Глава 8
— Ты много читаешь. Жаль, что я пока не настолько хорошо знаю шведский, чтобы прочесть хоть одну из этих книг.
— Я и русские книги читаю.
— Но здесь нет ни одной.
— Здесь — нет. У мамы дома и у меня на читалке полно. Отец не одобряет мое увлечение русским языком, хотя сам разговаривает на нем достаточно хорошо.
Мы оба уже успели принять душ и переодеться, и теперь я показывал Виктору свой дом. В коридорах нам никто не повстречался, очевидно, неприятный мне гость был в гостиной, может быть уже и отец вернулся. Но я решил не спешить с появлением перед ним. Сначала хочу в спокойной обстановке показать Белову свой кабинет. Он просил. Настойчиво…
Сейчас, прислонившись к подоконнику поясницей и сложив руки у себя на плоской груди, с каким-то особенным удовольствием наблюдал за Виктором, с неподдельным восторгом изучавшим мои вещи. Мне понравилось, что Белов выглядел по-деловому, снова облачился в черные брюки и белую рубашку. Отец обязательно попытается как-то поддеть нас обоих, поэтому, чем серьезнее будет выглядеть хозяин «Блэкбургера», тем тяжелее Леннарту будет на него нападать. Я тоже выбрал любимые черные брюки и черную рубашку. Давно их не надевал. Примерно с того времени, как бросил Белова в больнице в Оренбурге.
У меня было стойкое ощущение, что Виктор, оценив мой внешний вид, будто бы понял мое состояние и напрягся еще сильнее. Это чувствовалось во всем. В том, например, как он помогал мне не спешить на встречу с отцом…
— Мы можем забрать все эти книги с собой, — усевшись на мой рабочий стул, предложил владелец лидирующей сети бургерных в России. — Я обдумывал твое нежелание переезжать ко мне. Постоянно обдумываю. Мы можем решить этот вопрос. Даже предлагать не стану подарить свою квартиру тебе, успокойся. Я бы сделал это с радостью, но… Прекрасно знаком с твоей позицией. И я не стану рисковать нашими отношениями ради жилплощади. Мы можем через юристов заключить договор и, может быть, в качестве служебного жилья…
— Виктор, — остановил его. В конце концов, вижу, как он отчаянно старается. Не могу не замечать этого. И пора бы мне самому сделать хоть что-то для него. Даже если мой отец что-то там подумает или скажет. — Когда вернемся в Самару, я перееду к тебе. Но, — остановил сумасшедшего, хотя тот даже не подумал улыбаться. Видимо, настолько не поверил в услышанное. — Будут платить тебе арендную плату. И мы оформим это документально.
Я знаю, что у него сейчас в душе. Собственно, все это же написано на его лице. Белов, судя по всему, планировал сорваться с места, чтобы броситься ко мне, но, его в этом опередили.
Нас прервали. В дверь моего кабинета осторожно постучали и, не дожидаясь ответа, незваная гостья вошла на мою территорию. Высокая, на каблуках почти с меня ростом, стройная брюнетка с горящими, миндалевидными глазами. В узких джинсах, обтягивающих ее тонкое тело, как вторая кожа и легкой розовой блузке в мелкий горошек, не скрывавшей от жадного мужского взгляда ничего. Девушка широко улыбнулась мне и, не замечая Белова, бросилась своему бывшему парню на шею:
— Кристоф!
— Грета?! — моему удивлению не было предела, и оно было настолько сильным, что я даже не успел остановить бывшую девушку от того, что та задумала — повисла у меня на шее и прижалась с горячим поцелуем к моим губам!