Глава 11

Его губы прижимаются к моей шее, целуют. Сначала медленно и нежно, потом всё жарче и яростнее, поднимаются по подбородку выше, пока не находят мои губы. Я издаю глухой стон и отвечаю. Дрожу от захватившей меня эйфории. Откликаюсь на каждое прикосновение рук, что жадно скользят по моему телу, сжимают всё крепче, не дают сделать вдох.

Аристарх подхватывает меня, жадно впиваясь пальцами в бёдра, и выносит из ванной комнаты. Оказываюсь на простынях, придавленная сильным телом и не могу больше ни о чём думать. Близость с этим мужчиной — моё личное сумасшествие, та самая точка невозврата, достигнув которой до победного рвёшься только вперёд.

Тихий шёпот раздаётся у самых губ, но я ничего не слышу за своим сбивчивым дыханием. Веду пальцами по мускулам плеч, спускаюсь по твёрдому прессу, чувствуя как он сокращается от моих прикосновений, и расстегиваю пуговицу на ширинке. Низ живота простреливает сладким предвкушением, когда я снова вижу Аристарха полностью раздетым.

Он снова вжимается в меня, словно боится, что я сейчас ускользну, но я только целую в ответ, едва ощутимо царапая его спину ногтями. Даже если бы хотела, не убежала. Сейчас для этого слишком поздно. Слишком силён магнит между нами.

— Какая же ты сладкая, с ума сводишь… — хрипло шепчет Аристарх, продолжая целовать меня, словно не может насытиться.

Этот шёпот, параллельно с пламенными прикосновениями, плавит меня изнутри. Я сама сойду с ума, если ласки этого мужчины продолжат дразнить меня.

— Не боишься, что твоя сладкая растает от нетерпения? — выдыхаю я, прильнув к нему сильнее.

Кожей чувствую его усмешку. За ней следует ещё одна дразнящая дорожка поцелуев к ключице. А его беспощадные пальцы начинают ласкать меня так, что я забываю дышать.

— Мне нравится твоя фраза… Моя… — он жадно произносит последнее слово, продолжая терзать моё тело губами.

Пульсирую каждой клеточкой, боясь взорваться сверхновой. Я хочу большего, хочу раствориться в нём полностью. Сама нападаю на него, пытаясь забрать инициативу — не позволяет. Тонко и умело подводит меня к грани безумия. И когда это, наконец, происходит, я не сдерживаю стон и замираю, впитывая нереальные ощущения. Всё слишком остро, на грани, и это немного пугает. Так ведь не бывает, так почему же сейчас происходит? Наше дыхание разрывает воздух, сливаясь в унисон. Плавные движения становятся резкими — мы воспламеняемся одновременно, словно кто-то сверху щёлкает переключатель и лишает нас остатков самоконтроля. Даже в нашу первую восхитительную ночь всё было не так.

Дорвались.

Выгибаю спину, чувствуя как жар затопляет меня, как близка вспышка удовольствия и следом взлетаю к звёздам, переставая чувствовать своё тело. В тот же момент оказываюсь в кольце сильных рук, но даже шевельнуться не в силах. Дрожу, пытаясь выровнять дыхание, и вернуться в реальность.

— С тобою слишком хорошо... — даже не замечаю, как произношу эти слова вслух.

Раскалённый вокруг нас воздух разрывает довольный тихий смешок, лёгким ветерком касающийся губ.

— Спасибо маленькой ящерке, что дала тебе стимул осознать это, — слетает с его губ самодовольная фразочка, на которую так и хочется ответить колкостью.

Открываю глаза, встречаясь с тлеющим огнём его глаз. Аристарх смотрит так, будто впитывает меня до последней капли.

— Жаль, ты можешь доказать это только с помощью ящерки, — замечаю я, пытаясь выскользнуть из-под него.

— Ого, — Аристарх с ухмылкой припечатывает меня к подушке, не давая пошевелиться. — А это, пожалуй, вызов… который я с удовольствием принимаю!

* * *

Я просыпаюсь от звонка телефона и приподнимаю голову с подушки. Щурюсь от яркого солнца, что бьёт в глаза сквозь незашторенное окно, и я не глядя хватаюсь за телефон. Кто бы мог подумать, что ночью дождь лил как из ведра! Сладко спящий Аристарх не понимает, почему я ускользаю из-под его руки, которую он удобно устроил на мне, и тянет обратно, крепче сжимая объятия. Неуклюже падаю на него и прикладываю телефон к уху.

— Алло… — хрипло отвечаю, всеми силами стараясь подавить зевоту.

— Кристиночка? — слышу удивлённое воркование большого босса и моментально просыпаюсь. — А где Аристарх?

— Здравствуйте, Марк Геннадьевич! — тараторю я бодро и говорю первое, что приходит в голову, то есть — правду: — Он спит!

Рука Аристарха моментально напрягается и он тоже открывает глаза.

— Вы ещё спите? — ещё больше удивляется Бакуцкий старший и я поднимаю взгляд на настенные часы.

Начало двенадцатого. Вот чёрт!

— Эм… — даже теряюсь, не зная что сказать в своё оправдание. Не рассказывать же, что из-за его ненасытного сына мы уснули только под утро! — Да, вчера очень поздно вернулись в отель, но зато не с пустыми руками. Завтра же будет материал.

— Я даже не сомневался, — мягко посмеивается он, и я буквально вижу его лукавую улыбку. — А почему он сам трубку не поднял?

— А? — не понимаю вопроса, и отрываю от уха телефон.

Пару секунд моргаю, пытаясь заставить свой мозг работать, и хлопаю себя по лбу. Спросонья я схватила телефон Аристарха. Вот как бывает, когда ты и твои знакомые не меняют стандартный рингтон на звонок! Он у всех звучит одинаково! Закусываю губу и кошусь на Аристарха, который сверлит меня задумчивым взглядом. Вчера мне пришлось вернуть ему сим-карту, предварительно выслушав лекцию о краже личного имущества. Нужно было ещё немного оттянуть сиё событие, глядишь не опозорилась бы этим утром!

— Ох, — лепечу я. — Я по ошибке его телефон схватила. Извините, сейчас дам трубку Аристарху.

Кладу смартфон в руку истинному владельцу и падаю на подушку, закрывая лицо ладонями.

— Слушаю, — голос Аристарха звучит недовольно, даже сердито. Он поднимается с кровати и, натянув на бёдра шорты, собирается выйти из бунгало. — Неплохо… — отвечает на недоступный моему слуху вопрос. — Тебе во всех подробностях описать, или только по делу?

— Аристарх, — зову его, хмурясь. Уж не собирается же он отцу докладывать, как бурно мы тут время проводим?

Тот оборачивается, глядя на меня не менее сердито, чем звучит его голос в разговоре с отцом. Понимает меня без лишних слов и тоже хмурится. Закрывает рукой динамик и бросает мне:

— Позже поговорим.

Он выходит на улицу, а я так и сижу, прикрываясь простынёй и глазами хлопая. Кажется кто-то сегодня поднялся не с той ноги!

Не теряя времени, соскакиваю с постели, чтобы успеть привести себя в порядок. Это только в кино девушки просыпаются накрашенными, расчесанными и благоухают как майские розы, я же вчера легла в постель с мокрыми волосами, и сейчас лохматая настолько, что тибетский мастиф* отдыхает!

Хватая расчёску, бегу в ванную наводить марафет. Если управлюсь, можно предстать перед своим восхитительным любовником, подобно актрисе в сериале. Но увы, моим планам не суждено сбыться. Ровно в тот момент, когда я старательно начищаю зубы, согнувшись над раковиной, над головой грозно раздаётся:

— Я не желаю, чтобы ты впредь виделась с моим отцом!

Я споласкиваю рот, сжимая пальцами зубную щётку, словно орудие убийства, и медленно поднимаю голову. Мне вдруг резко становится всё равно, как я в данный момент выгляжу — как прекрасная принцесса или ведьма из фильма ужасов. По крайней мере внутренне ощущаю себя близко ко второму варианту.

— «Я не желаю»? — передразниваю я, взмахивая перед ним своим орудием. — Во-первых, прежде чем войти к девушке в ванную комнату, нужно было постучать! Если забыл, напомню — замок ты вчера выдрал с корнями, а я тут могла и другими делами заниматься! Во-вторых, учитывая, что я работаю на твоего отца, не видеться с ним у меня не получится! А в-третьих, не много ли ты на себя берёшь?!

Должного эффекта добиться у меня не получается. Аристарх возвышается надо мной всё так же невозмутимо, как и минуту назад, и прожигает строгим взглядом.

— Ты прекрасно знаешь, какие именно встречи я подразумеваю, — отвечает он, игнорируя прочие мои замечания, и чаша моего терпения начинает потихонечку закипать.

— Представь себе нет, — вздёргиваю подбородок. — Откуда мне знать, насколько богатое у тебя воображение!

— Упаси меня бог вообразить себе то, что я подразумеваю! — режет словами, как серпом бьёт.

Закрываю глаза и медленно выдыхаю. Возможно, я сама виновата в том, что сейчас слышу. Нужно было ещё в первый рабочий день, как только мы узнали кто есть кто, опровергнуть грязные слухи, что ходят обо мне и Марке Геннадьевиче. По крайней мере перед его сыном, с которым я умудрилась провести ночь. Я же, наоборот, его подначивала своими двусмысленными фразочками.

— Между мной и твоим отцом ничего нет, — говорю спокойно. — И никогда ничего не было. Поэтому, прежде чем сказать мне очередную гадость, тысячу раз подумай. Ты сейчас оскорбляешь меня.

— Если это так, тогда какого дровосека он мне чуть ли не увольнением грозится, если я позволю себе то… — Аристарх подходит ближе, вынуждая меня упереться в раковину. — Что позволяю.

Дыхание моментально спирает. Я не выдерживаю его горящего непривычными всполохами взгляда и опускаю голову, прикрывая глаза ресницами.

— Может быть потому, что он тебя знает лучше меня?

— Никогда прежде его не волновало с кем и как я провожу время.

— Что ты хочешь от меня, Аристарх? — начинаю злиться. Меня раздражает сам факт того, что я обязана оправдываться за то, чего в моём представлении и быть не может. — Я уже сказала тебе, что меня с твоим отцом связывают только рабочие отношения! А почему он тебе лекции вздумал читать, выясняй без меня.

— Чего я хочу? — сипло переспрашивает, немного расслабляясь. — Ни с кем тебя не делить! И раз уж разовый секс между нами перерастает в регулярный, я хочу, чтобы ты это понимала. Я предпочитаю, чтобы моя женщина принадлежала только мне.

— Мне не нужны отношения, — хмурюсь я, не понимая как воспринимать его слова. Они немного пугают и в то же время… будоражат голову. Но главное для меня сейчас — карьера. Я должна твёрдо встать на ноги и ни от кого не зависеть.

— Мне тоже, — ухмыляется Аристарх, мягко проводя по моей щеке ладонью. Нежно до дрожи в коленях. Хочется заурчать как кошка. — И раз уж нам обоим сносит крышу, стоит только прикоснуться к друг другу, почему бы этим не пользоваться?

Сглатываю. Такого рода «отношений» с мужчинами у меня ещё не было. Что-то внутри меня протестует, словно предупреждая об опасности, и кричит: «Не соглашайся, увязнешь и сама не заметишь!» Но другое чувство побуждает довольно мурлыкать от предвкушения. Слишком сложно отказать себе в удовольствии, когда знаешь, насколько ярким оно может быть.

Хитро прищурившись, пожимаю плечами:

— Не знаю, это тебе грозят увольнением, если будешь распускать руки.

Второй рукой он скользит по моей талии и прижимает к себе. С губ срывается вздох.

— Разберусь, не маленький, — роняет со смешком. — Так что готов рискнуть.

— Ну а мне, вроде как, и терять нечего, — отвечаю шёпотом, обхватывая его твёрдый обнаженный торс, затем встаю на цыпочки и впервые целую Аристарха первая.