Глава 30

Проходит больше двух недель с тех пор, как на моей руке появилось прелестное колечко. Ох и нашумело оно, однако! Едва народ начал перемалывать во всех подробностях увлекательную историю, в которой я застала Аристарха в процессе прожарки её высочества королевишны, как вдруг — стала невестой. Говорили много, сочиняли ещё больше. Кто-то уверял, что Ксения под столом у Аристарха орудовала, когда я вошла, кто-то убеждал, что я их на лестничной клетке застукала, страстно целующихся, из-за чего сцепилась с ней в неравной схватке, и была сброшена с лестницы. Ну а кто-то сам лично громкие стоны из кабинета Аристарха слышал, когда домой уходил. В общем, новость никак не вязалась с тем, что я пришла на работу под руку с главным виновником громких событий, да ещё и окольцованная и счастливая.

Особенно от этой новости позеленела сама королевишна. Она даже не поленилась подловить меня вечером перед уходом домой и с гаденькой улыбочкой поинтересовалась:

— У тебя, Кристиночка, чувство собственного достоинства напрочь отсутствует?

— С чего бы? — изумляюсь я искренне.

— Насколько нравится смотреть, как твой мужик гуляет, что решила замуж за него выскочить?

— Ах вот ты о чём. Хороший номер, но дешёвый. Хотя чего ещё от тебя ожидать.

— Ну-ну, — мурчит она с издёвкой. — Только утешать себя и остаётся! Жалкая неудачница.

— Это ты про себя? — невозмутимо уточняю. — Ты когда в кабинете Аристарха раздевалась, хоть знала, что у него камера установлена?

Решаюсь на блеф. Я же обещала себе проверить своего мужчину на честность. Так будет спокойнее впредь усмирять своих тараканов в голове.

Вопрос застаёт королевишну врасплох, она вспыхивает, теряясь на мгновение, но быстро возвращает своему лицу самодовольное выражение.

— Ну и как? Понравилось? Если бы ты не зашла, мы бы совсем с катушек слетели.

— Не припомню такого. Я же запись не только видела, но и слышала, как красиво тебя послали. И да, мне очень понравилось!

Наглая улыбка спадает с её губ. Ксения краснеет ещё больше, покрываясь пятнами. И в этот момент меня по-настоящему отпускает. Прямо гора с плеч. Не соврал самый лучший мужчина в мире, послал-таки королевишну в дальние страны.

— Так он перед камерой красовался, идиотка! Но ты продолжай утешать себя, а на Новый год напомни мне подарить тебе пилочку, рожки будешь укорачивать.

— Ого, а с меня тогда губозакатывающая машинка, главное ты её включать не забывай, когда будешь на чужих мужиков заглядываться, иначе так и будешь позориться! — парировала я. — Нет у Аристарха никакой камеры, идиотка, — добавляю её же тоном и ухожу к своей машине.

С того дня Ксения ко мне больше не лезет, а я обещаю себе, что больше не стану припоминать Аристарху об этом случае.

За это время произошла ещё одна грандиозная новость — новоиспечённого жениха Берестяевой, Эруарда, упекли за решётку по обвинению в убийстве её мужа. Причём вместе с двумя подельниками среди которых, к моему удивлению, скорбящей вдовушки не оказалось. Наоборот, её женишок хотел убрать вслед за престарелым мужем, после того, как она перепишет она него всю компанию. Как выяснилось, у него уже была возлюбленная, с которой он проводил свободные от Берестяевой минутки счастливой беззаботной любви.

Материал Аристарха, который он оказывается хранил ещё на нескольких носителях информации, был выпущен отдельным специальным выпуском, и стал настолько успешен, что наш директор загорелся идеей внедрить вечернюю субботнюю передачу криминальной хроники, чтобы не упустить волну наплыва новой аудитории. Так что, наш канал как всегда не стоит на месте!

Если уж кого подобный поворот не обрадовал, так это мою любимую «подружку» Лариску-крыску. Её вызвали к начальству и проводили очень продолжительную порку с последующим увольнением. Всех подробностей скандала я не знала, но по словам Аристарха, именно она помогла Эдуарду сгубить его компьютер, и продолжала до последнего доносить ему информацию обо всех передвижениях «сующего не в своё дело нос» дотошного журналиста. Слухов раздали по обыкновению много, вплоть до того, что Аристарх залёг на дно, потому что стал напрямую получать угрозы о жестокой расправе. Сколько в этих сплетнях было правды я не знала, но если судить по историям, что раздували между мной и Ксенией, не много.

К тому моменту, как я вступила в должность ведущего редактора, нас потихонечку начали переселять в здание основного канала. Марк Геннадьевич хотел, чтобы мы все были в одном месте, но вот вопрос аренды у него долгое время закрыть не получалось. Филиалу просто не хватало места, чтобы развернуться. В итоге он всё-таки уговорил один небольшой канал, который транслировали по кабельному, поменяться с нами местами. Так я получила отдельный кабинет на три этажа выше от кабинета Аристарха, поэтому в основном мы обсуждали все важные вопросы вместе. Алексей своё новое рабочее место так и не увидел. Как оказалось, пропал он неспроста. Его должны были задержать по подозрению в мошенничестве, но наш бывший директор филиала оказался проворнее, сверкнул пятками раньше. Собрать бы на него побольше информации, да времени на всех не напасёшься! Может быть, руки дойдут у Арины, которая на днях пришла в отдел кадров, чтобы вернутся внештатным корреспондентом.

Стоит подумать о подруге, как она звонит мне на сотовый. Я с улыбкой поднимаю трубку и с ходу спрашиваю:

— Устроилась?

— Нет ещё, они думают меня в штат взять, на место уволенной крыски-Лариски, а меня что-то совесть мучает. Сейчас промолчу о беременности, а они потом пожалеют, что связались. Внештатным как-то спокойнее, никому ничего не должна.

Я лишь вздыхаю, тут из меня советчик никакой. Сама мечтаю поскорее своего пузожителя увидеть не крохотным шариком через аппарат узи, а в живую, с ручками, ножками и милыми глазками. А карьера… кому она вообще нужна, когда в мире есть дети?

— Я по другому поводу звоню. Ты ещё на работе?

— Да. Через полчаса мы с Аристархом поедем в дом к Марку Геннадьевичу на семейный ужин.

— О-о-о, какой же он теперь тебе Марк Геннадьевич? Привыкай величать его папой! — воркует подруга.

— Это вряд ли, — ужасаюсь, представив такую картину.

Директор он для меня в первую очередь!

— Ладно, я не об этом. Тут к тебе Андрей приходил, думал, ты ещё на съёмной квартире живёшь.

— Чего?

— Ага. Нарядный такой, с букетом цветов. Я сказала ему, что ты съехала.

— Надеюсь, ты не сказала, куда?

— Нет. Но он, по всей видимости, решил к тебе на работу заявиться при полном параде. Вот решила тебя предупредить, чтобы с Аристархом проблем не возникло.

В этот момент в дверь моего кабинета раздаётся робкий стук. Я поднимаю глаза и вижу в проходе именно того, о ком мы с подругой говорили по телефону. Хм, а вот и минус вырисовывается, что квартира у меня была рядом с работой.

— Я тебе чуть позже перезвоню, — говорю Арине и отключаюсь.

Андрей действительно похудел, как и говорила его мама. Хоть и волос в его буйной светлой шевелюре было по-прежнему много.

— Привет, — с невинной улыбкой произносит он и проходит вглубь кабинета.

В руках букет белых лилий. Их резкий запах так сильно ощущается для моего сверхчувствительного носа, что меня прошибает холодный пот.

— Это тебе! — суёт ещё ближе к лицу безобидные цветочки, а я вдохнуть не могу.

Отстраняюсь, зажимая нос, и бормочу:

— Убери их!

Андрей принимает моё поведение за обиду брошенной жёнушки и невозмутимо кладёт букет на мой стол.

— Ты же любишь лилии, Кристин, — качает он головой. — Я от чистого сердца.

Я сама убираю букет на подоконник, лишь бы сделать спасительный вдох. Не особо помогает, запах этих ароматных цветов распространился повсюду. Видимо с недавних пор я перестала их любить.

— Зачем ты пришёл?

— Я хотел попросить у тебя прощения.

— Надо же. Зачем?

— Был не прав, — пожимает плечами бывший и садится на стул, напротив меня. — Я развожусь.

— Серьёзно? А мне, прости, зачем такая информация?

— Просто хотел, чтобы ты знала, — отвечает с печальным вздохом. — Видишь, как вышло, и тебя обидел и своего счастья не построил.

— Андрей, у тебя маленький сын подрастает! Какое ещё тебе нужно счастье?

— Настоящее, Крис. Как у нас было.

Мне и припомнить нечего из нашего настоящего счастья. Почему-то на ум приходят только последние три года нашей совместной жизни, в которых я только и слышала, какая я толстая недоженщина пустышка.

— Спасибо, конечно, что вспомнил, — говорю негромко. — Но мне нечего тебе на это ответить.

Андрей бросает на меня печальный взгляд и выдаёт:

— Крис, может, сходим куда-нибудь вечером и поговорим по душам?

— Нет.

— Почему?

— Я не подрабатываю в нерабочее время семейным психологом, но могу посоветовать парочку хороших специалистов.

— А просто как с другом ты тоже не хочешь поговорить? У нас с тобой много общего, даже проблемы одинаковые имеются.

— Эм, это какие например?

— Крис, я тоже бесплоден, — разводит он руками и при этом выглядит таким беспомощным и несчастным, что меня затопляет внезапная жалость к нему.

— И как давно ты узнал?

— Пару недель назад, когда мать притащила мне тест ДНК, и ткнула носом, что к ребёнку Ани я не имею никакого отношения. Я пошёл и проверился. Оказывается, шанс зачать ребёнка у меня составляет менее десяти процентов.

— Сожалею, — говорю довольно резко.

Нет, мне действительно жаль его, потому что я не понаслышке знаю, насколько ужасно это чувство безысходности. Но, чёрт возьми, где он был раньше, когда я просила его провериться и изводила себя?

— Почему-то решил поделиться этим именно с тобой. Всё-таки, у тебя такая же проблема.

— Андрей, мне, правда, жаль. Но, я не готова с тобой говорить на подобные темы.

— Значит, не простила, — хмурится он. — Ну да ладно. Если вдруг взгрустнётся, звони, Крис. Я всегда буду готов тебя поддержать.

— Андрей, я на работе. Уходи, пожалуйста, — стараюсь быть вежливой.

— Так у тебя же рабочий день заканчивается, разве нет?

— Ты готова? — в кабинет без стука заглядывает Аристарх и замирает, впиваясь взглядом в моего бывшего.

Первые пару секунд он его даже не узнаёт, но вскоре его в его глазах резкой вспышкой проносится раздражение. Андрей поднимается, тоже признав моего спутника, с которым мы штурмовали его фирму, и неприязненно морщится.

— Ладно, не буду мешать, — говорит, отряхивая невидимые пылинки с пиджака.

Затем помешкав мгновение, он демонстративно сжимает мою руку, что лежит на столе, словно территорию перед появившимся самцом метит. Руку я конечно убираю, но Аристарху этого неоднозначного жеста достаточно, чтобы гневно прищуриться.

— До встречи. Позвони, Кристин, я буду ждать, — Андрей забивает последний гвоздь в крышку своего гроба.

Аристарх встаёт в проходе, не давая моему бывшему пройти, и уточняет:

— Объясни-ка, любезный, зачем тебе должна позвонить моя невеста?

Я подхожу к окну, и распахиваю форточку настежь. Потому что уже задыхаюсь от приторного и слишком резкого аромата лилий.

— Н-невеста? — теряется Андрей, и поворачивается ко мне с таким видом, будто я его только что бессовестно обманула. — Ты не говорила! — обвиняет.

— А должна была? — возмущаюсь такой претензии.

Только что мне руку сжимал, на котором кольцо, и глазом не моргнул!

— Значит так, — грозно начинает Аристарх. — Звонить тебе Кристина не будет — это раз. Ещё раз тебя здесь увижу — спущу с лестницы — это два. Свой веник ты забираешь с собой — это три. Ведь если моей беременной невесте из-за него станет плохо, я сверну тебе шею прямо сейчас.

Я без лишних слов беру букет и на вытянутой руке вручаю его обратно дарителю. Он забирает, непонимающе хлопая глазами, произносит:

— Ты беременна?

— Представь себе, и не с твоей помощью, — отвечает за меня Аристарх. — Проваливай.

Он отходит в сторону, выпуская Андрея, и до последнего испепеляет его сердитым взглядом. Как только златовласая шевелюра моего бывшего скрывается за поворотом на лестницу, Аристарх недовольно бурчит мне:

— Кажется, тебя пора переселять в мой кабинет под личный контроль.

— Идём лучше вниз, — смеюсь над этим невозможным ревнивцем. — А то я действительно сейчас задохнусь…

На ужине собираются только самые близкие семейства Бакуцких. Трое сыновей со своими жёнами (правда я ещё не официальная), Марк Геннадьевич и бабушка. Мы сидим за огромным столом из белёного дуба и ужинаем, причём не светскими деликатесами, названия которых не выговоришь, а вполне обычной пищей: очень вкусная рыба, картофель, овощи на гриле и лёгкий салат. На десерт бисквитные рулетики с джемом. Атмосфера вокруг царит по-домашнему тёплая и уютная. Мне нравится мысль, что я скоро стану частью этой семьи.

Естественно, мне, как новенькой в родном кругу Аристарха, достаётся всё основное внимание. Особенно для бдительной прямолинейной бабушки.

— Арик, вы со свадьбой не затягивайте, — поднимает она сухой заострённый палец перед собой. — Я ещё хочу погулять как следует перед смертью!

— В следующем месяце, бабушка, — заверяет «Арик» свою старушку. — Не успеем иначе подготовить тебе достойный пир.

— Ладно уж! Столько лет ждала, уж месяц потерплю как-нибудь, — разрешает великодушно пожилая дама. — Так, а дети? Надо же ещё внуков от вас дождаться!

— Не переживай, у нас процесс на прибыль в семействе в полном разгаре, — выдаёт Аристарх с довольной усмешкой, вынуждая меня зардеться.

Суровое морщинистое лицо бабули удивлённо вытягивается. Даже Марк Геннадьевич, что предпочитал отмалчиваться, когда говорила его матушка, засиял довольной улыбкой и подмигнул мне.

— Вот как?! Надо же, я думала ты на пенсию раньше выйдешь, чем о продолжении рода задумаешься! — качает она головой, но при этом в скрипучем голосе пляшут радостные нотки. — Ну что же, девять месяцев я тоже потерплю, не привыкать мне!

Все за столом рассмеялись. И кто бы в тот вечер знал, что самая старшая из семейства Бакуцких не только нашего первенца дождётся, но и первые шаги его сестрёнки успеет увидеть!

Конец