Глава пятая

До особняка добралась только к утру, искусанные руки и ноги, царапины от веток медленно, но всё-таки затянулись.

Поднялась в свою комнату, приняла душ, собрала вещи. Ни платка от Вальтера не возьму, поеду в чём есть!

С рюкзаком на плечах спустилась, нашла Вальтера в кабинете. Он сидел у камина, смотрел, как потрескивают в нём дрова.

Даже не взглянул в мою сторону.

Поникшие плечи, грустное лицо. Постарел лет на десять.

– Вальтер, я…

– Я из-за тебя поссорился с ним. Ты понимаешь, малыш? – сделал глоток коньяка, прямо из бутылки. – Блять, все беды от вас, баб. Ведь клялся, что ни одна больше не заползёт ко мне в душу. Как тебе удалось, а малыш?

– Я не хотела, – так жаль его стало. Чувствовала себя предательницей. – Вальтер, думаю мне лучше уехать.

– Да, ты права. Я не смогу держаться от тебя подальше. Я и сейчас еле сдерживаюсь.

– Ты снимешь запрет на выезд?

– Да. А как же Майкл? – проглотила комок обид.

– Я не хочу это обсуждать.

– Вы не вместе? – его глаза загорелись надеждой.

– Спроси лучше своего друга.

– Через пару дней запрет будет снят.

– Тогда я приведу счета в порядок и уеду.

– Что ты мне рассказываешь? Мне нет до этого никакого дела. Вали уже!

Он отвернулся, залпом выпил бутылку.

– Вальтер, я… – хотелось подойти, обнять его, не хотелось так прощаться. Он дорог мне, не знаю как кто. Может, как друг? А может и больше, чем друг. В любом случае не хочу так уходить.

– Проваливай! – схватил меня за шею, как тогда, поднял в воздух. Схватилась за руки, пытаясь освободится, не хватало воздуха, слёзы катились по щекам. Он прижал меня к себе.

– Амелия, прости. Я… только один раз, хочу почувствовать тебя на губах.

Его лицо всё ближе, он впивается, пожирает меня губами, крепко обхватывает за попку, отвечаю, его страсть покоряет меня.

– Боги, – он утыкается носом мне в шею, затягивается. – Какая же ты вкусная. Как мне теперь жить без тебя?

– Вальтер.

– Нет, не нужно, – сглатывает. – Уходи, я обещал… Убирайся! – зарычал, как зверь. – Пошла вон! – утирая слёзы, выбежала на улицу, задыхаясь, глотала прохладный, утренний воздух.

Как там у русских? За двумя зайцами погонишься… Так и есть… я снова одна.

***

Вернулась домой, пыталась дозвониться до мамы, телефон недоступен. Купила билет. Вальтер снял с меня все обвинения, и теперь я могу идти на все четыре стороны.

Следователь, не говоря ни слова, передал паспорт на имя: Амелия Вульф.

Утром я уезжаю. Жалею, что с Наташей и Стасом не обменялись номерами, не попрощались.

На автобусе возвращаюсь в особняк Вальтера. Меня встречает охрана с автоматами на плечах. Когда я жила, их здесь не было.

– Что вы хотели? – спрашивает мужчина в пятнистой форме.

– Можно мне повидаться с Наташей, с поваром.

– Как вас зовут?

– Амелия Вульф.

– Это невозможно. Вас нет в списках.

– Но я завтра уезжаю, хотела бы попрощаться.

– Нет, уходите.

Ушла из зоны видимости, спряталась за деревьями, охранники переговаривались. Обошла каменный забор, решила, что зайду любым путем, и меня никто не остановит.

Выпустив волчьи когти, забралась на забор, мягко спрыгнула вниз. Я видела в прошлый раз, где камеры, старалась идти там, где слепая зона. В кухню попала со стороны чёрного входа. Наташа, как всегда, вся в делах в заботах.

– Амелия! – она всплеснула руками. – Я тебя потеряла. Хозяин ничего говорить о тебе не хочет, взрывается сразу, когда про тебя расспрашиваю.

– Да уж. Как вы? Всё нормально. Почему столько охраны на входе?

– У Вальтера какие-то проблемы, перестраховывается.

– Я попрощаться пришла. Завтра уезжаю в Россию, маму искать буду.

Вкратце рассказала Наташе, зачем туда еду.

– Значит, Виктор Богатырёв твой отец? Моя подруга работает у него кухаркой.

– Наташа, ты не могла бы дать её номер. Не знаю, нашла ли его мама, хотя бы у неё всё расспрошу.

– Я ей позвоню, она тебя встретит, приютит. – Наташа записывает номер подруги.

– Спасибо. – оборачиваюсь, когда в кухню заходит Грек.

– Амелия? Что тут делаешь?

– Навестить пришла.

– Но охрана ничего не говорила о тебе.

– Они меня не пустили, через забор залезла.

– Ты с ума сошла? А если тебя кто-то увидит?

– Я была осторожной

– Тебе лучше уйти. Сейчас охрана на обед придёт, – со стороны чёрного входа послышался смех и разговоры мужчин.

– Быстро, Амелия, уходи. – Грег замахал руками.

Я шла по знакомому коридору, возле кабинета Вальтера остановилась. Хочу попрощаться с Вальтером, скорее всего, мы больше не увидимся.

Нажав на ручку, приоткрыла дверь и остановилась, как вкопанная.

Окна в кабинете зашторены, в нем царил полумрак. Различаю Майкла, Вальтера и девушку-брюнетку. Все троица голая.

Мне бы закрыть дверь уйти, но любопытство взяло верх.

Вальтер резкими движениями бедер вколачивается в ее рот, как отбойник. Майкл берет её он сзади. Девушке, похоже, нравится, стонет, как сумасшедшая. Майкл и Вальтер зарычали: «Амелия». Вышли из неё.

Полный пиздец. Я в шоке.

– А кто такая эта девушка? – спрашивает брюнетка.

– Не твоё дело. Собирайся, уходи.

После это фразы очнулась. Сейчас меня застукают на горяченьком, прямо на месте преступления.

Выбраться из особняка получилось незаметно.

В душе бушевала ревность, что к одному, что к другому. Сильно же я им нужна, раз развлекаются с другой девушкой.

Всю ночь ворочалась, не могла уснуть. Волчица вышла на связь, рвала и метала, переживала, что её предали.

Промучившись ещё час, решила прогуляться. Обернувшись волчицей, бежала по лесу, сама не знаю, как оказалось на том месте, где мы расстались с Майклом.

Валялась в траве, бегала по лесу за зайцем, так, ради веселья.

– Так значит, вы не вместе? – услышала голос Майкла

– Нет, брат. Я же обещал, что не буду больше лезть к Амелии, – прижала уши и легла на землю. Не хочу встречаться с ними.

– У вас ничего не было? – с сомнением спросил Майкл.

– Я же говорил, поцелуй был и всё.

– Мне нужно найти ее. Я совсем обезумел. Даже сейчас чувствую её запах.

– Да, я тоже, и в кабинете. Я тогда с ума сошёл, представлял, что это она.

– Со мной та же хрень происходит.

– Какое красивое место, – сел на берег, опустил руку в воду. – Весь лес обшарил, никогда здесь не был.

– Амелия нашла это место. – Майкл сел рядом.

Сидят, сволочи, мило беседуют, говорят, что сходят с ума по мне. А сами!

У волчицы настроение порвать всех в клочья.

Пятясь назад, ухожу. Нужно на вертолёт успеть. Уеду далеко и забуду обоих. Сейчас главное маму найти, не нравится мне, что она так долго на связь не выходит.

С восходом солнца я уже на взлетной площадке, со своими не многочисленными пожитками.

Пилот зовёт меня, помогает с чемоданом. Пристегнул, одел наушники.

– Вы не бойтесь, я уже двадцать лет летаю.

Когда вертолёт набирает высоту, с восторгом смотрю вниз. Для меня всё в новинку, земля все дальше и дальше, высокие скалы с гротами и лесом пропадают, внизу только голубая вода. Иногда попадаются корабли.

В столицу прилетаю через час, поблагодарив пилота, еду в аэропорт, прохожу паспортный контроль.

До Москвы, столицы России, лететь почти шестнадцать часов.

В соседки попадается «милая бабушка», которая хорошо разговаривает на английском, и всю дорогу я слушаю о её замечательных кошках.

***

В столицу России прилетела поздно ночью. Из-за пережитых волнений не подумала об одежде.

Была поздняя осень. Город встретил меня ледяным ветром и дождём. Хоть волчья кровь не позволяла замерзнуть, но я не привыкла к такому климату. И люди смотрели на меня, как на больную, кутались в тёплые куртки.

– Девушка, вы же замерзнете. Вам нужно срочно одеться, – сказала бабушка, моя соседка по самолёту.

Мама учила меня своему родному языку, я с трудом понимала, говорила плохо, на ломаном русском.

Обменяла доллары на рубли, нашла дешёвую гостиницу-хостел. Шиковать особенно не на что. Неизвестно, когда найду маму, устроюсь на работу. Может, даже гражданство получу, а может, домой вернусь.

Комната в гостинице была маленькая. Стояли три двухъярусные кровати. Выбрала койку наверху, просто вырубилась, едва коснувшись подушки. Всё потом. Я уже двое суток не спала, то из-за Вальтера и Майкла, то неумолкающая бабушка в самолете, не позволяла мне закрыть глаза.

Меня разбудил администратор отеля. Оказывается, сутки, за которые было заплачено, прошли. Уже было утро, пришлось доплатить.

В магазине купила подходящую одежду, теперь не буду так выделяться.

Зашла в кафе, заказала гамбургер и колу. Пыталась дозвониться до мамы, всё то же: телефон недоступен.

У меня всего три месяца, чтобы её найти, потом виза кончится.

Связалась с Татьяной, которая работала в доме моего отца. Наташа ей уже звонила, она ждёт меня.

К вечеру я была в посёлке, за городом, где находился дом Виктора.

Стемнело рано, шла по лесу, иногда сверялась с навигатором, кругом голые деревья, в лесу снега почти не было, ступала по жёлтому ковру из листьев, вдыхая полной грудью воздух, он здесь особенный, мне уже нравится. Эти странные белые деревья, берёзы, кажется. Всё в новинку.

Возле железного трехметрового забора, остановилась, позвонила и ко мне вышла женщина лет сорока.

– Ты Амелия?

– Да.

– Я Татьяна. Скажу всем, что ты моя племянница. Будешь жить со мной в одном доме. Пойдём, ты устала с дороги.

Мы зашли на огромную территорию. В центре стоял большой бревенчатый дом.

– Дом хозяина, – пояснила Татьяна. – Я живу в домике для прислуги.

– А сам хозяин будет не против, что вы приютили меня?

– Надеюсь. Он приедет через два дня.

Мы вошли в небольшой дом с двумя комнатами.

Татьяна накормила меня, расспрашивала про Наташу, про мою жизнь, увидев, что я уже носом клюю, отправила спать.

Проснулась рано утром, на улице ещё было темно. Меня что-то беспокоило, словно жилы из меня тянуло, сердце в груди ныло.

Взяв с собой рюкзак, вышла за ворота, меня вела интуиция волчицы.

Разделась, вещи спрятала в рюкзак, его в дупло. Быстро обернулась.

На меня нахлынула какая-то тоска, боязнь чего-то грядущего, чего-то страшного. Бежала в глубь леса, не чувствуя под собой лап. Через какое-то время учуяла волков-оборотней еще до того, как увидела. Сколько разных запахов, их там не один десяток. И ещё знакомый до боли запах.

Зарычала и побежала ещё быстрее.

В голове стучало: только бы успеть.

Из-за горизонта лениво выползло солнце, освещая дорогу. Впереди была поляна, с множеством оборотней. Они стояли полукругом. Я знаю уже, кто был в центре.

От одной серой волчицы, агрессия чувствовалось особенно сильно. Вот кто заводила!

Она рычала, её холка была вздыбленная, прижимая уши, она готовилась прыгнуть в центр.

Оттолкнувшись от земли, я перепрыгнула её, оказалась в кольце, вокруг только волки.

«Мамочка!» Облизывала её заплаканное, перепуганное лицо. Она не понимала мысли. Мы могли общаться ментально только с оборотнями. Мама сидела на коленях, на земле, опустившись, я уткнулась носом ей в живот.

– Амелия, – ревела она, гладя меня по голове, – зачем ты здесь? Они и тебя убьют!

Что?! Кто посмел трогать мою маму?! Единственного родного мне человека?!

Порву! Всех! На мелкие кусочки!

Я повернулась мордой к серой волчице, та с любопытством и каким-то неверием смотрела на меня.

«И что здесь происходит? По какому праву вы нападаете на мою мать?!»

«Это невозможно!» – Говорила серая волчица. «Человек не может родить оборотня!»

«Но это так. Вопрос тот же: почему вы нападаете на неё?»

«Она знает про оборотней. По закону это недопустимо! Мы должны убить её. Она рассекретит всех нас!»

«Ваш Альфа виноват в этом! Он украл маму, и она забеременела от него.»

Серая волчица попятилась, испуганно переводила взгляд то на меня, то на маму.

«Нет! Не может быть! У Альфы не может быть детей. Он столько лет пытался и со мной, и со многими другими. Он бесплоден!»

Усмехнулась, надо же, как мне подфартило! Стать единственной долгожданной дочерью этого гада!

«А где он сам? Вы судите мою маму без его на то разрешения?»

Осмотрелась, все волки прижали уши, опустили морды.

«Он приедет только завтра. Мы не могли так долго ждать. Это опасно! Весь род оборотней под угрозой! Давайте, убейте их.» – Волчица смотрела на своих соплеменников.

«Одно дело убить человека, чья жизнь ничего не стоит, другое, возможно, единственную дочь Альфы. Мы не можем на это пойти, Вероника.»

Рыжий оборотень, прижал уши, боялся её, но гнева Альфы, видимо, ещё больше.

«Я фаворитка Альфы! Вы должны меня слушаться!» – сказала Вероника. – «Что, никто не пойдёт на это?»

Все волки опустили головы.

«Хорошо, тогда я сама.» Она оскалилась, присела для прыжка. Но я опередила волчицу, с рычанием бросилась на нее, выбила из круга, кусала куда придётся. Мой рот наполнила её кровь. Она скулила и визжала. Опрокинула ее на спину. Мои зубы почти перегрызли глотку этой стерве.

Мне было плевать на все последствия. Я защищала маму.

С ног меня сбил другой волк, тот самый, рыжий.

«Успокойся! Ты убьёшь фаворитку Альфы, и он не простит, ни тебя, ни твою мать.»

– Не трогайте мою дочь! – мама ринулась защищать меня, но дорогу ей преградили два волка, угрожающе рыча.

«Пусти!» – Рычала на рыжего, он прижал меня к земле, навалился всем телом, не позволяя подняться.

«Ты, правда, похожа на нашего господина. И такая же строптивая. Дерёшься хорошо.»

Не очень, раз не могу одолеть этого рыжего громилу.

«Отпустите нас, мы уедем домой.»

«Ага, сейчас! Мне что, жить надоело? Виктор прикончит меня.»

Поделом тебе, подумала я.

«Мы вас проводим в дом Виктора. Он приедет и всё решит сам.»

Вот и знакомься после этого с отцом. То смерть грозит, то плен.

«Отпустишь? Или ты так и будешь на мне лежать?»

«А что? Мне вполне комфортно.» – Улыбается этот рыжий гад.

«Смотри, как бы тебе Альфа одно место не оторвал.»

«У тебя ещё и язычок остренький. Всё, я влюбился!»

«Сочувствую. Ты мне совсем не нравишься.»

Этот рыжий паразит лизнул меня в нос. Что же такое? Все оборотни такие невыносимые сволочи? Или это мне так несказанно везёт.

Он слез меня. Отряхнулась, подошла к маме, легла на землю, кивнула головой на спину. Она залезла на меня. Мы проходили мимо серой волчицы.

«Ничего ты ещё поплатишься, полукровка!»

Клацнула зубами возле ее уха. От испуга она попятилась и прижала уши.

«Смотри, только появилась, а ведёт себя, как принцесса.» – Говорил рыжий наглец.

Ударила его хвостом по морде. Он игриво зарычал.

«Ну всё, чёрная, тебе хана.»

Побежала от него. Мама легла мне на спину и крепко держалась за шерсть руками.

– Амелия, стой! Я же упаду! – кричала мама. Пришлось перейти с бега на шаг.

У дерева, со спрятанной одеждой, остановилась. Рыжий стоял сзади.

«Мне нужно переодеться.» – Сказала ему.

«С удовольствием поприсутствую.»

«Охренел?! Я не собираюсь разгуливать перед незнакомым муд…жиком голой»

«Я не могу уйти, вдруг ты убежишь?»

«Ну, тогда отвернись.»

На удивление, он послушался.

Легла, мама спустилась. Обернулась, быстро переоделась.

– Все, поворачивайся. Интересно, а ты так и пойдёшь? – улыбалась ему.

Он кивнул мордой подоспевшему волку, показывая на меня. Серый оборотень сел рядом со мной. И не сбежишь! Вмиг догонят.