Глава 13

– И что мы будем делать?

Полина, не задумываясь, произнесла этот вопрос. Четкое «мы» сформировалось в ее голове.

Мы – это семья Архиповых, весь клан, все вместе. И теперь Слава часть этого клана, потому что он любимый мужчина Полины.

Все было просто и понятно. Никаких подводных камней. И Архипова знала, что папа, дяди, братья – все помогут в случае необходимости. А такой случай настал именно сейчас.

– Мы? – переспросил Слава немного удивленно.

Поля закивала и взглянула на отца.

– Пап? Мы ведь можем что-то сделать? Нельзя сидеть, сложа руки! Слава не виноват! – заявила она с такой уверенностью, которой прежде никогда и ни в чем не испытывала. Ее Слава просто не может быть виновным.

– Гляжу, Слава у нас внезапно стал идеальным, – усмехнулся отец, а мама спрятала улыбку за бокалом вина. – Даже и не знаю, что делать с ним. Пусть поторчит в СИЗО. Будет знать, как крутить с моей дочкой за моей спиной.

– Папа! – повысив голос, возмутилась Полина, но потом поняла, что Влад Романович не допустит подобного, потому решила действовать хитростью: – Ну мы же о серьезном! Представляешь, если отец твоего внука или внучки будет сидеть в тюрьме?! Это катастрофа!

– Полина! – рявкнул отец.

– Поленька..., – это уже говорил Слава таким голосом, словно ему перестало хватать воздуха.

– Что? Я вполне серьезно, – махнула рукой Поля. – Вы вдвоем сейчас привлечете дядю Глеба, еще парочку влиятельных людей в области, и решите, что сделать, чтобы отец моего ребенка не попал в тюрьму! Пойдем, ма. Пусть дальше сами решают! А я пока... я пока вещи соберу!

Поля ринулась к дверям кабинета. Ее запала не хватила надолго. Слегка напугала необходимость объясниться перед Славой. Она ведь не была уверена, что действительно успела забеременеть. Даже если это и так, то срок очень маленький. Но хотела бы, да. Очень хотела.

Все это Полина поняла вот только что. За какие-то доли секунды. Осознала, уложила в голове, приняла.

– Влад Романович, мы на секунду! – раздался раскатистый голос Славы за ее спиной. В следующий миг крепкие руки обняли Полю за плечи и потянули вперед. Миновав коридор, Поля и Слава оказались на лестнице. Барновский молчал, но Полину это молчание не пугало. Зато давало время подумать.

Спустя минуту Полина и Вратислав оказались в той самой спальне, из которой вышли ранее. Плотно закрыв дверь, Слава аккуратно прижал Полю к ней спиной. Навис, обхватил ладонями лицо, заставляя смотреть в глаза.

– Поля... девочка моя..., – его голос звучал сипло, – это правда? Ты и я... У нас, правда?

Полина обалдела от тех эмоций, что бушевали в любимом взоре. Ей казалось, что глаза Славы искрятся счастьем

Но сказать правду нужно. В это Полина была уверена.

– Слава, я пока не знаю, – честно созналась она, – даже если и так, срок маленький. Но после всего, – Полина кивнула на постель, – вероятность очень высокая.

Слава подался вперед. Ладони Полины легли на широкую грудь. Туда, где неистово колотилось сердце.

Архипова заволновалась. Нельзя ведь ему нервничать. Ни в коем случае нельзя!

– Дыши, Слава, – попросила она, не зная, то ли плакать, то ли смеяться.

– Только для тебя, девочка моя родная, – глухо пробормотал Слава, а Полина улыбнулась.

Они стояли, обнимая друг друга. Полина устроила голову на мужском плече. Слава упирался подбородком в ее макушку.

Они понимали, что нужно вернуться в кабинет, завершить разговор с родителями. Или, что еще лучше – чтобы Слава все обговорил с отцом Поли, с дядьками и всеми, кто способен помочь.

Но у Полины вдруг мелькнула очень странная мысль. Возможно, не к месту и не ко времени. Но не спросить Поля не могла.

– Что с девочкой, Слава? С дочкой Веры?

***

Барновский, если бы не любил Полину, то влюбился бы именно сейчас в нее. Потому что вопреки всей грязи, что вылилась на нее, малышка еще умудряется беспокоится о совершенно чужом человеке

– Она в клинике. Должны выписать завтра.

– И куда? Где она будет жить? С чокнутым стариком? Или с полоумной мамашей? – яростно обронила Поля.

– Не знаю, – признался Слава. До Веры ему нет дела. Проверенные люди охраняют ее, а со всем остальным пусть бывшая жена сама справляется. Со Славы достаточно. Он сыт этими отношениями по горло.

– Правильно, – решительно кивнула Полина, – не твои. А наши.

– Полина... – возразил Барновский.

– Ну что Полина? Ты хотел, чтобы я выбрала. Я выбрала тебя, – нетерпеливо фыркнула малышка и решительно добавила: – Я соберу вещи, пока ты будешь разговаривать с папой. Выезжаем сегодня, пока тебя не арестовали за нарушение подписки о невыезде.

– Да я там разрулил по своим каналам, – вздохнул Слава, разжал руки, присел на постель, мысленно задался вопросом, как можно так быстро бегать по комнате и собирать вещи в чемодан.

– Вот, молодец. И дальше разруливай. Сунь все обвинения Захарова ему сам знаешь куда, – кровожадно потребовала Поля.

– Мои люди как раз работают над этим, – кивнул Барновский.

– Прекрасно, – улыбнулась Полина и замерла в центре комнаты, с какими-то флакончиками и баночками в руках, так и не сложив те в чемодан, – Слав! Я тут подумала. Если Захарова в клинике после попытки самоубийства, биологический отец неизвестен. Дед тоже не подходит в качестве опекуна, к тому же, я уверена, его в скором времени посадят. Ты же можешь забрать девочку? Нет, не так. Мы с тобой должны пожениться. Задним числом. Чтобы опеку оформить.

– Поля..., – со свистом втянул воздух Слава, – это перегиб. Я к тебе приду без всего этого «багажа». Чтобы перед Владом не стыдно было. И ты бы гордилась мною.

– Глупости, – покачала головой Полина и улыбнулась так, что Славе будто в центр грудины зарядили кулаком. – Я итак горжусь тобой. При одном условии, Слав. Скажи, сколько у тебя было женщин за минувший год? После меня. И передо мной. Ну, ты понял, да?

Барновский, кажется, уронил челюсть прямо на пол, к ногам любимой женщины. Что не так в голове у этой девушки? За что ему досталась вот такая идеальная? Он ведь не заслуживает ее. Совсем не заслуживает.

Сжав лицо ладонями, Слава вздохнул. То ли смешок, то ли стон вырвался из груди.

– Нет, я все пойму. Просто... Слав, мне очень нужно знать, – выпалила Поля и замерла рядом.

Барновский убрал ладони от лица. Уткнулся носом в девичий живот и обхватил Полинку за талию и бедра. Черт! Он ведь уже почти уговорил себя отказаться от всего этого. От нее отказаться. Не пара он для такой чистой девочки. Совсем не пара.

– Никого не было, любимая, – пробормотал Барновский, вжимаясь ртом в ткань вечернего платья. – Не могу я ни с кем. Только тебя хочу. С первой встречи. Я дурак, я знаю. Старый идиот.

– Все, поехали, – дрогнувшим голосом поторопила Полина и пригладила волосы на макушке, легко пробежала по вискам, – как звать девочку?

– Альбина.

– Замечательно. По дороге вспомнишь, нет ли у тебя хороших знакомых в ЗАГСе. Если нет, то спросим у папы.

– Влад меня убьет. И будет прав, – сокрушенно покачал головой Слава, но план Полины Владиславовны ему очень нравился.

***

– Мы ведь давно знакомы, Вратислав Павлович, – Архипов встретил Барновского в кабинете.

Арии Борисовны уже не было рядом. Должно быть, хозяйка суетилась среди гостей и приглашенных. И Слава даже выдохнул, потому что говорить по-мужски в присутствии мамы Полины – Барновскому не хотелось. А с Владом все же были общие дела, и характер Архипова Слава знал.

Но встав перед отцом Поли, поймав тяжелый взгляд человека, которого Слава считал своим другом, он понял, что все былые заслуги и договоренности аннулированы.

Потому что сейчас вопрос касается Полины, а не бизнеса. Это Слава четко понимал и был согласен с таким раскладом.

Захотелось вытянуться по стойке «смирно» и предоставить краткий список всего имущество и всех прегрешений. Список был не самым коротким. Однако за спиной у Славы стояла Поленька. Его любимая девочка, его женщина. Пусть в эту секунду Поля торопливо собирала вещи наверху, а все равно Слава чувствовал ее присутствие. И ее слова грели душу.

– Давно, Влад Романович, – кивнул Барновский.

Архипов не выглядел довольным. Задумчивым, собранным, рассерженным, но недовольным.

– Вот скажи мне, Слава, – прищурился Архипов и откинулся на спинку своего рабочего кресла, скрестив руки на груди, – ты же мне друг? Друг. А мало что с дочкой моей умудрился за моей спиной крутить, так еще и дедом меня сделать. Разве это честно?

– Влад Романович, – начал было Слава.

– Так, стой, я не все сказал! – перебил его Архипов и медленно поднялся из-за стола. Убрав руки в карманы, качнулся с пятки на носок, а тяжелый взгляд все еще изучал собеседника, – Ты мне сегодня заявил, что у тебя к Полине любовь. Я ж, старый дурак, решил, что у вас с ее дня рождения началось. А выходит, уже год. Так? Более того, зажмотил инфу о разводе. И кто ты после этого, Славик?

Барновский не знал, как реагировать. Дипломатические навыки сейчас очень бы пригодились. Но с Архиповым нельзя юлить, потому что от его решения зависит счастье Полины.

Нет, Слава четко решил, что Поля станет его женой, любимой и желанной. Но хотелось бы, чтобы этот шаг был одобрен ее родителями.

– Сволочь и скотина? – подсказал Барновский.

Влад негромко рассмеялся. Он уже успел приблизиться к Славе и протянул руку.

Пожатие оказалось крепким. Свободной рукой Архипов похлопал его по плечу.

– Ну, давай, Славик, выкладывай, как есть, пока девчонки не слышат, – произнес Влад. – Глеб сейчас подойдет, и пацаны подтянутся.

– Да я сам, – мотнул головой Слава, слегка растерявшись, он ведь настроился на долгий и тяжелый разговор о Полине, ее совместном со Славой будущем, о ребенке, в конце концов.

– Давай без этого, зятек, – рассмеялся Архипов, – мы своих не бросаем. И потом, не думаешь же ты, что я отпущу дочку в город, где ей будет грозить опасность в лице твоих бывших родственников?

– Отпустишь? Со мной? – опешил Слава.

– Ну а куда деваться? Если уж Полька решила, ее не переубедить, – усмехнулся Влад Романович, – а судя по ее заявлениям насчет ребенка, решение принято. Попал ты, Славик. Ох как попал!

Барновский рассмеялся. Да, вляпался он в Полинку. Но такого яростного желания быть с конкретной, отдельно взятой женщиной, у Славы никогда не было. Он и не желал ничего в своей жизни настолько сильно, как быть с Полиной. А потому, пойдет на любые риски, совершит любые подвиги, сделает все, что в его силах, и даже больше, только бы все вопросы уладить и сделать жизнь Полины рядом с собой безопасной и счастливой.

– Не поверишь, но я этому очень рад, – посмеиваясь, заверил Слава.

– Верю. Да и на морде у тебя все написано, – хмыкнул Архипов. – Еще на дне рождении Полинки было ясно.

Барновский промолчал. Подробности его отношений с Полей он не станет излагать даже ее отцу. Это все останется между ним и Поленькой. А вот другие вопросы нужно решать. Слава и сам, вроде как, справлялся. Но Захаров не сидел, сложа руки. А Барновский, даже при всем своем авторитете и опыте, до действующего губернатора недотягивается.

Тут нужен иной подход. И Слава понимал, с какой стороны можно зайти, потому что догадывался, что у Влада есть выход на другой, не менее влиятельный клан в стране – Ирбисов.

В кабинет, без стука, вошла целая компания мужчин. Всех, кроме Богдана Широкова, Барновский хорошо знал. Но сейчас, кажется, знакомство состоится заново.

– Значит, это правда, Вратислав Павлович? – первым заговорил Тимофей, брат Полины. – Мне Услада по секрету шепнула, говорит, замгубера к моей сестре подкатывает.

– Подкатывает? – рассмеялся Влад. – Вообще-то, там уже ребенок вот-вот родится. Принимаю поздравления. Скоро я стану дедом еще раз.

– Да ну нафиг! – пронесся хор голосов.

– Так не годится, Славик, – усмехнулся Широков, – сын у моей крестницы не может родиться вне брака. Как хочешь крутись, но чтобы свадьба состоялась в самое короткое время. Или ты не планируешь жениться на Полинке?

– Какая женитьба? Говорят, замгубера «закроют» по статье, – недовольно буркнул Варгинов. – Придется всем нам скидываться Барновскому на напильник.

– Да уж, – скривился Слава, а в кабинете стало разом как-то тесно, потому что вся родня Полины обступила его со всех сторон.

Рукопожатия были твердыми, искренними и крепкими. Слава вдруг понял, что на этих людей можно и нужно положиться. И даже если ничего не выйдет, напильник ему однозначно передадут на зону.

***

– Господи, Слава, ну разве так можно?! – сокрушалась Полина, как самая заправская сварливая жена, а Слава счастливо улыбался, с трудом успевая следить пьяненьким взором за ее передвижениями по спальне. – Я тебя отправила на переговоры с отцом. А ты что?

– А я в хлам, – повинился Барновский.

***

Поля смотрела на чудо в ее кровати. Пьяненькое, «в хлам», как сказал сам о себе Слава. И ведь он действительно выглядел крайне непривычно. Абсолютно осоловелые глаза, растрепанные волосы, широкая, по-мальчишески озорная улыбка. Даже идеальный костюм сидел совсем не идеально. Галстук торчал из кармана брюк. Рубашка расстегнута на две пуговицы, а пиджак и вовсе потерян. По крайней мере, Барновский ввалился в Полину спальню без этого предмета гардероба.

Ладно, потерянная одежда – не проблема. Полю больше волновало то, что отъезд придется отложить до утра. Впрочем, нужно все же уточнить у Белявского, какие последствия могу быть в связи с тем, что Слава находится сейчас в другом городе.

– Какая же ты у меня красивая, маленькая моя, – расслышала она запинающийся голос Барновского.

Поля лишь фыркнула и направилась к двери. Должно быть, Федор сейчас в коридоре, не может ведь он оставить непосредственное начальство без присмотра.

– Поля! Стой! Я с тобой! – проворчал Слава и попытался подняться с кровати.

– Слава, да лежи ты, бога ради! – воскликнула девушка, – Я хотела уточнить у твоих охранников, поедем мы сегодня куда-нибудь, или можем остаться здесь.

– А у меня спросить нельзя? Или ты опять мне не веришь? – насупился Барновский.

– Слава, ну что за глупости! – всплеснула руками Поля.

Поле было очень смешно видеть Славу в таком состоянии, но ей не хотелось обидеть любимого смехом.

– Так с кем из моих архаровцев ты хотела поговорить? Кому там работа надоела?! – не унимался Барновский, а Поля начала всерьез переживать. Не хватало еще, чтобы Слава устроил разгон своим людям.

– Ни с кем, – улыбнулась Поля, – так мы никуда сегодня не едем?

Полина приблизилась к постели, на которой устроился Слава. Присела на матрас. Барновский тут же подтянул ее к себе ближе, а свою голову устроил на ее коленях.

– Завтра к обеду выдвигаемся. У нас есть целая ночь, Поленька, – выдохнул Слава ей в живот и тут же приглушенно добавил: – Прости, я совсем не то говорю. Наорал на тебя.

Полина все же не выдержала, приглушенно рассмеялась, а руками нырнула во всклокоченные волосы на затылке любимого.

– Ты невероятно забавный, Вратислав Павлович, – посмеивалась Поля, массируя кожу головы своими пальцами.

– Я дурак, – усмехнулся мужчина, а руками крепче обнял девушку.

– Неправда, – возразила Поля, – кстати, меня интересует один вопрос, господин Барновский.

– М-м-м?

– Почему «Вратислав»? Я никогда прежде не встречала такого имени, – проговорила Поля.

– Я тоже, – вздохнул Слава, – по словам родителей, имя выбирал мой дед. Он из какого-то древнего аристократического рода, будто бы там даже чешские князья были отмечены.

– Надо же, у меня в личном распоряжении не просто заместитель губернатора, но и целый чешский князь! – восхитилась Поля.

– В твоем распоряжении целый я, со всеми потрохами, вредными привычками и невыносимым характером, – парировал Барновский.

– Есть еще секретная информация для меня? – кокетливо уточнила Архипова.

– Есть, и даже два! – кивнул Слава и поднял голову так, что Поля видела его глаза. – Очень секретная. Считай, государственная тайна.

– Обещаю никому не выдавать секретов, – подмигнула Поля, – особенно, государственных.

– Когда у нас с тобой родится малыш, девочка моя, мы назовем его самым простым именем. Васей, Сашей, Машей, – понизив голос, ответил Слава.

– Никаких Вратиславов? – с наигранным сожалением произнесла Поля.

– Никаких, – кивнул мужчина. – И предлагаю перейти ко второму секрету.

– Я заинтригована, – хихикнула Поля.

Слава лишь многозначительно усмехнулся, подтянул Полину к себе так, что теперь девушка лежала рядом с ним на постели.

– Давай у нас будет трое детей?

– Мне кажется, ты торопишься, – немного нахмурилась Полина, настолько далеко она пока не думала. Признаться, Поля пока не свыклась с перспективой появления у нее даже одного ребенка. А тут – сразу трое. Нет, Полина будет очень счастлива. Но...

– Всегда хотел иметь большую семью, – признался Барновский, – наверное, потому я так легко и согласился жениться на Вере. Тогда я ошибся. А теперь хочу все сделать правильно. С любимой женщиной.

– Слава...

– Я тороплюсь, да, – продолжил говорить он. – Просто я так боюсь, что ты опять сбежишь от меня. А как мне без тебя, Поленька? Я не знаю, как.

– Ну куда я сбегу? – покачала головой Полина.

– Куда угодно, – фыркнул Барновский, к этому времени он стал проговаривать слова более понятно и четко, но медленнее, и Поля поняла, что еще немного и ее любимый уснет. – Потому, девочка моя, я хочу от тебя сразу троих детей. Квартиру я купил. Если не понравится, купим с тобой дом. А собака у нас уже есть.

– Считаешь, что я соблазнюсь на троих детей, дом и собаку? – уточнила Полина, поглаживая любимого ладонью по щеке.

– И на желания, – вздохнув, пробормотал Слава. – Я буду исполнять все твои желания. Хочешь?

Настроение Поли менялось стремительно. Еще секунду назад девушка смеялась, а теперь ей хотелось плакать. Да, от счастья. И это было прекрасно.

– Ты удивительный мужчина, – произнесла Полина, но Слава, кажется, ее не услышал. Он уже дышал размеренно и ровно, обнимая Полину за плечи. – И я тебя очень люблю.

Слава ожидаемо промолчал. Но Архипова теперь испытывала колоссальную уверенность в том, что ее любовь взаимна. А значит, они со Славой все преодолеют.

Продолжая поглаживать щеку, висок, макушку своего мужчины, Полина перевела взор на центре комнаты. Там, на мягком ковре стояли два упакованных одеждой чемодана. Все самое необходимое, на первое время.

***

Слава далеко не сразу осознал, где именно находится. А самое главное – с кем. Окончательно проснувшись, Барновский лежал, всматривался в красивые черты лица. Он пытался уложить в голове тот факт, что его счастье теперь можно потрогать руками. Прикоснуться. Поцеловать. Вдохнуть родной аромат.

И как он жил без всего этого? Как жил без той, что дороже всего на свете? Как вообще существовал?

Будто услышав его мысли, прочитав их, Полина вдруг открыла глаза. На протяжении какой-то доли секунды в ее взгляде Слава прочел растерянность и неверие. Но потом увидел искреннюю нежную улыбку.

– С добрым утром, любимая, – очень тихо шепнул Слава.

Он не ждал ответных признаний. Не надеялся даже. Не думал, что Полина в ближайшее время вновь расскажет ему о своих чувствах. Ему хватало и того, что он знал о ее любви, видел ее эмоции вчера, да и помнил прекрасно, какой отзывчивой Поленька была в его руках по время их последней близости.

– С добрый утром, любимый, – так же тихо шепнула Поля.

Что он там думал? Хватало? Да вот уж хрен! Он очень ждал этих ласковых слов, за которыми для него стоял целый мир.

Слава потянулся к своей девочке. Сграбастал руками, притянул к себе, сократив между ними расстояние до минимума. Ладонью накрыл девичий затылок.

– Люблю тебя! – уже в самые губы припечатал Барновский.

Полина не ответила. Но то, как она доверчиво подалась к нему, как приоткрыла нежные губы, впуская его язык, как обхватила его ладонями за плечи – все это говорило за нее.

Слава знал, что как только они с Полиной выйдут за пределы этой комнаты, реальность и все проблемы вернутся в их жизнь. А потому сейчас Барновский собирался использовать столь щедро подаренные ему самой судьбой время и возможность быть с Полиной.

Возможность любить свою единственную женщину. Свою любимую.

Слава и прежде помнил каждую близость с Полиной. Но сейчас все было иначе. Он чувствовал ее идеальное и прекрасное во всех отношениях тело. Осязал каждую линию и каждый изгиб. Обожал вкус ее кожи, звук ее стонов и сладость дыхания.

– Слава...

Ее шепот музыкой звенел в его ушах, а поцелуи сносили любые барьеры. Впрочем, с Полиной у него всегда сносило крышу, а с тех пор, как они вместе – никаких ограничений его тело попросту не воспринимало.

– Славочка, пожалуйста! – зашептала Полина ему на ухо так нежно, нетерпеливо, горячо, что Слава понял: нет у него времени не долгую прелюдию.

– Чего ты хочешь, девочка моя... Родная моя малышка... – зашептал Барновский, а Поля покорно развела умопомрачительно идеальные ноги и обвила ими его бедра.

Слава пропал. А ведь хотел сначала утонуть в ее удовольствии, ласкать ее, довести до оргазма, а потом уже самому...

Но нет, Поля все решила сама. Она требовала. А он не мог устоять перед ней.

Одним рывком Слава стянул тонкую сорочку со стройной фигурки. Успел провести ладонью по хрупким плечикам, спине. Приник к идеальному соску, втянул тот в рот.

– Ах..., – раздалось приглушенное и сиплое на выходе. Потянув Полину выше, Слава перенес вес тела на локоть. Нырнул свободно рукой ниже. Поля была готова для него. Он чувствовал ее влагу, окунул в нее пальцы, размазал.

– Слава! – ее громкий стон заставил его улыбнуться

– Сейчас, любимая, – пообещал Слава и медленно толкнулся во влажный вход.

Поля вскинула бедра ему навстречу. Крепче обвила ногами. Оплела руками. Впилась нежными губами в его рот.

Он сорвался сразу же, как только оказался в тесном и узком плену. Никаких тормозов уже не было, потому что его Поленька все сильнее провоцировала его на безумие.

Она двигалась ему навстречу. Вонзала острые ноготки в его плечи. Стонала его имя.

Твою мать! Как же хорошо ему было в ней, с ней. Он словно умер и попал в рай. Все эмоции на пределе. А каждый толчок – его личная нирвана.

Он рвал темп, потому что его уносило. А Поля не упрощала задачи. Своими ласками, шепотом, поцелуями она доводила Славу до безумия. И когда Барновский окончательно сошел с ума, когда реальность стерлась, а его тело готово было взорваться от удовольствия, Полина произнесла, глядя ему в глаза своими удивительными омутами:

– Мне так тебя не хватало, любимый... Я так тебя... Так сильно люблю.

Слава замер, хватая воздух ртом. Мужчина всматривался в родные глаза. Обхватил ладонями Полю за щеки.

– Сдохну, если тебя не будет рядом, малышка!

Он произнес эти слова, не сомневаясь и не задумываясь. Как факт. Как данность.

– Я тебя люблю, маленькая моя.

Он видел, как на ее ресницах повисли слезинки. Но губы улыбались. Потому Слава понял, что все он правильно сказал. А она – услышала его.

К финишу они пришли вместе, сжимая друг друга в тесных объятиях. Неистово целуясь. Двигаясь в унисон. Повторяя три простых слова, вновь и вновь, пока голос не превратился в шепот.

А после они лежали, обнявшись, глядя друг другу в глаза, устроив головы на одной подушке. Полина улыбалась ему. Он впитывал ее улыбку. Пусть и понимал, что Полина Архипова уже сделала свой выбор в его пользу, а все равно не хотел ею рисковать. Рисковать их отношениями. Ставить ее под удар

– Поленька, давай ты все же останешься тут, с отцом? Когда ты под защитой Влада мне спокойнее, – заговорил он, но наткнулся на вздернутую бровь и упрямство во взоре. – То есть убеждать тебя бесполезно? А упрашивать? Уверена, что не передумаешь? Я обещаю, что буду приезжать при любой возможности, малышка.

– Нет, Слава, я еду с тобой, и точка! – веско обронила Полина и изящно поднялась с постели. – Нам нужно успеть позавтракать перед выездом.

– Как пожелаешь, девочка моя, – рассмеялся Слава, а внутри ему стало тепло от мысли, что рядом, помимо друзей и Белого, есть человек, который поддержит его при любых обстоятельствах. Который встанет за его спиной горой.