10
ЛЕВ
Лев смотрел на Пташкину и молился, едва шевеля губами, чтобы только она согласилась. Но Мирослава как-то чересчур нервно засмеялась, замахала руками и попятилась назад. Так, будто он ей что-то неприличное предложил.
— Да я понимаю! – Аверьянов резко подскочил и вдруг обнаружил, что оказался совсем рядом с Мирой...почувствовал её запах, немного сладковатый, и вдохнул, буквально втянул его в себя, чтобы запомнить.
Эта Пташкина пахла клубникой и чем-то еще, что он никак не мог разгадать.
— Глупо все как-то, понимаю я.
Лев сделал то, что чего сам от себя не ожидал — он решил давить на женскую сострадательность и жалость. Ну а что теперь делать, когда дела не делаются, а Степка камнем висит на шее?.. И бросить ведь сорванца не бросишь, и с собой таскать не будешь. И к тому же вдруг понял, что совсем не прочь видеть эту девушку у себя, ведь это гораздо лучше непонятных теток, которых он уже просто устал водить домой. Степка все равно бракует всех, даже толком не глядя. А Пташкина ему вроде нравится. Ему в смысле Степке. Хотя, чего ух греха таить, Льву она тоже весьма симпатична.
И Степка... надо что-то решать, потому что ничего не выходит, а и дальше так жить уже попросту невозможно.
В какой-то момент Юра спросил, не проще ли избавиться от пацана, сдать его органам опеки, или насильно вручить матери... и Лев, к своему стыду, даже всерьез задумался об этом, но... Он вдруг понял, что не хочет этого делать.
Оказалось, что Степа очень милый пацан, забавный и совсем не противный. По крайней мере с отцом он вел себя образцово-показательно, и Лев все больше проникался к нему симпатией и чем-то совсем неизведанным. Каким-то странным чувством, которые он испытывал только к матери, когда сам был маленьким. Нежность какая-то что ли, или желание заботиться...А может и то и другое вместе взятые.
В общем Степке просто нужна няня, хорошая няня. Отныне сын может жить сколько угодно в его доме, хоть навсегда пусть остается, Лев только рад будет.
Все эти мысли явно отразились на лице Аверьянова, потому что Мирослава нерешительно замерла на месте, вглядываясь в одухотворенное лицо начальника, и Лев понял, что надо дожимать.
Сделал шаг вперед, прижался к оторопевшей от такого напора Пташкиной, отодвинул прядь вкуснопахнущих волос и шепнул на ухо:
— Мира...Пташкина, поймите, мне без вас никак...
Почувствовал, что оказался еще ближе, слишком близко, и захотелось вдруг прижаться к этой нежной коже, так сладко пахнущей клубникой, запустить руку в мягкие волосы и притянуть к себе, чтобы впиться в розовые губки своими губами. Ммм...
— Мы же уже пробовали... Не вышло, — в ответ прошептала Пташкина, и он поймал себя на мысли, что все это время смотрит лишь на ее розовый ротик, который так и манит, так и манит, чтобы его поцеловали. Чтобы смяли нежные губки в страстных объятиях романтичного...эм... что-то он совсем запутался, глядя на эти два бутона ммм...губ? Лепестков? Бутонов чего, мать её?!
Короче до одури захотел Лев ее поцеловать, и вроде как даже покраснел. Но не от смущения, а от волевого запрета самому себе прикасаться к няне. Люди же кругом, черти бы их побрали!
О чем, о чем он думает?..
Аверьянов сглотнул подступивший ком к горлу, получилось слишком громко. Во рту пересохло и предательски задрожали руки. Он быстрее спрятал их в карман джинсов и заглянул ей прямо в глаза. Эх, были бы они сейчас одни, где-нибудь в более подходящем месте, он ни за что не отпустил бы эту зеленоглазую чертовку...
— Давайте еще один разочек, уверен, в этот раз у нас обязательно все получится.
Сказал таким охрипшим голосом, что уверовал — она наверняка все поняла првильно. Ну и хорошо.
— В последний раз. Позвоните мне позже, мне идти надо, — еле слышно прошептала Пташкина, пряча от него взляд и, резко развернувшись, потопала к своему другу.
То, что это друг он даже не сомневался, разве может у нее быть с ним что-то другое, кроме дружбы? Правда Лев все равно бы предпочел, чтобы никакх друзей рядом с Мирославой и близко не было...
Степка покашлял, явно привлекая к себе внимание и тут только Лев понял, что совсем забыл про него, все это время завороженно наблюдая за уходящей Пташкиной.
— По-моему кто-то втюрился...- закричал Степка.
- Тихо ты! - Лев шикнул на маленького чертёнка. Не хватало еще, чтобы няня это услышала.
Конечно же никто ни в кого не втюрился. Если только она в него.
А у Льва есть кого любить, и это явно не нянька. Точно нет. Он просто находит ее весьма привлекательной. И все.
— Так ты меня сбагрил, да?
Аверьянов укоряюще посмотрел на сына и...кивнул.
— Но в хорошие руки, — неожиданно подмигнул ему Стёпка и Лев понял, что не ошибся с выбором.
* * *
На следующий день Пташкина уже стояла на пороге с большой спортивной сумкой.
— Я так понимаю, я теперь переквалифицируюсь в няньку. Я же для этого пять лет училась в универе, — ехидно произнесла она, проходя в гостиную.
— Ну Мирослава Сергеевна, это же не навсегда. Как только все образумится, вы спокойно вернетесь к своим прежним обязанностям.
— И когда случится это ваше как только?
Лев пожал плечами и поспешил перевести тему.
— Я сварил кофе, составите мне компанию?
Мира пожала плечами, но послушно проследовала за ним следом.
— А еще знаете, что я подумал?
— М? — она подняла на него глаза, и он впервые заметил какие они красивые. Голубые, с вкраплениями зеленого и желтого. Как у кошки.
А эта ямочка на левой щеке — разве она так и была на том месте?
Странно, что раньше он не замечал всего этого. Вдруг его вновь накрыло непреодолимое желание и до одури захотелось прикоснуться к ее нежной щеке, провести пальцами вниз, к губам и обвести их, слегка надавив на нижнюю, чтобы впиться горячим поцелуем и...
— Лев Алексеевич, с вами все в порядке?
Ее голос вывел его из фантазий, и он вдруг обнаружил, что так и сидит, открыв рот. Представил какой у него глупый вид и покраснел.
«Идиот!»
— Да... да, нормально все. Простите.
— Вы что-то хотели сказать, но так и не сказали. — напомнила Мира и ему понадобилось еще добрых секунд десять, чтобы вспомнить.
— Да, я просто подумал, что если вам сложно добираться, катаясь туда-сюда, то вы вполне могли бы выбрать себе спальню...
И вдруг смутился, как пацан. Так многозначительно прозвучало это слово -«спальня».
Сейчас она обидится еще вдруг, оправдывайся потом.
Но Пташкина пожала плечами, не заметив смущения шефа. Или, сделав вид, что не заметила.
— Пока не вижу необходимости, — спокойно ответила она и Лев даже немного расстроился.
— Ну, мое дело предложить. — как можно равнодушнее парировал Аверьянов и, чтобы и дальше не вести себя как идиот, засобирался на работу.
— Степа спит?
— Да, но, если заспится - можете разбудить его. Если что-то будет нужно купить, скажите экономке. Она у нас новенькая, но пару раз уже приходила. Все, что нужно — можете спрашивать у нее.
— А... я хотела Степу сводить куда-нибудь, можно?
Он пожал плечами, почему бы и нет?
— Да. Если надумаете, я пришлю водителя. Он вас отвезет куда нужно. Все расходы я оплачу, как скажете.
Мирослава кивнула и Лев со спокойной душой покинул дом. Он был уверен, что этой девочке можно доверять. Главное, чтобы она больше не пряталась под кроватью. Лучше бы на кровати, чем под.
День пролетел незаметно и Лев, как всегда раньше, хотел задержаться, чтобы решить накопившиеся дела, но... он обещал Степке, что не станет задерживаться слишком сильно. Вздохнул, окинул печальным взглядом кабинет, показавшиеся вдруг непривычно чужим.
Он обещал, а значит должен выполнять обещания.
Домой ехал в приподнятом настроении, радуясь, что жизнь входит в привычную колею и надеясь, что она больше не будет преподносить неожиданных сюрпризов.
Но первое, что увидел Лев, войдя в гостиную — это красные трусики в белый горох. Еще две пятки и кота Ваську, ехидно взиравшего на хозяина. Мол, смотри, дурак, кого ты в дом привел.
— Кхм... — как можно громче произнес Аверьянов, но вышло совсем тихо и хрипло. В горле в какой уже раз за эти дни все разом пересохло и тело пробил электрический разряд. Бросило в пот, он почувствовал совсем неожиданную волну желания.
«За что, за что мне все это?!» — обратился Лев к неведомым богам, не в силах отвести взгляда от красных в горох трусов и того места, на котором они сидели.
— Ой, гляньте, кого мы нашли! — Пташкина выползла из-под дивана и с победным криком подскочила ко Льву, потрясая маленьким кулачком перед его носом.
— Да, пап, Мира знаешь кого нашла? Знаешь?
Лев покачал головой, краем глаза с удивлением заметив, как закатил глаза кот. Мирослава же, счастливо улыбаясь, раскрыла кулак. На её ладони притаился маленький чёрный жук.
* * *
— Ну вот, — улыбнулся Аверьянов, — Я же говорил, что он живой. Побегал и вернулся.
«Интересно, что это за жук еще такой? Того точно в живых нет, сам лично задавил. И вообще, что у нас за дом такой?! Жабы, жуки, не хватало еще змей до кучи» ... — ворчал «про себя» Лев, а сам, улыбаясь, продолжал таращиться на всклокоченную Пташкину.
Щеки ее раскраснелись, глаза горели от восторга и какой-то детской радости, такой, что Аверьянову вдруг захотелось так же. Тоже залезть под диван в поисках жуков и пауков, а потом полдня носиться за противным котом Васькой и грызть попкорн под какой-нибудь добрый старый фильм родом из детства. Он так чётко представил себе эту картину, так глубоко погрузился в мир собственных фантазий и грез, что не сразу услышал звонок мобильного, вмиг разрушившего окутавшее все вокруг очарование.
Пташкина со Степкой уже убежали по своим беззаботным делам, и Лев, вздохнув, принял вызов.
Спустя час потраченного на пустые выяснения времени, Аверьянов смог наконец переодеться и принять душ, и спустился ужинать. Он-то наивно надеялся, что сейчас они все вместе посидят за обеденным столом, обсудят прошедший день, может быть, даже мило пообщаются, но...
Мирослава в обнимку со Степкой дрыхла на большом диване перед работающим телевизором. Тарелка с попкорном и печеньями стояла на столике рядом. Тут же в баночке барахтался несчастный жук, и даже кот Васька не пытался его сожрать, а мило сопел в ногах некогда ненавистной Пташкиной.
Лев чуть не прослезился от этой картины и на цыпочках пробрался на кухню. Ужинать ему пришлось в одиночестве.
* * *
— Мирослава Сергеевна, завтра в нашей компании корпоратив, если вы хотите присутствовать, то я попрошу Ирину Львовну присмотреть за Стёпой, — начал было Лев, но Пташкина замахала руками.
Ирина Львовна – новая помощница по хозяйству, и так оказалась загружена домашними делами по самое не могу и Мире совсем не хотелось напрягать её еще и присмотром за неугомонным рыжим чертёнком.
— Нет-нет, увольте. В смысле не увольте, ну то есть не в прямом в смысле. В общем не пойду я. Не люблю я это.
— Да? — неуверенно переспросил Лев.
Он-то хорошо помнил новогодний корпоратив и танцы этой самой Мирославы на барной стойке. Такое разве забудешь?! Часть разбитой посуды оплатили добрые и пьяненькие сослуживцы, часть внес он сам. Именно тогда-то Аверьянов и заприметил эту симпатичную малышку в розовом мини. Ему это мини еще пару месяцев снилось, пока на горизонте не появилась Анна.
Лев почему-то был уверен, что Пташкину хлебом не корми, дай отметить день рождения, и он, кстати, был совсем не против ее там вновь увидеть.
А сама Мира будто его мысли прочитала.
— Мне новогодних праздников хватило, так что я пас.
— Ну тогда закажите себе что-нибудь такое...эдакое.
— Да ну! Мы лучше Ирину Львовну попросим нам пироги испечь. Днем поедем на карусели. А вечером «Бетховена» будем смотреть, —доверительным шепотом поведала Пташкина, — Только Степка пока про карусели не знает. Это сюрприз будет. На Горького новый парк, сегодня там праздник в честь открытия — вот я решила его сводить, если вы разрешите.
Лев задумчиво покрутил ключи и в этот момент пожалел, что не сможет пойти вместе с ними. А ведь здорово было бы всем вместе визжать от восторга на новеньких аттракционах, изляпаться липкой сахарной ватой и съесть пару рожков нежного мороженного.
Эх... он никак не может пропустить День рождения собственной фирмы, никак. И впервые в жизни он об этом искренне пожалел.
Пташкина же будто заметила его настроение. Она понимающе вздохнула и ободряюще улыбнулась.
— Да вы езжайте и не переживайте. Все хорошо будет.
— Не сомневаюсь, — чересчур поспешно ответил Лев и с неспокойной душой отправился вначале в офис, а уже после в ресторан, где его уже ждали сотня поддатых сотрудников.
С горя ли, или по еще какой причине, но Аверьянов впервые за много лет натурально перебрал. Этого пригубил, другого, третьего. С этим, и с теми и еще вот с этими... и все от него чего-то хотели, всем надо было побрататься, почувствовать себя чуть ближе к начальству в такой день...
А Льву хотелось домой. Там так тихо и уютно, там нет полуголых девчонок и задорных стриптизёрш. Нет, только не подумайте, что Лев какой-то не такой. И девушек он любит, как любой мужчина. Уж посмотреть так точно всегда приятно, как любому нормальному мужику. Но именно в этот вечер ему очень хотелось оказаться на родном диване в уютной гостиной, рядом с Пташкиной, Степкой, Васькой, Жучкой и неведомым безымянным жуком.
Домой Лев приехал, как только смог, правда немного подшофе. Так немного, что едва стоял на ногах, и соображал тоже не сказать, чтобы очень уж...
Наутро ему грозило страшное похмелье, ну а как иначе? Все пьянки не проходят бесследно, придётся страдать и мучиться, ну а пока...
Пока Лев почему-то решил, что Пташкина сидит и ждет его в своей комнате. Эту спальню он лично выделил ей на такие случаи, как сегодня — когда нужно оставаться с ночёвкой.
В общем-то откуда-то в его воспалённом мозгу появилась и засела мысль, что Мира обязательно ждет его и он просто обязан подняться к ней, потому что нельзя заставлять девушку ждать.
На цыпочках он, как ему самому казалось, очень тихо пробрался к её комнате. Тихо постучал, но никто не ответил. Отворил дверь и всмотрелся в такой манящий силуэт на постели. При свете луны Мирослава казалась не такой уж и маленькой.
«Надо же какие у нее длинные ноги, на кровати не помещаются...» — подумал Лев и прикоснулся к голым ступням с длинными кривыми пальцами.
Пташкина даже не возмутилась и Лев понял - сейчас или никогда. Надо, надо действовать!
Он что-то прошептал в тишине, но и сам не понял, что именно хотел сказать. Встал на колени перед изголовьем, оттянул одеяло на себя и провел рукой по оголившейся вдруг груди Пташкиной.
— Эсмеральда, ты ли это?! От тебя я жду ответа... — раздался насмешливый и подозрительно знакомый голос позади и Лев резко обернулся.
— Мир-р-ра? — только и смог вымолвить он. — А эта... это… кто?
— Это? Аа... это Зина. И, по-моему, она тоже рада вас видеть! — припечатала Пташкина и вышла прочь, пока ошалевший Аверьянов в ужасе поправлял сорочку на оголенном плечике счастливой и такой молчаливой Зины.