Глава 8
– Какой же ты... мастер врать! Как же правильно тебя назвали, Вратислав! – покачала головой Архипова.
– Это все правда, – возразил Барновский, а Полина вскинула ладонь, останавливая мужчину, когда он шагнул ближе.
– Нет, ложь! – горько усмехнулась Архипова. – Ты носишь кольцо. В прессе ничего нет по поводу твоей отставки, как и насчет развода. Думаешь, я поведусь на твой треп, Барновский? Я уже не та сопливая девчонка, которой была год назад. Так что, отойди от меня, иначе я... выпрыгну в окно!
– Поля! – рявкнул Барновский. – Что за детский сад! Живо закрой окно!
– А ты мне не приказывай, – поджала губы Архипова.
– Полина, прекрати чудить! – уже чуть спокойнее, подняв руки, попросил Слава.
Поля фыркнула. А вот взгляд задержался на мужских ладонях. Да, кольца действительно не было. Но ведь его можно было просто снять. Да даже потерять! А вот жену потерять сложнее.
– Не подходи! – пригрозила Полина и лихо запрыгнула на подоконник.
Обернувшись, девушка заметила, как лицо Барновского стало стремительно бледнеть.
– Поленька, пожалуйста, отойди от окна, – раздалось приглушенное, а Полинка вскинула бровь.
А дальше, как в жутком кино. Слава начал оседать, ухватившись рукой за спинку кресла. Покачнулся. Поля до чертиков испугалась.
– Слава? – судорожно выдохнула девушка и спрыгнула на пол. – Слава!
Она подбежала к осевшему на пол Барновскому. Поля видела, как кулак мужчины упирается в грудную клетку. И дыхание у Славы странное. И лицо бледное. И пульс...
– Я сейчас... Сейчас... – шептала Полина и помчалась к дверям. Только бы охрана была там. Только бы Белявский стоял на страже. Наверняка, он знает, что делать в таких ситуациях. – Помогите! Славе плохо!
Всего два слова, а охрана уже ворвалась в номер. Полина вжалась в стену, чтобы не мешать. Жадно всматривалась в бледно-серое лицо Славы и не понимала, что здесь твориться.
– Поля... сюда..., – едва шевеля губами, произнес Слава, а Полина уже помчалась к нему, обхватила крупную ладонь пальцами. Что еще ей сделать? Что?
– «Скорая» едет, Слав, – говорил Белявский и вынул таблетку из аптечки.
– В жопу, – вяло скривился Слава, но руку Полины держал крепко.
– Что с ним? – обратилась Полина к помощнику.
– Походу, сердечный приступ, – нахмурился мужчина. – Надо в больничку.
– Не надо! – чуть громче возразил Барновский.
– Полина Владиславовна, ну повлияйте, – поджав губы, пробормотал помощник Славы.
В номер уже влетела бригада «скорой». Полина хотела отойти, отодвинуться, чтобы дать специалистам работать. Однако Слава крепко держал ее за руку, не выпуская.
– Будем госпитализировать, – сообщил врач.
– Не будем, – упрямо говорил Барновский.
– Полина, он упрямый, как черт, – очень тихо произнес Белявский, так, что услышала только Полина. – Надо уговорить, пока не поздно.
Полина решительно затянула пояс халата.
– Едем, Слава! – кивнула девушка. – Врач считает, нужно, значит, нужно.
– Послушная какая, – уголком рта усмехнулся Слава, но возражать не стал, когда его погрузили на каталку.
Полина видела, что лучше Славе не становится. Наоборот. Ее ладонь выскользнула из обессиливших мужских пальцев. А сам Слава отключился.
Медики засуетились активнее, Поля всхлипнула.
Верный Белявский подхватил ее под локоть и потащил вслед за врачами. Полина понимала, что она в белоснежном халате, в тапочках, с растрепанными мокрыми волосами и с диким перегаром. Но сейчас было плевать на все, главное, чтобы Славу спасли.
Только бы он смотрел на нее своими темными глазами. Только бы говорил с ней. Только бы жил. Пусть не с ней! Просто жил. Чтобы Поля знала, что в этом мире живет ее любимый мужчина. Живет!
Иначе... А что иначе? Иначе и она не сможет жить?
– Не ревите, Полина Владиславовна, – жестко обронил Белявский.
Поля поняла, что ее впихнули в автомобиль. Водитель пристроился аккурат за каретой «скорой» помощи. И весь кортеж следом, минуя светофоры и проскакивая на красный свет.
– А вас как...? Как звать? – всхлипнула Поля.
– Федор Белявский, или просто Белый, – представился мужчина и кивнул на объемный сверток: – Вот ваши вещи. Можно переодеться, пока едем. Думаю, у вас минуты три-четыре.
Федор отвернулся, сосредоточенно глядя в окно. А Поля судорожно принялась рыться в пакете. На одевание ушло две минуты. Волосы Поля собрала в косу. Если не считать тапочки, то выглядела Полина вполне прилично. Но это меньше всего волновало Архипову.
– И часто Слава вот так...? Часто? Что с ним? Больное сердце?
– Сейчас узнаем, – хмуро кивнул Федор, – чтобы вот так, впервые.
Поля сцепила ладони в замок. Впервые. Так, ладно. Сейчас они все решат. А если не получится, то Полина позвонит отцу. Папа точно поможет.
***
Не сказать, что время ожидания тянулось медленно. Поля его просто не замечала. Рядом с ней постоянно кто-то находился. Имен охранников Полина не знала, да это и неважно. Федор Белый мерил шагами коридор, кому-то звонил, с кем-то общался. Эти разговоры Поля так же не воспринимала, пока не услышала ледяное и невозмутимое:
– Нет, Вера Геннадьевна, он не может подойти к телефону.
Полина напряглась. Вера – жена Славы, и вполне логично, если Полина сейчас тихонько исчезнет из клиники. Ну кто она такая? Просто бывшая. Так, ерунда.
Архипова все решила. Да, уедет. Ей здесь явно не место. Просто сначала дождется врача. Узнает о состоянии Славы. А потом уже уедет.
Федор, закончив разговор, присел рядом. Невооруженным взглядом было видно, что Беляев устал. Поля украдкой рассматривала помощника Барновского. Этот человек немного пугал своей внешностью. Возраст вот так сходу не определить, между тридцатью и сорока годами. Но походил Белый на бульдога из-за бритого затылка и шрама от левого виска до уголка рта, и даже дорогой строгий костюм не улучшал ситуацию. Полине казалось, что Федор предпочел бы носить спортивки и кроссовки, нежели туфли по цене с шестью нолями.
– Полина Владиславовна, у меня к вам просьба, – вздохнув и растерев затылок ладонью, пробормотал Белый.
– Я уеду, не волнуйтесь. Просто дождусь врача, – выпалила Полина. Обхватив себя ладонями за плечи.
Федор перевел на нее взгляд. Кривая усмешка перечеркнула мужские губы. Поля внутренне сжалась, потому что Белый без этой ухмылки казался более мягким. А сейчас стало даже капельку страшно.
– Нет, все как раз наоборот, – тряхнул головой Федор, – Вы очень нужны Славе. Дайте ему шанс.
– Не уверена, что он ему нужен, Федор, – покачала головой Поля, – и потом... у Славы есть собственная семья.
Подбирать слова было сложно. Но ведь Белый все и без Полины знал.
– Сложно назвать семьей те отношения, которые были у Славика, – после минутной паузы вновь заговорил Федор. – Брак с дочкой Захарова открыл многие двери, которые нужны были на тот момент.
– А сейчас не нужны? – уточнила Полина.
– И сейчас нужны, – хмыкнул Беляев и взглянул на Полину открыто: – Полина Владиславовна, вы же все понимаете. Это большой и грязный мир политики. Давайте мы с вами не будем в него лезть. Особенно сейчас, когда Слава оказался здесь. Скорее всего, врачи пропишут ему покой и положительные эмоции. В мою работу входит обеспечение безопасности Барновского. А вы уж позаботьтесь, пожалуйста, чтобы эмоции Славы были исключительно положительными. Понимаете, о чем я?
– Мне надлежит молча раздвигать ноги? – усмехнулась Полина, чувствуя, как ехидство подкатывает к горлу вместе с волной тошноты.
– Это на ваше усмотрение, – пожал плечом Федор, – скажу одно: я ни разу не видел, чтобы Слава кого-то хотел так же сильно, как вас. Вы очень важны для него.
– Какая великая честь, – горько усмехнулась Полина. – Знаете, я не собираюсь делить такую ответственную роль с законной женой.
– Бывшей, – поправил Белявский.
– Жены не бывают бывшими, как и дети, – покачала головой Полина и поднялась на ноги. В коридор вышел врач с новостями.
Сердечный приступ купировали. Пациент должен остаться еще на пару дней под врачебным присмотром. Угрозы жизни нет.
Для Полины последняя фраза оказалась самой важной. Угрозы нет. Это просто прекрасно. Можно благополучно убегать. А положительные эмоции пусть вон, Федя и команда обеспечивают!
– Полина Владиславовна, я все же настоятельно прошу остаться, – начал говорить Белый, когда Поля решительно направилась в сторону выхода. – Славе не понравится, что, вас нет здесь, когда очнется.
– А мне на понравилось, что он женат. А еще не нравится, что он выбрал именно меня. Я теперь не верю в совпадения, Федор. Вы сказали, что брак с Захаровой открыл двери, так? А где гарантия, что ваш хваленый Слава не захочет воспользоваться мною? У моего отца тоже связи! Он не последний человек в области, сами знаете. Что, если Барновский решил через меня укрепить...? что там принято укреплять у политиков? – гневно процедила Полина и покачала головой. – Все это фарс, Федор. Если бы Славе нужна была именно я, он бы предпринял что-то. А не вот так...
Полина взмахнула рукой в воздухе, не отыскав подходящих слов. Ей было больно за Славу, потому что он сейчас лежал под капельницами.
Но еще было больно и за себя. За свое глупое сердечко. Полина боялась поверить в то, что важна для любимого человека. Не потому, что является дочкой олигарха. А по той причине, что она – Полина, девушка, которую можно полюбить без оглядки, ради которой можно совершить подвиг или, наоборот, глупости, которая для мужчины будет самым важным человеком во вселенной.
А пока что Полина не видела ничего, кроме плотского влечения. Она понимала, что Барновский хочет ее. Надолго ли? Ответа не было.
Полина вышла из здания клиники. Эмоции зашкаливали. Душу девушки разрывали противоречивые чувства. Хотелось вернуться, войти в палату к Славе и спросить, насколько правдивы его слова. Он ведь так и сказал: Я люблю тебя. Разве не этих слов ждала Полина?
Но с другой стороны Архипова не верила Барновскому. Если он привык использовать людей, жену, связи, чтобы построить успешную карьеру, то где гарантии, что он не станет использовать Архиповых?
Это было сложнее всего: понимать, что тебя используют, либо хотят использовать в каких-то целях.
У входа в больницу Полину ждал охранник отца. Очень кстати, ведь у Архиповой с собой ни денег, ни документов, ни телефона.
– Здравствуйте, Дмитрий, – кивнула она, узнав мужчину.
– Доброй ночи, – коротко ответил охранник и придержал для нее дверь. – Куда поедем?
Полина не знала пока ответа.
– Пока просто прямо, – выдохнула Архипова.
Она сидела в машине, не следила за пролетающими мимо перекрестками, улицами, домами. Куда же ей все-таки ехать?
Домой – отпадало. Родители начнут задавать вопросы. Отец разозлится, расстроится. Мама тоже станет переживать.
К брату? Тим и Лада, должно быть, уже спят. А будить глубоко беременную подругу нельзя.
– Отвезите меня домой, в мою квартиру, – попросила Полина.
Очень вовремя вспомнилось, что у Архиповой есть новый заказ. Горюнов и его отель – прекрасный повод, чтобы погрузиться в работу с головой. Да и общаться с Мироном Максимовичем ей понравилось. Интересный мужчина, вежливый, тактичный. Почему-то Полина была уверена, что он не стал бы ее обманывать. Было у Архиповой такое чувство, что из этого сотрудничества получится отличный проект.
Оказавшись в тишине родного жилья, Поля сварила кофе, приняла душ, сделала маску на лицо и на волосы, и устроилась за ноутбуком.
Спать не хотелось. И отвлечься от разных мыслей, глупых и не очень, помог бы шоппинг. Но все бутики еще закрыты. Значит, нужно работать. Ах, да. И новый телефон тоже нужен.
Поля сделала заказ на сайте. Курьер должен доставить новый гаджет уже в первой половине дня. Нужно будет только восстановить номер, чтобы сохранить все контакты. Но об этом Поля подумает уже завтра.
Блуждая по сети, Полина случайно влезла на сайт одного из новостных каналов.
И задохнулась от шока, досады и негодования.
Яркие, провокационные заголовки всплывали наперегонки.
«Высокопоставленный чиновник подал в отставку».
«Будет ли арестован Вратислав Барновский за махинации, связанные с госзакупками и уклонением от налогов?».
«Брак Захаровой и заместителя губернатора распался. В чем причина?».
«Темная сторона бомонда: дочь Барновского лечится от наркозависимости».
«Мой муж ушел к малолетке».
Последняя статья разозлила Полину. Именно в ней содержалось эксклюзивное интервью Захаровой, где она рассказала репортеру желтой газетенки, что у ее мужа есть связь на стороне с некой Архиповой. Имелось даже две фотографии.
Полина узнала себя. Фото было сделано украдкой, но на нем видны два человека. Мужчина, статный, красивый, импозантный, подтянутый, с проседью волос, а взгляд устремлен на его хрупкую и невысокую спутницу.
Они танцевали вдвоем на ее дне рождения. Поля натянуто улыбалась. Так ей казалось. А сейчас, на снимке, со стороны видно, что Полина внимательно и завороженно смотрит на Славу. Его рука на ее талии. Ее – на его плече. Щекой Барновский прижимается к ее виску, что-то говорит. И между их телами слишком мало пространства.
Поля помнила и свои чувства в тот момент, и каждое слово, произнесенное во время тех нескольких минут. Она злилась.
А на снимке все иначе. Будто между ними действительно отношения. Связь.
Господи! Как же стыдно. Должно быть, родители уже в курсе.
Полина вздохнула. Нужно ехать к отцу. Папа решит вопрос. А Слава пусть катится к чертям вместе с женой. Бывшей или нынешней – неважно!
***
В родительский особняк Полина приехала уже с рассветом. Отец не спал, встретил дочь на крыльце.
Поля не нашла слов. Что ей сказать? Правду? А какая она?
Под задумчивым взором отца Поля вышла из машины, приблизилась и уткнулась макушкой в надежное плечо папы. В ответ получила крепкие отцовские объятия.
– Пап, кажется, я влипла, – призналась Полина, обнимая родителя за талию.
– Разберемся, – утешил любимый папочка, – есть хочешь?
– Хочу, – кивнула Полина.
– Идем тебя кормить, ребенок, – подмигнул папа, а Поля едва не расплакалась.
До чего же хорошо, когда родители – понимающие. Когда они могут закрыть нежно любимое чадо от всех неприятностей, даже если эти неприятности созданы собственными руками этого самого чада.
***
Следующие два дня Полина не выходила из родительского особняка. Несколько раз она созванивалась с Горюновым, обсуждали проект. Пришлось, правда, извиниться, что тот обещанный ужин не состоялся. Полина сослалась на подготовку к свадьбе Майи и Богдана. Приглашение, конечно же, Горюнов получил. Обещал быть, всенепременно.
СМИ продолжали гудеть новостями. Словно кто-то нарочно сливал всю информацию о Полине и Славе. Архиповой все сильнее казалось, что ее используют в какой-то странной игре, правил которой она пока не понимала.
Отец хранил молчание.
– Разберемся, Поля, не бери в голову, – так он сказал. Полина доверяла папе, к тому же девушке было, чем заняться. Скучать не приходилось. И потом, плевать на то, что творится в сети. Не может ведь скандал длиться вечность? Когда-нибудь людям надоест, или появится более скандальная новость, и шум вокруг Полины сойдет на нет.
На третий день девчонки уговорили Полину выйти из дома. Новая коллекция в любимом брендовом бутике – веская причина, да и средство от депрессии. По натуре Полина была шопоголиком. Покупать новые шмотки, дарить что-то модное и красивое близким – этим жила Архипова, пусть это пристрастие считалось блажью богатых папенькиных дочек, пусть. Но Полину этот процесс успокаивал. Снимал накопившийся стресс. А потому, плевать, кто и что думает.
С Майей и Надиюшкой Полина условилась встретиться в небольшом уютном ресторанчике напротив того самого бутика, который планировали посетить. Охрана следовала за Полиной по пятам, внушала уверенность и чувство безопасности. Поля даже немного расслабилась, улыбнулась, увидев девочек, занимавших угловой столик.
Проходя между рядами, Поля уже взмахнула рукой подругам. Но вдруг прямо на ее пути вырос совсем другой человек. Тот, с которым Архипова пока была не готова встречаться.
Высокий и широкоплечий, он мигом завладел вниманием Полины. Но больше всего притягивал взгляд Славы и его одежда. Свитер в светлых тонах и джинсы – совсем не годятся для выхода в люди, если ты важный чиновник. И свиты охраны не было видно, разве что верный Белявский маячил рядом. Казалось, будто Барновский обедал за соседним столиком вместе с другом и просто встретил знакомую. Вон и почти нетронутая тарелка с заказом и чашка чая.
– Полина Владиславовна, мое почтение, – мужские губы изогнулись в кривой ухмылке.
– Руки убери…те, господин заместитель губернатора! – прошипела девушка.
– Поля, прекрати истерить, – понизив голос, произнес Барновский.
– Жене своей будешь приказывать! Понял?! Чего ко мне прилип?! – взвилась Архипова еще дальше отодвинулась от мужчины. – Ненавижу тебя, скотина!
– Я и сам себя ненавижу, Поленька, – очень тихо прошептал он, глядя Полине прямо в глаза. – Буду ждать тебя. Сегодня. На нашем месте.
– На нашем? Ты в своем уме? Не существует нашего места! – шикнула Полина и попыталась выдернуть свою руку.
Ладонь намертво была отвоевана мужскими пальцами. Слава держал ее вроде бы аккуратно, но не высвободить.
Но самое ужасное было в том, что за спиной поднималась какая-то суета. Поля ощутила, как волосы на затылке встают дыбом.
– Здесь нельзя снимать! Вы нарушаете гражданские права! – громкий голос заставил Полину обернуться.
Позади разворачивалась красноречивая сцена. Через двух плечистых охранников и администратора заведения пыталась протиснуться какая-то женщина с телефоном в руке.
– Скажите, это из-за вас распался брак замгубернатора? Как давно вы в отношениях? Правда, что вы подали в отставку? Вам уже предъявили обвинения?
Вопросы сыпались и сыпались. Поля опешила. А Слава перетянул ее за свою спину так, что Полю не было видно.
– Белый!
Этот окрик заставил Полину вздрогнуть. Спиной она чувствовала надежную спину Славы. Чувствовала его тепло и уверенность.