Глава 3

Когда я вышла из центра, рабочий день большинства сотрудников подошёл к концу. Одна за одной из подземного гаража выезжали машины. Счастливая, я прижала к груди сумочку, где в кошельке пыхтел телефон, радуясь пополнению банковской карты. Это Юлия Петровна выпросила для меня аванс, чтобы я могла прикупить немного одежды. Костюмы у меня есть, вот с блузками и туфлями напряг. Офисный дресс-код требовал только белые блузки и туфли-лодочки. Поэтому с энтузиазмом мотылька лечу в ближайший торговый центр за обновками. Зарплата — раз в неделю, значит, мне нужно всего пять блузок, ну и пары две туфель. Куплю классику, так надёжнее. А костюмы — аж три штуки! — висят в шифоньере совсем новые, купила на распродаже в шикарном бутике. Не носила, потому, что очень уж цвет специфический — стальной и перламутрово-серый, да и некуда было. Не в душный редакционный кабинет же? Зато сейчас вписываюсь.

Торговый центр обнаружился совсем недалеко, его яркая вывеска на крыше была отлично видна. Оставалось только перейти дорогу, ещё метров сто вправо и — вуаля! — я на месте. Проходя по аллейке к подземному переходу, в глаза бросилась скамейка, на которой сидел нахохлившийся мальчик лет десяти-одиннадцати. Кажется, я его видела уже, когда вышла из такси ещё утром. Он что, тут целый день сидит?

— Эй, — я подошла к мальчугану. — Ты почему один?

— Потому что, — буркнул он, отворачиваясь. В глазах блеснули слёзы.

Та-а-к, что-то тут не чисто. Я решительно уселась рядом.

— Давай, рассказывай. Где твои родители?

— А вам-то что? Идите, куда шли, — огрызнулся пацан.

О, как. С характером. Прямо как я в детстве.

— Ну, вот найду твою маму и пойду.

— Не найдёте.

— Почему?

— Она уехала с дядей Мишей.

— А ты?

— А мне сказала: «Иди к своему папочке-козлу! Пусть он с тобой теперь возится».

Понятно. Родители в разводе, мамашка устраивает свою личную жизнь, а сын новому кавалеру не нужен.

— А папа? Ну, тот, который козёл? Он где?

Если маму найти не судьба, так хоть папашку озадачу. Это ж ненормально, что ребёнок на улице целый день.

— Не знаю, — мальчик пожал плечами. — Мама сказала, что он тут работает. Сказала сидеть здесь и ждать.

Где работает? Тут полно офисов! И почему ждать? Вызвонит его сама?В животе у пацана заурчало. Ещё и голодный! Что же делать? В полицию его сдать? Посмотрела на мальчонку: белобрысенький, худенький, брошенный… Неизвестно, нужен ли он своему папане. Все мужики козлы! Здесь егомаман права. Так жалко стало! Но тут в голову пришла замечательная мысль. Я вытащила из сумки телефон, сфоткалапацана и со спокойной совестью сказала:

— Пошли со мной поедим. Я ужас, как есть хочу, а одной скучно!

Мальчишка с недоверием покосился на меня и с затаённой надеждой спросил:

— А вещи?

Только сейчас заметила небольшой чемодан на колёсиках. Наверное, там все его пожитки.

— Тебя как зовут?

— Александр, — стараясь выглядеть солидно, представился совсем по-взрослому мальчик.

— Пошли, Александр. А чемодан в камеру хранения сдадим.

В торговый центр я заявилась, держа в одной руке ладошку найдёныша, а другой тащила его чемодан. Свою сумку повесила через плечо, и это оказалось жутко неудобно. Ремешок постоянно сползал, приходилось останавливаться и поправлять. Поэтому, когда чемодан перекочевал на полку в камере хранения, я вздохнула с облегчением. Затем мы подошли к охраннику. Я скинула ему на телефон фото мальчика и попросила, если кто будет искать пацана, дать ему мой номер. Сама рассудила так: мамаша Сашкина не могла оставить его просто так на улице. Она, скорее всего, позвонила отцу мальчика и сообщила ему, что сын сидит на скамейке возле входа. А тот, вероятно, в рабочий день не смог выйти и забрать сына, а вот после работы будет его искать. А куда может пойти городской ребёнок? Конечно, в ближайший торговый центр, где есть детский центр развлечений. Это я так думала и надеюсь, что думала верно.

На лифте поднялись на последний этаж, где располагались всевозможные кафешки. Хоть Санька и заглядывался на пиццу, но я взяла нам обоим по киевской котлете, салат и печёные на гриле овощи. Не удержалась и на сладкое купила по бисквитному пирожному и чай. Давно я с детьми не возилась. Брату уже шестнадцать лет весной исполнилось. Совсем большой стал. Наблюдая, как Санька уписывал за обе щёки котлету, гадала, кто же его папанька. Как на зло, в голову ничего путного не приходило. Да и как могло прийти, если я сама сегодня «Колибри» в первый раз посетила?

Поужинали мы быстро — сказывалось, что и я, и мальчик не ели с утра. Теперь можно и за покупками. Так, а куда я ребёнка дену? Выудила из сумки телефон в надежде, что объявился Санькин папа. Но звонков не было. Значит, сделала я вывод, что он ещё на работе.Пацан заметил мои движения и всё понял.

— Маш, тебе куда-то надо?

Ну да. Познакомились по пути в торговый центр, и я разрешила звать меня просто Маша, без «тёти».

— Мне купить надо кое-что для работы.

— А меня девать некуда, — догадался он. Блин, какой рассудительный парень! — Так я тебя тут подожду. Вон у стенки диванчики, я там буду сидеть.

А у самого глазёнки слипаются. Конечно, целый день просидеть на свежем воздухе, сейчас налопался, разомлел от еды и тепла.

— Только ты это, — он встал и зашептал на ухо. — Ты меня в туалет своди. Хочется очень. Не дотерплю. А я не знаю, где он тут.

Вот раззява! Действительно, об этом не подумала.

Проблема возникла уже около самого туалета. В женский я его не поведу, большой уже, а в мужской сама не пойду. И как быть? Помог посторонний папа с сыном. Парнишка почти такого же возраста, как Санька. Он согласился присмотреть за моим мальцом. А я пока сама сбегаю, а то когда ещё домой попаду. Спокойно сделала свои дела, привела себя в порядок перед зеркалом, вышла из туалета, а меня уже ждут.

— Держите вашего сына, девушка, — белозубо улыбнулся мне мужчина.

Санька сразу уцепился за мой локоть и, насупившись, наблюдал за своим сверстником, который с независимым видом держал отца за руку. Хотела было возразить, что Санька мне не сын, но передумала. А что? Мы с ним оба блондины с голубыми глазами, у меня, правда, цвет немного темнее, пусть сейчас побудет сыном.

— Спасибо за помощь! — улыбнулась в ответ.

Теперь уже сын добровольного помощника насупился, а Санька ещё сильнее вцепился в мою руку. Со спокойной совестью усадила ребёнка на диванчик и пошла за покупками. Хотя, кого я обманываю? Мерила вещи, а мыслями была с пацаном. Как он там? Не обидел кто? Не сбежал? Блузки я подобрала быстро, а с туфлями, как обычно, заморочка. Размер у меня тридцать восьмой, самый ходовой, подъём большой, подобрать обувь всегда трудно. Обошлашесть обувных бутиков, кое-как нашла пару в чёрном цвете и пару в сером лаке. Пробегая мимо отдела с нижним бельём, решила и сюда заглянуть. Деньги ещё оставались. Выбрала три комплекта белья, шесть пар чулок и, теперь уже полностью упакованная, обвешанная пакетами, понеслась к Саньке. Обнаружила его там же, где и оставила — мирно спящим на диванном подлокотнике. Жалко будить, но придётся.

До дома добрались на такси, хоть и недалеко. А если идти через сквер, то можно сказать, совсем рядом. Только пройти его поперёк — это минут пятнадцать быстрым шагом. Может, и не буду квартиру снимать.Но вот если поздно вечером добираться… Страшновато.Мда. Придётся вспомнить навыки дзюдо. Брата младшего на занятия водила и сама занималась. Эх, было время!

Из нутра такси выбрались, словно новогодние ёлки. Санька по-джентльменски сцапал один пакет, вроде, как помогает. Дом, где находилась моя квартира, был новым, в двенадцать этажей. Располагался он в новом микрорайоне, точнее, в старом, где постепенно старый фонд заменялся новостройками. Конечно, это не элитное жильё, но вполне приличное. Сам дом имел полукруглую форму, наверное, сверху он был похож на слегка разогнутую подкову, поэтому и в народе получил такое прозвище. Поддавшись новым веяниям, архитекторы запроектировали здесь даже подземный гараж. У меня машины нет, поэтому туда ни разу не спускалась. Но больше всего радовало наличие двух лифтов — грузового и пассажирского. В пассажирском всегда сияли зеркала и поручни благодаря стараниям консьержек. С ними жильцам повезло: очень общительные чистоплотные женщины средних лет рьяно блюли порядок и частенько гоняли уборщиц, заставляя тех драить на совесть. С жильцами я сталкивалась мало — сказывалась работа, но с соседкой по тамбуру, — на лестничной клетке было четыре квартиры: по две в каждом тамбуре, — иногда встречались. Сначала я не понимала: зачем бабуле семидесяти лет трёхкомнатная квартира? И как она могла её прикупить? Но потом поняла, узнав, что ей часто привозят внуков: двух мальчишек-близнецов лет по пять, и девчушку немногим младше. В свободное время бабуля подключалась к серверу местного домового интернета, а именно — сидела на лавочке, собирала сплетни, гордо именуемые её товарками новостями, и блюла нравственность жильцов. Так, благодаря её зоркому оку, был изобличён коварный обольститель из квартиры №12. Будучи женатым и художником на фрилансе, он позволял себе иногда расслабиться в то время, пока жена впахивала в каком-то конструкторском бюро.  Не знаю под каким предлогом сей представитель рода двуногих бубенцовых заманивал к себе в квартиру девиц, — то ли в качестве натурщиц, то ли обворожительных муз, — но на десятой по счёту дворовый сервер оказался переполнен, и Надежда Петровна с чистой совестью почистила кэш, то есть сдала гения красок и пастели со всеми кистями и мастихинами. Жена художника провела с ним воспитательную беседу, применив в качестве наглядного пособия колюще-режущие чертёжные инструменты. Обольститель проникся важностью соблюдения чистоты семейных отношений, а Надежда Петровна, немного понаблюдав ещё, возгордилась и присвоила себе медаль «За героическую доблесть в борьбе за нравственные устои».

Короче, бабка слыла ярой общественницей и первой сплетницей. Поэтому, встретив её в лифте, моё хорошее настроение испарилось. Теперь надо готовиться удовлетворять любопытство соседки. И не ошиблась. Надежда Петровна для «затравки» разговора немного посюсюкала над Санькой, а потом принялась выуживать информацию: чей мальчик, откуда и кто его отец. Вот почему-то вопрос «кто его мать?» местное информбюро не интересовало. Оно уже сразу постановило: мальчик является сыном соседки Маши, которая его родила и сплавила родителям, а сейчас родители устали от непослушного внука и вернули его непутёвой мамаше. Это мне расскажет завтра на утренней пробежке Катька из квартиры сбоку с соседнего подъезда. У нас с ней балкон общий, только перегородкой разделён, и мы там по утрам занимаемся йогой, когда погода позволяет. А пока Санька и я дружно отмалчивались, загадочно улыбаясь или отвечали односложно. В который раз я удивлялась сообразительности и неболтливости мальчугана.

В квартире я поселила Саньку в большой комнате, в маленькой у меня была спальня. Вымотались мы оба знатно:я — на собеседовании, а Санька — вообще за день. Видимо, быть переходящим призом он привык, судя по спокойствию, но вот к отцу маман сплавляла в первый раз, иначе пацан сам бы нашёл его, а не сидел на скамейке целый день в ожидании. Так или иначе, перекусив наскоро наструганными бутербродами, мы попадали спать.

Утро снова озадачило: куда девать мальчишку, пока я на работе? Но это ещё полбеды — а чем его кормить? Не скажу, что в холодильнике мышь заблудилась, но из готового только пакет молока, пачка масла и четвертинка батона колбасы. А, ещё полбулки хлеба, купленной вчера в минипекарне на первом этаже дома. Пока я, стоя под  душем после пробежки, соображала, что и как, ответ нашелся сам собой: Санька пристроился к компьютеру. Оказалось, что он вполне себе спец — в школе учился в компьютерном классе. А насчёт «поесть» тоже не пришлось заморачиваться.

— Я у тебя в морозилке курицу видел, — сообщил обалдевшей мне пацан.

— Когда успел? — вырвалось непроизвольно. Я сама про неё забыла.

— Ну, так в холодильнике мяса нет, вот я и решил посмотреть в морозилке, — был дан ответ. — В шкафчике я нашёл пакет специй от бичпакетов. — Это да, я всегда специи откладываю от лапши, просто не люблю. — Ужин приготовлю. Только надо будет остальные продукты купить: лук, морковь, капуста, томат, — принялся перечислять со знанием дела. — Ты вообще чем питаешься?

Я застыла с полотенцем на голове. И это мне говорит десятилетний ребёнок? Ущипните меня кто-нибудь…

— Ладно, — решительно захлопнул кухонный шкафчик Санька. Захлопнул, потому, что доводчик не работает. Уже давно. — Я тебе список напишу, а ты закажешь доставку. Пока мы отца моего ищем, я тебя кормить буду.

Ещё немного, и я поверю в переселение душ. Такое впечатление, что разговариваю не с ребёнком, а с умудрённым жизненным опытом мужчиной. Подумала и решила оставить ему кредитку. Пусть сам заказывает, что нужно.Ладно, вопрос с питанием решили. А что с досугом? Спрашиваю как можно более независимо:

— Чем будешь заниматься, пока я на работе?

Пацан подумал, махнул тёмной чёлкой и сам спросил:

— Компом можно попользоваться?

— Пользуйся, — выдохнула я. Всё равно там нет ничего, что представляло бы ценность, если Санька ему голову снесёт. — Пульт от телека в ящике, — указала на тумбочку под телевизором.

— Угу. Кофе будешь?

Только сейчас унюхала одуряюще прекрасный запах, исходивший из кухни. Это что, получается, пока я была в душе, Санька и кофе сварил? А может, ну его, этого папашу? Возьму опеку над пацаном, и нафига мне муж?

— Буду, — подозрительно покосилась на фырчащую кофеварку. — Слушай, а кот Матроскин, случайно, в родственниках у тебя не затесался?

— Не-а, котов не было, — хихикнул Санька. — А бабуля больная была. Я за ней присматривал.

Всё. Аут. В этой жизни я ничего не понимаю.