Глава 7

— Виктор?! Белов?!!

Я уже собирался сесть в машину такси, как вдруг моего спутника кто-то окликнул. Звучный баритон. Я не сдвинулся с места, даже когда почувствовал толчок в спину, Белов попытался скорее усадить меня в автомобиль, но именно это и остановило меня. Такое странное его поведение. Я обернулся на звук и увидел спешившего к нам молодого парня. Он старше меня. И выше ростом. Не ошибусь, если скажу, что у них с Беловым один рост. Крупные, аристократические черты лица, чуть слишком крупные для мужчины губы, большие карие глаза, обрамленные светлыми ресницами. На нем был надет эксклюзивный и совсем неделовой костюм — белые брюки, белая рубашка и ярко-синий пиджак с пестрым шелковым платком в кармашке. На хипстера не похож, скорее выходец из модельного бизнеса.

— Кристоф, садись, — еще один толчок в мою спину и угрожающий рык в мое ухо. Но я не сдвинулся, продолжил разглядывать подошедшего. Часто ли встретишь русского в Стокгольме, тем более того, кого знаешь?

— Виктор! — тем временем, незнакомец уже подоспел к нам. — Витька! А я боялся, что не успею! Игорь проболтался, что ты летишь в Стокгольм, я рванул прямо со съемок и надо же, успел!

Парень подлетел к Белову и дружески обнял его. Я только не понял, почему его длинные пальцы скользнули на спину хозяина «Блэкбургера»?!

— Привет, Иван, — хмуро отозвался тот, кого так пламенно обнимали. — И зачем же я тебе понадобился?

— Как! — незнакомец профессионально засиял белозубой улыбкой. — Я по тебе соскучился. Видишь, у меня здесь контракт, все равно собирался в Самару, как закончу, а тут такая новость. Говорят, кстати, у тебя новое увлечение? Настолько сильное, что ты и о работе забыл! — на этом карие глаза Ивана нашли меня.

Если этот наглец думает, что меня возможно пронять своим модным видом — он сильно ошибается. Другое дело то, что он является частью прошлого Виктора, о котором тот никак не хочет рассказывать. Крайне интересно.

— Привет! Так ты и есть, тот загадочный Кристоф? — профессиональная улыбка уступила оскалу гиены.

— Привет, — пожал протянутую им руку. Его красивый рот изогнулся от боли, в тот момент, когда я чуть смял его пальцы. Рука смялась, как противное желе. Высокий, а силы совсем нет. Я не ответил тем же оскалом, хоть и мог. Не бью слабых, тем более, что я пока не выяснил, за что его бить. — Очень приятно, Кристоф Янссон, — сказал сдержанно.

Услышал одобрительный хмык Белова рядом со своим ухом.

— Так что вы сейчас, — чуть помолчав, продолжил старый знакомый Виктора, — в гостиницу? Может быть, я могу пригласить тебя к себе домой? В смысле, в дом, где я остановился. Он почти в самом центре, возле парка Хумлегарден. Квартирую у одного знакомого, у него, кстати, тоже фамилия Янссон. Вы шведы, — он подарил мне уничижительный взгляд, — все, наверное, под одной фамилией родились?

— Знакомый случайно не Леннарт Янссон? — Белов сказал это, и мгновенно его лапа легла мне на плечо.

Пальцы сжались на мне, будто бы опять пытались удержать. Да с чего он решил, что это меня хоть как-то расстроит? Мало ли у отца знакомых.

— Леннарт! А ты откуда знаешь? — удивился знакомый хозяина империи бургеров. — Только не говорите, ребята, что… О… Кристоф! — парень ударил себя ладонью по высокому лбу, демонстрируя притворное удивление. — Кристоф! Точно, а я как-то и не сопоставил, не подумал… Так ты его сын? Он же тебя ждет сегодня, вечеринку готовит по случаю возвращения сына из России! Ну, точно же! Парни! А что мы тогда стоим? Пересаживайтесь в мою машину, поедем вместе. Это же как здорово, Белов! Вот и поболтаем с тобой! А?

Через несколько минут мы отправились ко мне домой на машине моего отца. Одной из. Он одолжил своему гостю любимую белую Вольво. Приобрел автомобиль в прошлом году, по предзаказу, долго ждал, а потом дышать на нее боялся. Кожаный салон, максимальное наполнение, эксклюзивная техника. Именно поэтому я очень удивился, когда увидел, что именно ее он доверил своему гостю. У них настолько хорошие отношения?

Белов уселся на заднее сиденье рядом со мной, позволив Ивану выполнить роль нашего водителя.

— Вот как бывает, — стартуя, весело крикнул друг из прошлого Белова, — я ехал с тобой поздороваться, боялся не поймать, а в результате, ты будешь жить там же, где и я! Идеально! Судьба мне сделала подарок!

Я отвернулся к окну. Соскучился по родному городу, видам. Но не только это увлекло меня в задумчивость, а еще и те слова, что Виктор успел мне сказать, когда настиг меня укладывающим чемодан в багажник отцовской машины:

— Кристоф. Не психуй, я никогда и не говорил, что вел непорочный образ жизни. Но все это прошлое. Ты для меня — все!

На этом наш короткий разговор закончился, потому что к багажнику приблизился и его друг. На этом и на толпе мурашек, пробежавших по моей каменной спине, когда Виктор попытался ко мне прикоснуться, но я отпрянул от него. Я последние дни много тренировался, но даже не в этом было дело. Присутствие неожиданного человека, чья роль в жизни Белова пока для меня была непонятна, настолько напрягало, что даже физически не мог позволить себе хоть немного расслабиться. Почему-то все время казалось, что вот-вот дойдет до драки. Не нравится мне этот Ивантеев. Очень не нравится. И его знакомство с моим отцом тем более. А еще сообщение, про намечающуюся вечеринку.

Мои опасения подтвердились, как только мы оказались у входной двери в квартиру, которую открыла нам молоденькая девушка в коротком платье домашней обслуги. Совсем молодая, и совсем не похожа на человека, привыкшего быть тенью. Об этом красноречиво говорило ее декольте и крохотное черное платье. Длинные ногти, пухлые, ярко накрашенные губы — она больше похожа на танцовщицу из клуба, чем на человека, который готов заниматься уборкой и физическим трудом по дому.

— Господина Янссона нет дома, — сказала она по-шведски. — Но у меня есть распоряжение насчет вас! — девушка быстро произнесла обязательную речь и надула большой розовый пузырь из жвачки, что все это время демонстративно пережевывала во рту.

Мне кажется, или отец перегнул палку? Вскоре выяснились и еще некоторые подробности. Я, естественно, вернулся в свою комнату, а вот для Виктора была приготовлена отдельная гостевая спальня, которая располагалась в другом конце бесконечной отцовской квартиры. Там же, прямо за стеной от моего парня, устроился уже знакомый мне Иван.

— Мы будем соседями! Отлично! — Ивантеев не скрывал своей радости, откровенно сверкая огромными карими глазами, похожими на две чашки пережжённого кофе.

Я слышал это краем уха, в тот момент, когда направился в свою спальню. Не обернулся и не посмотрел на Белова. Дико раздражало присутствие Ивана, настолько, что мой кулак без перерыва сжимался и разжимался. Я знал, что уже на пределе и все это пустое, злость, основанная ни на чем — парень — гость в доме моего отца и пока не сделал ничего предосудительного. В конце концов, возможно у него с Виктором на самом деле были настолько тесные отношения в прошлом, что теперь он чувствует, что имеет право себя так вести.

Вкатил чемодан в комнату и толкнул ногой дверь, но не услышал за спиной ожидаемого щелчка закрывшегося замка. Точнее услышал, но с некоторой задержкой. И причиной этой задержки был неугомонный Белов, налетевший с объятиями на своего беглеца со спины:

— Прекрати! — тяжело дыша, как будто после длительной пробежки, прогрохотал ненормальный мне прямо в ухо, подобно огромным тискам, буквально сдавив мое тело в своих ручищах. — Кристоф, прекрати!

— Что прекратить? — отозвался, оставив чемодан, но и не вырываясь из его оков.

— Думать обо мне всякое. Я не знал и не мог знать, кто приедет нас встречать. Просто выслушай. До тебя, несколько лет назад я пересекался с Иваном. Но это все. Я не рассказывал потому, что все, что было до тебя — это не жизнь. Мне нечего оттуда вспоминать. Кристоф, — я улыбнулся и разомкнул кулаки, когда его жесткие губы напали на мою шею, — посмотри на меня!

— Я ничего не думаю, — лениво ответил своему любимому придурку, окунувшись в его возбужденный жар, — просто он меня бесит.

— Ну… — его горячий язык обжог мочку моего уха и скользнул выше, по чувствительной коже раковины и уже после этого на моем виске отпечатался его страстный поцелуй, — с этим я тебе могу помочь…

Ему не пришлось меня уговаривать. Достаточно было руке Белова опуститься на край моих брюк и подцепить пальцами пряжку ремня на них, поманив мою эрекцию проснуться и с жаждой отозваться на того, кто отлично умел с ней справляться. В этом он не преувеличивал и не врал. Я не спешил разворачиваться, позволил своему затылку опереться на внушительное плечо владельца «Блэкбургера» и погрузился в его одержимость собой. Сейчас, как никогда, мне это было необходимо.

Рука Виктора исполняла ласкающий танец в районе моего паха в то время, как его язык изучал мою шею. А я просто расслабился. Он не видел мою блаженную улыбку и был занят своим беглецом до тех пор, пока мое возбуждение не перелилось через край. В тот момент, когда он придвинул меня к себе и заставил почувствовать свою дикую эрекцию.

— Кристоф, я… хочу тебя…

Люблю его возбужденный рык, а когда этот рык переплетается с требованием и мольбой, сам перевоплощаюсь в зверя.

— Так в чем же дело? — мой голос тоже сел, а губы пересохли, настолько сильно я сам хотел его, прямо здесь, в моей комнате. В доме у моего отца.

— Ты… — как будто не поверил в то, что услышал, Белов, — ты сейчас не шутишь?

— А что нам мешает? — развернулся к нему и с усмешкой посмотрел в его почти черные глаза. Скользнул взглядом по его чуть приоткрытым от возбуждения губам и улыбнулся еще шире. — До ужина у нас масса времени. Ты же закрыл дверь? — не удивился, получив кивок упрямой головы в ответ на свой вопрос.

Разница в нашем росте поначалу меня очень напрягала. Но со временем, постепенно, как во мне просыпались чувства к этому атлету, мне стало нравиться в нем все. И эта необузданная звериная мощь. И бойцовский дух, присущий мне самому. Мы с ним во многом похожи. Разница лишь в том, что я больше сдержан, хладнокровен, а Белов наоборот, иногда слишком импульсивен. Но теперь мне действительно это нравится. Как-то так получилось изначально, что мы практически равны. И мы оба так считаем. Ни один из нас не принимает полностью доминирующую сторону. Лишь иногда, импульсивность Виктора чуть опережает меня. Как сейчас, например, когда он, не дав мне сделать это самому, вцепился в мою рубашку и нетерпеливо сорвал ее с меня, еще толком не закончив с ней, уже захватил пряжку моего ремня…

— Белов, ты сумасшедший, — обнажил я свои зубы, потому что от удовольствия и сам уже не мог сдержать счастливую улыбку.

— А я этого никогда не отрицал! — получил в ответ сияние его глаз. Но любоваться им долго я не собирался. Миллионер избавился и от пиджака, а пока он расстегивал свою рубашку, практически выдирая из нее пуговицы, я толкнул его на кровать. На свою кровать. На которой привык спать в полном одиночестве. И на которой, после того, как сбежал из России, думал о нем и о том, что случилось между нами на даче у маминых друзей.

Белов упал на спину и боялся пошевелиться, пока я сам, уже оставшись в одних боксерках, не уселся на него сверху, и не склонился над ним.

— Мы… — еле выдавил из себя влюбленный в своего беглеца идиот, — Кристоф, мы еще… — он с трудом сглотнул, но все же продолжил, — можем остановиться, если ты не хочешь делать это в доме твоего отца. Хочешь — прямо сейчас уедем в любую гостиницу! Хоть куда…

— Виктор, — улыбка с моего лица исчезла сама собой. Его искреннее беспокойство за мои чувства, взорвало мое сердце, которое теперь выдавало не меньше двух сотен ударов в минуту. — Мы никуда не пойдем. Я хочу… хочу, чтобы ты все время был рядом со мной. Всегда и везде.

Уголок его мужских губ дернулся, выдав то, насколько мои слова были важны для их хозяина. Я редко говорю о своих чувствах к нему. Это сложно, я не настолько открыт. Но сейчас… пожалуй, я уже готов сказать это. Мы приехали ко мне домой. Вдвоем. Виктор прав, не надо отрицать то, что на самом деле происходит. У нас отношения. При всем моем нежелании признавать это — у нас отношения. И не смотря на то, что мой отец будет против (об этом уже красноречиво говорит его подготовленность к нашему приезду) я готов пройти через эти испытания. У меня нет цели что-либо кому-то доказывать. Правда в том, что теперь уже я не представляю себе свой следующий день без своего придурка Белова.

Наклонился, чтобы поцеловать его, но Виктор неожиданно упер свою ладонь мне в грудь и остановил меня.

— Кристоф. Послушай. Чтобы ни случилось, ты должен знать одно — мы уедем отсюда вместе! Если… Если ты по какой-то причине захочешь остановиться — знай. Я не остановлюсь. Выкраду тебя. Все, что угодно… Все, что потребуется!

— Заткнись уже, — улыбнулся я и решительно налег на его руку, мгновенно сломав сопротивление и получив, наконец, то, зачем вообще повалил его на свою кровать. Виктор отозвался. Как всегда. Он подчинился мне и даже моей нарочитой грубости. Не хотел его обижать, но чувствовал, я тоже чувствовал то беспокойство, которое мучило его. Мы как будто оба уже несколько дней стоим на пороге огромной беды. Настолько большой, что авария, произошедшая с ним, а после мой отъезд, покажутся цветочками.

Не отрываясь от его сурового рта, проник пальцами под его ремень, чем вырвал хриплый стон у своего помешанного.

— Вик-тор… Я хочу тебя взять, — заявил требовательно, зная, что не встречу отказа. Потому что он никогда и ни в чем не отказывал мне. Лишь в том, чтобы я куда-либо исчезал. Полностью погрузившись в этот момент, в нашу близость на моей кровати, захватил его мощную шею своими поцелуями и безапелляционно расстегнул ремень. А потом и молнию на его брюках. Удовлетворенно констатировал, что он уже полностью готов, но прежде овладеть им, хотел подвести своего парня к черте наивысшего возбуждения, хотел, чтобы он потерял рассудок от моих прикосновений. Так, как это обычно происходило со мной. Поэтому опустился ниже и прикоснулся губами к его восхитительно набухшей эрекции. Тело здоровяка отозвалось волнительной дрожью, поэтому я не остановился на достигнутом, и дал волю своему языку. Белов глухо стонал, сжав зубы, очевидно стараясь сделать так, чтобы никто не услышал того, что творится в моей комнате. Он и здесь позаботился обо мне, хотя обычно во время секса он не стесняет себя ни в чем. С моей стороны, благодарность и любовь к этому человеку перелилась через край, и я ответил ему взаимными чувствами. Даже когда заставил его развернуться, встать на колени, упереться ладонями в стену, принять меня, даже тогда я продолжил его удовольствие вперед себя, первым доведя своего придурка до логического завершения и лишь потом расслабился сам. Я намочил его, а он мою подушку, после чего мой лоб уткнулся в его спину, а его хозяин продолжая ласкать рукой своего партнера, глупо пытался отдышаться. Мое горячее дыхание оседало на коже его спины, которая ходила ходуном от биения его огромного сердца.

— Это ты ненормальный, — сказал он мне, счастливо рассмеявшись, но все так же не сдвинувшись с места, пока я не успокоюсь. Он всегда делает так. Всегда заботится обо мне, ждет, даже если ждать придется вечность.

— Может быть, но теперь я хочу спать. Ты уйдешь?

— С ума сошел?

— Ну, я не знаю, возможно, ты хотел поговорить с Иваном. Вы давно не виделись.

Я сказал это безразличным тоном, но сам замер в ожидании, боясь услышать его ответ. Я все еще стоял сзади, упираясь лбом в его спину, и поглаживал низ его плоского, твердокаменного живота, это место на нем мне особенно нравилось и в эту секунду, я не смог заставить себя отвести от него руку.

— Кристоф, — хрип Белова с новой силой ухнул в пропасть, — мне никто не нужен. Вообще никто. Кроме тебя. Но если… если ты так продолжишь… то спать… я тебе не дам.

— Может быть, я этого и добиваюсь?

Здоровяк не стал ждать, в мгновение я оказался повален на лопатки и Виктор взялся за старое. С восторгом набросился на беглеца, судя по всему, намереваясь меня не просто взять, но и съесть. Целиком и без остатка.