3

Максим

В который раз чертыхаюсь и ругаюсь в голос. Сотрудники странно косятся в мою сторону, пока я пытаюсь оттереть пятна, но делаю всё только хуже. В конце устав от этого, просто махнул рукой, решив, переодеться в чистую рубашку, чем так страдать. Знатно, однако, она оставила свою метку в виде своих губ на мне, а не на другом. А как она побледнела, когда увидела пятна.

Вхожу в кабинет уже с четкими планами. Во-первых, переодеться нужно. И как хорошо, что я держу в кабинете чистую одежду. Никогда не знаешь, когда попадешь в неприятности. Во-вторых, отказать всем кандидатами на место секретаря и поставить Дилфину. И сделать это так, чтобы Владимировна ничего не заподозрила. А в конце, соблазнить. Для этого нужно держать её рядом. Пусть будет на глазах, буду знать, чем она занимается, с кем общается, а не гадать, не общается ли она с тем ботаником из лифта или видится с тем парнем, который поцеловал её в пятницу. Теперь я знаю, что в тот день она мне не мерещилась и стояла в лифте, мило разговаривая с ботаником.

В кабинете, развалившись на мягком диване для гостей, сидит Константин с каменным выражением лица, задумчиво кусает губы, нахмурившись. Быстро сняв с себя испачканную губами Бэмби рубашку, переоделся в чистую.

— Почему с женщинами всегда трудно? Ну, скажи, Максим, что им не хватает? — спрашивает у меня друг, и я задумался. Посмотрел на друга, тот поднял голову, но взгляд не изменился. — Ты переоделся? Макс, ты же знаешь, меня этим не соблазнить.

— Ты что, идиот? Я по женщинам, — друг хмыкает, а я включил компьютер, собираясь уже приступить к работе. — Кстати, как там отчеты? Ты вышел вслед за Сергеевной, будто спешил остаться с ней наедине, — теперь хмыкаю уже я. Друг корчить рожицу.

— Лучше останусь один с дикой кошкой в клетке, чем с ней. Она хуже дикой кошки. Нападает не с ногтями, а языком.

— М-да.

Мы оба замолчали, я уткнулся в документы, изучая их, а Костя так и сидел, не спешил заниматься своими делами. Тишину в кабинете прервал стук в дверь. Оторвавшись от документов, заметил Дилфину, разрешил войти. Она переминалась с ноги на ногу, изредка бросая взгляд на мою рубашку. Бедняжка, наверно, волнуется, что из-за этого могу уволить. Но ты не дождешься, Бэмби.

— Да, Владимировна? — девушка вздрогнула и подняла глаза на мои.

— Это насчет вакансии секретаря. Кандидаты уже пришли. Позвать их сюда?

Киваю, оставляю ручку в стороне, откинувшись на спинку стула, исподтишка посмотрел на девиц. В приёмной сидит пять девиц, одна в кабинете, устроившись напротив меня. А Владимировны и след простыл. Сбежала, значит.

Замечаю, как в кабинете остались только мы. Задумчивый Костя тоже сбежал. А девица смотрит на меня томным взглядом. На ней белая блузка, юбка карандаш, чулки со шпильками. Дресс-код. Декольте по самой не балуй. Поэтому мне не составило никакого труда определить, что грудь у девицы силиконовая.

— Извините, а как вас зовут?

— Наталья, — улыбается, не зная, что её ждет.

— Наталья, тут вакансия на место секретаря, а не шлюхи. Подстилки мне не нужны.

Девушка злобно смотрит на меня, резко встает с места, чуть не снося собой стул. И подхватив свою сумку, уходит прочь, захлопнув дверь так сильно, что я даже побоялся, что придется купить другую дверь.

С остальными кандидатками было точно также. У одной не было опыта, вторую уволили с прежней работы, у третей новорождённый ребёнок, четвертая просто тормоз, а пятая вообще офигела. Начала лезть ко меня в штаны. Пытаясь помочь, мать её, снять стресс. А когда я, схватив её за шиворот блузки, поднял на ноги, злобно рыкнув, это наглая девица облизнула губы. Не получится у тебя меня возбудить. Мой дружок реагирует только на свою Бэмби и ни на кого больше. И каково было её удивление, когда я выставила её за дверь, закрыв дверь перед её же носом.

— Ни одна из них не прошла? Но, Максим Афанасьевич, как так?

Выпучив красивые глазки, ошарашенно спрашивает Владимировна, стоя передо мной. А я с невозмутимым видом сижу на своем месте, читая документы, ну, в общем, пытаюсь не обращать на неё внимания. Она еще несколько секунд переваривает моё заявление о том, что девицы эти не годятся и для них вакансия моей секретарши просто-напросто занята. Но не сказать же о том, что я делаю это специально, чтобы она уже в среду сидела там в приёмной.

— Дилфина Владимировна, — выделяя имя, останавливаю поток её нытья. Странное у неё имя. Кто же дал ей это имя? Ей идет Анастасия, Тамара, Анна, но никак не это имя! — Надеюсь, завтра вы не разочаруете меня.

Бэмби замолчала, кивнула и опустила голову.

И следующий день тоже проходил, как вчера, но, слава богу, никто не пытался лезть в штаны, однако намекали на это. В этот раз Бэмби выбирала достойных людей, но мне было абсолютно плевать на это. Ведь я хотел только её.

— Отмените все встречи, — сказал сразу, когда Дилфина вошла в кабинет.

— Но они…

Я не дал ей договорить, кинул ключи от кабинета, и она еле подхватила. Прижала к груди, нахмурившись, посмотрела на меня. Я выключил компьютер, и, схватив бумагу со стула, вручил все еще ничего не понимающей сотруднице.

— Завтра среда, — пояснил я и, довольно улыбнувшись, вышел из кабинета, даже не удостоив остальных вниманием.

Рядом с лифтом меня догнала Дилфина, крепко схватившись за мою руку.

— Но, Максим Афанасьевич, я не могу! Я же… я же не знаю, что делают секретарши. Да к тому же я никак не подхожу!

— Найдите десять причин, — бросаю беззаботно. Дилфина вопросительно уставилась на меня. Бедная, видно не понимает, о чем я. — Десять причин, почему вы не сможете.

Она округлила глаза от шока, но такая реакция продолжилась секунд десять. Не больше. Она убрала руку и начала загибать пальцы, приговаривая свои причины:

— Во-первых, я работаю в отделе кадров. Следовательно, у меня нет опыта секретарши. Во-вторых, я ничего не смыслю в тех документах, которые обычно готовят секретари для своего босса, а это еще один минус. В-третьих, в объявлении написано, что секретари должны быть на связи 24/7, при любом раскладе, но я не терплю, когда разрушают мои планы и выходные. В-четвертых, у меня муж и дочка, которые ждут меня с работы.

Вот тут она меня очень рассмешила. Мы оба знаем, что у неё нет никакого мужа, а дочки тем более. Но знать ей о том, что я знаю, не обязательно. Она не обратила внимания на мое насмешливое лицо, продолжая свою реплику. В тот момент она не представляет, как все это выглядело даже очень комично. Ведь я знал, что она почти лжет мне, но все же дал ей шанс найти десять причин.

— Я могу запросто вас уволить, — задумчиво сказал, когда она закончила. И добавил: — И сделать так, чтобы ни одна компания не взяла вас на работу. Поэтому решать вам, я ведь ничего не потеряю.

Она побледнела на глазах, что мне даже стало жаль её. Но, если хочу, чтобы она обратила на меня свои красивые глазки, нужно действовать быстро, пока какой-то урод, похожий на её бывшего, не положил глаз на неё.

Но я еще не знал, как мне будет сложно держать в себе желание обладать ею. Что меня обхватит в плен своих желаний…

***

В следующий день меня встречает почему-то расстроенная Владимировна, уже моя секретарша. Она сидит в приемной, что-то пишет на бумаге. Увидев меня, нахмурила свои брови, но адекватно вела себя, даже поздоровалась со мной. Прошел к себе и, сняв пиджак, повесил его на спинку стула. Бросил взгляд в сторону панорамного окна: Дилфина встала с места, что-то искала в своем столе, а после вытащила из сумки бумагу. Ту, что я отдал ей вчера. Список её обязанностей.

Усмехнулся. Она соображает, что делать, кажется. Вернулся к своим делам и через минут пять был поглощен в работу. Оторвался, когда передо мной поставили горячий черный кофе. Как я и люблю.

Поднял голову, натыкаясь на её глаза. Они у неё красивые, что невольно можно утонуть.

— В списке написано, что вы предпочитаете черный кофе.

— Без сахара, — кивок. И она натянула нервную улыбку. Отпил. Вкусно. — А что сегодня на повестке дня?

Бэмби быстро открыла свой дневник, пролистала несколько страниц. Я уже знал, что на сегодня планировал встречу с партнерами. Но нужно было, чтобы и Бэмби знала все мои встречи.

— В девять у вас встреча с партнерами, обед с юристами из компании, — она пролистала лист с названием компании.

— Из «Феликса», — отвечаю я, увидев её нахмуренное лицо. Сколько раз она уже хмурилась за час?

— Точно, из «Феликса». На сегодня встреч больше нет.

— А завтра вечером?

— Тоже.

— Тогда запиши на завтра в шесть встреча с арт-директором, тоже из «Феликса».

— А что мне заказать? Или это сделаете на месте?

— На твой выбор, Владимировна.

— Хорошо, Максим Афанасьевич.

Вообще-то не было никакой встречи и ужина на завтра. Я всего лишь хотел поужинать с ней наедине, поэтому и солгал. Но как выкручусь завтра, когда она спросит у меня, где арт-директор, понятие не имею.

Она уходит, и я, отпив кофе, вновь обращаю свое внимание на компьютер, продолжая работу. Поэтому встречу с партнерами чуть не пропускаю, а секретаршу не нахожу на месте. Когда и куда она подевалась не знаю. Сразу подумал, что она сделала это нарочно, чтобы я взял другого. Если это так, то не дождешься, Бэмби.

Столкнувшись в коридоре с запыхавшейся секретаршей, у меня возникла мысль, что она специально улетает. Она останавливается рядом, виновато потупив взгляд вниз, и тихо пробормотала, что я еле услышал, что она говорит:

— Извините, Максим Афанасьевич, я забыла про встречу. Такое больше не повторится.

На это ничего не отвечаю. И так опаздываю. А опаздывать на встречи не мой конек. Поэтому пропускаю её первой в лифт, за ней сам вошел.

Встреча с партнерами прошла отлично. Все как я сам хотел. С мужчиной быстро нашел общий язык, он сразу понял мои намерения, не стал тратить и моё, и свое время. Знал же, что я получу все, что хочу. А тягаться со мной бесполезно. Но сейчас рядом со мной сидит совсем другая женщина. Она не входит в ряды тех женщин, с которыми я встречался, она уважает себя и, следовательно, свой выбор. Надеюсь, она не разочарует меня, и я скоро смогу покорить и эту женщину.

После встречи с партнерами с опозданием на пять минут, мы с Дилфиной оказываемся в ресторане, что находится рядом с компанией. Пока я обсуждаю с юристами дело, она обедает, изредко спрашивает и уточняет некоторые моменты, но не мешает нам закончить дела. И через час мы заканчиваем, и я отпускаю Дилфину домой. Она, наверно, устала сегодня.

Но я жалею о своем решении, когда вижу, как она уходит с каким-то мужчиной. Тем самым, который целовал её в щеку в ту злосчастную пятницу…

***

Дилфина

С работы меня забрал Иван, который, к слову, проходил мимо. Перед тем, как машина покидает двор ресторана, замечаю, как босс хмурится и не сводит с нас своего взгляда. Становится не по себя. Но я быстро об этом забываю, когда у порога своего квартиры замечаю Антона… в компании своей подруги Алины. К слову, девушка так прижимается к парню, будто он куда-то сбежит. Но он и на это способен.

Становится тошно. Но, поборов комок в горле, останавливаюсь рядом с ними и крепко сжимаю в руках ключи. Иван стоит за мной и не менее ошарашено смотрит на них. Антон хмыкает от наших реакций. Ублюдок.

— Здравствуй, Дилфина, Иван. Давно не виделись.

— Прошло всего лишь две недели, — язвлю. На самом деле, мне очень интересно, что он тут делает. Да еще в компании своей подружки. — Что тебе надо?

Алина одергивает Антона, и он мнется несколько секунд. От такого Антона становится смешно. Замечаю в правой руке на безымянном пальце кольцо. Как у Алины. Даже ребёнок сможет сделать выводы, сложив два плюс два. Становится не по себе. В голове крутится лишь одна мысль: как долго? Но не произношу вслух ничего. Жду, когда это сделает он или она.

— Дилфина, можешь вернуть мне те золотые часы, что я подарил тебе накануне свадьбы?

Ах, вот в чем дело! Он пришел за часами. Среди всех его подарков лишь те часы были из настоящего золота, а остальные подделки. Но, увы, я продала часы в ломбард, а деньги перевела в детский дом. Эти деньги нужнее им, чем мне. А остальные вещи выбросила в тот день, когда проснулась в постели у незнакомца.

— Их у меня нет.

— Как нет? — одновременно спросили эти двое.

— Вот так. Я выбросила все подарки от тебя в тот же день, когда ты бросил меня в алтаре, а часы продала в ломбард. Деньги положила в детский фонд. Извини, я думала эта подделка, как и все подарки.

— Да ты смеешься! — взрывается Алина, вырвав руку из захвата своего «жениха». Я молчу, ничего не говорю. Иван все еще стоит за мной, пока Алина устраивает истерику. Но когда она замахивается, чтобы то ли ударить, то ли оттолкнуть, Иван перехватывает её руку и рычит ей в лицо:

— Руки держи при себе, сучка. Не переходи границы. Ты! — тычит пальцем в Антона, который стоит в стороне и не менее в шоке от происходящего: — Забери свою куклу, и убирайтесь восвояси. Если снова увижу, как ошиваетесь возле сестры, не пощажу.

Алина вырывает руку, а после, размахнувшись, ударила брата в щеку. В подъезде было четко слышно звук удара. Стало жаль брата. Хотела ударить её в ответ, но понимала, что с насилием дело не разрешу. Однако, когда она во второй раз размахивается, брат ловит её маникюрную руку и отталкивает от себя, а меня скрывает за спиной. Он рычит, как тигр. Он был в ярости. Кажется, Антон это понял и поспешил уйти, взяв невесту под руку. Тишину подъезда нарушало лишь тяжелое дыхание брата.

— Больно? Прости, из-за меня тебя ударили, — извиняюсь. Я чувствую, насколько удар был болезненным. Ведь мы близнецы и чувствуем боль друг друга. Но Иван молчит. Отошел в сторону, позволив мне открыть дверь.

Первой в квартиру вошла я, бросив ключи в прихожей, снимаю с себя пальто и сапоги. Иван входит за мной. Пока я переодеваюсь, брат усаживается в гостиной, включив телевизор, смотрит футбол.

— Что будешь? Манты или борщ?

— Давай свой борщ.

Иван не собирается помогать мне. Сидит на диване и просто болеет за игру. Накрываю на стол борщ и чай. Для брата горький кофе без сахара. А после зову и брата. К этому время к нам присоединяется и Вика, которая только пришла с университета. И не переодевшись, садиться рядом.

— Ты почему не ешь? — спрашивает брат, пока я пью только чай с тортом. — Из-за них?

Виктория вскидывает бровь, а ложка в её руке так и застывает между её пальцев в воздухе.

— Не поняла? Это о ком вы? Сестра?

— Ничего, забей. Я же с ресторана. Забыл?

Брат уходит после матча, Вика заперлась у себя, делает домашку, а я у себя.

Где-то два часа принимаю ванну с пеной и вином. Волосы собрала в хвост, одну ногу вытащила из ванны, облокотившись спиной. Перед глазами стоит картина, которая случилась буквально четыре часа назад. Мысль о том, что эти двое встречаются довольно долго и, возможно, встречались в то время, пока я слепо верила в нашу «любовь». От слова любовь дернулась, словно при ожоге. Стало тошно. От всего. От мужчин. Теперь в моей жизни не будет место для мужчины. Никаким боком. Пусть все будут тыкать в меня пальцем, но мое сердце для них закрыто.

Вода уже не так горяча, как в начале, поэтому я поднялась и, укутавшись в махровое полотенце, вышла из ванны и забралась к себе. Раскинувшись в постели, начала рассматривать потолок, будто там есть что-то интересное. Минут десять просто так лежала и рассматривала его, что даже забыла переодеться.

— Дилфина Владимировна, хватит так лежат. Стала слишком ленивой.

В пустоте комнаты раздался мой голос. Я, наконец, встала с места и быстро оделась в пижаму. Захотелось пить кофе. Черный, горький, без сахара. Как любит босс. И какого чёрта я вдруг вспомнила этого мужчину? Скажу вам честно, Максим Афанасьевич странный человек. И почему он настоял, чтобы я стала его секретаршей? Думала, мне просто послышалась тогда, ан нет. Как мне было сложно расставаться со своими коллегами! Даже начала скучать по вечно ворчащей начальнице, даже то, как Нина Васильевна, которая вечно просила прикрыть её, когда она опаздывает на работу. Да, да, не только я любила опаздывать.

Когда вода закипела, я сделала себя кофе, но после одного глотка, поняла, что горький кофе без сахара не моё. Я люблю пить капучино, а также предпочитаю черный чай.

Тишину в кухне прервала музыка из комнаты сестры. Я улыбнулась. Вика играет на гитаре, когда пытается расслабиться или просто репетирует. Играет уже несколько лет, но никогда не выступает перед нами. Да и учится она на дизайнера. Однако гитара это её хобби.

Через пять минут в комнате стихло, как и во всей квартире. Я тоже решила лечь спать. Ведь завтра рано вставать и идти на работу. Прийти первой и открыть кабинет босса. Подготовить все необходимое.

Но заснуть так и не удалось. Ворочалась всю ночь, но так и не смогла сомкнуть глаза. То думала об Антоне, после мне надоело все это, и только хотела закрыть глаза, и уснуть, как в голове появился мой босс. Его синие глаза, что казалось, смотрят прямо в душу. Хоть и начало марта, и погода не очень теплая, но в комнате вдруг резко стало жарко. После этого заснуть стало было невозможно. Всю ночь не смогла уснуть. Заснула, когда начало светать, часы показывали пять утра. И встала, когда прозвенел будильник в шесть утра.

Молодец, смогла поспать только час!

Нехотя оторвав свой зад от теплой постели, поплелась в душ. Приняла душ, и вытащила из шкафа давно забытый мной трикотаж. Его я купила, когда училась еще во втором курсе, одела всего несколько раз. Надеюсь, за те годы, что последний раз надевала его, я не сильно потолстела. Рубашка была с лямкой, с разрезом спины, поэтому я не стала надевать бюст, а на оголенное плечо забросила пиджак, а на ноги надела сапожки с шпилькой. Не люблю их надевать, но с ними я выглядела чуть выше со моим-то ростом, и даже сексуально, чем обычно. Нанесла легкий макияж, а волосы просто убрала в нелепый хвост. Когда я вышла из комнаты, заметила, что до начала работы остались сорок минут. Пришлось забыть про завтрак.

Вика ещё спала, когда я выходила из дома. Быстро спустившись вниз, села в свое авто и отправилась на работу, молясь всем богам, чтобы не застряла в пробках. Однако успела обойти час пик, и не попасть в пробки.

Когда я вошла в офис, меня встретили охранники, которые менялись после смены. Поздоровавшись со Стасом и Михаилом, так звали охранников, поднялась в офис босса, и открыла дверь. Первым делом, войдя в приёмной, открыла все окна, чтобы проветриться, полила цветы, убралась со своего стола. И пока я заканчивала, ко мне заглянула Татьяна Николаевна, уборщица, чтобы убираться в кабинете босса. Пока женщина занималась своими делами, я решила выпить кофе, чтобы наконец, проснуться.

— О, Дилфина Владимировна, — окликнула меня Катя, пока я стоя в стороне, пила свой напиток. Подруга нагло улыбнулась, и подошла ко мне. — Давно не виделись. В последние время трудно вас застать на месте, Владимировна.

Подруга смеется надо мной, но мне ни чуть не обидно. Подруга права, мы с ней стали редко встречаться, выбраться на прогулки. Раньше, когда я работала в отделе кадров, мы с подругой чуть ли не каждый проводили вместе. А сейчас у меня нет времени не столько на прогулки с подругой, сколько за телефонным разговором.

— Ох, Катерина Сергеевна, прошу меня простить, и прошу, не упрекайте меня в том, что у меня нет времени. Думаю, вы и без меня хорошо проведете время в компании зама Константина Михайловича.

С лица подруги сразу сошла игривость, и вместо неё занял злость.

— Я скоро сойду с ума, если так и будет продолжаться. Представляешь, как меня загоняет этот… этот человек. А сам все время сидит в своем кабинете, и налево и направо раздает свои чертовы приказы. А я в одиночке пахаю в этих документах. Недавно еле нашли крота, который сливал информацию к конкурентам, и думала, что смогу отдохнуть, а тут такое. В таком бешеном темпе я скоро стану походить на истеричку.

— Всё так плохо? — не стала спрашивать, кто этот крот и как его нашли, но вижу, как все это отражается на подруге.

— Если не считать этого чёртово зама, то да, — кивает подруга, опустив голову, а я так и застываю, смотря куда- то за спину подруге, пытаясь сглотнуть ком в горле.

— Тогда увольтесь, чего терпите меня, какого чёрта?

Подруга вздрагивает от стального, но насмешливого голоса зама, и пристально смотрит на меня. Ищет поддержку, а я как рыба, то открываю, то закрываю рот. А за подругой стоит Максим Афанасьевич и Константин Михайлович. К слову, последний как-то странно усмехается.

— Вспомнишь черта, как он тут и тут, — изрекает подруга, оборачиваясь к ошарашенному боссу и довольному заму. Между ними что-то явно происходит. — Доброе утро, Максим Афанасьевич, — игнорирует зама. А босс просто кивает.

— А почему вы не поздоровались со мной, Катерина Сергеевна?

— Доброе утро, Константин Михайлович, и желаю, чтобы ваш день был просто плохим, — подруга улыбается, бросает мне увидемся в столовой, и скрывается за лифтом. И Михайлович тоже долго не стал задерживаться, скрываясь в своем кабинете.

— Ой, доброе утро, Максим Афанасьевич, — спохватившись, замедленно поздоровилась с боссом. Мужчина просто кивнул, молча смотря на меня. И от его взгляда стало не по себе. Будто я стою перед мужчиной обнаженной. И никакой пиджак не скрывает прелести моего тела. Даже успела тысячи раз проклинать себя за то, что не надела бюст.

— Давно пришли? — нарушает тишину мужчина, не отрывая взгляда рассматривает меня.

— Минут двадцать. А что?

— Если вы здесь, то кто в приёмной?

Я вспомнила, что оставила Татьяну Николаевну одну, и резко развернувшись на своих шпильках, забежала в офис. Вот дурочка, совсем забыла про неё.

В кабинете уже никого не было, а кабинет босса был закрыт. За мной вошел мужчина. Несмело обернувшись на мужчину, который остановился за моей спиной, натянула вежливую улыбку.

— Ясно, — изрек мужчина, и скрылся в своем кабинете. А я заняла свое место, забыв о том, что нужно приготовить для босса его любимый кофе. Вспомнила об этом уже через час, когда поясница заболела, а глаза начали щипать.

Чертыхнувшись, я встала с места, и направилась в сторону кофемашины. Приготовив кофе, отнесла его боссу, а потом вновь вернулась на свое рабочее место.

За то время, пока босс пытался найти себе секретаря, много бумаг и документов накопилось, что мне было сложно разобраться с ними. Поэтому решила пропустить обед или просто пойти на прерыв. И до вечера работала, наводя в приёмной порядок. Поэтому я забываю о том что у босса встреча. Ужин с арт-диретором из «Феликс» а.

Вздрогнула, когда кто-то постучал в мой стол. Подняв голову, наткнулась на насмешливое лицо босса. Я что-то забыла?

— Ужин, Владимировна, ужин с арт-директором забыла.

Я что, произнесла это вслух?

— Ой, извините, Максим Афанасьевич, — несмело улыбнувшись, встала с места. Оделась, и взяв сумку, вышла с боссом из кабинета.

Когда мы спустились на парковке, и я уже вытащила из сумки ключи от машины, как мое запястье перехватили. Недоуменно посмотрев на босса, который и держал меня за руку, не поняла, что он делает.

— Давай на моем машине. За твоим приедем после ужина.

Не смея возразить, забралась в теплый салон дорогого авто, сняла с себя пальто, и застегнула ремень безопасности.

— Ещё раз извините, я забыла про встречу. У вас тут накопилось много дел.

— Понял. Если хотите, чтобы извинение ваши были приняти, просто улыбнитесь.

Было странное желание у босса, но не стала долго над этим заморачиваться.

Дорога до ресторана заняла минут пятнадцать от силы. Когда машина остановилась на парковке, и первым вышел мужчина. Обойдя машину, открыл дверь с моей стороны, галатно протянув руку. От такого удовольствия я не стала себя лишать.

Хоть я и раньше бывала в ресторане, но такого не видела. Здесь атмосфера была совсем другая. На фоне играла медленная музыка, в зале сидели несколько семей, среди них известные личности, партнеры «Росянка». Я даже открыла рот от изумления.

— Красиво? — поинтересовался босс, когда мы уселись за своим столиком.

— Очень, — не стала скрывать, что я приятно удивлена.

— Открылось недавно. Ресторан принадлежит моему старому другу.

И между нами повисла тишина. Не знаю, сколько мы так сидели, но арт-директор не спешил появлятся. Что за пунктуальность?

В помещение стало жарко, и я сняла с себя пиджак.

Прошел еще двадцать минут, но арт-директора не было видно. Начала нервничать. Да ещё проголодалась. Ведь как ни как, я не ела с самого утра. А босс сидел, уткнувшись свой гаджет в руках. На улице стемнело, идет дождь. Задница начала болеть от того, что я сижу в одной позе долгое время, как и спина. И, о боги, кажется меня услышали.

— Добрый вечер, Максим Афанасьевич, — в наш столик подошла женщина лет 30, а за ней стоял официант с тележкой. А на ней ужин. — Извините, что заставили вас долго ждать. Вот ваш ужин.

Пока официант ставит все содержимое тележки перед нами, я удивленно смотрю на босса. Я не помню, чтобы мы заказывали еду. Или это… босс?!

— А как же, — начинаю я, как меня перебили.

— Встреча с арт-директором отменяется, — довольно протянул босс, а после позволил официанту обслуживать нам.

— Что? А почему тогда мы здесь?

— Об этом я сам сейчас узнал. Но раз пришли, давайте поужинаем. А после я вас подвезу до дома. В такой ливень не хочется отпустить вас одну.

Я хотела возразить, но как видимо, мужчина это понял и добавил таким тоном, что решила промолчать:

— Возражений не принимается, это не обсуждается, и давайте поставим точку.

Почему-то искренне улыбнувшись мужчине, приступила к ужину. Но тишина, воцарившаяся между нами длилась не долго. Тишину первым нарушил босс со своим вопросом.

— Почему Дилфина?

— А почему Максим?

— В честь деда. Максим Афанасьевич Максимов.

Я засмеялась, и Максим, неверно, могу так его назвать? Подхватил эту волну, смеялся со мной. Открыто. Искренне. Вместе с ним смеялись и его глаза.

— Так почему Дилфина?

— У меня история с моей именем не такая интересная.

— А мне интересно, — с нажимом произнес он, и я даже от растерянности перестала улыбаться.

— Когда я родилась дедушка назвал меня именем главной героини мексиканского сериала. Своей любимой.

Мне до сегодняшнего дня интересно узнать, что за сериал. Но никто не знает, как называется этот сериал, а дедушку спросит об этом не хочется. Не уверена, что он расскажет. А мама забыла название.

Максим Афанасьевич секунд пять сидит и пялится в мои руки, а после усмехается. Видимо, мужчину забавляет мое прошлое или совсем другое.

И пока я доем свой ужин, мужчина ошарашил меня ещё одним вопросом. В такие моменты скажу вам, не стоит что-либо есть или пить, иначе рискуете поперхнуться вином, как я сейчас.

— А вас не станет искать муж? Волноваться?

Я закашлялась, легко ударив себя по груди, и отвернулась от мужчины. И чего это он вдруг вспомнил об этом? Откуда взял, что у меня есть муж? А, да, это ведь я сама лгала ему.

— Он в командировке. В Питере.

— А ребенок?

— У родителей.

И откуда я научилась так сочинять ложь на ходу? Мужчина недоверчиво сощурил глаза, но промолчал.

— И как вам новая должность? Справляетесь?

— Не жалуюсь, Максим Афанасьевич.

— Максим? — к нам подошел мужчина, широкоплечий, с бородой, темные волосы, деловой костюм, лет 30–31. — Макс, да.

— Влад!

Мужчина встал с места, и они поздоровались рукопожатием. Я сидела, и не знала, кто это мужчина? Партнёр, друг или знакомый? Влад? Не припомню, что среди его встречи есть это имя. А может Владимир?

— Думал, мне привиделся. А нет, это ты. Заглянул в ресторан, мог и ко мне зайти, друг. А это кто, — а это уже кажется, мне?

— А это моя секретарша, Дилфина Владимировна, Дилфина, это Влад Орлов, хозяин ресторана.

Я вспомнила, что недавно он упомянул о том, что ресторан этот принадлежит его другу. Так встреча.

— Рад знакомству.

— Взаимно.

Я протянула руку для рукопожатия, как тыльную сторону ладони обжег горячий поцелуй нового знакомого. Щеки мгновенно вспыхнули. По спине прошел холодок, и я натянула дежурную улыбку.

— Вы красивая, Дилфина. Умеешь, ты гад, выбирать себе секретаря.

Гадство! Чувствую себя не в своей тарелке. Не столько от комплиментов хозяина этого дорогого ресторана, а сколько от взгляда босса. Синие глаза внимательно смотрели за моей реакцией, что захотелось стать невидимкой. Будто мужчине не понравилось, что сделал его друг.

— Я отлучусь.

Пока Орлов садиться рядом с нами, я взяв сумочку, отлучилась к дамской. Слава богу, для таких моментов я всегда ношу с собой косметичку. Помаду и подводку. После того случая с боссом в лифте, я перестала ярко накрашивать губы, чтобы ненароком снова испортить чью-то рубашку. Оплоснув лицо водой, быстро привела себя в порядок.

Когда вернулась к мужчинам, босс хмуро взглянул на меня, будто я в чем-то провинилась.

— Дилфина, а можна на ты? — не дожидаясь моего кивка, продолжил. — Наверно, тебе трудно справиться с этим оболтусом. Знаю каким иногда он бывает занудой.

Мужчина одной рукой обколотился на стол, а второй рукой коснулся моей обнаженной части тела. От чужих касаний дернулась вперед, пытаясь скинуть руку чужака. Никогда не любила, когда мужчина позволяет себе лишнего. Однако я не успеваю понять и среагировать, как рука босса схватив ножки стула, в котором сижу я, резко притянул к себе, что я пытаясь ухватиться за что-то, просто падаю на колени босса.

Такое со мной впервые. Нет, я видела такие сцены в фильмах, где главный герой ревнует главную героиню, но в моем случае так это не называется. Для этого тысячи причин, и лишь один из них так и крутится в голове. Всё банально некуда. Ведь мой босс, Максим Афанасьевич не влюблен в меня. Или не так?

Поднимаю голову, тихо извинившись и натыкаясь на его глаза. В нём спокойствие. Обманчивое. Чувствую руку босса на затылке, а после подцепив шпильки на волосах, избавил волосы от них, и они тяжелой копной ложится на спину. Длина волос достаточно прикрывает голые части тела. То есть спину. Наверное, со стороны я похожа на ведьму: с растрепанными и не расчетными волосами. И Максим (наверно, мысленно могу так его называть) будто услышал мою мысль, что запустил свою ладонь в мои волосы, будто расчесывает их.

— Влад, а у тебя нет дела? Не думаешь, что засидел?! — едко спрашивает босс у друга. От него таки веет ядом, и кажется, Орлов понял это.

— Да, кажется, я что то засидел. Тогда пойду, рад был знакомству Дилфина.

— Влад! — рычит Максим, а Орлов лишь хищно улыбнулся и исчез в толпе. Я все это время сидела рядом с боссом, боясь повернуть голову к нему. И когда остались наедине с ним, не знала, как с ним вести себя. Тишину, что образовалась между нами прервал Максим, загнав меня в тупик. — Ваш муж не против того, что вы одевались так?

Выделяя слова «муж», спокойно спросил, и я тут же захотеоа удариться головой о бетонную стену или его. Он слишком спокойным выглядит, когда у меня внутри начинает вспыхивать пожар от его невинных касаний, и лихорадно начинаю соображать, что ответить. Чёрт дернул меня за язык, когда солгала про семью, мужа и дочь. Чёрт, чёрт, чёрт!

Пока я соображаю, то есть пытаю свой мозг, с губ сорвалась нервный смешок, а я попыталась немного отодвинуться от босса. Ведь когда он сидел так близко ко мне, массируя затылок своей рукой, мысли наотрез отказывались здраво мыслить. Однако босс сразу пресек все мою попытку подвинуться или отсесть.

— Муж? — пауза, данное мне для размышление затянулась, и я сказала то, что пришло на ум в тот момент. — Это его подарок для восьмого марта, — и глупая улыбка до самых ушей.

— Для восьмого марта? — скиптически поинтересовался он. — Но ведь ещё до праздника есть несколько дней.

— Всего три дня.

Нда, не подумала о том, что до праздника есть еще уйма времени.

— Почему так рано?

— Он… уехал в командировку.

Боже, Дилфина, не могла найти другое объяснение? Но как можно думать нормально, когда босс смотрит на тебя ТАКИМ взглядом?! Будто знает, что я лгу. Что сочинаю всю эту историю на ходу.

— Время позднее, — напоминаю скорее всего себя, чем ему. Но повторить во второй раз не пришлось, Максим сам все понял. Встал с места, и пока я надевала обратно пиджак, оставил несколько купюр, даже больше, чем наш ужин. Чаевые.

— Давай я тебя довезу до дома.

Если я знала, что ждет меня в доме, не стала бы соглашаться на предложение босс подвезти меня домой…

В машине стояла тишина, когда на улице шёл дождь. Телефон показал восемь вечера, и у нас ещё был шанс не попасть в пробки в такой час. Пока босс сосредоточенно вёл машину, я переписывалась в чате с сотрудниками. Их было несколько человек: моя бывшая начальница и коллега из отдела кадров, Катя, секретарша зама Елена, и еще пять женщин из PR-менеджмента.

Катя: Не произносите слова «чёрт» при мне, — я прямо чувствую, как подруга при этом скалиться. Мысленно закатила глаза. — Леночка, почему ты ещё не ушла?

Елена: Так устала. Я вам скажу по секрету, — вот чёрт, молчит интриганка. — Наш зам деспот.

Наверно, в это время она состроила такое серьёзное лицо. Хотелось рассмеяться, но в последний момент одернула себя. Ведь рядом сидит босс, и он близкий друг зама.

Катя: Пф-фф, — показательно фыркнула подруга. — Можешь сказать что-то новое и интересное?

Нина: Катя, ты приняла новость так, будто знаешь это, — в этот момент я представила, как Ниночка прищуривает глаза.

Елена: Катя, так это же новость! — возмущается блондинка. — И это я узнала сейчас.

Я: Катя, а сама что делаешь в такое время? — ну правда. Сейчас восемь вечера, и работа закончилась ещё два часа назад. Елену можно понять, у неё такое расписание. А вот у подруги…

В чате некоторое время стояла тишина. Видно, всем было интересно, что делает Катя в такое время на работе.

Я: Ясно, — и многозначно хмыкаю.

Заблокировав телефон, бросила в сумку. Машина уже плавно двигалась, когда перед нами начали оживать пробки. Дождь ещё не прекратился, барабаня и ударяясь об машину. Я повернула голову к окну.

— Как долго вы работаете в нашей компании? — спросил босс, когда до моей квартиры остались две квартала.

— Где-то год. Полгода назад вернулась из Кореи, у вас там филиал, если помните, — напоминаю я.

— Тогда вас сразу отправили туда? — уточнил босс.

— Нет, я работала сначала три месяца, а потом меня отправили в филиал в Корее, потому что только я знала язык. Потом вновь вызвали, пришлось вернуться, — еле слышно вздохнула, вспомнив, как жила в Корее.

— Скучаешь?

— Очень, — я не обратила внимание на то, как босс перешел на "ты", и ответила честно. И закрепила свой ответ обворажительной, теплой улыбкой, на которую способна. Мужчина улыбнулся в ответ, и я зависла на его улыбке. Биение сердца ускорилось, и в салоне стало жарко. С трудом отвела глаза, подобрала слюни и мысленно обозвала себя ещё той дурой.

Через пять минут машина остановилась перед моим подъездом, и первым вышел Максим. Быстро обошел машину, и открыв дверь с моей стороны, подал руку. Схватив сумку, пожала протянутую руку, выбираясь наружу. Максим снял пиджак, и использовав его, укрыл наши головы. Забежав до подъезда, мужчина убрал пиджак, сложив его и положил на руку.

— Спасибо, Максим Афанасьевич.

— Просто Макс.

Я осеклась, даже выгнула брови. А Макс, сам же сказал, улыбнулся.

— Нельзя, — я мотнула головой, опустив её. Почему-то засмущалась.

— Почему?

— Вы же мой босс.

— Только на работе, а сейчас мы вне стен офиса. Поэтому на ты, — и добавил, когда я попыталась возразить: — И это не обсуждается.

— Хорошо… Макс, — и робко улыбнулась.

— А теперь входи давай, — скрыв руки в кармане брюк, сказал… пусть будет Макс.

— Нет, вы, — под цоканием босса, поправила, — ты же довез меня до дома, а теперь я непременно должна увидеть, как ты садишся в машину и выезжаешь со двора.

Мне и вправду надо было так сделать, чтобы смогла потом спокойно спать. Иначе меня замучила бы совесть.

— Нет, я взрослый мужчина, не волнуйся, а теперь заходи. Всё, Дилфина! — сквозь зубы произнес, с нотками насмешки. Пришлось подчиняться.

— Но когда доедешь, позвони.

— Всё, иди.

Я быстро вошла в подъезд, и поднялась к себе. В квартире меня кроме Вики, ждал и брат. К слову, второй был с душе и только только вышел. Мокрые волосы, полотенце на бедрах. Если Иван в такое время здесь, значит, дома никого. Наверное, родители ушли в гости, а брат пришел чтобы поужинать.

— Ты на часы посмотрела? — накинулся на меня с порога.

— У меня была встреча с арт-директором. То есть у босса.

— При чем тут твой босс?

— Я его секретарша, а он же мой босс, — пришлось объяснять ему, как ребёнку, ей-Богу!

— Значит, ужинать не будешь?

— Нет, — я промолчала, выжидающий смотря на родственничка, который стоял обколотившись о косяк двери.

— Что?

— Не хочешь выйти?

— Ой, больно надо мне тут глядеть на тебя. Что там не видел?!

— Да много не видел. Все, дуй в гостиную.

— Брат, я позвонила сестре, и телефон поднял… какой-то мужик, — я нахмурилась.

Когда Вика звонила мне? И какой ещё, нафиг мужик?!

— Так она же пришла.

Я копошилась в сумке. Телефона нет. Но я помню, что после чата убрала в сумку. Или нет? Ох, кажется потеряла его.

— А у него голос красивый, — отметила сестра.

— У кого? — кажется, кто-то начинает ревновать.

— У босса её. Он так и сказал, босс.

Ах, вот где потеряла телефон. Завтра верну, а сейчас нужно принять душ и спать.

Вика стала накрывать на стол, пока Иван сушил волосы. Я переоделась в шорты и майку, когда в дверь неожиданно позвонили. Почему неожиданно? Да потому что никого не ждали.

— Брат, открой дверь, — крикнула с кузни Вика.

— Кто пришел?

Я заглянула в коридор, и замерла на месте. В пороге квартиры стоял Максим Афанасьевич. Он же у нас Макс. В руках мой телефон. Глаза зачем-то злые. А перед ним Иван, к слову лишь в одном полотенце, а я в шортах.

Чёрт! Что он подумал?

***

Максим

Стою перед дверью Дилфины, и крепко сжимаю мобильник в руках. Сам не знаю, почему злюсь: на её хахаля или скорее всего, себе? Такое чувство со мной впервые. Она ведь солгала насчёт мужа и ребёнка, верно? Её ведь бросил жених, так что делает он теперь у нее? Или они сошлись и поженились? Но за короткий срок они не успели сделать ребёнка?! Если конечно, они не были в гражданском браке…

Чёрт! Что вообще происходит? Почему я злюсь из-за чужой бабы? И это чувства за день… Я ведь не ревную? Даже бывшую так не ревновал. Но сейчас я готов рвать и метать, предъявить на нее права и утащить к себе, забросив на плечо. И наказать, как следует.

Блядь, кажется ты влип, Максим Афанасьевич Максимов!

— Максим… Афанасьевич?!

Дилфина оттеснила парня с порога, захлопала ресницами и как рыба, то открывала, то закрывала рот. За формальное обращение захотелось чем-нибудь стукнуть, чтобы запомнила. С трудом взяв себя в руки, заговарил:

— Ты забыла телефон, — вручаю ей её же телефон, — позвонила некая Вика, обещала грохнуть тебя, если не будешь дома через десять минут.

Вспомнив о недавнем разговоре с той самой Викой, губы сами расплылись в улыбке. Дилфина густо покраснела.

— Спасибо, это была сестра. Она у меня такая… ну вообще, простите за неудобства, Максим…

— Без отечества, Дилфина. Кажется, у тебя гости, ладно пойду.

— Еще раз спасибо и извините.

Я кивнул, не оборачиваясь, и спустился вниз по лестнице. Лифт тут не работал. Дождь лил, как из ведро. Быстро оказавшись в салоне, набрал номер Павловича, начальника отдела безопасности.

— Здравствуйте, Максим Афанасьевич, — бодро поприветствовал он. Рядом послышалось голос ребёнка, к слову, девочки, зовущего папочку на ужин.

— Здравствуй, Богдан Павлович. Можете найти информацию на Дилфину Владимировну?

— На вашу секретаршу? — удивился Павлович.

— Да, но давай об этом никто не будет знать.

— Хорошо, Максим Афанасьевич.

Павлович нажал отбой, и на том конце провода послышалась притворный гудок.

Ну что ж, я не позволю ей уйти от меня. Даже если у неё есть муж и ребёнок, я не отступлю. Завтра для Владимировны будет тяжелый день. Потому что я, Максим Афанасьевич буду соблазнять её.