Глава 11

— Как вы добрались? Все ли в порядке? Иван сказал, вы приехали вместе.

После нашего… разговора в моем кабинете, мы с Беловым спустились в зал, где уже собрались на аперитив все присутствующие в доме отца. Ими оказались: сам отец, его друг Лукас, Грета, Иван и мы с Виктором. А вроде бы как изначально планировалось, что приедем только мы с моим… другом и погостим в доме отца.

Как бы ни так! Ладно, Лукаса я знаю давно. Неоднозначный друг нашей семьи, но он поддерживает Леннарта, именно по этой причине никогда не имел ничего против него. Но Иван? Его каким ветром занесло? Тем более, такое странное совпадение — давнее знакомство с Виктором. Явно очень тесное. Даже слишком. И Грета. Вот о ней сейчас мне совсем не хочется ни говорить, ни думать.

В светлой гостиной на широких современных диванах и креслах разместились все присутствующие. Нанятая девушка разносила желающим напитки, а на кухне хозяйничал приглашенный повар. Папа разошелся не на шутку. Его финансовое состояние позволяло и не такое, просто обычно он предпочитал вести достаточно уединенный образ жизни. Только Лукас, может быть какая-то новая подруга. И все. Ему никогда не нравились вечеринки или большие сборища гостей. Как, например, сейчас. При этом он не был похож на человека, измученного вниманием окружающих. Наоборот, как будто радовался компании и каждому в отдельности.

— А вот и наши российские путешественники! — достаточно громко и пафосно воскликнул Иван при виде нас.

— Добрый вечер, — я поздоровался со всеми одновременно. Затем представил Виктора как своего друга и начальника.

— Очень приятно! — Лукас, пожалуй, был единственным, кто подошел к Белову и пожал ему руку. — Наслышан, наслышан.

— Как приятно оказаться в Швеции и говорить со всеми по-русски! — Иван вальяжно потянулся на диване, продемонстрировав при этом окружающим свой немалый рост и красоту худого, модельного тела. — Жаль, что это происходит лишь в доме у Леннарта! У меня на съемках фотограф — зверь. Кричит что-то без конца на непонятном шведском. Ругается, наверное. Но, — закончив потягиваться, хлопнул он ладонью по дивану, — это и к лучшему. Когда стоишь голым посреди студии, не хватало только размышлять о том, что не нравится в тебе чужому мужику! Или наоборот, слишком сильно нравится…

А вот мне не понравилось, как при этом Ивантеев посмотрел на Белова. Совсем не понравилось. Именно потому, что не смог справиться со своими чувствами — я рухнул в первое же попавшееся кресло с широкими прямоугольными подлокотниками.

— Очень приятно, Лукас, — тем временем владелец «Блэкбургера» пожал руку другу отца и, обернувшись, найдя меня, без промедления подошел к своему беглецу и опустился на подлокотник моего кресла. По-дружески. Это выглядело нормально с любой точки зрения. Кресло очень широкое, почти полутораместный диван и подлокотники у него как две моих ноги в ширину.

— Надо же! Все еще поверить не могу, что мы с вами так удачно столкнулись! В чужой стране, в одном доме! — Ивантеев не переставал привлекать к себе внимание. На белом диване, сам весь в белом, плюс светлые волосы — его хоть сейчас можно снимать на обложку любого глянцевого журнала. Закинув ногу на ногу, он один занял большое пространство, как бы молча говоря нам о своей важности. — А расскажите, как вы познакомились?

— В этом нет секрета, — услышал над собой невозмутимый голос Виктора. — В один прекрасный день мне позвонил директор головного офиса «Блэкбургера» в Москве и сообщил, что штат моей компании пополнился талантливой звездой маркетинга.

Белов рассказывал события месячной давности с необыкновенным спокойствием, словно мы оба знали, как оно происходило на самом деле. Но, правда в том, что для меня сегодня кое что из этого стало настоящим откровением.

— Я решил испытать эту звезду. Попросил Игоря прислать Кристофа ко мне в Самару и не говорить о том, кто я такой. Мало того, Кристофу сообщили, что директора Самарского филиала, то есть меня, планируется уволить. Кристоф не только приехал, он взялся спасать несчастного придурка от увольнения. Таким образом, мы с ним в кратчайшие сроки подняли умирающую точку в Оренбурге, а так же в Самаре. Где-то там и началась наша дружба. Я искренне восхищаюсь им. Не только его талантом, но и открытостью, умением дружить, помогать людям, не думая о себе. Он умеет жертвовать собой ради других и это заставляет людей становиться ему настоящими, преданными друзьями.

Белов не выдал себя интонацией. Не прикасался ко мне. Говорил так, как бы рассказывал начальник о хорошем подчиненном. Лишь под конец, всего на мгновение, положил свою ладонь на мое плечо и немного сжал сильными пальцами свое любимое тело, как он всегда говорит.

— Ого! — Иван удивился. — Ну, ты знаешь, обо мне этого даже в пьяном угаре не скажешь. Ты искренне восхищен своим другом, не так ли, Виктор?

— Восхищен, — Белов убрал свою руку от меня, а я посмотрел на своего отца.

Леннарт пил спокойно свой коктейль и усиленно делал вид, что его это не касается. Обычная светская беседа.

— Да, наш Кристоф отличный парень! — Лукас, который в этот момент стоял вместе с отцом возле столика с напитками, поднял в честь этого свой бокал с вином вверх, как будто салютуя нам. — Всегда, сколько его помню, усердно учился. Вот как, оказывается, его и в России успели принять.

— Успели! В «Блэкбургере» о нем слагают целые легенды, — Белов продолжил прикрывать меня за своей спиной. — Одно то, что в первый же день приезда в Самару он спас жизнь ребенка — это уже о многом говорит.

— Ого! Это как же? — широкие брови Ивана взлетели вверх. А Грета на это совсем никак не отреагировала. Она смотрела в нашу сторону, и я никак не мог понять, смотрит она больше на меня или на Виктора.

— Как, бросился в воду на причале. Малыш упал с парапета, а Кристоф его спас.

— А ты вытащил его мать, — не промолчал я, но голову к нему не повернул.

— Ого! Так вы прямо настоящая команда! — старый знакомый Белова не смог скрыть своего разочарования.

— Надеюсь на это, — тихо сказал мой начальник.

— Я бы тоже хотела посмотреть Россию, — наконец подала голос Грета. — Только боюсь туда ехать одна.

Опять не понятно. К чему она это? С Беловым флиртует или пытается что-то мне доказать?

— Кристоф мог бы тебя туда отвезти, — на этой ноте вмешался Леннарт. — Да, Кристоф? Ты бы показал Грете Москву? Красивый город! Я был там недавно.

Отец старательно не смотрел на Белова. Игнорировал его. Похоже, решил сделать вид, что я его ему не представлял. В качестве своего парня. В пользу этой догадки говорит и наличие отдельной спальни для Виктора. И присутствие моей бывшей девушки в нашем доме.

— Виктор, коньяк, ликер? — Лукас проявил вежливость вместо хозяина дома.

— Нет, благодарю, — отказался Белов сразу. — Я больше не пью.

— Как? Почему? — удивился друг Леннарта.

— А, я знаю эту историю! — Иван не преминул влезть со своими соображениями. — Что-то около месяца назад, да? Так? Виктор, мой дорогой друг! Он напился и в аварию попал, — кивнул Ивантеев Лукасу, втягивая того в разговор. — В Блэкбургере говорят, у тебя была несчастная любовь. Мне Игорь наболтал, — приложив ладонь ко рту, заговорщицким шепотом сообщил Иван присутствующим. — Ему, этому красавцу, представляете, кто-то посмел изменить и бросить после этого. Как будто мало было только изменить! Кстати, Кристоф, скорее всего, знает, кто это был. Так наш прекрасный миллионер настолько расстроился, что решил покончить с собой. Сел в машину и влетел в дерево! Вот так. С трудом на ноги поставили. Теперь и не пьет. А, Виктор, правильно я говорю?

— Неужели и вправду все так серьезно было? — спросил Лукас, подойдя к нам и передав мне бокал с вином. Меня он даже не спрашивал — во время праздничных застолий, отец требовал, чтобы я поддерживал компанию. Хотя бы в момент аперитива.

— Не совсем так, — Белов даже не стал отрицать. — Но было, да. Но это не значит, что я совсем никогда не буду пить. Вот, например, только что мне захотелось попробовать вашего замечательного вина, — на этом, его рука бескомпромиссно подтянулась ко мне и взяла у меня из рук бокал, из которого только что отпил его беглец. И ровно там, где секунду назад стекла касались мои губы — он отпил сам. После чего с невозмутимым видом вернул сосуд мне.

— Как находите? — улыбнулся Лукас. Он, в отличие от моего отца, все видел и ничего не отрицал. Даже, похоже, в какой-то мере намеревался поддержать меня в моем выборе.

— Отлично! — услышал улыбку в голосе своего начальника. — Это лучшее вино, что я когда-либо пробовал!

— А-ха-ха! — рассмеялся папин друг. — Не сомневаюсь в этом, друг мой, не сомневаюсь!

Белову достался теплый шлепок по плечу от Лукаса — своеобразный знак, что хотя бы этот человек его понял. И принял.