Глава 23. Оля.

«Мне так хорошо… Боже… как же мне хорошо…» – сладостно думала я, лёжа в объятиях моего генерала.

– Дима… – тихо позвала его сонным голосом.

– М? – отозвался он.

– О чём ты думаешь?

– Ни о чём. Почему спрашиваешь?

– Тебя что-то тревожит… не обманывай.

– Хм… вот с вами, женщинами, всегда тяжело, поэтому я один.

– Неужели тебе нравится быть одному? Приходить в пустой дом, в котором тебя никто не ждёт?

– С чего такие интересы? – насупился Дмитрий.

– Сама не знаю, – пожала плечами, – просто к слову пришлось. Я вот жила с братом, но в большинстве случаев чувствовала себя одинокой, и это не очень хорошо, поверь… А теперь у меня есть ты… Пусть и молчаливый… суровый…но я себя чувствую намного нужней сейчас, с тобой, чем когда жила с братом, – глаза предательски наполнились слезами, и я поспешно отвела взгляд в сторону. Дима погладил меня по бедру и притянул ближе к себе.

– Прекрати, что на тебя нашло? – последовало от него грубо. Я не стала отвечать на вопрос – думаю, не поймёт мои чувства… И вдруг после тяжёлого вздоха, словно переломив себя, он стал открываться мне.

– У меня была девушка, очень давно… невеста, – на этих словах я вернула свой взгляд обратно к лицу Димы. – Хм, – усмехнувшись, невесело сказал, – представь, что и у такого чёрствого, как я, была невеста… Не ожидала?

– Если честно, то нет, не ожидала. А что стряслось с ней? – я даже задержала дыхание в ожидании ответа.

– Всё банальней, чем ты себе могла нарисовать. Не дождалась меня и вышла замуж за другого.

– Замуж за другого? – повторила я на автомате. С чего-то я решила, что невеста Димы могла попасть в ДТП, или с ней случилась какая-то другая трагедия. Понятия не имею, с чего такая мысль посетила меня.

– Чему тут удивляться, обычная история. За свою военную карьеру я видел сотни солдат, которых постигла такая же участь, ну или похожая, – чуть пожав плечом, спокойно сказал он.

Нисколько не сомневаюсь, что Дмитрий умеет держать удар, но я почувствовала в его голосе печаль. Было ясно, что его сердце и душа всё ещё хранят причинённую ему боль. Мне хотелось обнять его, приласкать, пожалеть, поцеловать, сказать миллион слов нежности, но мой генерал не из тех, кто принимает всё это. Поэтому я сдержала в себе рвущийся порыв. – Я тогда только звание капитана получил, продолжил он. – Нас забросили в горячую точку, и, выполнив свою работу, мы вышли к условной точке эвакуации, но наш вертолёт не долетел, его просто-напросто сбили духи и… – я даже перестала дышать, боясь, что Дима передумает передо мной открываться, а мне было интересно узнать о нём больше. Таким откровенным мой генерал со мной ни разу не был. Он словно носил эту тяжесть в себе и в один момент устал и решил открыть тайну мне, девушке, которая когда-то по глупости обворовала его… Боже-е… смогу ли я себя простить за содеянное… Даже не знаю, но сейчас не об этом. Я внимательно слушала его, старалась казаться спокойной, хотя, конечно же, это было сложно. Дима запнулся, кадык его дёрнулся, и он, порывисто вздохнув, непроизвольно запустил свою ладонь мне в волосы и стал массировать голову, прижав её к своей груди, продолжая делиться важным отрывком из своей жизни. – Оля… я и сам не знаю, зачем посвящаю тебя в это, но ты единственная, кому хочется рассказать… Нас тогда окружили, – продолжил спустя некоторое время, – и по численности они намного превосходили. В какой-то момент меня оглушило шумовой гранатой, и я потерял сознание. Очнулся уже в яме. Где я нахожусь, и что с парнями – не знал. Потом мне сказали, что всех в «расход» пустили, а меня оставили, потому что офицер. Об этом узнали от одного бойца из моей группы, который на тот момент был в сознании. Пробыл в плену четыре месяца… Издевались на славу, приходилось выживать… Каждый раз думал, когда выводили из моей камеры, что убивать ведут… Да, девочка, это только в кино смелые герои, а в жизни ломают всех. Но мне повезло – через четыре месяца наши накрыли их лагерь и меня спасли. Восстанавливался около месяца в госпитале и всё это время держал в голове свою невесту… очень сильно её любил… – последовал тяжёлый вздох, – перед глазами только она, никого не замечал. Может быть, именно эта любовь и помогла мне тогда в плену выжить… А вернувшись домой, узнал, что моя невеста уже как три месяца не моя – замуж вышла и счастлива, оказывается. Вот такие дела.

– Дим, тебя, выходит, пять месяцев не было? – спросила не своим голосом – рассказ Дмитрия меня поверг в шок.

– Да, пять месяцев. Считаешь, за это время можно разлюбить?

– Нет, нельзя. Дим…

– Что, девочка?

– Она не любила тебя, раз вышла через три месяца за другого.

– Я это понял уже после того, как на родину вернулся.

– Что же она тебе при встрече сказала?

– Хм… сказала, что меня объявили без вести пропавшим, но все считали погибшим. Винила во всём армию, хотя вышла замуж за военного. Позволь, я тебе весь наш разговор не буду пересказывать.

– Конечно, не надо. Спасибо, что поделился своей тайной.

– Хм… да это никакая не тайна, просто я не любитель афишировать свою жизнь. Я вообще много чего не люблю.

– Да… это я заметила, – поддела его шутя, хотела немного поддержать и легко уйти от истории с невестой, чьё имя даже не хочется знать. Она мне категорически неприятна. Отчасти теперь ясна причина, почему генерал живёт один – вернее, жил один – поправила себя на последней фразе.

– Иди сюда, – при этих словах он подтянулся и сел в кровати, оперевшись спиной о спинку, – сядь мне на член.

– Ч-что? – я думала, мне послышалось. После такого откровения у него появилось желание? Снова? Нет, мне не понять этого мужчину умом.

– Сядь на меня сверху, – настаивал он.