4
Максим
В пятницу я пришел на работу с хорошем настроении, с планом «Соблазнить свою секретаршу». Дилфина сидела в приёмной, усердно работала над договорами, и не заметила меня, стоящего на пороге приемной. На ней была белая блузка с длинными рукавами, пиджак висел на спинке стула, и через открытой части рабочего стола заметил чёрныю брюки с туфлями от Vanessa. Как я понял, что это тот самый бренд? Просто Дилфина сидела, закинув ногу за ногу. Поэтому не трудно прочесть надпись. Перевел взгляд на её лицо, отмечая про себя, какие у неё красивые глаза.
Что там у меня было в планах? Ах, да, соблазнить, соблазнить и еще раз соблазнить. Но кажется, это меня соблазняет. Трижды чёрт!
Пока меня не заметила, решил приступить к плану её соблазнения. Запустил пятерню к волосу, немного взъерошил их, совсем не боясь подпортить себе прическу. Поднял голову к ней и замер, чуть не подавившись воздухом. Дилфина нахмурив брови, кусала нижнюю губу, а после дула в воздух и пряди волос на лице отлетели в воздухе, однако вскоре вернулись на законное место. Её густые волосы сегодня были распущены. Вот вчера тоже так делала.
Как вспомню, каким жадным взглядом смотрел Влад на мою девочку, готов выть. Знаю, пока она не моя, но это дело времени. Не сразу заметил, что её одежда была вызывающей, с открытой спиной, мать его, с бретелками без бюста. Поэтому когда она скрылась в дамской, дал понят Владу, чтобы тот даже не смотрел в её сторону, не говоря уже о его слюнах, что он пускал в её сторону. Кажется, Влад не совсем понял меня, и я решил действовать, так сказать, показать ему свои права на Дилфину. Потянул стул, что сидела она к себе, и мне понравилась её реакция. Чёрт! Она даже не подозревает, как на неё реагирует моё тело!
И сейчас переминаясь с ноги на ногу, впервые не знал что делать. Как пятнадцатилетний подросток, который впервые влюбился, ей-Богу! А она ни как не хочет облегчить мою задачу.
Я задумался, позабыв о своей цели, что не заметил, как меня заметили.
Дилфина поднялась с места, поправила блузку, и подняв со стола папку с документами, оказалась рядом со мной. Сладкий запах её духов окутали меня, и я закрыл глаза, вдыхая этот запах. Её запах.
— Доброе утро, Максим Афанасьевич, — выровнявшись со мной, она мило улыбнулась. — Тут документы, которые требует ваши подписи. Важные, — добавляет она. — Я еще должна передать их через курьера.
— Доброе, — запоздала, с хрипотицей произношу я, не отрываясь от её манящих глаз. Они у неё карие, и дохуя таких в мире, у каждого встречного она карие, но почему-то именно на неё хочется смотреть и смотреть. А еще эта близость двух тел. Меня манит к ней.
Кое-как взяв себя в руки, соизволил взять из её рук документы, и скрыться у себя в кабинете. Если останусь еще секунду, и приемный станет свидетелем чего-то 18+!
Войдя в свой кабинет, первым делом закрыл все окно, чтобы ненароком не стать посмешищем перед своей секретарши. После ослабил хватку галстука на шее, и смог нормально дышать. Однако сидеть в своем уютном стуле всё же не получилось. Утренный стояк больно упирался в брюки, и мысли путались.
— Не думать о ней, не думать, Макс.
На работе мне нужен холодный разум и ясность. Однако, когда знаешь, что в соседнем кабинете сидит красивая девушка, которая лишь одним своим видом действиует на тебя, как наркотик, это трудно. Взять себя в руки и работать вообще трудно.
Так, не думать о ней, и все будет просто айс или как там?!
Так, она сказала эти документы важные, и тут нужна мой подпись. Вскоре я уже с головой окунулся в мир цифрах, отчетах и прочие. Даже думать забыл о своей секретаршей.
— Извините, вам туда нельзя. Подождите!
Мои мысли прервал голос Дилфины, и не успел я понять, что происходит в приемной, как в кабинет ураганом вошла Дилфина с… Ольгой, мать ёё, моей бывшей. Какого лешего она здесь делает?
— Простите, Максим Афанасьевич, я попыталась её остановить, но она не стала слушать меня и…
— Ладно, ты свободна. Можешь идти на свое место, — хмуро бросил, даже не взглянув на неё. Я смотрел только на Ольгу, свою бывшую.
— Но…
— Нам два чашка кофе, мне без сахара, как и ему.
Ольга не стеснялась перед моими подчиненными, всегда была дерзкой и осталась ею. И сейчас без стыда ворвалась в мой кабинет, зная, как это меня бесит и командует моими подчиненными.
— Иди.
Дилфина просто кивнула и ушла, скоре всего, за кофе. Ольга бросила свою сумку на кожанный диван для гостей, и ухмыльнулась, глядя на меня. На ней, как всегда, вызывающая одежда: топ и рванные джинсы. Хотя одеждой я их не смог бы назвать. Всегда мне казалось, что моя женщина надевает тряпку, а не одежду. Наверное, и это сыграло роль в нашем отношении. Волосы убраны в хвост, на губах красная помада, а на ногах каблук. Не могу понять, как она ходит в них.
Тем временем Ольга наступает ко мне, и садиться на мои колени, обвив мою шею руками, целует в щеку с громким звуком. Оставляет на моей щеке красный след от помады. На секунду я прикрываю глаза, и тянусь рукой к ней, чтобы зарыться в волосы, как в кабинет вовремя так вошла Дилфина с двумя чашками кофе и застыла на пороге, как статуя. Таращиться на нас, будто никогда не видела, как люди целуются или предаются любови.
— Извините, у меня руки были не свободные и, — она густо краснеет, глаза бегают по кабинету.
— Оставь там.
Ольга не обращает внимания на вошедшую, её губы иследуют мою шею, пока я просто смотрю на свою секретаршу, и когда в кабинете остаемся одни, я просто спихнул с себя Ольгу. У неё хорошая реакция, и она не падает на пятую точку на пол, как я хотел, а просто отшатывается. А еще усмехается, смотря прямо в мои глаза.
Стерва!
— Что ты здесь делаешь? — почти выплескиваю ей в лицо ядовито. Надеюсь, так получилось.
— Ты не соскучился по мне, милый?
Она тянется ко мне рукой, чтобы обнять за шею и сесть мне на колени, но я уже знаю, что ей нужно. Перехватываю её руки прямо перед своим носом, стискивая их в своей большом ладони, до хруста, что она не сдерживается, и морщиться от боли.
— Ты офигел, Максимов?! — рычит мне в лицо, когда я резко дернул её к себе. Теперь ухмыляюсь я.
— Что. Ты. Здесь. Делаешь?
Слух у Ольги всегда был хорош, даже идеален. Поэтому сейчас не стоит играть в дурочку. Раскусить её игру и вывести на чистую воду — раз плюнуть. Когда знаешь о своей бывшей всё, от размеров её бельё до цикла месячных. Ведь мы были вместе два года. Но жаль, что тогда я не замечал истинное лицо этой дряни!
— Максимов, отпусти мою руку, немедленно!
Снова дернул её на себя и наши губы почти соприкоснулись друг друга, что Ольга только хотела завладеть ими, как я оттолкнул от себя. Резко. Не дал опомниться. В этот раз она упала пятой точкой, царапнув ладонь, и что-то треснуло. Будто сломалось что-то тяжёлое.
— Ты больной, что ли?! Хоть знаешь, сколько стоят эти туфли?!
Демонстрирует перед моим носом своим туфлями со сломанным каблуком. Она злится, а я получаю удовольствие.
— Выпишу чек, сможешь купить штук десят из распродажы. Ведь там ты покупала её?!
Ноздри раздувает, Ольга закрывает глаза на миг, пытаясь совладеть собой. Знает ведь, сука, еще одно слово и вылетишь отсюда ни с чем. А то что она пришла сюда за деньги (тут деньги, разумеется, я), ясно как день.
— А ты не изменился. Каким был раньше, таким и остался. Надменным, грубым, эгоистом! Думаешь, раз ты богач, то тебе все позволено?
— А ты изменилась. Если раньше была только тупой курицей, то сейчас просто сукой, которой нужны только деньги. Жаль, что я не увидел эту твою черту сразу же.
— Хамло! Твой характер просто ужасный.
— И ты тоже не подарок, милая.
Пропускаю мимо ушей её слова, поправил пиджак, и посмотрел на неё исподлобья.
— Макс, — притво-ласково зовет она меня, но подходить не решается. Правильно, лучше не подходи ко мне. — Макс, я всё поняла, давай начнем все сначала. Обещаю изменится.
— Всё поняла? — повторяю я, уже открыто смеясь. — Обещаешь измениться? Ты, Ольга, никогда не изменишся.
Решительно встал с места, шагнул к ней, и она улыбнулась, пока я надвигался к ней, усмехаясь, одна рука в кармане брюк, а второй зацепился за подбородок Ольги. Большим пальцем невесемо коснулся её губ. Провел по контуру верхней, погладил нижнюю; наклонил голову и когда Ольга подняла обе руки, чтобы скорее всего, зарыться мне в волосы, как я проговорил в самое губы, смотря прямо в её глаза.
— А я не связываюсь с мусорами!
Нужно было видеть её реакцию. Она вспыхнула мгновенно, и дернулась вперед, поднимая правую руку, чтобы ударить меня, как я подхватил её руку.
— Максим Афанасьевич, к в-вам…
Запнулась Дилфина, войдя в кабинет без стука и замерла в пороге. Кажется, дышать перестала. А Ольга раздраженно повернула голову, и хотела послать её лесом, как за ней вырос… Тимур.
— О-о, какие люди! Не помешал?
Нагло улыбнувшись, Тимур обошел Дилфину и сел на кожаный диван, где пять минут назад воссаедала Ольга.
— Давно не виделись, Ольга. Как поживаешь? Вижу, хочешь взять кого-то за яйцы, — внес вердикт этот оболтус. Чёрт, что он здесь забыл? — Привет… — Тимур выжидающе посмотрел на мою секретаршу, а она в свою очередь на меня. Наверно, считается, что раз Тимур вошел в мой кабинет вот так, то он мой соперник, конкурент. Или она по сама по натуре такая, недоверчивая.
— Свободна, Владимировна!
Стальным тоном, не допускающим возражений сказал я, и наконец, отпустил руку Ольги.
— А как же документы?
Выручив в её руки готовые документы, как умственно отсталого ребенка, выпроводил её из кабинета.
— Что она здесь делает? — холодным тоном спросил Тимур, нахмурив брови. Эти двое никогда не могли терпеть друг друга, и сейчас тоже готовы поддеть друг друга ни за что. Хотя, про Ольгу не могу так сказать.
— Она уходит.
— И я тоже рада видеть тебя, Тимурчик, — я приснул от смеха. Тимур никогда не любил, когда к нему так обращались, а это произвище досталось ему от Ольги.
— Увы, это чувство не взаимно, — Тимур поморщил нос и отвернулся.
— Мы еще не закончили, Максимов.
Остановившись у самой двери, Ольга усмехнулась, явно давая понять, что наш разговор не окончен. А мне оставалось только вздохнуть с облегчением, и сосредоточить внимание на младшего брата.
— Ты что, возобновил с ней свои отношение? Макс, ты что делаешь?
— Никто ничего не возобновляет. Давай не будем о ней?! Что ты здесь делаешь?
— А, — Тимур поправил волосы, встал с места и сел напротив меня, — ты вроде обещал мне помочь с моей работой. Найти мне помощников. Я сам не успеваю. Ты обещал еще неделю назад.
Теперь вспоминаю, что я обещал. Нужно будет попросить отдел кадров, уверен, там помогут.
— Хорошо, если я обещал, значит будет тебе помощник. Теперь отвали, у меня много дел.
Тимур встал с места, но остановился у самого двери, повернувшись ко мне всем корпусом:
— Кстати, как зовут твою помощницу? У неё красивые глазки.
— Губу закатай, блин! Даже не думай о ней, понял? Она не из тех, в чих услугах ты нуждаешся!
— Неужто запал? На свою подчиненную?
— Тимур, даже не думай. Ты опоздал, она замужем, — выпалил я, в надежде, что хоть это оттолкнет его от неё. Ведь вижу, как он заинтересован ею. Как блестят глаза. — У неё есть ребенок.
— Говоришь замужем? Как интересно, — Тимур на несколько секунд задумался. — Хорошо, я пойду. Увидимся дома.
— Хорошо.
***
Дилфина
— Максим Афанасьевич, к в-вам
Запнулась на полуслове и замерла от картины, открывшейся мне во второй раз за полчаса в кабинете босса. Если первый раз застала их кхм, в имтимной позе и так же застыла на пороге с двумя чашками кофе, сейчас кажется, я помешала им целоваться. Чёрт! и почему же именно при виде этой девицы, и что она делала, пока я не ворвалась к ними, сердце предательски ёкнуло. Почему это случается со мной, понятие не имею.
Много слышала историю про босса и его любовницы, о их подвигах в любовном фронте на рабочем столе, но никогда не думала, что сама стану свидетельницей такого случая. Может, донести этот факт в чат, чтобы не только мне было больно, а и другим, кто влюблен в Максима Афанасьевича? Ну, чтоб разделить свою боль с кем-то. Стоп! О чём это Я вообще? Какой еще любовь? Это просто — шок!
Сегодня просто дурдом какой-то. Сначала вырывается эта девица, нагло игнорируя меня, а после этот парнишка, который и не скрывает, пожирая меня своим взглядом. У него, как у босса, синие глаза. Может родственник?
— Свободна, Владимировна!
Стальным тоном, не допускающий возражений сказал босс, отпустив руку своей девушки.
— А как же документы? — мне они нужнее, босс! мысленно.
Выручив документы, босс вытолкнул меня из кабинета. Оказавшись в приемной, я стояла спиной к двери босса, не понимая, что только что случилось. Меня выгнали из кабинета?
— Идиот! — пробубнила под нос, и стала заниматься своими делами. Через двадцать минут отдала через курьера документы. Когда вернулась на месте, девица пулей вылетела из кабинета босса, и чуть не врезалась в меня.
— Смотри куда идешь, курица!
Я ничего не ответила, хоть и не была виноватой. С виду девица показалась мне, любит скандалить, поэтому воздержалась от ответа. Не то что, я боюсь её или что-то ещё, просто хотела покоя и тишину.
Не успела девушка выйти из приёмной, как в неё врезалась Елена, которая несла какие-то документы.
— Кого взял Макс на работу?! — шипит девица, оттолкнувшись назад.
— Извините, — пролептала Леночка.
Девушка на это ничего не ответила, оттолкнула Лену от двери, и походкой модели, вышла из приемной.
— Кто она? — сразу начала атаку она, выручив в мои руки документы.
— Не знаю, пришла к большому боссу, — кивнула головой в сторону двери. — Что это? Что нужно делать с этими?
— Ничего, это старые документы. Нужно отвести в кабинет босса. Эти документы хранится у него. Тут прошлогодние тендеры, контракты, договоры и прочие.
— Ясно.
— Но все же, — обколотившись на мой рабочий стол, подперев щеку рукой, поинтересовалась, — кто эта девица?
Честное слово, знает сам Бог, какое усилие сделала над собой, чтобы не ударить её или язвить в ту самую минуту. Но смогла успокоиться и одернуть себя. С чего вдруг я решила так сделать?
— Девушка? — вопросительно изогнула бровь.
Елена постояла еще минуту, а после пожелав удачного дня, ушла к себе. А после пять минут спустя весь отдел уже знали о том, что к большому боссу пришла его "девушка". И догадайтесь, кто донес? Правильно, Елена!
Елена: Мы столкнулись в приёмной, я врезалась в неё, а она сразу хамить начала. Ох, — представляю себя, как она театрально схватилась за сердце, в тот самый момент, описывая пикантный момент их встречи, — что она наговарила Дилфине!
Ника: Дилфина, с тобой все хорошо?
Я: Да ничего не наговарила, Елена перестань преувеличивать!
Поставив мобильник в блокировку, принялась за работу. Документы, что принесла мне Лена и правда были прошлогодние, и я решила убрать их на верхнюю полку. Однако из-за моего роста, пришлось передвигать стул.
— И почему же у меня такой маленький рост?
Недовольно пробубнила, пытаясь достать папки на свои места. Стул пошатывалась на месте, каблук не поместился на нём, но я не придала этому значения.
— Божечки, ну и пыль!
Вдруг стул пошатнулся на ровном месте, и я испугавшись, сделала резкие движения: шаг назад и вместо стула падаю уже я. Пытаюсь ухватиться за что-то, но вместе ловлю воздух и вместе с ним:
— МАМОЧКИ!
Приёмной оглушил мой крик. Я зажмурилась, представляя себе, как падаю задницей, однако вместе этого меня ловят крепкие мужские руки. Мои руки сами тянуться к шее незнакомца, пока мозг отказывается работать.
— Можешь открывать глаза, кареглазка, — услышала насмешливый голос незнакомца.
Резко открываю глаза, полные страха, смотря перед собой и вижу… синие глаза. Парень, что недавно заходил к боссу, сейчас крепко держит меня в своих объятиях. Я тяжело дышу, пока незнакомец, хоть и спас меня от падения, насмешливо смотрит на меня. Почему-то смутилась, поняв, что открыто пялюсь на незнакомца. Сжимаю рубашку парня, избегая глазами сначала по лицу незнакомца, после вокруг нас.
— Что здесь происходит?
Мои мысли прервал грозный голос босса, что нахмурившись, смотрел на нас своими цепкими взглядов, испытывающий. Казалось, прошла вечность, пока нас не застукали с этим красавчиком, когда на деле прошел всего навсего тридцать секунд или меньше.
И почему-то мысль, посетившая меня после, напугала меня и я, громко икнула. Тут же закрыла рот ладонями, испуганно обернувшись к боссу, что ещё больше нахмурился.
— Ой…
Спохватилась я, смотря прямо в глаза босса. Похлопав парня в плечо, типа отпусти, я поспешила почувствовать под ногами землю. Когда меня опустили, поправила блузку, что поднялась и, как нашкодивший ребёнок, избегала глаза напротив.
— Спасибо.
— Ты ещё не ушел? — спросил босс у парня.
— Собираюсь, — отозвался тот, и повернулся ко мне. — Тимур, младший брат Максима, — протянул руку мне. Пришлось сжать его ладонь чисто из вежливостей. — Впредь будь осторожнее, следующий раз меня может не оказаться рядом, — шутливо проговорил, а после вышел. В приёмной остались только я и босс.
Я несмело повернула голову в сторону босса, не представляя, как теперь вести себя с ним. Босс смотрел на меня спокойно, будто минутами ранее не был зол. Но я знала, что это его спокойствие лишь маска. Что он сейчас думает, я не знала и никогда не узнаю.
— Что это?
Я чуть повернула голову, и увидела за собой бардак. Документы, что принесла Елена, теперь рассыпались по приёмной, а красная папка лежала под ногами.
— А это документы, — пролептала я. — Сейчас все уберу.
Я обернулась к боссу и чуть не подпрыгнула на месте от испуга. Максим стоял рядом, и его запах дурманил разум, а близость выбила меня из колеи.
И когда он оказался рядом? Я ведь не услышала его шаги.
— Постой!
Схватив одной рукой за локоть правой руки, другой заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Его горячее дыхание обжег щеку, пока я, как завороженная смотрела только в его глаза. Кажется, я даже забыла, как дышать.
Боже, Дилфина, приди уже в себя!
— А, да, спасибо.
Смущенно произнесла, подняла руку, чтобы самой заправить, как наши руки коснулись и будто током ударило. Резко дернула руку на себя, скосившись на босса. Между нами повисло молчание.
— Ладно, работай, — сказал босс, и скрылся у себя в кабинете.
Половину работы смогла закончить до обеда, чтобы вовремя присоединиться к Кате, иначе рискую потерять единственную подругу. С тех пор, как меня повысили, наши с ней посиделки, чаепития, разговоры прекратились. Из-за работы я возвращаюсь домой уставшая и голодная. К тому же у отдела Кати тоже проблемы. Вроде там пока она одна, не считая молодого парня, что устроился недавно. Да ещё, её отношения с замом по этому поводу.
— Привет, подруга, — сажусь рядом с Катей, обнимая её. Подруга сидит в задумчивости, что даже не заметила моё присутствие.
— Привет, Дин, извини, задумалась.
— Извинения принимаются, если ты сегодня заночуешь у меня. Завтра выходной, поболтаем всю ночь напролет, покувыркаемся. Вика обещала испечь твое любимое, как там…
— Творожная запеканка, — подсказала подруга, облегчив мою задачу.
— Да, запеканку, с сыром, как ты и любишь. В последние время её что-то тянет в кулинарию.
— Дилфина, что-то случилось?
Подруга быстро раскусила меня, и я ничего не утаив, рассказала ей все: о том, что ко мне в квартиру приехал Антон с Алиной, как заметила на их пальцах кольцо, как они требовали часы и о том, как та сучка ударила брата. В конце рассказа я чуть не заплакала, но смогла вовремя взять себя в руки. Всё это время Катя молча слушала, то кивала головой, то обзывала их.
— Значит, эти двое с самого начала были вместе! — изрекла она.
— Возможно, но сейчас это не имеет значения. Меня больше задело то, что он пришел за часами. Будто я никто для него, понимаешь?! Но я не жалею о том, что продала те часы. Ведь от его подарков хоть одна польза. Фонд! — воскликнула, на вопрос подруги: "А какое?".
— Правильно сделала. Он вообще должен был тебя благодарить, будь я на твоем месте, живое месте от них не оставила бы. Вон, я сожгла все вещи бывшего, когда узнала обо всем. Его грязное бельё вышвырнула в лицо той сучки, чтоб знала, как охмурять чужого мужика. Однако, пока на твоем пальце не будет кольцо, а в паспорте штам, никакой он твой мужчина! Вот!
— Давай лучше в клуб? — предложила я, увидев настрой подруги. Такие философские мысли она озвучивает только там и только под что-то крепкое.
— Зайду за тобой, сначала попробуем кулинарию твоей сестры, после в клуб. В закрытый. У меня как раз имеется приглашения. Не знаю, как они отказались у меня. Кто-то забыл на моем рабочем столе. Только это, т-ш, — приложила к губам указательный палец, — никто не знает.
— Тогда в восемь?
— У тебя — да! А через час в клубе.
— Договорились. Кстати, что у вас там, в отделе? Константин Михайлович решил вопрос с дополнительными руками в твоем отделе?
— Пока нет. Этот коз… Михайлович решил, что я слишком ленивая, и что сама все придумываю. Но ничего, сегодня как следует снимем с себя напряжение и расслабимся.
— Что-то в последние время у вас частое стычка с руководством, Катерина Сергеевна.
Подруга кажется, хотела сказать козел или мне так кажется? Здесь что-то не чисто.
— Давай колись, что у вас там за война? Вы как кошка с собакой, при виде друг друга начинаете набрасываться. Ведете себе, как влюбленная пара.
— ЧТО?! — воскликнула на всю столовую, что все стали коситься в нашу сторону. Катя побледнела и сжала в ладонях ложку так сильно, что костяшки побелели, а сама она нервно оглянулась вокруг. Я тоже оглянулась, и заметила в дальнем конце столовой босса с замом, что смотрели в нашу сторону. От удивления у обоих вытянулись лицо.
— Ты что, — опешила я, всерьез обеспокоившись за подругу. Она так остро реагировала на мои слова, что и вправду подумала, что между ними что-то есть. Всерьез забеспокоившись за неё, решила промолчать. От греха подальше. Поэтому остаток обеда прошел в молчании.
После обеда я ушла к себе, а Катя к себе, договорившись, что встретимся в восемь у меня.
Вернувшись на своё место, первым делом проверила почту. Несколько спамов и сообщения от партнеров и разных сайтов. Добавив в расписание босса в воскресенье вечеринку в честь праздника. Распечатала пригласительные и отдала боссу.
— Что это? «Истинная женщина не волнуется, а волнует»? Только с парами?
— Да, там всё написано.
— Хорошо. Тогда будь готова.
— К чему? — не поняла.
— Ты пойдёшь со мной.
— Но там же написано, что с парами.
— Это деловая встреча, поэтому ты будешь сопровождать меня. Будь готова в семь.
— Но…
— Сохрани свой номер, — меня нагло перебили, высунули в руку айфон с требованием дать свой номер. Быстро сохранила свой номер под именем Владимировна, и вернула гаджет владельцу. — Свободна.
Остаток рабочего дня прошел очень странно. Случайные косание наших рук, встреча взглядом, где сложно объяснить самой себе реакцию моего тела. Холодный тон никак не связывался с взглядом нежный, по временам томным. От взгляда босса мурашки по телу бежат, что-то теплое разливается по телу, не давая сосредоточиться на работе и отвлекает. Разные мысли лезут в голову, разные картины, где я и босс занимаемся… Так, стоп! О чём это я?! Растекаюсь лужицей лишь из-за каких-то прикосновений босса. Но меня пугает и одновременно с ним, удивляет реакция моего тело. Со мной такое впервые.
С такими мыслями я работала, как робот, не замечая ничего вокруг себя. И даже успела забыть инцидент с Тимуром Афанасьевичом, снова встала на стул, чтобы достать документы. Нужные мне документы лежали в самом верхнем полке, тоже, кстати, вся в пыли, и тут, как в законе подлости, стул подо мной снова пошатнулся, когда я успела таки достать до них. Качнулась, дернувшись в бок, пытаясь сохранить равновесие, но зацепивщись каблуком лишь на воздух, полетела вниз. Однако на этот раз мой крик оборвали, не успела я позвать на помощь, чтобы вновь поднять приемной на ноги. Сердце, рухнула вниз, и крепко вцепившись пальцами на синию папку, сильно закусила нижнюю губу, когда меня подхватили, как в индийских сериалах.
В нос ударился запах мужского парфюма, и боязливо открыла глаза. На меня обеспокоенно смотрел босс, воинственно держа в руках ношу с 48 килограмма в виде меня. От близости его лица, кровь хлылнула к лицу, а сердце ускорило свой ритм. Казалось весь мир замер в этот момент, пока тишину между нами не нарушил Макс (после этого, именно так буду тебя называть).
— С тобой всё хорошо? Не повредилась?
— Н-нет.
Мой голос стал вдруг сиплым, запиналась, и в горле образовался комок. Ни сглотнуть ни дышать.
Тем временем Максим опустил меня на ноги, и стоило мне наступить на левую ногу, как поморщилась от боли. В воздухе нащупала руку босса, чуть коснулась, как он перехватил мою ладонь, пододвинул стул поближе ко мне, чтобы я смогла сесть. А себе пододвинул мой стул и уселся напротив, с серьезным видом.
— Что вы…
Не успела я понять, чего хочет он, как меня перебили, взяли за лодыжку мою ногу, подняли на воздухе и через секунды пять сняли туфли с ног, чтоб лучше рассмотреть возможные раны.
Теплая ладонь босса мягко поглаживала стопы, и я получила чистый кайф, закрыла глаза на миг, чтобы потом резко открыть их и в немом вопросе уставится на босса.
— Нравится?
Максим, чтоб его, Афанасьевич смотрел на меня насмешливо, будто уже знал мой ответ. Да и поглаживал он очень хорошо, будто не впервой занимается этим и знает, как бабы балдеют от этого жеста. Под его цепким взглядом, мне не нашлось ничего сказать, смущенно отвернувшись от него. Лицо горело огнем, нет не так, на нем можно было готовить еду или поставить чай, кофе.
— Зачем надевать эти штуки, если от них только одни проблемы, — скорее это был риторический вопрос, но я охотно ответила, почему сама не знаю.
— Чтобы быть уверенными в себе.
— Уверенными можете быть и с мужчинами, — недовольно цокнул языком. — Сможешь ходить?
Встала с места, взяв Макса за руку, и почему-то сделала шаг в его сторону и улыбнулась, смотря в его синие глаза. В ответ мне было такая же нежная и теплая улыбка. Максим заправил мне за ухо прядь спадующих на лице, волос. И этот жест мне показалось таким имтимным, и я густо покраснела.
Чёрт! О чём я думаю?!
— Давай поставим лёд.
Максим встал на ноги, смотря на меня сверху вниз. Вышел из приёмной, оставив меня одну, как поняла, за тем самым льдом. И я запоздало вспомнила, что в офисе мы не держим лёд. Однако, через десять минут спустя Максим вернулся с пакетом.
— Но в офисе нет льда, — в изумлении поставила в известность босса, что уже впрочем не слышал меня.
Уверенно взяв мою поврежденную ногу, опустил к себе на колени и поставил лёд. Когда холод коснулась моей ноги, дернулась от неожиданности и холода. Однако захват у Макса были крепкими, и мне пришлось смириться с этим. Щипя и морщась от холода и боли, я ждала, когда мою ногу отпустят от чужих плен. Однако сама не заметила, как засмотрелась на босса.
Максим Афанасьевич то хмурил брови, то слегка смеялся себе под нос, то осторожно поглаживал мои ступни, но ни на секунду не убирал руки. Его больше, но в то же время, мужественные руки умело массировали мою ногу, будто этим пытался забрать мою боль.
Снова меня понесло. Снова я думаю о том, о чем не должна думать нормальная девушка. Но я думала. О том, какие у него мягкие руки, как они дарили мне удовольствие; на что способны эти руки и пальцы во время секса; как эти губы целуют, даря чувство защищенности. Защищенности?!
Резко открыв глаза, уставилась перед собой в немом ужасе и недопонимании. И когда я успела закрыть глаза?
Мои руки обвили шею босса, когда его мое тело, крепко обнимая, прижимая к себе и целовал. БОСС МЕНЯ ЦЕЛОВАЛ?!
Максим то сминал нижнюю губу, то верхнюю. Кусал до крови, а после зализывал их. А я, твою мать, с охотой отвечала, и с не менее возбуждением прижималась к нему. Лёд остался на ноге, пока мы крепче прижимались друг другу.
Резко отпрянула от него, как ошпаренная.
Пока собиралась с мыслями, руки сами потянулись и через секунду в помещении заполнил глухой звук от пощечины. От удара голова Макса дернулся в сторону, волосы упали в глаза, и босс начал тяжело дышать. Я закрыла рот от шока и страха, а рука жжется от боли.
Максим медленно схватился за щеку, его синие глаза яростно сверкали, а желваки ходили ходуном.
Икнула. Громко. Со страхом.
Попыталась потянуть ногу к себе, но замахнулась и ударила паху босса. У него что, эрекция? Встала только от поцелуя со мной?
Дура, не о том думаю!
Лицо босса мгновение и скажилось от боли. Он обеими руками схватился за паху, и рычал, как тигр:
— Дилфина!
В голосе хорошо отличимая злость, а в глазах обещание скорой расправы. Теперь синие глаза потемнели, и когда босс пытался схватить меня, я вовремя среагирвала. Подхватила туфли со сумкой и выбежала из кабинета, вовсе и забыв о боли в ноге.
Оказавшись на парковке, осмотрелась, и заметила через тонированные окон машины свой внешний вид и засмеялась. Одна туфля в руках с сумкой, растрепанные волосы и припухшие от поцелуев губы. Обколотилась о капот своей малышки и смахнула невидимые слёзы.
Ну и денек! И как теперь вести себя с боссом и не потерять работу и…голову? Как вести себя с ним, когда ты знаешь, что у самого большого босса встало лишь от одного поцелуя?! Если нанесла ему не только физическую боль, при этом хорошенько так себе, нанесла ущерб его мужское эго? Что он теперь сделает: уволит или сделает вид, что ничего не было? И почему я думаю об этом? И зачем он вообще лез с поцелуем?
Чёрт! Хочется ругаться. Но нельзя.
Посмотрела на часы. До окончания работы осталось час, но даже под страхом смерти не вернусь сегодня в офис. Поэтому решила сбежать с работы. Банально сбежать. Сегодня как следует снимем напряжение, хорошенько отдохнем.
В доме меня ждала не только Вика со своей кулинарией, но и мама, которая, к слову немного поссорилась с папой и оставила двух мужчин одних дома. Я ничего не имела против к тому, что и мама ночевала у меня, но меня немного пугала реакция матери на нашу с Катей планы на вечер. Не то, чтобы мама была против Кати, нет, скорее всего очень. Но не любила она, когда её дочери шатались по клубам ночью. Однако мне уже давно не восемнадцать, и я сама решу, что мне делать.
— Катя, дочка, ты не спеши, ешь, — мама пододвинула еду к Кате.
— Шпашибо, тета, вкушно! — с набитым ртом сказала она.
— Дилфина, ты тоже присоединяйса.
Я заглянула в кухню, уже готовая покорить мир, но в нашем случае, клуб и села напротив Кати. Та осмотрела мой наряд сцептическим взглядом, а после покачала головой.
— Дочка, а куда ты в таком наряде идешь? У тебя кто-то умерла?
Если Вика приснула со смеха, то Катя откровенно смеялась, а я не понимающе осмотрела свой наряд. Черная водолазка с брюками, а на голове хвост без макияжа.
— В клуб.
— Так не пойдет. Ты не пройдешь в таком виде, подруга, — сказала Катя и решительно встала с места, отодвинув еду от себя. — Идем, посмотрим, что у тебя в гардеробе есть.
Катя никогда не было стеснительной, и знала, где моя комната, что где лежит и вскоре моя комната превратилось в большой бардак. Кате ничего не нравилось из моих вещей.
— Ну кто надевает эти одежды? — спросила в очередной раз она, кидая мое любимое платье в сторону. — Нашла! — воскликнула она и с хитрым блеском в глазах повернулась ко мне. В руках она держала тёмно-синее платье, которое я купила в прошлом году и с тех пор не надевала. Ни разу.
— Нет!
— Да!
Катя сказала, Катя сделала. Через час в отражение зеркал смотрела совсем другая я. Платье подчёркивает все изгибы девичьего тела, а под ней Катя заставила меня не надевать бюст, и даже под платьей я чувствовала себя обнаженной. На губах помада тёмно-розовая, цвета пупорного вина, а на глазах светло-коричневый оттенок. На ногах сапожки на каблуках. Сверху подбросила плащь. Дождя сегодня не было, поэтому была рада.
— Вот теперь точно все.
Мама восхищенно смотрела на меня, но ничего не сказала по поводу клуба. И вообще, она как-то подозрительно вела себя, поддерживала Катю.
Дорога в клуб заняла полтора часа с пробками. Еще двадцать минут стояли на улице в холоде в очереди, пока нам не вручили черные кружевные маски."Фемида", так назывался клуб, в котором находились мы с Катей, тепло, но шумно встретила нас. Такое чувство, будто я раньше была здесь. Но когда? Я не помню, чтобы когда-либо ходила в закрытые клубы.
— Что ты будешь пить? — пытаясь прикрикнуть музыку, спросила Катя, пока я завороженная смотрела по сторонам. Плащ оставили еще в входе, потому что охранник сказал, что с ними нас не будет пускать внутрь, хоть у нас в руках и была пригласительные. Как-то подозрительно все это.
— Ничего, — также прикрикнула я.
Вскоре мы с Катей уселись перед барменом, и Катерина заказала себе коктейль, а я всего лишь сок. Сегодня почему-то не хотелось пить. В голове так и мелькнула мысль о том, что губы босса были слаще сока, а спиртное слишком горькое для этого.
Быстро встряхнула головой. Не о том думаю. Надо забыться и напиться. Ведь нам с Максимом Афанасьевичом еще долго вместе работать, и служебные романы не по моей части.
Зная характер таких мажоров, как Максимов, я могу с уверенностью сказать, что ему еще далеко до серьезных отношений, отвественности, а мне нужна именно такие отношения. Мне уже двадцать шесть, и я хочу любить и быть любимой. Хочу, чтобы когда я возвращалась домой, знала, что меня там ждут, любимый человек, готовит для меня, любить и дает чувство защищенности. А с боссом такое никогда не будет. И сегодня тому подтверждение.
Мы с Катей разговаривали о всякой ерунде, и вскоре Катя была пьяна в стельку, и не понимала, о чем говорила. Но я тоже не стала зациклываться в её словах.
— Мы целовались. Нет, — Катя качнула головой, — не так. Мы с ним переспали. А он же кузен моего бывшего.
Она еще что-то говорила, о том, что мужики козлы, что им не стоит верить. Однако моя подруга уже доверилась.
Мужики, они и в Африке мужики.
— Я сейчас.
В помещение стало жарко, и даже такое откровенное платье, как мое, не помогало мне. А еще эта маска начала раздражать меня. Но её нельзя было снимать. Правила такие. Здесь все ходили в них, никто не видел своего партнера в лицо, даже персоналы носили их.
Когда я дошла до туалета, вдруг кто-то налетел ко мне, припечатал спиной к стене. Я не успела среагировать и понять, что к чему, как мои губы накрыли чужие губы. Расширив глаза от шока и неожиданности, я уставилась в глаза напротив. Однако из-за темноты, да и маски сыграли роль, я не смогла увидеть, кто передо мной. Но губы, что завледели моими и терзали их, были так сладки и знакомы на ощущение, что разум отключился, и я сама не заметила, в какой момент ответила на жадний поцелуй с неменее жадным.
Обвив руками шею незнакомца, я стала прижиматься еще ближе, тереться об его торс, и даже закинула одну ногу к нему на спину. Незнакомец обхватил мои голые ноги своей большой рукой, поглаживая внутреннюю часть бедер. И когда в легких не стало хватать воздуха, смогли оторваться друг от друга. Прислонившись ко мне своим лбом, незнакомец тяжело дышал, смотря прямо в мои глаза. Стала почему-то стыдно. Лицо мгновенно вспыхнуло, и я покраснела до самых корней. И как же хорошо, что здесь темно и он не видит моё лицо.
— Больше так не одевайся. Соблазн велик!
Хрипло произнес незнакомец, и в нем я узнала… босса!
В ужасе отпрянула от босса, но сбежать и в этот раз не смогла. Босс крепко держал меня за талию, и практически вжимал меня к себе.
— М-Максим Афанасьевич?
— Для тебя просто Макс, крошка.