Глава 16
– Страшный ты человек, Белый, – криво усмехнулся Слава, кивая на неприметную папку с документами в руках помощника и друга.
– Так, подстраховка, – Федя потер бритый затылок ладонью, – с волками, как говориться, жить. Ладно, не буду задерживать, Слава. Не до мелочей тебе.
Барновский оглянулся на стеклянную стену за его спиной. Да, Федя прав. За те пять минут, что они негромко общались в коридоре, Слава сто раз проверил, как там Полина.
И голова отказывалась думать и воспринимать информацию, не касавшуюся Полины. Наверное, потому Барновский даже не удивился, когда Белый коротко изложил ему об очередных «подвигах» Захарова, в том числе об отцовстве. А ведь у бывшего шефа не было других наследников. Только Альбина с Верой.
Ладно, с этим Слава разберется позже.
Пожав руку Белому, кивнув охране, дежурившей у входа в палату, мужчина вернулся на свое уже привычное место.
Сейчас все показатели были стабильными. Небольшие отклонения, которые выявили врачи, не должны были повлиять на общее состояние Поленьки. Но что-то происходило. И Славе это совсем не нравилось. Оставалось только ждать. А ждать, как выяснилось, Барновский совсем разучился.
Галстук, как и пиджак благополучно валялись в кресле в углу комнаты. Рубашка расстегнута. Впрочем, Славе сейчас не до шмоток. Все внимание сосредоточено на тонкой безвольной ладони, которую мужчина сжимал в своей руке. И на бледном личике.
Барновский не сводил с него глаз. Казалось, если он отвернется, все покатится к черту.
Бред, наверное. Детский сад. Но Славе так казалось.
В кармане ожил телефон. Барновский ни с кем не хотел говорить, пусть даже сам Господь Бог окажется на том конце связи.
– Все, Поленька, пора, слышишь? – пробормотал Слава, обхватил нежную ладонь пальцами, жадно приник к коже губами и уже туда, вдыхая аромат любимой: – Возвращайся ко мне. Я же никак без тебя. Совсем. Не могу, знаешь же. Дышать не могу.
Славе было плевать, слышит ли его кто-то посторонний. Главное, чтобы услышала Полина. Его девочка. Его женщина. Его жена.
– Какого хрена, Слава?! – громоподобный голос Влада Архипова пронесся по комнате.
Но Барновский даже не дернулся. Разве недовольно нахмурился. Вдруг Поле нужен покой? С другой стороны, если она Славу не слышит, может быть, среагирует на голос отца.
– Влад, не кипятись, – Слава расслышал и голос Арии Борисовны, и вот уже родители Полины оказались за спиной Барновского. – Слава, мы сразу же приехали, как только Федор нам позвонил. Что случилось? Что говорят врачи?
Голос мамы Полинки дрожал и звенел слезами. Слава медленно поднялся на ноги и повернулся к чете Архиповых
Виноват. Не уберег. Все по его вине. Зря он не настоял на том, чтобы Поля ждала его дома, под крылом Влада.
А теперь что? Теперь в душе у Славы кромешный ад и хаос.
И почему-то он не мог посмотреть с глаза родителям Полины. Не оправдал он их ожиданий. Подвел. А ведь Влад – тот человек, на которого Слава всегда полагался.
Под ребрами запекло и заныло. Умом Барновский понимал, что не имеет права на слабость. Полина вот-вот очнется, а он что? В кардиологическое отделение загремел? Нет, не пойдет.
– Пока не ясно. Ждем спеца из заграничной клиники, – с трудом произнес Слава. Руки Полины он не выпустил из своей. Сейчас только эти тонкие и хрупкие пальцы служили единственной его связью с реальностью. Все прочее казалось мелким и неважным.
– Ты мне внятно можешь объяснить, млять! – выругался Архипов.
– Запросто! – невольно оскалился Барновский. – До моей женщины добрался мой злейший враг. По моей вине она лежит здесь.
– Никто не виноват. Ясно?! Успокойтесь оба! – велела Ария Борисовна и присела по другую сторону от постели Полины. – Если хотите выяснять отношения, спуститесь на парковку клиники. А здесь закройте, пожалуйста, рты!
Слава зарылся пятерней в волосы. Дернул с силой, пытаясь хоть так привести себя в чувства. Архипов хмурился. Слава вернулся на свое место. И вдруг раздался негромкий голос мамы Полины:
– Слава, – очень тихо произнесла она, – что говорят врачи насчет беременности? Ее можно сохранить?
Вот и попал Славик в свое персональное пекло. Еще час назад у него была иллюзия о том, что как только Поленька очнется, все наладится, вернется в норму, они официально поженятся. И обвенчаются. Слава очень хотел, чтобы Полина стала его женой и перед богом тоже. И в определенный срок они с Поленькой станут родителями. Такое развитие событий казалось Славе вполне логичным, более того – желанным и ожидаемым.
Но нет, все будет совсем не так.
Слава поднял голову, с трудом оторвал лицо от тонкой ладони. Должно быть, по его взгляду Ария Борисовна все поняла.
Женщина всхлипнула. Отвернулась. Влад был рядом, обнял жену, прижал ее голову к себе.
Слава вновь прикрыл глаза, судорожно выдохнул.
Потом у него будет время, чтобы горевать над такой катастрофической потерей. Потом он перескажет слова врачей о том, что препараты, которые пришлось вколоть Полине, несовместимы с беременностью. Потом он возьмет всю вину на себя. А сейчас он всеми силами цеплялся за мысль: Полина очнется с минуты на минуту. Это самое важное. Самое главное – здоровье его девочки.
И будто услышав его мысли, тонкая ладошка дрогнула в его пальцах. Слава дернулся, замер, прикипел взглядом к бледному личику.
– Слава? Я была беременна? – голос был едва слышен, сиплый и очень тихий. Слава скорее догадывался о ее словах, нежели слышал.
– Поленька..., – пробормотал Барновский.
Так. Нужно позвать врача. Пусть осмотрит. И убедиться, что опасности нет, а все органы функционируют нормально. Нужно...
Слава и сам не понимал, что нужно сделать. Он впал в ступор, утопая в пронзительном взоре любимой. Он оказался парализован ее глазами.
Видел в них упрек, шок, панику, непонимание, боль.... Слишком много всего для одной маленькой бесконечно любимой им девочки.
***
Полину выписали почти сразу. Целая свита частных врачей присматривала за ней в стенах дома. Отец и Слава целыми днями пропадали по своим делам. А Поля с утра и до вечера находилась с мамой.
Странно, но слез у Архиповой не было. Да, было жаль себя, было жаль так и неродившуюся жизнь, было невыносимо больно от мысли, что Поля даже не успела ощутить в себе эту самую крохотную жизнь.
Сейчас, оглядываясь назад, Полина понимала, что все могло бы быть иначе.
Но все произошло именно так. И ничего с этим не поделать.
– Хочешь чаю? Если проголодалась, мы можем приготовить что-нибудь. Как раз и мужчины наши приедут, – негромко говорила мама, обнимая Полину за плечи.
Вдвоем они сидели на диване в просторной гостиной. Поля смотрела в окно. Ничего толком в нем не видела, но смотрела, вспоминала слова гинеколога и вполне утешительные прогнозы.
Нет, не завтра и даже не послезавтра, но в перспективе Полина сможет забеременеть и родить. И, кажется, все вполне прекрасно. Однако внутри у Полины что-то невыносимо сильно и больно тянуло и екало.
– Мам, я хочу сделать кое-что другое, – решительно произнесла Полина, – помнишь, ты говорила, что по случайному совпадению знакома с директором частного учебного заведения, где сейчас находится Альбина?
– Да, у меня есть номер телефона той женщина. Мы как-то проводили благотворительную выставку детских работ, – согласно кивнула мама, – хочешь туда съездить? Думаешь, Слава одобрит?
– Думаю, что мне очень нужно увидеть его приемную дочь, – повела плечом Полина. – Я чувствую, что мне нужно с ней увидится.
– Поля, я не знаю, насколько подходящий сейчас момент, – засомневалась мама.
– И я не знаю. Но очень хочу съездить, – кивнула Поля и решительно поднялась с дивана. – Позвони, мам. Вдруг нас смогут встретить прямо сейчас?
– Ну вот, – рассмеялась мама, – а я думала, что твое упрямство в прошлом.
Полина грустно улыбнулась и подала маме ее телефон.
– Ника Николаевна? Добрый день! Вас беспокоит Ария Архипова, – заговорила мама после нескольких гудков, а Полина внимательно слушала беседу мамы и директора частной школы. – Нет, что вы! Все у нас замечательно. И да, мы обязательно должны провести еще одно похожее мероприятие. Разумеется, мы все согласуем.
После нескольких минут вежливой беседы, мама все же принялась расспрашивать об Альбине Захаровой.
Конечно же, не положено. Но в качестве исключения такого важного человека, как Архипову пустят. Более того, и встречу устроят. Хотя, среди подопечных есть и более талантливые подростки. К завершению разговора Ария Борисовна и Ника Николаевна обменялись дежурными любезностями.
– Можем ехать, – сообщила мама, – но прежде нужно все же сообщить твоему губернатору. Да и папа уже звонил, интересовался нашими с тобой делами.
– Хорошо, позвоним, – вздохнула Полина, – но отговорить меня Слава не сможет.
– Отчего именно я не смогу тебя отговорить? – поинтересовался Барновский.
Оказывается, Слава только что вошел в квартиру, а за беседой с мамой Поля не слышала его шагов.
Всего секунду Архипова размышляла, как именно сказать о своем решении любимому. А после поняла, что не стоит юлить в таких вопросах. Впрочем, ей ведь нечего скрывать от своего мужчины.
– Я хочу встретиться с Альбиной. И мама уже договорилась. Нам организуют посещение, – залпом выдала Полина и замерла, ожидая реакции Славы.
Он был удивлен. Поля это видела по его глазам, пусть и красовалось на его лице крайне невозмутимое выражение. А за последнее время Полина научилась считывать эмоции Славы.
– Уверена? – только и произнес Барновский.
Полина утвердительно кивнула. Дважды. Ей очень нужно встретиться с девочкой, которую Слава воспитывал как собственную дочь.
***
Частное учебное учреждение, в котором находилась Альбина Захарова, было расположено в отдалении от города. Огромная территория огорожена забором. Охрана на пропускном пункте и камеры на каждом шагу.
Полина тщательно всматривалась в каждую мелочь, начиная с административного здания, заканчивая корпусами, в которых жили воспитанники.
Все подростки выглядели одинаково. Если кто-то и выделялся, то казался белой вороной, изгоем.
Темноволосую девочку, очень худую, невысокую, с двумя косичками и в большом, растянутом свитере, Полина увидела почти сразу же, как только вышла из машины вслед за Славой. Все детки были одеты в униформу с логотипом школы, а именно эта ученица пренебрегла дресс-кодом.
Девушка устроилась прямо на своем рюкзаке, подтянув ноги, согнутые в коленях, к груди. Рядом, на траве лежала раскрытая книга. Девочка читала ее, перелистывая страницы довольно быстро. А мимо проходили другие ученики, и кто-то постоянно пытался эту девочку как-то задеть, толкнуть, наступить на белоснежные страницы.
– Вы знаете, с девочкой очень сложно. Она почти не идет на контакт, – начала вдруг сокрушаться Ника Николаевна. – Вратислав Павлович, вы ведь и сами прекрасно знаете это.
Полина не слушала слова директора, она внимательно наблюдала за читающей девочкой. Казалось, что вокруг царил хаос, а Аля жила в своем собственном мире.
– Воспитанием Альбины занималась ее мать, – обронил Слава. – И эту школу выбрала тоже она
– Да, и мы бесспорно благодарны за такую честь, – кивала директор.
– Мы забираем девочку, – подала вдруг голос Полина, а когда произнесла эти слова, поняла, что именно так и нужно поступить. – Ей здесь не место.
– Простите, но у нас самые квалифицированные кадры, – возразила Ника Николаевна. – К нам крайне сложно попасть. У нас, в конце концов, очередь на весь будущий год!
– Вот и обрадуйте кого-то из ожидающих. У вас освободилось место, – с улыбкой предложила Полина и решительно двинулась к той самой девочке, которая была настолько погружена в книгу, что не замечала ничего вокруг.
Полина остановилась в метре от Альбины. Наклонив голову, она, не таясь, рассматривала девочку.
– Я вас знаю. Вы зря приехали, – неожиданно для Поли произнесла Альбина и перевернула страницу книги.
– Тебе нравится здесь?
Полина села напротив девочки прямо на траву и склонила голову, рассматривая собеседницу. Оглянувшись на секунду, Архипова отметила, что Слава не очень доволен беседой с директором школы. Но решила, что все бюрократические моменты Барновский уладит без нее. Сейчас главное установить контакт с Альбиной.
Поля никогда не задумывалась над тем, как вести себя со взрослой дочерью любимого мужчины. Невольно всплыло сравнение, ведь у отца тоже был уже взрослый сын, когда они с мамой познакомились. И ведь не зря говорят, что дочери выбирают мужей, похожих на своих отцов. Наверное, так и есть.
– Лучше, чем в психушке, или в диспансере, – усмехнулась Аля, захлопнула книгу и прижала ее к себе, только после этого девочка посмотрела на Полину. – Что вам нужно? Парочку фоток для прессы? Типа, показать ваше великодушие и стремление обогреть сиротку? Хотите перетащить побольше избирателей на сторону нового губера? Думаете, я не в курсе всех этих ваших политических игр?
– Думаю, ты в них разбираешься гораздо больше меня, – улыбнулась Полина и перевела взгляд на книгу, которой неосознанно прикрывалась девочка: – Второй том гораздо интереснее. Здесь в предпоследней главе маньяком окажется помощник следователя
– Вы сейчас серьезно?! – опешила Аля и посмотрела на Полю с такой растерянностью, что Архипова едва с держала улыбку. – Вы же мне только что концовку «слили»! Пф!
– Я серьезно, вторая часть интереснее. Я ее дважды перечитала, – поделилась секретом Полина. – Значит, тебе нравятся детективы?
Альбина молча впихнула книгу в рюкзак и вынула новую, всем видом показывая, что общество Архиповой ей не интересно.
– Послушай, Аля, – вздохнула Полина и немного понизила голос, чтобы никто не мог расслышать их беседу, – Ты можешь мне не верить, твое право. Но я считаю, что тебе не место в этой супер-пупер со всех сторон крутой школе.
– Не волнуйтесь, деньги на мое содержание и учебу идут не из кармана Славы. Можете спокойно попросить у него новенький телефончик или машинку. Он щедрый, купит, – зло и с сарказмом парировала Альбина.
– Думаешь, мне от него деньги нужны? – изогнула бровь Полина, а когда Аля упрямо поджала губы, пояснила: – У меня папа, как принято говорить, олигарх. Да и сама я вполне успешный дизайнер. Могу сама себе позволить и новенький телефончик, и машинку.
– Дизайнер? – осторожно уточнила Альбина, а Полина кивнула.
Архипова увидела интерес в глазах девочки. А еще заметила, как из распахнутого рюкзака Али выглядывает толстый и весьма потертый блокнот, к которому была прикреплена яркая разноцветная ручка.
– Что у тебя там? – поинтересовалась Поля и потянулась к блокноту.
– Так, ерунда, – пожала плечом Аля и собралась застегнуть молнию.
– Покажешь? – предложила Поля и, наклонившись, коварно добавила: – А не покажешь, я расскажу концовку и второго тома детектива.
– Это нечестно! – фыркнула Альбина, но после недолгих раздумий все же передала свой блокнот Архиповой. – Там ничего интересного.
Но Поле было интересно. Впрочем, по глазам Альбины она видела, что для девочки это не просто блокнот. Это очень важная часть ее жизни. И удивительно, что Аля так легко впустила Полину в нее.
***
– Интересная девочка, – негромко заключила Полина, когда они вдвоем со Славой лежали в постели, обнявшись.
День выдался суматошный, насыщенный, полный перемен. Сегодня все случилось настолько спонтанно, что Слава устал удивляться. А ведь прежде в его жизни все шло строго по плану.
– Угу, – согласился Барновский.
– У нее талант. Я покажу ее работы одной моей знакомой. Мне кажется, Аля могла бы проводить пару часов в день у нее в мастерской, – задумчиво предложила Полина. – А насчет школы я поговорю с директором. Але нужна обычная школа, хватит с нее частный интернатов и прочего.
– Как скажешь, – согласился Слава.
Полина задумалась. Все складывалось, конечно, неплохо. По крайней мере, Альбина общалась с ней, разговаривала, а если беседа касалась дизайна одежды, то Аля и вовсе расслаблялась. Это было видно. Пару раз девочка даже улыбнулась во время общения.
Имелось одно «но». У Полины никак не складывался образ наркоманки и Альбины Захаровой. По документам – все выглядит жутко. Заключение врача. Многочисленные выписки. Результаты анализов при госпитализации. А вот по факту – Поля сильно сомневалась, что Альбина наркоманка. Не похожа девочка на наркозависимую. Не похожа, и все.
– Слава, скажи, а как часто Альбину отправляли на лечение? И как это вообще происходило? – негромко и задумчиво поинтересовалась Полина.
– Второй раз за последний год, прежде ничего подобного не было, – нахмурился Слава.
– Аля не похожа на зависимую, – высказала свои сомнения Полина. – Вены у нее чистые. Как вариант, может, конечно и курить, или нюхать, или что там еще делают. Но, Слав, она же просто замкнутая. Да, у нее нет друзей. Но в том концлагере все какие-то странные. Начиная от директрисы, заканчивая новичками! Вообще, место гадкое. Не удивлюсь, если там хваленый директор сама же и подсаживает всех на дурь!
– Скажешь тоже! – рассмеялся Слава.
– Я серьезно. Вот поручи кому-нибудь проверить школу. Как-никак, это образовательное учреждение. Какие-то государственные нормы они ведь должны соблюдать! – предложила Полина. – Ну, ладно, если не директриса там драгдиллер, то определенно кто-то из старшеклассников.
– Проверим, – пообещал Слава
Полина коротко прикоснулась губами к мужской щеке. Уже хотела высказать парочку комплиментов в адрес своего любимого губернатора области, но не успела. Из спальни Альбины, которой была отведена отдельная гостевая комната, послышался крик.
Поля и Слава подскочили с постели.
– Стой здесь! – скомандовал Барновский Полине. – Позвони пока Белому!
Поля послушно перехватила телефон из рук Славы и остановилась в коридоре, а Слава толкнул дверь в спальню девочки.
Ночник окутывал комнату приятным приглушенным светом. Альбина лежала под одеялом, укрывшись с головой и сжавшись в комочек.
– Нет! Пожалуйста! Я не хочу! – бормотала девочка, всхлипывая во сне.
– Альбина, – осторожно и негромко позвала Полина.
Уже было ясно, что девочку мучают кошмары, и в комнате никого больше нет. Здесь находились исключительно ее страхи.
Слава перехватил свой телефон из рук Поли и сообщил Белому, что все у них в порядке. Архипова же подошла к постели Али и осторожно погладила девочку через одеяло по спине.
– Нет... нет... я никому ничего не скажу...– она шептала со слезами в голосе, очень тихо, но Полина все слышала.
– Аля, проснись, все хорошо, ты в безопасности, – негромко и очень ласково заговорила Поля.
Девушка увидела, как худенькие плечики вздрогнули, а сама девочка затихла. Поля потянула одеяло и столкнулась с заплаканными, все еще немного сонными глазами.
– Ты в безопасности, милая, – прошептала Полина и погладила Алю по волосам. – Дом под охраной. Никто сюда не проберется.
– Я правда не вернусь в школу? – сипло шепнула Альбина.
– Ты этого не хочешь? Не хочешь там учиться? – уточнила Полина, а получив утвердительный ответ, твердо произнесла: – Если ты не хочешь учиться в той школе, тебя никто не заставит. Более того, я могу сделать так, что ты больше никого из той школы не увидишь.
– Никого? – всхлипнула Альбина, а Полине она показалась очень маленькой и ранимой. Девочкой, которую очень сильно обидели.
– Кто тебя там обидел, Альбина? – резковато произнес Слава, а Поля вздрогнула. Ну вот совсем нет терпения у этого мужчины!
– Слава, ты не мог бы приготовить нам теплый сладкий чай, – попросила Полина, увидев, как Аля сжалась вся и съежилась.
Как только за Барновским закрылась дверь, Поля присела на край постели. Удивительно, но Аля не отстранилась от ее рук, когда она попыталась обнять девочку. Более того, словно потянулась к ней.
– Хочешь об этом поговорить? Расскажешь, кто тебя обидел там? Если выговоришься, будет легче, – пообещала Полина очень тихо, а девочка вздохнула.
– Не хочу, – негромко произнесла Аля и отвернулась.
Полина украдкой вздохнула. Она крепко обняла девочку за плечи и принялась болтать о всяких глупостях и мелочах, начиная о том, как училась в школе, в университете, как вела свой первый проект, заканчивая смешными историями о своей семье.
И в какой-то момент поняла, что Аля и сама обнимает ее тонкими руками. Сколько они вот так просидели, Полина не вспомнила бы. Слава приносил им чай с печеньем, который остался нетронутым на тумбочке. Сам Слава устроился в кресле, вытянув длинные ноги и прикрыв глаза. Мужчина не настаивал на том, что Поле пора в постель, а Аля – уже взрослая и сама должна разбираться со своими страхами.
– Моя соседка по комнате была наркоманкой, – произнесла вдруг Аля неожиданно для Поли и Славы, – ее парень приносил ей порошок и таблетки. Как-то раз они решили, что будет смешно подменить мои таблетки. Я случайно выпила, думала, что это болеутоляющее от головы. Я тогда очнулась уже в клинике. Сказали, что у меня передозировка. А я ведь неспециально! Да и вообще, я против наркотиков. Я говорила тогда, а меня не послушали, решили, что я сама...
Поля бросила на Славу серьезный взгляд. По лицу мужчины стало все ясно. Найдет Барновский и ту самую соседку по комнате, и ее дружка. Странно, что девочку не услышали. Да и вообще, все в той школе странно.
– А дальше что, милая? – ласково прошептала Полина, поглаживая Алю по волосам.
Девочка вздохнула, а после и вовсе уткнулась Поле в плечо. Сама Архипова не отличалась крупным телосложением, но Аля... Она была очень хрупкой и худенькой. И у Поли вдруг обострилось чувство справедливости. Появилась потребность защитить и обезопасить эту девочку от любых неприятностей.
– Дальше друг Маринки зачастил к нам в комнату. Я пыталась жаловаться директору. Но безрезультатно. Все привело к тому, что из нашей комнаты устроили склад всей этой дури. А когда я попыталась все выбросить, меня..., – Аля всхлипнула и замолчала, вместо слов девочка дернула рукав пижамы, обнажив вены. – Я не наркоманка!
Поля кончиками пальцев коснулась следов от уколов. Моргнула, смахивая слезы. И посмотрела на Славу.
Лицо Барновского изменилось. Губы плотно сжаты, в глазах ярость и обещание скорой расправы.
– Нет, конечно, нет, милая! – зашептала Полина.
– Аля, как звать друга твоей соседки? – негромко спросил Слава, а девочка затрясла головой. – Хорошо, можешь не говорить. Все в порядке, девочка.
Поля грустно улыбнулась Славе, а тот поднялся на ноги.
– Мне нужно сделать пару звонков, девочки, – скупо улыбнулся Барновский и вышел из спальни, оставив двери открытыми.
Поля еще около часа сидела рядом с Алей. Ждала, пока девочка уснет. А после укрыла Альбину одеялом и осторожно вышла из комнаты.
Слава нашелся за кухонным столом. Он сидел, помешивал ложкой остывший чай и смотрел в окно. Поля подошла со спины, обняла за шею и прижалась щекой к его щеке.
– Через час службы из наркоконтроля проведут рейд в школе, – произнес Слава, – и если слова Али подтвердятся, то...
– Ты не веришь девочке? Думаешь, она все нафантазировала? – осторожно уточнила Поля. – Я верю ей, Слава. И даже если в комнате этой Марины будет пусто, все равно верю. Такое не выдумать!
– Нет, малыш, – возразил Слава, – если даже ничего не найдут, в чем я сомневаюсь, Але я верю. И очень сильно сожалею о том, что раньше ничего не замечал. Я ведь был в прошлый раз в клинике. Видел ее. Слышал, как Аля кричала Вере, что не виновата. Но решил просто не лезть. Почему не помог ребенку? Должен был! Обязан!
– Мы поможем, любимый, – возразила Полина, крепче обнимая мужчину за плечи, – вместе поможем. Все наладится.
Слава накрыл ее ладони своей.
– О чем еще думаешь? Тебя что-то гложет, – негромко заметила Полина, понимая, что несмотря на столь поздний час больше точно не уснет. Значит, нужно варить кофе и ждать результатов проверки той школы, где училась Аля.
– Альбине еще год до совершеннолетия. Веру официально признают невменяемой, и она останется под присмотром в клинике. По всем документам у Али нет опекуна, –пробормотал Барновский.
– У нее есть мы, – просто ответила Полина и улыбнулась отражению Славы в оконном стекле.