Глава 8

Густые тёмно-рыжие брови подозрительно изогнулись. Не верит. Смотрит упорным тёмным взглядом, неодобрительно и зло, готов всё заранее принимать в штыки. А у меня нет ни единого доказательства, что я это я, иномирная подселенка, а не Эсуми, в который раз с неизвестными целями решившая обвести братца вокруг пальца. Даже если я сейчас тут по-русски заговорю, он только фыркнет пренебрежительно, мол, хватит на выдуманном языке чушь нести.

Хотя…

 — Привет, меня зовут Ася, и меня, кажется, подселили в мозг твоей сестре, — я постучала себя по виску. — Так что нас теперь тут двое, и тебе придётся как-то с этим справляться.

И всё это, естественно, на чистом русском языке, с милой улыбочкой и взглядом из-под ресниц.

На симпатичном лице Райена появилось замешательство. Так, шокировать шокировали, теперь надо ковать железо, пока горячо.

 — Ты слышал когда-нибудь о том, что в тело человека можно подселить чужую душу? — это уже на местном языке… кстати, так и не знаю, как он называется — ивлантский?

Райен нахмурился. Отошёл от двери, словно смирившись со вторжением. Стащил с плеча полотенце, бросил куда-то на диван — промазал. Поднимать не стал, а я мысленно усмехнулась: всё-таки мужики в любом мире мужики, мой папка поступал точно так же.

Мгновенно нахлынула тоска по родителям и сестре, но я помотала головой, отгоняя. Сейчас главное — разобраться с магом, а для этого — заручиться поддержкой Райена. Выяснять, надолго ли я тут, можно ли вернуться и что там осталось, если здесь только часть моей души, — будем потом.

 — Почему ты спрашиваешь? — спросил он, открыв ещё одну дверь, в глубине комнаты, на минуту исчезнув за ней и вернувшись уже в футболке. Точнее, её местном аналоге.

Жаль. Меня, конечно, смущал его полуголый торс, но это было очень… эстетически прекрасно. Я упорно повторила:

 — Так слышал или нет?

 — Не уверен, что это возможно. По крайней мере, для рядового малефика.

 — Расскажи мне всё, что знаешь об этом.

 — Эсуми, я тебя не понимаю. Ты ведёшь себя странно.

 — Это потому, что я не Эсуми, — повторила я. Ничего, раз на пятый он должен хоть как-то уложить это в мозгу. — Я и есть такая подселённая душа. В тело и сознание твоей сестры.

Смотрит. Не верит. Не верит, но не понимает, зачем мне придумывать такие небылицы. И всё же не верит.

 — Хорошо, — я смирилась.

Окинула взглядом комнату. Типа гостиной, стол, диван, пара кресел, магоэкран — нечто вроде здешнего телевизора и компьютера. В углу за стойкой кухонный уголок на случай, если захочется заморить червячка: маленькая плитка, холодильный шкаф, чайник.

У нас почти так же, но куда больше всяких причиндалов: чашки, тарелки, скатёрки. Подушечки, опять же, на диване, всякие пледики. А тут довольно аскетично. И тихо. Судя по всему, Райен или живёт один, или его «сокамерников» сейчас нет.

 — Можно чего-нибудь попить? Чаю, там? Просто разговор будет долгий, и…

Подозрительность в тёмно-синих глазах увеличилась. Решил, что я снова задумала его отравить? Но всё же он послушно подошёл к плитке и поставил на него металлический чайник.

Я присела на диван. Было странно сознавать, что я у Райена, наблюдать, как он ловко ссыпает чайные листья в заварник, как рассматривает изнутри кружку – наверное, на предмет тёмных следов, как наливает вскипевшую воду. Странно, забавно и как-то очень по-домашнему.

Когда он принёс чай, я демонстративно отодвинулась подальше от того места, куда он поставил свою кружку. И быстренько рассказала обо всём, не утаивая. Как шла по улице у себя, как упала в обморок или что-то похожее и как очнулась в неизвестной плохо освещённой комнате, в теле Эсуми, стоя навытяжку перед магом.

Райен слушал, не перебивая. И если поначалу его лицо не покидала скептическая ухмылка, то постепенно оно посерьёзнело, он начал задавать короткие быстрые вопросы и черкать на бумаге, что-то отмечая.

Надеюсь, не готовит список улик против меня, чтобы сдать в магополицию и благополучно избавиться от надоевшей сестры. А что, мало ли, тут людей с подсаженными душами держат за решёткой?

Наконец, откинувшись в кресле, произнёс:

 — Всё же трудно поверить. Ты могла придумать всё это вместе с Лероем и хорошенько отрепетировать.

 — Зачем мне это? — оскорблённо отозвалась я. — Ну-ка, попробуй назвать хоть одну причину.

Он пожал плечами:

 — Я уже давно не берусь понимать, что происходит в твоей голове.

Я замолчала. Райен тоже молчал, пил свой чай и изредка поглядывал на меня. Это был непривычный взгляд, какой-то оценивающий, строгий. Не выдержав, я переплела руки на груди, независимо закинула ногу на ногу. Я хотела всего лишь принять позу поудобнее, было неуютно сидеть под его пристальным взглядом, как пай-девочка, сложив руки на коленках – и совсем не ожидала, что Райен вдруг поперхнётся.

 – Ты чего? – дёрнулась, не зная, постучать ему по спине или он примет это за очередное покушение.

 – Не… ничего, – ответил он, откашливаясь. – Просто, – он неопределённо махнул рукой в мою сторону, – пожалуй, это и правда выглядит… убедительно.

 – Что именно? – теперь я ничего не понимала.

 – Ну… то, как ты сидишь. Ведёшь себя. Даже разговариваешь. У тебя другие интонации. И манеры тоже какие-то другие.

О. Кстати говоря, и впрямь не припоминаю, чтобы видела, как кто-то сидел, положив ногу на ногу. Видимо, это здесь не принято. Слава тебе, господи! Хоть что-то сыграло мне на руку.

 – Ладно, – Райен кивнул. – Допустим, что я тебе… ну не поверил, но, скажем, допустил такую возможность. Чего ты от меня хочешь?

Я оживилась:

 – Мне нужно, чтобы ты помог мне обмануть того мага.

По-моему, он снова чуть не поперхнулся.

 – Я?! Почему именно я?

Я набрала в грудь воздуху и старательной скороговоркой оттарабанила давно заготовленный аргумент:

 – Потому что мне кажется, что всё это так или иначе всё равно имеет отношение к тебе. И потому что иметь меня в теле своей сестры для тебя выгоднее, чем если бы это была она сама. И мне тоже выгоднее иметь возможность управлять этим телом, а не сидеть беспомощным осколком сознания, не в состоянии ни на что повлиять.

Райен опять замолчал. На этот раз он смотрел на меня так, словно просчитывал про себя варианты. А потом, не отрывая глаз, медленно кивнул:

 – Хорошо. Будь по-твоему. Если будешь держать меня в курсе обо всём, что узнаешь.

 – По рукам, – я облегчённо вздохнула. Протянула ему ладонь, чтобы, как полагается, скрепить сделку рукопожатием.

Но Райен со странным видом уставился на меня. Подхватил руку и, не сводя с меня взгляда, попытался поднести к губам. Я поспешно отобрала ладонь и вылупилась на него, как сельский житель на негра.

Ах ты ж чёртова межкультурная коммуникация. Руки тут тоже не пожимают, во всей видимости. Пришлось, чтобы не слишком шокировать парня, быстро сменить тему, и я заговорила про таинственного мага.

К сожалению, Райен тоже не знал, кем именно мог быть тот маг и с какой целью он подсадил Эсуми мою душу. Зато выяснилось, что да, души из другого мира захватывать можно. Точнее не то чтобы из другого мира – маг не может вытащить душу из определённого места, он скорее походит на рыбака, который забрасывает удочку, не зная, клюнет ли рыба на его приманку и если да, то какая именно.

А ещё можно захватить только часть души. Но в таком случае меньшая часть обычно гибнет.

Эта новость ударила меня, как обухом топора. Если меньшая часть моей души осталась там, если сюда перетащили большую – то настоящая Ася, оставшаяся в том мире, почти наверняка погибнет. Если меньшая часть – я… то, по всей видимости, погибну я.

Если я не поглощу душу Эсуми.

А если мы будем раздирать друг друга на части, конфликтуя – скорее всего, погибнем обе.

 – Вот блин! Что же мне делать? – я воззрилась на «братца» с надеждой, которую мне больше не к кому было обратить.

А он кивнул, словно ожидал такой вопрос.

 – Значит, так… – и заговорил, поглядывая на меня и выкладывая чётко соображения.

Я кивала, поражаясь его знаниям и умению настолько толково разложить всё по полочкам, так, что даже я, иномирянка-первокурсница, всё понимала. В его передаче то, что нужно сделать, казалось мне простым и вполне возможным.

 – Хорошо, я попробую! Звучит вполне… рабоче.

Райен метнул на меня острый взгляд.

 – Надо не попробовать, а сделать, – твёрдо отрезал он.

Мы ещё долго сидели, обсуждая детали плана, пока я вдруг не вспомнила ещё об одной очень важной вещи:

 – Эсуми! Совсем забыла сказать, в последнее время она, похоже, восстанавливает власть над телом. Но только по ночам. То, что ты видел с Лероем… это была она. Я в это время спала. И, что хуже всего, у меня совсем не остаётся памяти о таких моментах.

 – Та-ак, – Райен нахмурился. – Когда ты засыпаешь, просыпается настоящая Эсуми? В таком случае… – он бросил на меня короткий острый взгляд, – сегодня будешь спать здесь.

О.

Почему-то эта мысль совсем не приходила мне в голову. Привязать себя на ночь к кровати, запереться изнутри, а ключ выбросить, попробовать вообще не спать – все эти варианты казались не совсем жизнеспособными. А вот предложение Райена…

Да, он может и запереть меня снаружи, и навесить магический запор на главную дверь, и привязать. Почему-то на этой мысли я почувствовала, как краснею. Слишком ярко представилось, как я лежу на кровати, вся готовая отойти ко сну, а Райен склоняется надо мной и опутывает верёвками сначала руки, привязывая их к изголовью, потом ноги… а потом ведёт горячей ладонью по беспомощному телу, и в его тёмных глазах разгорается огонь.

Я вздрогнула, когда Райен, настоящий, а не из моего воображения, вдруг сказал:

 – Вот и посмотрим.

Он не договорил, но в выражении лица промелькнуло нечто похожее на хищное предвкушение, и мне стало не по себе.

Это ведь Эсуми устраивала на него покушения, верно? Он на неё нет?

Я вдруг поняла, что до сих пор выслушивала только одну сторону конфликта. И далеко не факт, что Райен рассказал мне всё начистоту. Что не скрыл собственных прегрешений.

Но… он мне нравился. Мне хотелось ему верить. Может быть, я, конечно, делаю ошибку – но нужно же иметь в этом мире хотя бы одного человека, чтобы просто безоговорочно ему верить? Не знаю, почему, но мне очень хотелось, чтобы Райен стал для меня таким человеком.

И я помотала головой и серьёзно ответила:

 – Да, только… она может и не вылезти. Если она внутри меня видит и знает всё, что я делаю, она может не подать виду. Разве что сейчас она тоже, как я, засыпает, когда я владею телом. А если нет, то она может шпионить в пользу Лероя, как я раньше шпионила за ними.

Райен кивнул. Коротко ответил:

 – Выясним.

И встал. Оглянулся, словно раздумывая, потом пошёл к двери в спальню. Вернулся с подушкой и одеялом.

Я поднялась, попыталась взять у него подушку. Поймала на себе взгляд тёмных глаз и почему-то смутилась. А когда Райен не отпустил подушку, смутилась вдвойне, аж почувствовала, как горячая волна заливает лицо от шеи снизу вверх.

 – Ты чего? – спросил Райен.

Его голос стал на полтона нише и глуше, и где-то глубоко у меня внутри сладко сжалось. По коже побежали непрошеные мурашки, и я с ужасом увидела, как встали дыбом мелкие волоски на руке, которая была у Райена фактически под носом. Стоило ему опустить глаза, и он тоже это увидит.

Господи, как стыдно! Я поспешно, как от огня, отдёрнула от подушки руку. Отошла.

 – Я буду спать здесь? – голос, как назло, дрогнул, выдавая волнение.

Блин, какого чёрта я так реагирую на него? Хотя сам виноват, мог бы и отдать мне чёртову подушку, а не смущать, уставившись в упор!

 – Хочешь в спальне? – интонации Райена тоже показались мне растерянными. Но это мелькнуло так быстро, что не факт, что я это не придумала.

 – Мне всё равно. А ты где хочешь?

 – Я не буду спать. Надо же присмотреть за Эсуми.

 – А-а… ну да.

То есть он собирается просидеть всю ночь со мной рядышком? Наблюдая, как я сплю и не пойду ли лунатить? Ну да, с одной стороны это логично. С другой… почему-то опять смущает.

Подушка с одеялом заняли место на диване. Райен постоял, потом вдруг предложил мне ещё чаю. Я с радостью согласилась, а пока он кипятил и наливал, свернулась клубочком в кресле, пытаясь умерить поселившееся внутри смущение.

Райен, по-моему, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Между нами словно повисло непонятное напряжение, которого не было раньше.

Не знаю, поверил ли Райен в мой рассказ полностью, но его отношение ко мне явно изменилось. Может, поэтому, вернувшись с чаем, он и предложил поиграть в магоигры.

Я без стеснения сообщила, что не умею и что вообще слово «магоигры» слышу впервые.

Оказалось, это игры на магоэкране. Их оказалась целая куча, прямо как у нас на приставке, и правила были вполне несложными. Что было сложным – так это управлять происходящим на экране не с помощью джойстика – а магией. Поначалу эта наука никак мне не давалась, я то пыталась двигать чужую фишку, то запуливала её в собственные «воротца», то вообще хваталась за фигурки, на которые магия не действовала. Потом немного наловчилась, даже выиграла один раунд (подозреваю, Райен поддавался), но стоило устать, как фишка, совершенно не слушаясь моих пожеланий, принялась вилять по всему экрану пьяной мухой.

Когда, разозлившись на собственное неумение, я принялась рисовать на экране местные нехорошие слова, Райен уже тихо хрюкал от смеха, закрывая лицо руками. Не выдержав, я бросила в него подушкой, благо та была совсем рядом. Тут же прилетело обратно, и я вскочила, чтобы придушить его.

Когда я опомнилась, то уже зависла над сидящим в кресле Райеном, протягивая руки к его шее – и эти руки были крепко перехвачены его руками. Мы застыли, меряя друг друга взглядами, и я с ужасом почувствовала, как снова поднимается откуда-то из глубин моего существа горячая жаркая волна, от которой слабеют ноги. Дёрнулась, чтобы уйти, но Райен не отпустил. Смех замер на его губах. Он смотрел на меня, пронзительным тёмным взглядом, серьёзно и неотрывно. Его взгляд как будто ворошил мои ощущения, читал мысли, взламывал все щиты, которыми я пыталась отгородиться.

 – Отпусти, – я отвернулась. Сердце судорожно билось, словно Райен не за руки меня схватил, а, как минимум, попытался убить.

Хватка разжалась. Одновременно и с неким внутренним усилием, и как будто поспешно.

С трудом подавив желание погладить те места, к которым прикасались его пальцы, стереть ощущения, я вернулась на место. Не поворачиваясь, чувствуя спиной его взгляд, пробурчала:

 – Пора спать, наверное.

 – Д-да, – отозвался он через маленькую, не больше миллисекунды, паузу.

Щёлкнул пальцами – я почувствовала лёгкое дуновение магии, и светильники в комнате сменили цвет на тускло-оранжевый.

 – Устраивайся, я пойду позанимаюсь, – не дожидаясь ответа, Райен ушёл к себе.

Я свернулась на диване клубочком, подтянула к груди ноги и притворилась, что сплю. А сама думала, что это, конечно, хорошо, что мы теперь общаемся, но только что делать с этим притяжением? Меня ведь явственно тянет к нему, в то время как он здесь – мой брат. И я могу сколько угодно мечтать о том, чтобы он когда-нибудь поцеловал меня, вот только если он узнает мои мысли, ему будет неприятно. Это для меня он – чужой привлекательный парень. А Эсуми ему – родная сестра.

А я – в заднице.

***

Проснулась я от запаха и звуков жарящейся яичницы. Ей-ей, это была яичница, похожая на ту, которую делала мама, с колбаской, сыром, базиликом и свежими помидорами как гарнир. Наверное, поэтому, я, ещё не успев открыть глаза, расплылась в улыбке и попыталась потянуться.

И не смогла.

В панике распахнула глаза, чтобы увидеть, что я вовсе не дома и не в своей постели – а лежу на диване в незнакомой комнате, в которой не сразу признала гостиную Райена.

С руками визуально всё было в порядке, то есть они были явно при мне, но спутаны мерцающей золотой сеткой. И вообще я вся была как стойкий оловянный солдатик – вытянувшись стрункой, ноги вместе, руки поверх одеяла и тоже вместе, как у футболиста, во время штрафного удара прикрывающего самое ценное.

 – Проснулась? – со стороны звуков и запахов послышался голос Райена, и через мгновение показался и он сам – с лопаточкой в руке и озабоченным выражением на лице.

Это всё ужасно ему шло, и я, невзирая на бедственное положение, расхохоталась.

 – Это кто из вас? – спросил он, хмурясь. – Хотя, судя по поведению…

 — Ася, – запоздало представилась я. – Моё настоящее имя Ася, можешь меня так и звать.

 — Асия, – послушно повторил Райен. «С» в его устах прозвучало как нечто среднее между «с» и «щ». Мягко, даже нежно.

Я затихла, пялясь на него и наслаждаясь звучанием своего имени.

 – Скажи ещё раз.

Райен метнул на меня подозрительный взгляд и повторять не стал. Вместо этого взмахнул лопаточкой, и мерцающая сеть медленно истаяла. Я потёрла затёкшие запястья и села:

 – Я что, бушевала ночью? Эсуми приходила?

 – Ещё как, – Райен кривовато усмехнулся. – Хорошо, что я запер дверь, а то бы сбежала. Я что-то не ожидал, что она так быстро проявится, забылся, сидел читал – а тут вдруг крики «помогите» и попытки сломать дверь изнутри. Она, похоже, решила, что я задумал прибить её, пока она не успела раньше, вот и притащил к себе.

 – О господи.

Я представила себе, как Эсуми вскакивает в незнакомом помещении, видит Райена, на которого сама покушалась несколько раз, воображает, что её смертушка пришла, и кидается к выходу. Что называется, и смех, и грех.

 – И ты её связал? – смех пересилил, и я закрыла рот ладонью, чтобы не смеяться слишком громко.

 – Ты бы слышала, как она меня называла. Не знал, что у моей сестрицы такой богатый словарный запас.

 – Так надо было и кляп воткнуть! – на самом деле хорошо, что он так не поступил. С кляпом во рту просыпаться было бы совсем невесело.

Райен коротко рассмеялся и вернулся к готовке.

Пока я умывалась и чистила зубы в его ванной (у них для этой процедуры использовалось что-то вроде зелья для полоскания рта, очень удобно и никаких дополнительных инструментов вроде зубной щётки), думала об Эсуми. По всей видимости, она всё же не в состоянии шпионить за мной, иначе ночью уже знала бы, где находится и вела бы себя куда осмотрительнее. А раз сразу попыталась сбежать, значит, когда я просыпаюсь, она уходит куда-то вглубь моего разума. Это была хорошая новость.

А плохая уже ждала меня за порогом.

Только я шагнула обратно в гостиную, как меня словно двинули по башке. Все звуки отдалились, уши забило ватой, сознание зависло во тьме невесомости, в каком-то абсолютном нигде, и я только и могла, что наблюдать со стороны, как моё тело идёт к выходу.

Я переполошилась: Эсуми? Но, по-моему, это была не она. Скорее это было что-то вроде чужой воли, безжалостно подвесившей меня на ниточках и дёргавшей, чтобы я выполняла то, что ей надо.

 – Открой, – механическим голосом попросила «не я».

Господи, пожалуйста, пусть Райен сообразит! Пусть остановит меня – ведь видно же, что я веду себя странно. Он должен понять, тем более что мы только что обсуждали ночную выходку Эсуми.

Райен выглянул из кухонного уголка и озадаченно приподнял брови:

 – Ты к себе? А завтрак? Поешь в столовой? – и, не дожидаясь моего ответа, сделал пасс рукой.

Магия, запирающая дверь, дрогнула и послушно растворилась.

Блин, какого чёрта он такой доверчивый! Как будто тоже решил для себя, будто хочет мне верить, не взирая ни на что. Но мне нельзя доверять! Нельзя, пока мы не разберёмся, что происходит!

 – Асия? – позвал он, когда я толкнула дверь. – Постой.

Слава богу, в голосе всё же плеснули подозрительные нотки.

Но, увы, остановиться я не могла.

Оказавшись наружу, быстро зашагала прочь по коридору. Почему-то не бежала, а шла, всё так же размеренно и механически. И чертовски обрадовалась, когда сзади послышался шум погони. Сообразил-таки!

Райен догнал меня и схватил за плечо, я увидела тревогу в тёмных глазах.

 – Эсуми?! – спросил он быстро, таким тоном, словно не верил собственному предположению.

 – С дороги, – прошипел кто-то моими губами – и вдарил по Райену магией.

Я сама не поняла, как это произошло, просто мои руки поднялись, сотворили какой-то сложный пасс, из глубины моего существа хлынула волна энергии – и Райен отлетел, сносимый яркой огненно-красной волной.

Он ударился спиной о стену, сполз, широко раскрыв от удивления глаза. Удивление тут же сменилось болью: похоже, удар вышел довольно сильным. Но я уже не могла рассматривать его: видимо, решив, что угроза устранена, моё тело отвернулось и снова зашагало прочь.