Глава 25

Открыла глаза, еще было темно. Одна на огромной кровати в его спальне. Полежала так несколько секунд, пытаясь осознать свои ощущения. Они не были такими, как ожидала. Забавно, а что я думала здесь обнаружить? Плакаты с голыми женщинами на стенах? Скейтборд, гитару и полный хаос? Ожидала, что по дому будет слоняться его матушка в халате, которая позовет его и меня к завтраку, а когда увидит, что вместо молодой девахи его возраста, вывалюсь заспанная я?

Зарылась лицом в подушку.

Мне в очередной раз стало стыдно за свои мысли об Алексее. Что же со мной не так? Он моложе меня, это правда. Но по чему же я все вижу в настолько темных тонах? Взять хотя бы его спальню. Ни плакатов, ни скейтов, ничего. Красивая, современная обстановка. Мебель со вкусом, ремонт тоже. Хотя – это же, тоже не показатель. Дом новый, он сам упомянул, что нанимал дизайнера.

Поведение Данилова? И здесь тоже мимо. Он ведет себя гораздо взрослее и осознаннее, чем Артур, а у них разница в возрасте еще больше, чем у меня с Лешей.

Я услышала где-то за неприкрытой до конца дверью шум. Судя по всему, Леша отправился к дочери. Решив, что успею поразмышлять о его зрелости немного позже, отправилась в душ. Самое время привести себя из стадии чучела, в стадию умытой и посвежевшей меня.

Я присоединилась к нему в детской спустя минут десять. Он как раз убирал в специальную черную сумочку шприц.

– Все хорошо? – спросила его, тихо войдя в комнату.

Он обернулся. И на его лице засияла улыбка.

– Прости, мне пришлось взять твою одежду. Мы порвали мое платье, – пояснила тот факт, что на мне красовались его спортивные штаны и его же майка, которые нашла в шкафу.

Данилов отложил сумочку и направился ко мне. Сцапал в свои объятья, прижал к себе:

– Жаль, что я не могу быть этой одеждой, – прошептал он с нескрываемым удовольствием.

– Леша, – попыталась его оттолкнуть, – здесь же твоя дочь…

– Она занята другим. И пусть привыкает, теперь она нас постоянно будет видеть вместе.

Данилов склонился к моим губам, поцеловал. Нежно, трепетно, внимательно. Он опять нажал на ту кнопку. На кнопку, которая запускает разрыв сердца. Это называется: “И хочется, и колется”. Очень хочется поверить, что это моя сказка, но колется реальность. Которая ясно заявляет о том, что если я не смогла удержать от измен взрослого и не слишком успешного мужика, то, где уж мне до моего нового босса.

Отстранилась насколько смогла:

– Леш, ее надо покормить, если я правильно понимаю?

– Надо, – он не выпустил меня из своих рук, улыбаясь, разглядывал меня будто бы под увеличительным стеклом.

Стало уж совсем неловко. Прекрасно знаю, что по утрам и без косметики выгляжу настоящим чучелом.

– Тогда пойдем?

– Пойдем…

Данилов совсем распоясался – поцеловал меня в кончик носа. Лишь потом отпустил. Он взял дочку, мы спустились на кухню. Я вызвалась приготовить нам всем завтрак, с ужином накануне так ничего и не вышло – мы были слишком заняты.

Было странное ощущение, пока готовила для них. Пока Алексей развлекал дочурку, которую усадил в детское кресло для кормления. Странное ощущение нормальной семьи. С одной поправкой – это не мой муж, и не мой ребенок.

Приготовила малышке кашу, а нам с Даниловым омлет. Он помог мне сделать кофе. В конце концов мы втроем устроились за обеденным столом. Глядя, как Алексей кормил дочку с ложечки, спросила:

– Ты часто с ней один остаешься?

Сейчас, в довольно дорогом бархатном халате на голое тело, он был совсем не похож на того Лешку, с которым я когда-то познакомилась. Никогда бы не подумала, что ему действительно пойдут такие истинно мужские вещи. Ведь есть такой тип парней, молодых, а в последствии и не очень молодых мужчин, на которых подобное будет выглядеть нелепо. Дорогие вещи мало иметь, их нужно уметь носить, лишь тогда они будут хорошо смотреться.

Леше идет. Его крепкое, хорошо сложенное тело будто бы предназначено именно для носки подобной красоты.

Данилов поднес еще одну ложку каши ко рту малютки, та без разговоров проглотила еду.

– Почти все время. Если я на работе – няня иногда забирает Лену к себе, если я дома – они тоже здесь. Увозил ее заграницу. Если тебя интересует, присутствует ли возле нас Настя – нет. Она приезжает на шоппинг.

– Неужели, все действительно настолько плохо? Почему она совсем не хочет видеть свою дочь?

– Она не хотела дочь, она хотела осесть в столице. Мы сразу все выяснили. Я ничего не скрывал от нее. Что не люблю. Что не собираюсь жениться. Обещал позаботиться о Лене.

– Ты так запросто говоришь об этом, – я подала ему салфетку, чтобы он смог вытереть ротик малышки, испачканный в каше.

– Это дело уже решенное. Даже юридически, – снова этот спокойный, безразличный тон, который внезапно оборвался, и Алексей с жаром добавил:

– Я готовился к тому, чтобы приехать за тобой. Меня здесь не было, Мия, но я постоянно следил за тобой. У меня была цель.

– Это плохая цель, Алексей, – оборвала его.

Не хотелось больше говорить об этом. Бессмыслица. Трепать нервы мне и ему. Какая-то глупая влюбленность, которая для него станет очередным жизненным этапом, а меня сломает окончательно.

– Извини, мне надо позвонить дочери.

Я вышла из кухни, направилась в холл, через который накануне проходила и где оставила сумочку с телефоном. Теперь я рассмотрела дом, хотела, наверное, отвлечься от того розового тумана, который он запустил в мою голову.

Хрустальные люстры, мрамор, шелк на стенах, очень приятные, спокойные тона. Где-то светло-серый, где-то светло-бежевый и все без ярких пятен. Яркими пятнами днем должно стать солнышко за большими окнами, а вечером разномастные светильники. Действительно, мне такое вполне могло бы понравиться.

Я нашла сумочку в холле на стуле. Только сейчас заметила под небольшим столиком, рядом с этим стулом, на котором стояла большая стеклянная ваза с живыми белыми розами, пакет. Логотип, который красовался на данном пакете, показался мне очень знакомым. Я отвлеклась, достала из сумочки телефон, и действительно набрала Аринку. Пока шли гудки, приблизилась к загадочному пакету, одним пальчиком выдвинула его из-под столика и украдкой заглянула внутрь.

В это же мгновение в трубке раздался голосок моей лягушки, а в голове ее непутевой мамаши всплыло воспоминание! Это логотип того бутика, где мы смотрели ей платье! А это… судя по цвету…

Подцепила уже не пакет, не подумав, что это может быть бесцеремонно с моей стороны, а саму вещь. Потянула ее наверх и с ужасом узнала то самое платье. То платье, которое так хочет моя лягушка!

– Алле! Мам! Мама, ты чего молчишь?! Зачем тогда позвонила, если говорить не можешь?

– Я могу. Звоню… Хотела спросить, когда ты собираешься домой?

– Почему ты вдруг звонишь? Мы же договаривались, что я вернусь в воскресенье!

– Да… Просто, хотела узнать.

– Ты бы лучше…

В голосе лягушки отчетливо прозвучали истерические нотки. Такое у нее случается лишь в том случае, если мою дочурку кто-то сильно обидит.

– Арина, что-то случилось?

– Ничего.

– Арина, – я настояла на своем. – Ты можешь мне сказать. Я приеду за тобой, если это необходимо.

– Арина…

– Да! Да случилось! Но чем ты мне сможешь помочь?! Мам?! Мне конец, ты понимаешь?!

– Не кричи в трубку, объясни толком.

– Да что с тобой разговаривать?! Что ты в этом понимаешь?!

Моя дочь – это пубертатный период в действии. Сгусток. Этим сгустком трудно управлять. Иногда даже слишком.

– Так! А ну-ка захлопнула свой маленький ротик и послушала сюда. Ты мне немедленно расскажешь все. И без вариантов.

Я редко на нее наезжала подобным образом. Обычно из меня можно веревки вить. Но если уж довести даже меня – Аринка знает, что этот тон самым прямым образом скажется на ней. И это еще большой вопрос, что будет страшнее – ее проблемы, какими бы они ни были, или я.

Я ждала. Но еще до того, как она заговорила, мужская рука забрала у меня телефон и включила связь на громкую. Я лишь успела бросить молнии во взгляде в сторону того, кто это сделал, Данилов же, держа в одной руке уснувшую на его плече Лену, а другой мой телефон – серьезно на меня посмотрел. Теперь заткнулась я.

– Мам! Мою социальную сеть взломали! Я… там было видео одно. Я же не знала, что у меня его кто-то украдет! Теперь… Если я не достану деньги. Завтра это видео разошлют по всем моим контактам.

– Что было на том видео? – задала я вопрос, уже догадываясь, что услышу в итоге.

– Там… мам я говорила, я его делала для себя. Я танцевала там.

– Голая?

– Ну…

– Я приеду к тебе через час. Не вздумай никуда уходить! Собирай вещи.

Леша сбросил звонок. Я забрала у него телефон, сняла уже включившуюся блокировку и принялась листать приложения в поисках такси.

– Что ты делаешь? – спросил Данилов.

– Такси собираюсь вызвать. Извини. Я должна уехать. Надо ее вытаскивать из этого.

Он, по уже сложившейся традиции, забрал у меня из рук телефон и убрал его в карман своего халата.

– Ты что? Дай сюда, я спешу!

– Спешишь, отлично. Тогда иди, одевайся, – Лешка не позволил мне забрать свой гаджет. – Выезжаем через десять минут.

– Что? В смысле выезжаем?

– В прямом. Едем все вместе за Ариной.

– Что? Нет! Ты с ума сошел! Она сейчас у родителей моего мужа! Как ты хочешь приехать туда?

– Обыкновенно.

Данилов неожиданно резко оборвал меня, схватил за руку и поволок наверх.

– Заодно и познакомишь нас. Ты с моей дочерью уже знакома, теперь пришел мой черед.

– Ты знаком!

– Не так.

Я еле поспевала за ним, почти перепрыгивала ступеньки, покрытые дорогим ковровым покрытием.

– А как ты хочешь? В смысле? Данилов! Ты совсем с ума сошел?

Он вдруг остановился. Я врезалась носом в его спину.

– Мия. Я могу многое понять. Но ты же хорошо знаешь меня. Как я обычно работаю. Почему ты думаешь, что в жизни поступаю как-то иначе?

Закашлялась. Он снова потянул меня за собой на второй этаж. Потом по коридору, пока не пришли в его спальню, где мы должны были согласно его плану переодеться.

Его плану! Но ведь…

Черт! Я действительно не подумала об этом! С кем я спорю? Я все еще воспринимаю его, как своего подчиненного и постоянно забываю, что он уже неделю, как мой босс. И что он, к примеру, владелец этого роскошного дома. Шутит ли он?

– Повторяю – ты мой план. Уже несколько лет. Неделю назад ты даже не собиралась приезжать ко мне в офис.

Застыла с открытым ртом! Данилов заявил это настолько самоуверенно! Самое ужасное было в том, что он был прав. Как и все его проекты, проект “получить Маслову”, похоже, удавался.

Не зная, как реагировать, я тоже использовала привычный, не раз отработанный на работе трюк – взяла паузу. Согласилась играть по его правилам, пока не придумаю, как мне выбираться из-этого. Выехали точно согласно его графику. Мне пришлось отправиться в его одежде, платье и впрямь было разорвано и не подлежало ремонту. Особенно ускоренному. А я спешила к дочери. Так что, одежда в этой миссии играла последнюю роль.

– Как только приедем, постарайся забрать у нее телефон. Я посмотрю ее аккаунты, возможно, смогу исправить ситуацию довольно быстро.

Данилов пустился в объяснения, привел несколько вариантов, как мог произойти взлом. Говорил он также, как и раньше, когда мы вместе обсуждали проекты. По-деловому, хладнокровно, разумно. А на заднем сиденье, в детском кресле спала его дочь.

– Леша. Леш, остановись! – не выдержала я, резко его перебив. – Ты говоришь не о проекте, а о жизни и судьбе моей дочери!!! Черт возьми, это не игрушки!

Сорвалась, повысила голос, мгновенно пожалела об этом. Слава богу, Данилов, как и всегда предпочел промолчать. К тому же мы уже приехали. Автомобиль бизнес-класса с белым кожаным салоном медленно въехал на территорию дачного поселка. Здесь были большие дома, несколько, но ни один из них не мог конкурировать с его особняком. Тот, закрытый богатый мир, в котором он теперь существует, был очень далек от того, в котором мы только что оказались.

– Здесь? – уточнил Алексей, останавливаясь там, где указал его навигатор.

– Да, этот, розовый дом. Останови, пожалуйста, я схожу за ней.

Мой босс подъехал к самым воротам, не заглушил двигатель – работал кондиционер, на улице сегодня была жара.

– Я могу сходить вместо тебя. Но тебе придется остаться.

– Нет, нет. Спасибо. Я справлюсь.