Глава 22. Дмитрий

Ночью, насытившись Олиным телом, не захотел выпускать её из своей постели и пока смотрел видео, сброшенное моими сотрудниками, она уснула, зарывшись лицом в одеяло. Отвлёкся на торчащую из-под одеяла оголённую попу, прикрыл её и поймал себя на мысли, что уже сам не хочу отпускать девчонку, а не потому, что она моя должница. Задумчиво вздохнув, вернулся к видео. После двух часов утомительного просмотра мои домыслы так и остались лишь домыслами – некоторые записи просто отсутствуют, их, что называется, аккуратно утилизировали. Вроде как прямых доказательств нет, чтобы предъявить, но понятно одно – это никакая не ошибка, а самая настоящая диверсия. Но, как говорится без бумажки ты какашка. Зато я теперь точно знаю, кто за этим стоит. Почесав устало кадык, сказал себе: «На Андомина работаешь?» Пожалуй, он единственный, кому я в горле костью стою…Ну ничего, и это выясню. Ёщё раз мысленно поблагодарил министра за то, что предупредил, а иначе, для выяснения, кто за этим стоит, время было бы упущено, и неизвестно, какой сюрприз ещё бы прилетел от ублюдка Андомина. Отложив телефон на прикроватную тумбочку, закинул руки за голову и прикрыл глаза в попытке уснуть. Гонял в голове мысли не о том, каким образом генерал Андомин вышел на полковника Бирюкова, а почему полковник пошел на это. Деньги? Сколько ж тебе предложили, что ты решился пойти против меня… Ну а как же парни, которые пострадали… Тут Оля развернулась, закинув на меня конечности, легла мне на грудь, и я переключил своё внимание на неё. Осторожно убирая волосы, закрывающие ей лицо, какое-то время задумчиво смотрел на спящую девчонку, а потом всё же откинулся на подушку и провалился в сон…

Утром сквозь сон почувствовал, как волосы Ольги щекочут мне плечи – очевидно, что она склонилась надо мной.

– Открыла для себя что-то новое? – мой голос от сна ещё хриплый.

– Ой… ты уже проснулся? – хитро спросила она.

– Нет, я не проснулся, это ты меня разбудила, – посмотрел на часы на запястье – время пять утра. Вздёрнул брови: – И чего тебе не спится в такую рань?

– Сама не знаю, – пожала плечами.

– Не знаешь? – окончательно отойдя ото сна, смерил её строгим взглядом.

– А почему мы никуда не выходим? – неожиданно спросила меня.

– Не понял?

– Ну не хотел бы ты меня пригласить, например, в кафе и угостить мороженым? – спросила, лукаво прищурившись.

Я нахмурился и перетащил её стройное тело себе на живот.

– Хочешь мороженое? – задал прямой вопрос, заправляя её взлохмаченную прядь волос за ухо.

– Хочу… – и, подумав, добавила, – и от свидания я бы тоже не отказалась.

– Осмелела?

Она пожала плечами и, лукаво глядя на меня, ответила:

– Выходит, что так.

Намотав на палец длинную прядь непослушных волос, приблизил к своему лицу и произнёс:

– Не рановато ли?

– Для свидания или смелости? – спросила она меня, щекоча своим дыханием.

– Ещё и дерзкой стала… Я что-то упустил, видимо…

– Я никогда не была дерзкой, – дрожащими от возбуждения губами сказала она.

– Раздвинешь для меня ножки? – это, скорее, был интерес, чем вопрос. признает ли, что хочет меня также как я её.

– Да-а… – лишь выдохнула, и я молниеносно перевернул Олю на лопатки и одним толчком ворвался в текущую дырочку, тут же обхватившую меня своими тугими стенками. От такого наглого вторжения Оля порывисто вдохнула, на мгновение застыв взглядом на мне и открыв рот, и в следующую секунду выдохнула в губы. Не-ет… такую страсть не придумаешь и не сыграешь.

– Я не хожу на свидания, – произнёс между толчками, глядя в затуманенные похотью глаза, – но для тебя сделаю исключение – куплю мороженое и лично принесу тебе десерт. Ммм… как же в тебе хорошо, – вырвалось невзначай, пока я трахал тесное лоно Оли, вцепившись жёстким хватом в упругие ягодицы.

– Сходи со мной… ммм… – она стонет так естественно, это неконтролируемый кайф. Ловлю себя на том, что я не прочь ещё услышать её стоны.

– Нет, – а сам думаю, вдруг эта мразь Андомин посмеет причинить вред Оле, чтобы достать меня? Я не хочу, чтобы ей сделали больно. «И придёт же такое в голову», – сказал себе мысленно. – Поедем в город, – потянул за торчащий сосок, вынуждая Олю больше стонать.

– А-а-ах…

– Какая ты горячая с утра. Буду тебя чаще трахать в это время суток.

– Дим… не надо, – просит отрывисто, пока мой член поршнем врезается в нежное тело.

– Что не надо? Трахать не надо?

– Не надо так грубо говорить, я не привыкла к такому обращению

Я вдруг остановился, тяжело дыша в её губы, и подумал, что ведь и сам не мог предположить, что буду жить с такой, как Оля, и буду первым у неё. И теперь не хочу отпускать девочку, более того, у меня появился страх… за неё. Я стал уязвим.

– Дай мне свой язык, – сказал не своим голосом, сипло. Она сегодня послушная как никогда, всё исполняет, что ни скажу, словно подменили девчонку, и мне чертовски это нравится. Лизнул её влажный язык: – Не-ежная девочка… заберу тебя в город, там у меня дом, – взял её розовый язык в свой рот, посасывая нежную плоть и слушая продолжительные стоны Оли, как понравившуюся мелодию. Выпустив его наконец через какое-то время, произнёс:

– Давай на колени, – и вышел из неё. Оля приподнялась на локтях, посмотрела на меня безумными глазами неудовлетворённой женщины, и её взгляд скользнул к моему члену, блестящему от её соков. Она тут же развернулась ко мне спиной, прогнулась и встала на колени, раздвинув белоснежные бёдра. Вот это я называю эстетикой, красивая… везде. С этими мыслями мой член жёстко вошёл, растягивая тесные стенки лона. Собрав волосы Оли в кулак, потянул на себя, заставляя её больше прогнуться.

– Вот та-ак, глубже почувствуй меня, – шепнул ей в ухо, сделав два толчка, и Ольгу затрясло первой волной оргазма. Я зашёлся в бешеном ритме, пока не услышал её бурную кульминацию. Спустя мгновение тоже последовал за ней, с трудом успев достать член и обильно кончая ей на поясницу.