Глава 28

Аристарх

Встречаюсь с Кристиной в кабинете отца. Она буквально влетает в меня. Неугомонный вихрь каштановых волос как всегда прошибает на двести двадцать, окутывает несравненным ароматом яблока и ванили. Мне стоит огромных усилий, чтобы не стиснуть её в руках и не утащить за соседнюю дверь, как в первый день нашей встречи. За какие-то четыре дня я соскучился по ней так, будто год не видел. Но сейчас не время и не место проявлять эмоции. Впутывать Кристину в свои проблемы я не хочу. Тем более после того, как через её руки уничтожили все данные с моего рабочего компьютера. Я уверен, женишок Берестяевой пытается выяснить, есть ли у меня копия, но я не предоставлю ему такой возможности. Показательно рву волосы у себя на голове и скорблю о провале. Уверен, Лариса докладывает ему каждый мой шаг, и рассказывать реальное положение вещей я не стану никому, даже Кристине. Её, как оказалось, подловить проще.

Мы перебрасываемся парой незначительных фраз и расходимся. Я вижу, что Кристину моё поведение напрягает, но объяснить пока ничего не могу. Поговорю с ней позже, когда Эдуарда закроют по всем обвинениям. Бедняга даже не подозревает, сколько на него уже собрано доказательств, и мнит из себя всесильного. И пусть, не буду ему мешать.

Пропускаю Ларису вперед и захожу следом, закрывая за собой дверь. Отец бросает на меня напряжённый взгляд, и молча ждёт, когда я озвучу цель своего визита. Он знает об инциденте с флешкой, Лариса устроила такой кипишь в тот момент, когда мы выходили с отцом из переговорной, что это не осталось без его внимания. А когда я сгладил острые углы и перевалил ответственность на себя, вмешиваться не стал.

Я коротко рассказываю ему о текущих делах и озвучиваю своё решение поставить Ларису в ряды новостных корреспондентов вместо Кристины. Отец удивлённо моргает и не говорит ни слова — редкое зрелище, обычно моего старика сложно выбить из колеи, но сейчас мне это удалось.

— Я думаю, Кристине Олеговне сейчас будет сложно совмещать сразу несколько направлений, — объясняю своё решение. — А Ларисе Николаевне я полностью доверяю.

Бросаю взгляд на сотрудницу, что кивает мне преданной собачкой. Радуется так, что щеки горят алыми факелами. В любом случае, счастье этой гнилой дамочки долгим не будет. Как только разберусь с женишком Берестяевой, выложу на неё столько компромата, что вылетит отсюда со скоростью звука. Нечего таким делать на нашем канале.

— Хм, ну раз так… — отец откашливается, постепенно возвращая своему лицу маску невозмутимости. — Приступайте, Лариса Николаевна. За Чадаевой как раз нужно заткнуть дырку в субботнем эфире.

— Хорошо, я всё сделаю, — лепечет она взволнованно. — Я могу идти?

— Разумеется, — улыбается отец, и, как только мы остаёмся наедине, неодобрительно качает головой: — Я надеюсь, ты знаешь что делаешь?

— Не сомневайся.

— Что у вас с Кристиной? – внезапно спрашивает он, в его голосе проскальзывает тень недовольства.

— А что не так? — нагло ухмыляюсь. — Разве не ты ставил мне условия, что если я не порву с ней, то место главного редактора получит она? Должность моя, значит, надо соответствовать установленным большим боссом правилам.

— Не помню, чтобы получил положительный ответ. Кажется, было что-то вроде: я не маленький мальчик, не суйся в мою личную жизнь.

— И сейчас не суйся, пожалуйста, — прошу серьёзно. — Мы с Кристиной сами разберёмся.

— Как это не суйся? — возмущается отец праведным гневом. — Приходишь с этой Ларисой, место для неё хлопочешь, которая она точно не вытянет, а Кристину задвигаешь? Ты на что повёлся-то? На титьки метровые или на сказочку с вирусной флешкой?

— Ни на что я не повёлся, — закатываю я глаза. — Просто сейчас так нужно.

Он молчит, буравя меня хмурым взглядом.

— Дурень ты, — наконец излагает свою нелесную мысль. — Я тебе такую девчонку под нос подсунул, а ты… — машет на меня рукой устало. — Иди с глаз моих.

Но я и с места не сдвигаюсь. Теперь настаёт моя очередь удивлённо таращиться на отца, не моргая.

— Что значит, под нос подсунул? — переспрашиваю я.

— То и значит! — рявкает он сердито. — Думаешь, я просто так Кристину на твоё место выдвинул? Можно сказать лбами столкнул?

— Конечно, не просто. Ты же ей покровительствуешь, пылинки с неё сдуваешь. И считаешь, что она справится не хуже меня.

— Да, сдуваю, — не отрицает отец. — В отличие от тебя, балбеса непробиваемого. Но на место главного редактора я бы всё равно её не поставил. Молодая ещё, хоть и перспективная. Вот под твоим руководством наберётся опыта, зубки подточит и тогда пойдёт главным, а ты на моё место.

— Не понял, — в груди запекает от негодования. — Ты её использовал, что ли, чтобы меня позлить?

— Чтобы позлить? Нет. Чтобы тебе, дурню, показать, что помимо твоих ночных бабочек, которых ты в клубах отлавливаешь, существуют умные, красивые и яркие личности.

Я не сдерживаю смешок. Кто бы мог подумать — мой старик оказывается ещё и сводник. Знал бы он, как мы с Кристиной познакомились, молчал бы сейчас про мои уловы в ночных клубах. Но он, кажется, знает, потому что прищуривается, в глазах сверкает вызов.

— И нечего тут хохотать, — спокойно выдаёт он. — Я, конечно, не рассчитывал, что вы с Кристиной так быстро… кхм… общий язык найдёте, но сути это не меняет. Наблюдал за вами и радовался, что вот, наконец, и младшенький за ум взялся. А ты? Мелькнули перед носом метровые титьки, и всё? Мозги через уши прямо в штаны стекли?

— Хватит, пап, — мне бы наверное злиться, а я лыблюсь как идиот. А всё потому, что я действительно раз, что мой отец раньше меня Кристину разглядел и, как он выразился, столкнул нас лбами.

— А вот не хватит. Я же вижу, что Кристина тебе не безразлична. Даже на свою любовь до гроба не смотришь, хотя когда студентом был, все мозги мне выклевал, чтобы я её на телевидение продвинул. Только Ксения оказалась не такой уж влюблённой, как тебе представлялось. Нет, скажешь?

— Даже спорить не стану. Ты во всём прав. Я тебе это сказал ещё тогда, когда Ксюша к моему другу переметнулась. Только в Кристине я смотрю, ты на все сто уверен. С чего бы?

— Уверен, не сомневайся, — тянет в ответ. — Я тебе больше скажу — Чадаева от меня получила такое же заманчивое предложение, как и ты. Но отказалась, так же как и ты. Я не без гордости признаюсь, что посчитал это личной победой! И тут хлоп — нет пары. А я ломай теперь голову — почему же?

Я хмурюсь и медленно выпрямляюсь.

— Постой, какое ещё заманчивое предложение? Место главного редактора?

— Именно. Не в постель же мне свою будущую сноху звать, — выдаёт папенька с довольной улыбочкой.

На счёт будущей снохи отец конечно торопится. И всё же, интересно, каков был ответ…

— А она?

— Послала меня. Мягче чем ты, конечно, но суть та же.

— Да что за грёбанные проверки, пап? — раздражённо рычу я, но за спиной всё равно крылья вырастают. Значит, не хочет со мной расставаться моя куколка.

— Я сводил, я и проверяю, — невозмутимо чеканит он. — А ты лажаешь на ровном месте. Тьфу!

Я улыбаюсь его словам. Всё-таки хитрости у моего старика не отнять. И каких только вариантов я себе не придумывал! Первое время даже слухам о любовной связи отца и Кристины верил, а в действительности оказалось, что это меня с ней ненавязчиво сводили. Ни за что бы не догадался. Хотя, уверен, что мы и без него с Кристиной справились бы. Может быть, вышло бы чуть подольше.

* * *

За время моего отсутствия дел накопилась масса. Я ни черта не успеваю разгрести всю работу, который на меня любезно скинул отец, и решаю остаться на несколько часиков. Заказав себе кофе и парочку пончиков, я погружаюсь в дела. Как на зло в моём собственном материале есть несостыковки, и я никак не могу найти недостающие элементы. Ещё вчера всё казалось вполне логичным, а теперь гадаю, что пропустил мимо. Звонит Кристина, совсем не вовремя. Во-первых, если я буду вечерить с ней на пару, то поработать у нас точно не получится, а во-вторых, ей сейчас лучше подержаться от меня в стороне. Только успеваю сбросить звонок, как в кабинет без стука заплывает Ксения.

— Ты ещё не собрался? — спрашивает она, прикрыв за собой дверь.

Мельком смотрю на неё. Она уже собралась. Сумочка перекинута через плечо, розовая полупрозрачная блузка расстегнута на три пуговицы и открывает обзор к самому интересному, на ногах высокие шпильки. И как она ходит весь день в такой обуви?

— Решил немного поработать, — отвечаю отвлечённо и снова погружаюсь в дела.

К моему сожалению, Ксюша не уходит. Лёгким движением руки поправляет волосы и подходит к моему столу.

— Да брось, сегодня же пятница! — смеётся она. — Кто остаётся работать вечером перед выходными?

— Как видишь — я.

Она недовольно цокает и перемещается к окну.

— Аристарх, я тебя не узнаю. Ты весь не робот. Нужно иногда расслабляться.

— Обязательно расслаблюсь, — бурчу я негромко. — Завтра.

— А давай куда-нибудь сходим?

Я устало вздыхаю и поднимаю на неё глаза.

— Ксень, это не лучшая идея.

— Почему? Боишься, твоя куколка заревнует?

— Потому что ничего у нас не получится, — я отворачиваюсь к монитору. — И моя куколка тут совершенно не причём.

Между нами повисает тишина. Даже если Ксюша обиделась, мне всё равно. Тонких намёков она упёрто не желает понимать. Значит, будет прямо.

— Я думала, вы расстались.

— Даже если так, Ксюш — наш с тобой поезд ушёл уже давно. А ещё, у меня действительно много работы. Увидимся в понедельник.

Она едва заметно хмыкает и неспешно отходит от окна. Вот и правильно, пусть идёт отрываться с теми, кому это действительно интересно. Я же копаюсь в бумагах, и мне совершенно не хочется в этом участвовать. Ни сейчас, ни потом. Увы, Ксения моё мнение не разделяет, она вышагивает прямо ко мне, я вижу это боковым зрением и злюсь. Присаживается на стол, сдвинув мои пончики к краю, и плавно раздвигает ноги, от чего её узкая чёрная юбка задирается непозволительно высоко. Хотя, чёрт возьми, в её позе нет ничего позволительного! А я не такой уж и робот, как она считает.

— А теперь ты тоже так думаешь? — томно выдыхает она, и я поднимаю на неё взгляд.

Трындец. Полный. Блузка распахнута полностью, открывая мне обзор на два сексуальных холмика, запрятанных в ажурный бюстгальтер телесного цвета. Наверное, у меня глаза из орбит повыскакивали от неожиданности. Даже не от самого вида, а от того, что мой кабинет не заперт и в него может заглянуть любой уходящий сотрудник. Ксюша, видимо, приняла мою реакцию за нечто другое, потому что призывно провела пальчиками по ложбинке, сжала холмик рукой и выгнулась.

— Как тебе? Всё ещё не хочешь расслабиться?

Я медленно поднимаюсь, окидывая её оценивающим взглядом. Хороша, не спорю. Как раз из тех девок, которыми можно попользоваться на раз. Склоняюсь ближе и выдаю:

— На троечку.

— Что? — она вспыхивает и тут же выпрямляется.

Грубо, но теперь точно подействует. С идиотской улыбочкой развожу руками, и именно в этот момент раздаётся стук в дверь. От неожиданности я теряюсь и поспешно рявкаю:

— Я занят!

Тянусь руками к Ксюше, чтобы спихнуть её со стола, но не успеваю. Дверь резко распахивается, и я встречаюсь взглядом с Кристиной.

Твою же мать…

Из нескольких сотен сотрудников мне удалось нарваться на ту единственную, которой я бы не показался в таком виде даже под угрозой смерти. И правильно, потому что в действительности, это гораздо хуже.

Я словно в замедленной съёмке вижу, как широко округляются её глаза, как отчетливо в них простреливает боль, и как за мгновение они потухают, становятся безжизненными и пустыми. Делаю шаг назад. Это единственное, что у меня получается в этот момент. Ксения оборачивается, запахивая чёртову блузку, и лепечет:

— Как неловко вышло! — соскакивает со стола и убегает обратно к окну.

Было бы счастьем, если бы она оттуда выпрыгнула!

— Да, — убитым голосом произносит Кристина, и земля уходит из-под ног в то же мгновение. Я проваливаюсь в ад. — Неловко.

Она закрывает дверь, а я всё так же стою истуканом. В голове рой панических мыслей, одна хуже другой. Так спокойно, я полностью одет, уже плюс. Оглядываю себя и чертыхаюсь — галстук я снял, ворот ослабил. На кой чёрт, спрашивается? Душно было? Хотелось удавку с шеи стянуть? Молодец, стянул! Только теперь совсем дышать нечем…

Я медленно поворачиваюсь к окну, где продолжает расправляться Ксения, и ругаюсь в голос. Громко. Потому что понимаю, как всё это выглядело со стороны. Хрен я теперь отмоюсь. Моя куколка мне ни за что не поверит. Я бы и сам себе не поверил!

Ксюша любуется на вечерний город, как ни в чём не бывало. Улыбается, вызывая во мне желание сломать её тонкую шею. И тут до меня доходит — она видела Кристину, когда стояла у окна. Знала, что та сейчас подойдёт, и специально разыграла всё это представление, пошла на провокацию.

— Ну ты и сука, — произношу я взбешённо, и она вздрагивает с видом оскорблённой невинности.

Только меня не трогает, я срываюсь с места и распахиваю дверь. Вижу, как знакомая фигурка с каскадом каштановых волос скрывается от меня на проходе к лестнице.

— Кристина! — зову её и устремляюсь следом.

Я не знаю, что буду говорить, что делать, но мне надо её удержать. Если надо в ногах валяться буду, лишь бы выслушала и поверила. Именно в этот жуткий момент я понимаю, как сильно боюсь её потерять. Не отпущу. Ни за что. Не дам от меня сбежать. Потому что люблю. С ума по ней схожу.

Слышу крик, уже когда выворачиваю к лестнице, и пропадаю окончательно. Вижу, как Кристина падает вниз, срываясь со ступенек, и теряюсь как маленький мальчик. Подлетаю к ней, чувствуя, как каждое моё движение сковывает страх. Страх за неё.

— Кристина! — кричу как ненормальный, пытаюсь помочь.

Она поднимается на ноги, несмотря на то, что расшибла лоб в кровь. Её шатает, но при этом, она смотрит на меня, как на последнего ублюдка. Морщится, прикладывая ладонь к ране, а другой рукой хватается за живот. Снова чуть не падает, и я подрываюсь к ней, удерживая от неминуемого падения.

— Уйди! — шипит она с презрением. — Не трогай меня, — отталкивает.

Во мне бушует настоящая стужа. Я буквально каменею от её вида, поэтому, когда тёплая ладошка касается моей груди, я с места сдвинуться не могу. А вот Кристина отшатывается, потому что у неё явно кружится голова. Я прижимаю её к себе, лишь бы она осталась стоять на ногах.

— Кровь, — произносит она испуганно, глядя на мою рубашку, которую только что испачкала. — У тебя кровь!

— Это у тебя кровь, Кристина.

— Что?! — ещё больше пугается она и смотрит на свою руку. Снова толкает меня, пытаясь себя осмотреть. — Господи, нет! Пожалуйста, пожалуйста, нет! — шепчет отчаянно, а с глаз срываются слёзы.

— Всё будет хорошо, — пытаюсь успокоить. — У тебя рана на лбу, мы сейчас же поедем в больницу.

— На лбу? — повторяет она как заклинание, уже двумя руками сжимая живот.

— Да, Кристин, пожалуйста, успокойся... — прошу её, глядя, как красная струйка сползает по мокрой от слёз щеке.

Мне жутко страшно за неё. Наверное, никогда раньше я так не пугался, как сейчас.

— Я не поеду с тобой! Я поеду одна! А ты… иди дальше работай! — выплёвывает она последнее слово.

— Нет, я отвезу тебя.

— Уйди! — шипит отчаянно и пытается отступить.

Её продолжает шатать, как пьяную.

— Ты на ногах не стоишь! — Срываюсь я от безысходности. — Хочешь ещё раз упасть и сломать себе шею?!

Кристина замирает от моих слов, больше не спорит. И в тот же момент я подхватываю её на руки и спускаюсь вниз, к парковке.

Когда я выскочил из кабинета, я не взял с собой ничего кроме своей головы, поэтому сажусь за руль её машины. До частной клиники, где наблюдается моя семья, мы доезжаем минут за двадцать. Наверняка я набрал пару-тройку штрафов за превышение, но это сейчас не важно. Главное, чтобы Кристина была в порядке, потому что её поведение меня откровенно пугает. Она плачет всю дорогу, причём делает это беззвучно, кусая губы до крови.

Пока врачи занимаются ей, я сижу в коридоре, обхватив голову руками, и думаю, как вылезти из той задницы, в которой оказался. Прокручиваю в голове момент в кабинете снова и снова, но не могу представить, как всё исправить. Будь я на месте Кристины, придушил бы обоих, но почему-то надеюсь, что она всё же меня выслушает.

Спустя бесконечность автоматические двери разъезжаются, и ко мне выходит низенькая женщина в годах. Её лицо преображает ободрительная улыбка, и она объявляет:

— Всё хорошо, не беспокойтесь. Сотрясение есть, конечно, на рану наложили шов. Но в целом ваша спутница в норме, и с ребёночком всё хорошо.

Я непонимающе хлопаю глазами. У меня начались слуховые галлюцинации от шока?

— С ребёночком? — переспрашиваю хрипло.

— Да, беременность протекает нормально. Но мы оставим Чадаеву под присмотром на выходные, если у вас нет возражений. Понимаете, на этом сроке только начала формироваться плацента, а тут такой неприятный инцидент. Хотелось бы убедиться, что падение прошло без последствий для плода.

В моей голове совсем не остаётся мыслей. Я напрочь теряю связь с реальностью. Быть может, я сплю?

— Да, конечно. Делайте всё, что считаете необходимым, — киваю на автомате. — Я могу поговорить с ней?

— Сейчас конечно поздно для посещений, но вам, Аристарх Маркович, — можно… — Женщина с улыбкой кивает и открывает для меня вход в отделение своим пластиковым пропуском.