Глава 24

– Тише, моя лапочка, тише… Спи, засыпай…

Не успела толком обидится на Данилова. Момент выручила радионяня. Ребенок проснулся и расплакался. Пришлось нам обоим бросить наш “разговор” и помчатся к ребенку на выручку. Леша первым оказался возле кроватки Леночки, взял малышку на руки, но, как выяснилось, он совсем не умеет обращаться с дочерью.

Я забрала у него ребенка. Опустилась на здесь же стоявшее кресло, немного ее покачала на руках, спела колыбельную, которую раньше пела только Аринке и Леночка быстро закрыла глазки.

Все это время Леша стоял у ее кроватки и наблюдал за моими действиями. Я почувствовала себя старой бабкой, которая знает все и слишком стара, чтобы смотреть с женским интересом на таких вот молоденьких мальчиков. Сглотнула. Внезапно. Что только… эта бабка делала с этим мальчиком несколько минут назад на его кухне?

– Я же говорил, что вы познакомитесь, – Леша вдруг улыбнулся.

Еще одна новинка в моей жизни. Никогда не видела такого, чтобы Артур, не получив удовольствие от секса, а тем более зная, что получила его я, с такой любовью смотрел бы на меня. Скорее уже успел бы меня обвинить во всех смертных грехах и сорвать на мне всю свою злость.

– Леш, не мое дело, конечно, – качая девочку на руках, все же решила задать вопрос, – но ты так и не рассказал, где ее мама. Почему она не здесь? Не хочешь, не отвечай… Не мое это дело…

– Нет, – Данилов спокойно прервал меня. Ни грамма злобы или раздражения. Лишь эта приятная полуулыбка, навстречу которой тоже хотелось улыбнуться. – Почему? Ты должна знать. Это твое дело. Я… я хочу, чтобы ты так считала.

Я посмотрела на малышку. Данилов снова начал говорить что-то слишком непонятное для меня. Решила его выслушать, может быть хоте после этого, что-то станет более понятным. Все его поведение. Не понимаю. Я не могу понять! Я настолько не могу понять, что даже не успела заметить, как последние минут двадцать, абсолютно забыла о том, кого оставила пьяным спать в своей квартире. И в чужих женских тапках.

Данилов продолжил:

– Лена живет со мной. Большую часть времени ею занимается няня. Ее мать не хочет ее видеть. Внучку навещают бабушка с дедушкой со стороны матери.

– Я могу понять. Не продолжай, это лишняя информация для…

– Ее мать не хочет приезжать, – Данилов продолжил, проигнорировав мою просьбу, – потому что у нас с ней нет отношений. Тот единственный раз, когда мы с ней переспали, я был пьян. Я думал… что я с тобой. На самом деле был с Настей.

Мои пальцы превратились в камни, спину окатило сперва жаром, затем холодом. В голове что-то сломалось. Надо было упираться, надо было посмеяться, задать глупый вопрос…

Я его задала:

– Когда это случилось?

– Однажды. Мы работали над заданием “Спелого яблочка”, модуль оплаты, помнишь?

В голове застучали миллионы молоточков. Модуль оплаты. Как же! Я отлично помню это! Леша… У меня тогда совсем сознание поплыло. Мы несколько дней трудились в одном кабинете. Так увлеклись, что я… решила переступить через проведенную черту. Он был настолько близко, я с трудом выдерживала находиться рядом, проект пошел по боку. К последнему дню работы над модулем подготовилась.

Купила новое нижнее белье. Нежно-розовое. Помню отлично. Натуральный шелк. Была уверена, что Леше это должно понравиться.

И… Ничего не произошло. В последний вечер, к которому я готовилась, все планы сорвал мой муж.

Подняла глаза на Данилова. Интересно… Мы думаем об одном и том же моменте?

– Когда?

– В последний день работы, мы завершили проект.

Данилов сообщил это так просто. Признался. И не сдвинулся с того места, где стоял.

– Мои планы испортил твой муж. Ты уехала. Я напился.

Он немного помолчал.

– Вот и вся история. Теперь у меня есть Ленка.

– Почему ты уволился, Данилов?! – не выдержав этого сиропа, резко вскинула на него глаза.

– Говорил уже.

– Если такие чувства, почему уволился? – прорычала сдавленно сквозь зубы, в горле уже сформировался ком слез.

– Потому что, – мой босс, возвышавшийся сейчас над нами с его крохотной дочерью, ответил так просто, словно это было до жути очевидно, – попытался сделать вторую попытку во время корпоратива. Ты, может быть, действительно не помнишь. Но все, о чем я говорил тебе – было. С момента зачатия Ленки я больше не пил. Пила ты. И на утро сделала вид, что ничего не было.

Мне потребовалось полминуты, чтобы уложить его дочь обратно в кроватку, схватить отвратительного Данилова за руку и вытащить из этой комнаты. Как только я закрыла дверь – схватила его за грудки:

– Что ты несешь, Леша? – зарычала на него полушепотом.

– Правду. Люблю тебя.

Прямо там, в коридоре, мы вцепились друг в друга, с жадностью, ненасытно обнимались. Целовали и шептали какую-то романтическую чушь. Я в миг оказалась лопатками на полу. Прямо у двери в детскую. Он взял меня без какой-либо защиты, никуда не отходя оттуда, потому что у нас не было на это времени.

Лешка ворвался в меня, почти разорвав мое нутро своим обнаженным напряжением. Меня начало трясти с первых секунд – возбуждение было чрезмерно сильным, всепоглощающим! Уже долгие годы, я не чувствовала в себе открыто-незащищенную мужскую плоть. Не чувствовала, если подумать, никогда и не знала, что можно получить подобное удовольствие. Сделала для себя открытие. Оказывается, есть степень секса, ради которой… стоит умереть.