Глава 18. Генерал

Спустя пару дней

Стою чуть поодаль, глядя на то, как полковник с перевязанной головой раздаёт указания на плацу. Когда все разошлись, я вышел из тени. При виде меня Бирюков заметно напрягся.

– Где ты был два дня, полковник?

– Так тебе, Дмитрий Юрьевич, это известно как никому другому. Голову лечил, или не заметно?

– Хм, – усмехнувшись, медленно надвигался на него, – голову лечил? Твою голову за пару дней не вылечить. Неплохо выглядишь, – сказал, увидев, что под его глазами расползлись два синяка после моих ударов.

– Ничего, мне не привыкать.

– И то верно, я тебе сейчас ещё добавлю.

– Попробуй… Это я тогда был не готов, а сейчас отпор дам, можешь не сомневаться, Дмитрий Юрьевич.

– С каких пор ты заходишь ко мне в дом как к себе?

– Твоя шлюшка меня и пригласила.

– Мразь! Считаешь, у меня притон для шлюх? – мой кулак летит в его челюсть, и он пропускает увесистый удар.

– Ах ты ж блядь! – выкрикнул он от боли. – До недавнего времени так не считал, но одну шлюшку ты всё же у себя прикормил, – прошипел и засмеялся, чем ещё больше разозлил меня. Бью коленом ему в живот и пропускаю один, но точный удар в лицо. Ублюдок рассекает мне кожу под глазом, из неё начинает течь кровь, но и сам он корчится от боли. Однако Бирюков ухитряется попасть мне вновь в лицо и рассекает губу, и тут уже я зашипел от боли.

– Видел её, расхаживала по твоему двору, глазки мне строила, трясла сиськами. Ох, и хороши, загнал бы член между ними.

– Как, интересно, если я тебе сейчас его отсушу? – и ударил голенью наотмашь в пах. Полковник падает, хватается за яйца и хрипит в муках.

– Ты уволен, сука! – вытер кровь с лица, подобрал свою куртку, собираясь уйти, но обернулся на Бирюкова, сидящего на асфальте.

– Ты теперь увольняешь из-за шлюх? – заскрипел от смеха, продолжая держаться за пах.

– Увольняю за то, что ты нарушил субординацию и ворвался в мой дом, а ещё за неуважение к своему начальству. В моём доме нет шлюх, но зато в окружении есть одна крыса, которую я раздавил…

Больше я не обращал внимания не бредни полковника. Накинув на ходу куртку и скосив глаза вправо, обратил внимание на удивлённых парней, которые невольно стали свидетелями моих разборок. Цц… так разгневался, что забылся. Махнул рукой на вытянувшихся наёмников, жестом показывая знак «вольно». Позвонил в отдел кадров, отдал распоряжение по расчёту Бирюкова и посмотрел на наручные часы. Через час у меня тренировка с бойцами, а я с такой мордой… Ощущаю, что глаз подзаплыл. Не растерял навыки полковник, хоть и лишний вес немного набрал.

Вечером, возвращаясь домой, заехал на территорию своей компании и только сейчас вспомнил, что практически весь день ничего не ел. Желудок издал голодное урчание, и я сразу подумал об Олиной стряпне. «Умеет девка готовить», – усмехнулся я и тут же скривился от боли в губе – знатно мне полковник вмазал. Заехал во двор, припарковался, и в этот момент зазвонил телефон. Номер при этом не определился.

– Слушаю, – принял вызов.

– Ну привет, генерал, – услышал в трубке низкий голос, который мог принадлежать лишь одному человеку.

– Тамерлан Исмаилович?

В динамике послышался гортанный смешок.

– И я тебя приветствую.

– Вечер добрый, министр.

– Да брось, я звоню неофициально. Помнится, ты мне помог однажды.

– Такому человеку, как Вы, я готов всегда протянуть руку помощи.

– Благодарю, генерал. Надеюсь, ты сказал это не из-за моего статуса министра?

– Но Вы же меня знаете, я не умею подхалимничать.

– Как и прогибаться под систему.

Пока непонятно, зачем он мне позвонил, ходит вокруг да около.

– Я не нарушаю своих принципов, – коротко ответил.

– Поэтому-то ты и ушёл из армии, что не прогибаешься. Мне нравятся твои принципы, ты мужик кремень.

– Тамерлан Исмаилович, у Вас есть ко мне вопросы, или помощь моя требуется? – не выдержал я.

– Прямолинейный ты, Дима, не все таких любят, – он вздохнул, а я никак не могу в толк взять, куда он ведёт. – Ни то и ни другое, генерал. Знаешь ли, не люблю оставаться в долгу перед людьми, которые могут в дальнейшем мне пригодиться.

– Вас, по всей видимости, тоже не все любят? – намекнул теперь я на его прямолинейность, чем развеселил его.

– Да, Дима, в этом мы с тобой похожи. Андомина помнишь? – резко переключился он. Помню ли я эту падлу? У меня даже глаз задёргался в том месте, куда приложился Бирюков, при упоминании этой фамилии.

– Помню.

– Угу… думаю, очень хорошо его запомнил. Ты же по его милости решил уйти в отставку.

– Да.

– Знаю, что история какая-то, с его сынком связанная. Он мне вообще неинтересен, поэтому я и не вникал. Да не суть… Твои недавно на Ближнем провалили операцию…

Хотел ему ответить «Меня уже наверху отымели за этот провал», но обошёлся кратким:

– Да.

– И провалят снова. Уж не знаю, чем ты его так обидел, это уже между вами, но, видать, крепко, раз он не жалеет ресурсов ради своей мести. Всё, генерал, меня молодая жена ждёт. Понадобишься – позвоню, – сказал и скинул вызов, не позволив даже поблагодарить его.

Министр тоже со своими особенностями. Слышал, что он женился недавно. Надеюсь, он не так жёсток с супругой, как со своими подчинёнными… Я остался стоять в центре двора с телефоном в руках. Андомин мстительный гад, я был готов к его выпадам ещё пару лет назад, когда подал в отставку из-за его сынка. Хрен с ними, разберусь, завтра же займусь этим вопросом, а на ночь голову не хочу забивать.

Мой нос сразу же уловил вкусные ароматы из кухни, как только я вошёл в дом. Снял куртку, обувь, развернулся и увидел перед собой девчонку. Её тёплый взгляд, который я ухватил на долю секунды, изменился, вместо привычного приветствия спросила:

– Что произошло? – и подалась вперёд, потянувшись рукой к моему лицу. Мои ноздри сразу раздулись, я перехватил тонкое запястье, а в её глазах появился прежний страх.

– Я не люблю, чтобы меня трогали за лицо.

– Совсем забыла, Вы же кроме Родины ничего и никого не любите.

Свободной рукой притянул девчонку ближе.

– А разговорчивых я ещё и наказываю. Не боишься? – спросил её в губы.

Она смотрела во все глаза на меня.

– Я буду бояться каждый раз, если Вы станете меня запугивать, – признаться, мне этого совсем не хотелось, даже если вспомнить причину её появления в моём доме. Злоба притупилась, но я всё ещё помню, кто она. – Что с Вами всё-таки случилось? Вы подрались, или на Вас напали?

Усмехнулся от её предположения.

– Хм… напали? – я отпустил девчонку и направился по привычке в ванную, руки помыть. – Навалял твоему поклоннику, ну и пару оплеух схлопотал от него, – открыл кран и, намыливая ладони, рассматривал своё лицо в зеркале. – Чёрт, неплохо он меня приложил, – буркнул, вытирая руки полотенцем, и вышел к притихшей девчонке. Она стояла посреди комнаты с влажными глазами. Я нахмурился, подошёл к ней.

– Что опять?

– Спасибо, что Вы за меня заступились, – дрожащим голосом произнесла она.

– Прекрати сырость разводить, пошли, накормишь меня, я жутко голоден.

– Да, хорошо, у меня уже всё готово, – ответила, вытирая набежавшие на глаза слёзы. – Вы меня растрогали тем, что заступились, не ожидала от Вас.

Я проводил Олю взглядом. На ней была надета свободная туника чуть выше колен, которая обрисовывала выпуклости идеальных форм. «Да я вообще много чего от себя в последнее время не ожидаю», – мысленно сказал, вспомнив наш поход по магазинам. Прежде чем отправиться на кухню, пошёл переодеться в домашнее. Всё забываю отдать чемоданчик, который мне передали новые владельцы Олиного дома.

Сел за сервированный стол, положил кусочек сыра в рот, глядя как Оля суетилась на кухне, раскладывая ужин по тарелкам. Мой взгляд блуждал по её фигуре, поднимаясь от лодыжек по икрам и выше.

– Ну неси уже, хватит суетиться.

– Несу, – расставила, наконец, на стол тарелки.

– Чем занималась? – спросил я после того, как она села и пожелала приятного аппетита.

– Как обычно, по дому. Ваши рубашки я отутюжила и развесила в гардеробе.

– Угу… – кивнул, разрезая мясо и кладя нежные кусочки в рот. – А что во двор, выходила?

– Нет. Ещё я рисовала. Хотите, покажу?

Я оторвался от блюда, посмотрев на неё, затем опустил взгляд в её тарелку.

– Чего ты елозишь вилкой, ешь давай, – меня удивило её желание показать мне свой рисунок. Я приобрёл ей пачку ватманов и то, что она ещё попросила. – Выходи во двор, если захочешь, полковник тебя больше не потревожит.

– Что же Вы с ним сделали… Вы что… Вы что, его… – вилка со звоном падает, она прикрывает рот руками и с ужасом смотрит на меня.

– Не истери, дал пинка под зад, уволил его, можешь выдохнуть, – отодвинул от себя пустую тарелку и, глядя ей в глаза, сказал: – Ты ещё пару дней назад отмывалась от полковника, а сейчас сочувствием к нему прониклась?

– Я не прониклась… просто… я думала, что…

Навалился на стол, приблизив к ней своё лицо.

– Если бы думала, не сидела бы сейчас напротив меня. А может, тебе понравилось, когда он тебя заламывал на вот этом самом столе?! – шарахнул по нему ладонью так, что девчонка вздрогнула.

– Нет! Мне не понравилось… не понравилось! – мне прилетает смачная оплеуха в отёчную сторону. Я зарычал, а она вскочила со стула и кинулась из кухни: – Сволочь! – в довесок ещё и оскорбила.

– Стоять! – нагнал её в зале, уже всю зарёванную. – Не понравилось? А что же тогда запереживала, думая, что я его грохнул, ммм? – тряхнул за плечи.

– Потому что так с людьми нельзя, – говорила, вытирая слёзы со щёк.

– И это мне говоришь ты?

– Ненавижу! – гневно сверкнула глазами.

– Это, конечно, для меня аргумент, – впечатал её в своё тело, накрывая пухлые губы ртом. Она начинает биться в моих руках, а мне надоело строить из себя джентльмена, коим я никогда не являлся. Кусает меня за рассечённую губу, вызывая во мне ещё больше азарта. Делаю подсечку и одновременно перемещаю свою ладонь ей под голову, чтобы она не ударилась о пол при приземлении.

– Отпустите.

– А ты кровожадная, О-ля-я, – стёр с губы девчонки свою кровь.

– Встаньте с меня, – глаза моментально просохли от слёз.

– Нет, – сказал и сделал характерное движение бёдрами.

– Нет.

– Да, – ещё раз, в подтверждение своих слов, подался вперёд, упираясь затвердевшим членом ей в промежность.

– Не надо, – но я ничего не ответил, лишь смотрел в распахнутые голубые глаза.

– Красивая ты, Оля…

Она смутилась, но взгляд не отвела.

– А у Вас глаз совсем заплыл.

Я усмехнулся:

– Получается, мы чудовище и красавица.

– Это моя любимая сказка.

– Я почему-то ничуть не удивлён, – изучающим взглядом смотрел на неё.

– Хотите, я Вам обработаю глаз? – предложила она.

– В этом нет необходимости, – ухватился пальцами за тонкие трусики и, стягивая их, снова накрыл чувственный рот своим. Девчонка напряглась, но после того, как я стал лизать её язык, ресницы Оли затрепетали, и она расслабилась. Стянув бельё, свободную руку просунул между ног и дотронулся до клитора. На удивление, она была влажной, но как только мой палец вошёл во влагалище, девчонка превратилась в оголённый нерв. – Оля, ты должна перебороть свой страх.

– Подождите, – она вцепилась ногтями в мои плечи, – скажите хотя бы, как Вас зовут?

– Давай на колени, – вместо ответа сказал и подтолкнул, разворачивая к себе спиной, – не хмурь лоб, я вижу, что ты тоже хочешь.

Не издав ни слова, она упёрлась в пол ладонями. «Обидчивая…» – подметил я, снимая с себя брюки и футболку. Обнажившись, плавно стянул с неё упавшие к коленям трусики. Тунику снял одним движением через голову, расстегнул ажурный бюстгальтер, лямки которого съехали вниз по рукам. Склонился к её уху и произнёс: – Дима, – и одновременно сжал её соски.

– Ммм… – она издала тихий стон и выгнула спину как кошка.

– Так-то лучше… – и я запустил свои пальцы во влажную промежность, кружа возле узкой дырочки. – Оля… мужчина и женщина не могут без секса. Наша природа диктует нам свои правила, и ты не властна им сопротивляться, – большой палец скользит по клитору, а средним пальцем второй руки, я трахаю её.

– Я… хотела любить… хотела не с Вами…

– Конечно, не со мной, меня же ты ненавидишь, я помню.

– Да… то есть… нет… не совсем… – она не замечает, как инстинктивно насаживается на мой палец.

– Не совсем? – присоединил к среднему пальцу ещё один, не забывая ласкать клитор.

– Это неважно… – и действительно, нахрен мне это знать. Она запрокинула голову и, прикрыв глаза, дышала открытым ртом. Насаживалась на мои пальцы, как на член, груди при этом движении покачивались. Будь я проклят! Не могу оторвать своего возбуждённого взгляда от неё, от вида покачивающейся груди с торчащими сосками.

– Оля, а насколько для тебя важно, что ты уже с минуту трахаешь мои пальцы, – на счёт три у неё открылись глаза, и она с шумом ахнула, вобрав полные лёгкие воздуха, и только после остановилась. Вытащил мокрые пальцы, расположился позади, между её ног, и, приблизившись к уху, сказал: – Вот так неожиданность… опустись на локти, Оля, – и как только она подчинилась, приставил возбуждённую головку к горячей дырочке, проталкивая её внутрь. – Не надо так напрягаться, всё будет хорошо, – впервые успокаиваю в сексе женщину… Вошёл на всю длину, как подвиг совершил. Стал двигаться, сначала плавно, потом резче, мой палец на её клиторе не перестаёт двигаться, постепенно ускоряя движения. Оля притихла, а я разогнался и уже просто вколачивался в узкое отверстие. – Ну давай, Оля… выходи из раковины своей, – хотелось услышать, как она кончает. Стиснул зубы, подтянул её за волосы, переместил руку на её подпрыгивающую грудь, щипая за соски.

– А-а-а…

– Вот так, Оля, расслабься. Хуже, чем сейчас, уже не станет, – прерывисто объяснял, двигая бёдрами и кусая за длинную шею.

– А-ах…

– Нравится, значит? Да, недотрога? – усмехнулся я, глядя, как по её виску сбегает тонкая струйка пота. В каком-то необъяснимом порыве я её слизываю. Абсолютно безумная идея, непонятно, что движет мной. Я тоже вспотел, пара крупных капель сбегает с копчика, проделывая путь по напряжённым ягодицам. Вбиваюсь жесткими поступательными движениями, рыча, и напоследок понимаю, что кончу раньше чем она. Тянусь к промежности Оли, хочу довести её до оргазма, но девчонка меня удивляет – кончает, и словно птица бьётся в клетке, издавая протяжные горловые звуки. Испытывая победоносное чувство, я тоже излился, успевая, однако, на последних секундах вытащить член. Перепачкав обоих в сперме, утянул обессиленную девчонку за собой на пол…