти меня. Ты больной псих. Монстр, — хрипела я, срывающимся голосом.

— Сейчас, Яночка. Отработаешь немножко и отпущу, — снова сладким голосом рычал ненормальный мужик, упершись рукой мне в спину. Припечатывая меня и не давая шевелиться.

Я так сильно плакала, что аж захлебывалась.

— Никогда… Никогда не прощу тебя, ублюдок, — стонала я.

Адриан расстегнул брюки. Тяжелый член ударил по моей попе, вызывая во мне очередной приступ паники.

— Разорву… Ну ничего, зашьем, и дальше буду тебя любить. Не переживай, девочка, нет ничего, что нельзя было бы исправить, — усмехался больной садист и вдавливал головку своего члена мне в задницу.

Я выла, как раненная.

— Пожалуйста, Адриан, ты ведь можешь быть нормальным. Я помню. Не надо. Не делай этого. У меня с Елесеевым ничего не было. Клянусь. Я просто обиделась за то, что ты мне не сказал за свою жену. Ты ведь тоже обманывал меня все это время. Пожалуйста, не делай мне больно, — меня прорвало. Я решила воспользоваться последней возможностью утопающего, цепляясь за соломинку.

— Жена!? Нет, Яночка, я уже разведен. Так что за это можешь не переживать. А то что ты продолжаешь, даже в такой романтический момент наебывать меня, это печально. Сама ведь говорила, как трахалась с Елесеевым, и как предложение тебе этот подонок делал. Какая же ты все таки лживая стерва. Даже жену мою обскакала, тварь, — рычал бешенный зверюга сверху.

Он никак не мог протиснуть свою раскаленную кочергу мне в задницу. Раздраженно плюнул несколько раз на свой член. Растер слюну по мне.

И я пронзительно вскрикнула, когда ему это все таки удалось.

Боль пронизывала, будто мою плоть вспарывали ножом. Мы когда то занимались с Ливингсоном подобным сексом, и тогда он доставлял мне удовольствие. Но в те разы мужчина умело подготавливал меня. Заводил и возбуждал.

Сейчас же от осознания насилия и страха, я вся сжалась. От этого становилось нестерпимо больно.

Каждый толчок адской дубины во мне прошибал. Прошивал. Заставлял онеметь от раздирающего чувства. Словно он протыкал внутренности. Выворачивал меня наизнанку.

Все пекло и горело огнем. Адским. Всепоглощающим.

Подумать только, а ведь утром я наивно полагала что сильнее ненавидеть Ливингстона уже не смогу. Но подонок бил свои рекорды в очередной раз.

Ад намеренно растягивал мои мучения. Брал меня так долго, что я обмякла под ним, как выпотрошенная шкура. Уличная девка, которой достался клиент садист.

Как только я ощущала, что член насильника напрягался и вот вот готов был разрядиться, он притормаживал. Обманчиво нежно наглаживал полушария моей многострадальной попы.

— Тугая, крошка. Как же мне хотелось бы поверить, что Елесеев не касался тебя! Но спасибо тебе, шлюха, за шоу на камеру. Я бы как настоящий лох поверил бы в твою ложь. Но теперь ты больше не обманешь меня, — рычал псих и с яростью загонял член по самые яйца в мои кишки. Измывался, жестоко наказывал меня.

Я лишь сипела сквозь стиснутые зубы. Стоило закрыть глаза, как ощущения нестерпимой боли, разрывали меня. В темноте все шло красными пятнами. Это моя душа рыдала кровавыми слезами.

Тогда я снова раскрывала широко глаза и всматривалась в свои судорожно сжатые руки на перилах лестницы.

Пытка длилась вечность.

Подонок умело сдерживался. Посмеивался пьяным смехом, будто его только на час выпустили из дурдома, и он хотел успеть за это время все таки разорвать меня на куски.

Я охрипла от стонов и плача.

В какой то момент Адриан просунул под мой лобок руку. Нажал на клитор, и я дернулась от дополнительных прострелов боли. Чудовище хмыкнул и засаживая в меня тысячный раз свой член, пропихнул два пальца во влагалище.

— Хм. Сухая! — удивленно хохотнул насильник, — Яночка, тебе что не нравится? Я наоборот стараюсь, держусь, чтоб не кончить раньше тебя. Все таки я ж не хамло какое то, а джентельмен. Давай поиграем, пока не кончишь, буду продолжать тебя любить в попку. И не переживай, я могу держаться хоть всю ночь. Стоит только вспомнить, как тебя трахал Елесеев, так член вообще обмякает.

И шизик расхохотался, высовывая орудие пыток и снова загоняя в меня.

В моем воспаленном мозгу, который искал спасение в параллельной реальности, все происходящее казалось кошмаром. Вымыслом больного воображения. Что если я просто до сих пор прикованна наручниками к батарее и просто сама сошла с ума от изнеможения.

Или вообще, проснусь в своей новой квартире на своей кроватке в одиночестве и спокойствии.

Но ритмичные рывки раскаленной кочерги в заднице, упорно не давали мне надеяться на спасение. Все происходило чудовищно неправильно. Я незаслуженно отбывала наказание за то чего я не делала.

— Ну что, крошка, кончишь для меня? — Адриан наклонился всем телом ниже и прошептал пьяным голосом у самого уха.

— Трахай меня хоть всю ночь. Я все равно твой вялый член не ощущаю. Поэтому врядли смогу кончить, — еле проговорила я, сухими губами.

Пошел к черту, Ливингстон! Сдохну от разрывов, но больше не скажу и слова.

Адриан завис. Его ошарашил мой ответ.

— Как знаешь, тогда кончу я. Кому то ж из нас эта прекрасная ночь должна доставить наслаждение.

И он начал сильнее и быстрее долбить меня своим молотом. Забивал огромный стальной гвоздь в мою попу. А я смотрела на свою скрученную руку и онемевшие пальцы.

Не прощу! Никогда!

Демон кончил накачав потрескавшуюся кожу своей ядовитой спермой. Я до крови прикусила губу, чтоб не разрыдаться и не закричать. Между ног все пекло и щипало. И даже, когда Адриан вытащил из меня свой отбойный молоток, мне казалось, что я до сих пор ощущаю эти ужасные толчки в себе.

Зверюга бесцеремонно схватил меня за волосы и потащил к моей комнате. Я пыталась перебирать онемевшими ногами по полу, чтоб не отставать от подонка, но это было равноситьно тому, как накинуть лассо на взлетающий самолет и пытаться запрыгнуть на крыло до взлета.

И в голове пульсировала единственная осязаемая мысль — никогда не прощу Ливингстона!