Глава 19. Оля

Лежу к нему спиной тихо как мышка, прикрыла глаза. Пол тёплый, мне хорошо на нём лежать, хоть и жёстко. «Дмитрий… Дима… », – крутится в голове имя генерала. «И что, трудно было назвать раньше? К чему было делать из этого тайну?» – не понимала я.

– Надо помыться, вставай, – прервал мои мысли Дмитрий и по-хозяйски сжал мою грудь. Я открыла глаза, вздохнула и решила развернуться в сторону его лица. Встретившись с ним глазами и поняв, что он совершенно спокоен, сказала:

– Дмитрий, Вы не на полигоне, я – девушка, и меня достаточно просто попросить, – мы задержались глазами на некоторое мгновение. Я поймала взгляд генерала, пытающегося что-то во мне рассмотреть. Замечаю это за ним уже не в первый раз.

– Конечно, девушка, – начал он медленно, – с мужиками я не сплю, – сказал спокойно, продолжая мять мою грудь.

– Не думала, что в Вас есть чувство юмора.

– И правильно делала, юмор – это не моё.

– Да… я поторопилась с выводами, и, кстати, Ваш глаз стал фиолетовым, – подметила я. Проигнорировав мои слова, кинул грубо:

– Не встанешь через три секунды – трахну тебя на этом полу, снова.

Я поторопилась встать. Этот человек совершенно бестактен. Прояви он хоть чуточку ласки, тепла, и я бы открылась ему навстречу, ведь мне так не хватает этой самой любви… В уголках глаз собрались слёзы, я поспешно сморгнула их и, не стыдясь своей наготы, отправилась в сторону ванной, зачем-то слегка подкручивая бёдрами.

Открыв стеклянные створки душевой кабины, вошла, настроила воду, и только хотела расплести волосы, как почувствовала прикосновения генерала. Я прикрыла глаза, застыв с поднятыми руками над головой. Мозолистые пальцы сжали мои соски, и пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не выдать своих эмоций. Чуть подалась назад, прильнув спиной к твёрдому телу. Сама не знаю, почему, но меня потянуло к нему будто магнитом. Генерал прижал сильней, дав почувствовать твёрдость своего члена, затем резко развернул лицом к себе и с жадностью обхватил своим ртом мои губы, напрочь лишая меня воздуха. Сверху по нам бьют упругие струи воды, и мне так хочется… так надо его нежности, совсем немного ласки. Как же я устала… Хочу, чтобы меня любили и никогда… никогда не предавали. Я плачу, но не менее жадно отвечаю на порывистый поцелуй Димы и думаю, как же хорошо, что мои слёзы смешиваются с водой, и генерал их не замечает.

Дмитрий

В порыве страсти целуя Ольгу, чувствую на губах солёный привкус, который сразу же смывает вода. Плачет. С некоторых пор меня стали беспокоить женские слёзы. Я знаю, что ею движет. Крепче целую, кусая пухлый рот. Вновь воспоминания рисуют, как подонок-полковник загнул девчонку на столе. Я рыкнул в губы и подумал, что мало всё-таки отмудохал его. Увёл её в сторону от струй воды. Прервав наш поцелуй, слегка потянул девчонку назад за волосы, заглядывая в красивые, но покрасневшие глаза.

– Сделай это сама, – сказал, глядя на неё.

– Что сделать? – спросила распухшими после моих укусов губами.

– Поцелуй меня сама. Ты ведь этого хочешь?

– Я не знаю… – целая гамма эмоций – смущение, желание, страх – отразилась на лице Оли.

– Знаешь, Оля, знае… – не успел договорить, как она ткнулась губами в мои, и мы оба застыли – я от неожиданности, она от смущения. Мне даже почудилось, что я слышу её сердцебиение. Затем Оля робкими движениями языка стала водить его кончиком по моим губам, пытаясь меня целовать. Это совсем другое, не то, как буквально недавно она принимала мои покусывания и отвечала на требовательные поцелуи. Я смотрю на прикрытые глаза, трепещущие ресницы, и не выдерживаю, срываюсь от неопытных и безумно возбуждающих движений её языка. Вгрызаюсь звериным поцелуем, разворачиваюсь к стеклянной стенке, впечатывая Олю спиной в неё. В голове проносится вопрос «Какого хрена происходит?», но он тонет в шуме воды. Опускаюсь перед ней на колени, раздвигаю пальцами розовые складки и провожу языком по нежной плоти, сразу срывая её губ тихий стон. Она пытается отодвинуться от меня в сторону, но я не позволяю.

– Раздвинь ноги, – приказываю и, видя в глазах смятение повторяю мягче: – Раздвинь.

Поняв, что это бесполезно, поднимаю её ногу себе на плечо, придвигаясь ближе, и продолжаю вылизывать её плоть, сминая упругую попу в своих ладонях. Кружу кончиком языка на чувствительном клиторе, пока Оля не расслабилась и не стала сама подаваться навстречу моему рту. Освободив одну руку, потянулся к члену и сжал твёрдый ствол, чтобы не кончить как подросток. Единственной женщиной, перед которой я когда-либо стоял на коленях, была моя мать. А Оля – это что-то необъяснимое, за гранью моего понимания. Я вылизываю её плоть со звериной жадностью, лаская каждый уголок, трахаю ртом узкую дырочку, и она течёт на мой язык, а я кайфую от этого. Её стоны лишь усиливают моё наслаждение. Ладонь Оли легла на мою голову, взявшись за мокрые волосы и ближе направляя к себе. Осмелевшая она мне больше нравится. Язык слегка прикасается к клитору, порхая и доводя девчонку до исступления.

– А… а… а… – мучительные стоны рвутся из неё потоком, – прекрати-и-и, ты меня мучаешь… мучаешь, – да-а, тот самый момент после чего наступает взрывной оргазм. – А-а-а-а! – она кончила, громко заполнив своим криком всё небольшое пространство душевой, и разрыдалась от переполняющих от яркого оргазма эмоций. Я точно знаю, что она запомнит его надолго. Встал, не в силах более терпеть, отвёл ногу Оли и плавно, одним точным движением, вошел в неё, приподняв обессиленное тело за бёдра. Она буквально повисла на мне, положив голову на плечо и, пока я с остервенением врезался в её узкую дырочку, бормотала:

– Ненавижу тебя… ненавижу, – но я знал, что это в ней говорит вовсе не ненависть. Мы оба открылись друг другу… и это странно… странно лично для меня. Оля сцепила ноги вокруг моих бёдер и обняла за шею, её подбрасывало от резких толчков, а я не мог остановиться. Зверем вбивался жёстко… жёстко… жёстко… Мне чуть голову не снесло, когда я услышал протяжный стон – она кончила ещё раз. А после острые зубки оставили на моей шее ощутимые следы, и я разрядился в неё, сжимая за ягодицы и впечатывая в себя ещё и ещё. Сука… сука… чуть не задохнулся от наслаждения. «Что это было, мать твою?» – вихрем проносится в голове…