Глава 29

Кристина

— Вот так тряхнуло нас сегодня, да маленький? — я разговариваю со своим плоским животом, мягко поглаживая его. Мне так хочется, чтобы он поскорее вырос, хочется ощутить первый толчок внутри себя. Даже думать боюсь, чем могло обернуться моё падение. Сразу начинает лихорадить. — Ты прости свою неуклюжую мамочку, я не хотела. Впредь буду очень осторожна, обещаю…

Я лежу в одиночной палате, за окнами уже темно. Несмотря на слова врачей, что с малышом всё в порядке, я даже встать с кровати боюсь. Мало ли, меня просто волновать не хотят? Не зря же в больнице оставили. Так что сегодня только полный покой и никаких лишних телодвижений.

Внимание привлекает тихий щелчок двери, и я поднимаю голову. У входа стоит Аристарх. Как давно? Неужели слышал мои разговоры с животом? Заглядываю в его глаза, и мою грудь моментально простреливает боль, настолько сильная, что даже под коленями ноет. Передо мной всплывает непрошеная картинка, засевшая в памяти ярким цветным кадром. Теперь она будет преследовать меня всегда…

— Что ты здесь делаешь? — я пытаюсь говорить ровным голосом, но раздирающая душу боль сочится из каждого слова.

Взгляд Аристарха опускается на мой живот, который я машинально поглаживаю рукой.

— Хочу поговорить, — произносит он тихо и надломлено.

Неспешно подходит к кровати, останавливается в ногах. Никогда не видела его таким взволнованным и бледным.

— Ты разговаривал с врачами? — догадываюсь я.

— Разговаривал, — Аристарх кивает.

Губы сами по себе расплываются в ироничной улыбке, и я прикрываю глаза от усталости. Теперь понятно, почему он белый как мертвец. О беременности узнал, и явно не рад такому повороту событий. Не важно, мне ничего от него не нужно. Пусть и дальше раскладывает на столе свою королевишну, мешать не буду.

— Я хотела тебе сказать, как только узнала, но ты не предоставил мне ни единой возможности это сделать. Думала, скажу вечером, когда рабочие вопросы обсудим, но… — выдыхаю, чувствуя, как начинает дрожать подбородок. — У тебя оказались дела поважнее.

Молчание. Глаза щиплет, но я стараюсь держаться. Мне не было так больно даже когда подобная картинка разрушила восемь лет моих прошлых отношений. Потому что тогда я на подсознательном уровне понимала — они себя изжили уже давно, сломались от безуспешных попыток завести ребёнка. Просто мне было сложно поставить точку самой. Но сейчас всё по-другому. Аристарх незаметно прокрался мне в сердце, заполонил мысли, вынудил дышать им, и подпитывал яркий огонёк, горящий глубоко внутри меня. И я не хотела, чтобы он потухал, не хотела расставаться с его создателем ни днём ни ночью. Эти чувства были для меня новыми и неизведанными, я не хотела их лишаться. Тем более таким жестоким образом.

— Кристин, посмотри на меня, — произносит Аристарх почти шёпотом.

Но я не могу. Если подниму глаза, то снова разревусь, а этого я хочу меньше всего. Отрицательно качаю головой. Надо закончить этот разговор побыстрее, пусть Аристарх уйдёт и оставит меня в покое.

— Спасибо, что привёз меня в больницу. Дальше я справлюсь сама, — мой голос дрожит, как и всё внутри меня. — На счёт ребёнка хочу прояснить всё сразу — требовать от тебя какого-либо участия в его жизни я не стану, для тебя всё останется, так же как было прежде. До нас… Если нужно любые расписки напишу, что отказываюсь от алиментов, наследства и… я не знаю от чего ещё, скажешь сам. Я буду рожать для себя, потому что хочу этого ребёнка. Уже несколько лет хочу, для тебя мои проблемы с зачатием большим секретом не были. Поэтому должен понять…

— Помолчи, — перебивает он и садится рядом.

Я сдвигаюсь дальше, насколько позволяет ширина кровати, но меня останавливает его рука, которой он упирается в матрас, по другую сторону моих бёдер.

— Посмотри на меня, Кристина. Пожалуйста, — снова просит он, и, сжав мой подбородок, сам поворачивает моё лицо к себе.

— Отпусти, — требую я. — Не хочу, чтобы ты ко мне прикасался после неё!

— Я и пальцем её не тронул. Всё было не так…

Какая стандартная фраза!

— Аристарх, оставим это.

— Не оставим! — говорит твёрдо, но всё так же тихо. — Я перед тобой виноват только в том, что не вышвырнул Ксению из кабинета, как только она в него зашла. Не ожидал, что она выкинет подобный номер. Поверь мне.

— А может ты просто дверь забыл на пару оборотов закрыть? Пусти.

Мне удаётся скинуть его руку со своего лица, но расстояние между нами прибавить не получается. Он нависает надо мной, так близко, что дышать спокойно не получается.

— Не пущу, — говорит отчаянно, и мне кажется речь идёт не о физическом контакте. — Ни за что не отпущу… Я люблю тебя, Кристин. Как ненормальный.

Я не дышу, глядя в его тёмные глаза. Вижу каждую эмоцию, что плещется в их глубине, и чувствую, как огонёк внутри меня разрастается всё больше, превращаясь в яркое пламя. Его глаза говорят, что он не врёт, что его чувства искренние, или же это мне так неистово хочется в это верить…

— Я болею тобой… — шепчет, прижимаясь лбом к моему виску.

— А твоя Ксения это что-то типа лекарства от вируса? — с горечью спрашиваю я.

— Она не моя. И никогда уже не станет моей, — отвечает твёрдо. — Между нами ничего не было.

— Потому что я зашла не вовремя…

— Потому что мне это не нужно, — перебивает Аристарх. — Потому что я нашёл свою женщину, и на других смотреть не хочу.

— Прекрати это! — не выдерживаю я.

Что он со мной делает? Почему я как ненормальная плавлюсь от его слов?

— Послушай же меня, Кристина! Она стояла у окна и, скорее всего, увидела, как ты приехала. Я даже не заметил, как она блузку расстегнула, потому что игнорировал её. Даже если бы ты не зашла, ничего бы не было, поверь мне! Как села на стол, так и слезла бы. Всё это представление она разыграла, чтобы нас рассорить. Но я не предоставлю ей такого удовольствия. И ты не давай…

Это какая-то пытка. У меня сердце ноет так, что хочется на стены лезть.

— Нас и ссорить было не нужно, Аристарх. После того случая с флешкой, ты ведь и так отдалился от меня. К чему все эти громкие слова?

— Я просто хотел оградить тебя от лишних проблем, Кристина! У меня и в мыслях не было расставаться с тобой. Думаешь Лариса тебе флешку дала ради того, чтобы поквитаться? Нет, ей нужно было уничтожить данные с моего компьютера, и она решила одним выстрелом убить двух зайцев. У меня есть доказательства этому.

Когда его ладонь накрывает мою руку, я не пытаюсь отстраниться. Напротив, устало опускаю голову на его плечо и утыкаюсь носом в воротник его рубашки.

— А сказать сразу не мог? Ты знаешь, как я успела себя накрутить за эти дни?

— Не мог. И сейчас не могу сказать многого, но поверь — это касается только работы. Придёт время, и ты всё узнаешь.

— Я так похожа на болтушку и сплетницу? — не унимаюсь я.

— Нет, конечно, — улыбается Аристарх. — Ты похожа на будущую мамочку моего ребёнка.

У меня загораются щёки от смущения.

— Не думай, что я так легко забыла о Ксении на твоём столе! — бурчу я, но адской боли в груди больше нет. — Я проверю каждое твоё слово, будь уверен!

— Я буду только рад, — без возражений согласился он. — Даже если будешь мучать её кошачьей валерьянкой, ни слова тебе против не скажу.

Я не сдерживаю смешок. Кажется он теперь всегда будет мне её припоминать!

— Кристин, ты простишь меня?

— За что? Ты ведь уверяешь, что ни в чём не виноват!

— За то, что допустил всё это… — он целует мою руку. — За то, что ты увидела… За то, что упала с лестницы, убегая от меня… — касается губами моей щеки. — За боль в твоих глазах, за слёзы, за страх потерять моего ребёнка…

— Так ты не злишься?

— Господи, женщина! Из-за чего я должен злиться?

— Из-за беременности…

— Не злюсь. Наоборот, у меня теперь есть веский повод присвоить тебя навсегда, — он добирается до моих губ, целует жадно. — Окончательно и бесповоротно…

* * *

Выходные проходят спокойно. Меня ничего не беспокоит, кроме небольших головных болей. Утренняя тошнота никуда не исчезла, а это значит, что мой маленький пузожитель продолжает спокойно развиваться на радость своей счастливой мамочки. То же самое подтверждают врачи, и, выписав рекомендации, отправляют меня домой.

Аристарх встречает меня в светлом чистеньком до блеска холле вместе с Ариной. Подруга примчалась ко мне в больницу ранним утром субботы, как только узнала о моём злоключении. Навезла гору фруктов, полезных завтраков и чуть ли не чемодан сменных вещей, думая, что меня тут месяц держать будут. Пришлось отправлять всё это добро обратно вместе с Аристархом.

— Готова? — спрашивает он, собственнически укладывая ладонь на мою спину, и забирает из рук сумку, которая почти ничего не весит. После моего утвердительного кивка добавляет: — Тогда поехали.

Мы с Ариной останавливаемся возле машины, и когда Аристарх садится за руль, подруга спрашивает:

— Крис, если ты теперь будешь жить у Аристарха, я могу обосноваться у тебя на съёмной квартире?

Её вопрос становится для меня большой неожиданностью. Я непонимающе хлопаю глазами и бросаю взгляд на героя нашего разговора. Тот, непринуждённо откинувшись на спинку кресла, что-то ищёт в своём телефоне.

— Не поняла…

— Конечно, с владельцем я договорюсь, если надо, договор переоформим, — тут же добавляет Арина, не правильно истолковав мой ступор.

— Ты меня выселяешь что ли?

— Я? — Арина невинно округляет глазки. — Нет! Это мне Аристарх сказал, что ты к нему переезжаешь. Я думала, вы так договорились.

— Увы, о своих планах он сообщить мне позабыл, — прищуриваюсь, не спуская глаз с Аристарха. — Хм, ладно, неважно. Расскажи лучше, зачем тебе отдельное жильё понадобилось? Что у вас с Русланом?

— А у нас ничего нового, — с какой-то жгущей обидой отвечает Арина, а в её карих глазах мелькает злость. — Он мне документы на развод с адвокатом прислал.

Всё, на что меня хватило, это беззвучно уронить челюсть. Я и подумать не могла, что их ссора понесёт настолько серьёзные последствия.

— Ничего, Крис, — решительно кивает Арина. — Я всё обдумала. Я ещё докажу, что невиновна по всем пунктам, в которых он меня обвинил. И потом уже подумаю, прощать мне его или нет.

— А вот это правильно! — довольно улыбаюсь, узнавая свою подругу. — За любовь надо бороться.

Она как-то невесело смеётся, но ничего по этому поводу не говорит.

— Ладно, подруга, езжай со своим принцем на чёрном железном коне в замок любви, — произносит она шутливо. — И больше ниоткуда не падай, поняла? И вообще береги себя. И каблуки снимай, переходи на балетки! И питайся нормально, а не своей диетической ерундой.

— А ты куда собралась? — удивлённо выгибаю бровь. — Я думала ты с нами поедешь!

— Нет, Крис, у меня через полчаса встреча назначена. Я на своей машине приехала. К тому же, я думаю, вам сегодня есть о чём поговорить, — она хитро подмигивает, целует меня в щёку на прощание и ждёт, когда я сяду в автомобиль.

На протяжении всего пути до элитного района, где располагается квартира Аристарха, меня с особым пристрастием допрашивают: когда я узнала, что в положении, тошнит ли меня, кружится ли голова, чувствую ли я слабость по вечерам, тянет ли меня на солёное или сладкое, какие рекомендации я получила от врачей, и главное — можно ли мне теперь заниматься любовью.

— Ты ведь не думаешь, что все беременные женщины целых девять месяцев носят пояс целомудрия? — смеюсь я вместо ответа.

— Некоторые носят, поэтому уточняю у тебя, — вполне серьёзно произносит Аристарх. — Нет запретов?

— Нет.

Он даже не пытается скрыть облегчённый вздох, а меня накрывает очередная волна смеха. Кажется Аристарха действительно не напрягает моё новое положение, а вот меня его озабоченность этой темой немного настораживает.

— А если бы было нельзя, чтобы ты делал?

— Страдал и мучился, что же ещё?

— Ну мало ли… — я снова вспоминаю про Ксению у него в кабинете. Он у меня мужчина видный, богатый, желающие запрыгнуть на его стол всегда найдутся…

— Никаких мало ли! — хмурится Аристарх, без труда улавливая мои намёки. Мы останавливаемся на подземной парковке, но выходить из машины не спешим. — У меня между прочим поставлена серьёзная задача — покорить и влюбить в себя одну строптивую красавицу, которая ждёт от меня ребёнка. Желательно на всю оставшуюся жизнь.

На губах расцветает глупая улыбочка, причём до самых ушей. Я ловлю его руку и переплетаю наши пальцы.

— Ну по одному пункту твоя задача уже выполнена — она и так в тебя влюблена до умопомрачения…

Аристарх с удивлением приподнимает брови и хмыкает:

— Вот как… Тогда можно расслабиться и переходить к более глобальным вопросам, — довольно тянет он с хитрым прищуром.

— Это каким?

— Идём, расскажу.

Когда мы входим в квартиру Аристарха, меня ждёт сюрприз. На полу, прямо от порога, стелится красная дорожка из лепестков роз. Я удивлённо замираю, а глазами прослеживаю куда она ведёт — за закрытую дверь в спальню. Ну конечно! Я бы удивилась, если бы она на кухню.

Аристарх молча стоит рядом, я даже его дыхания уловить не могу. Осторожно снимаю туфли и наступаю на плотный коврик лепестков. Они прохладные и одновременно нежные — настоящее кощунство, но мне нравится!

Открываю дверь и удивлённо ахаю. На улице ясный день, но комната сияет отнюдь не солнечным светом. Шторы плотно занавешены, а стены украшены гирляндами красных огоньков. Они мерцают большой фигурой в форме сердца.

— Боже мой, Аристарх! — срывается с губ поражённый шёпот. — Это для меня?

— Это часть моего коварного плана «Влюбить и покорить», — выдыхает он напряжённо, прижимаясь ко мне со спины, и проводит губами по чувствительной коже вдоль шеи. Я прижимаюсь к нему плотнее, чувствуя как по телу проносится приятная волна. — Есть ещё подарок в честь твоего новоселья. Откроешь?

Аристарх отвлечённо кивает на кровать, где лежит подарочная коробка. Я сажусь рядом с ней и развязываю бант из атласной ленты. Внутри — снова коробка, только поменьше. Со смешком разворачиваю и её — ещё коробка. Господи да сколько же их? Настоящая матрёшка! Наконец, разворачиваю последнюю а внутри лежит кольцо. На бархатистой подставке вышита надпись: «Ты выйдешь за меня?» Я зажимаю рот рукой, пытаясь не издавать никаких звуков, но с губ всё-таки срывается едва различимый писк. Сердце замирает, как и всё вокруг. Я поворачиваюсь к Аристарху. Он стоит надо мной, серьёзный и непривычно взволнованный, внимательно следит за моей реакцией. А я в полном ступоре, даже слово вымолвить не могу.

— Кристина, ты тут? — спрашивает от чуть охрипшим голосом.

Я лишь киваю, наблюдая как он опускается передо мной, берёт из коробочки кольцо.

— Ты выйдешь за меня? — спрашивает уже в слух, на губах лукавая улыбка.

Ещё один кивок. Я мысленно ругаю себя. Соберись, Чадаева, не дело это, так предложение руки и сердца принимать!

— Да! — срывается радостно. — Да!

Улыбка на греховных губах становится самодовольной, а по безымянному пальцу скользит гладкий металл колечка. В красном освещении спальни мне плохо видно, какого цвета россыпь камушек на нём, но я почему-то уверена, что в центре изумруд. Он выделяется среди остальных и размером и более тёмным окрасом.

— Аристарх, это из-за беременности? — вдруг приходит понимание. — Мы можем не торопиться… В смысле… тебе не обязательно жениться из-за ребёнка… Ну то есть… мы можем сначала просто пожить вместе… а потом…

— Кристина, — он мягко прерывает нескончаемый поток моего лепета, улыбается знакомой улыбкой довольного котяры. — Ты уже сказала «да». Теперь не отвертишься!

Он прижимает ладонь к моей щеке и приближается. Целует губы. Легко и нежно, словно в первый раз ко мне прикасается. А мне мало! Я льну к нему, завлекаю к себе на кровать, ныряю пальцами под его футболку, нетерпеливо стягиваю. Хохочу, когда мы падаем на мягкий матрас, нас пружинит.

— Ты рушишь все мои планы, неугомонная женщина! — Аристарх нависает надо мной, в глазах уже горит пожар, от которого я плавлюсь. — Кто здесь кого покорять должен?

— У нас обоюдное сумасшествие, — выдыхаю я и завлекаю его к себе.