Глава 16

Несколько лет назад. С чего все началось?

Я всегда знала, что мир несправедлив. Знала это, когда в девять лет девчонки смеялись надо мной из-за моей непослушной копны рыжих кудряшек, когда в двенадцать какой-то идиот назвал меня угненной овцой, когда в четырнадцать после очередной попытки похудеть я сорвалась, съела целый торт и меня застукали за этим мои подруги, после чего слухи разлетелись по всей школе.

Но самое болезненное доказательство этой несправедливости пришло ко мне в шестнадцать.

Это было время, когда я была обычной, слегка закомплексованной девчонкой, не красавицей, не популярной, но умной, активной и чертовски упрямой. Я училась хорошо, но не блистала. Была в центре школьной жизни, но не в центре внимания.

У меня была парочка подруг, но сказать, что это были настоящие подруги, я не могла, скорее, союзницы по выживанию в старшей школе.

Родители всегда были рядом. Мама с папой твердили мне каждый божий день и не раз, что я самая красивая, что я самая талантливая, но это не помогало.

Каждый день мне приходилось пробираться сквозь толпу таких жестоких подростков, упакованных в модные шмотки, накрашенных, напомаженных, а я не могла так. У меня банально не нализало то, что было модно.

Да, мы с мамой находили магазины, в которых можно было купить красивую одежду, но это все равно было не то. Не то, что носили другие девчонки.

И тогда в моей жизни появился он, Михаил Соколов.

Высокий, харизматичный, с этой его легкой усмешкой, которая могла одновременно раздражать и заставлять сердце выбивать чечетку в груди.

Девчонки в школе теряли голову, когда он проходил мимо, а учителя закрывали глаза на его выходки, потому что, черт возьми, этот парень мог уговорить кого угодно на что угодно.

И вдруг он стал уделять внимание мне.

Я. Толстая, скромная, с брекетами и вечными карикатурами в тетрадках.

Поначалу я смеялась. Я думала, что это просто шутка. Должна быть шутка. Но потом он начал писать мне каждый день.

- Чего делаешь, рыжая? Спать не идешь? А ты всегда так красиво рисуешь. Сделай мне что-нибудь красивое. Крутое, а? Нарисуй меня в образе дракона или типа того. Кстати, ты прикольно смеялась сегодня в классе. Че так?

И каждый раз я удивлялась, почему он мне пишет. Почему он продолжает мне писать. Почему он звонит вечерами и болтает со мной часами.

Я огрызалась, я отшучивалась. Я не могла поверить, что это правда.

Но он не сдавался. Однажды он проводил меня до дома. И когда мы дошли до моего подъезда, он просто взял меня за руку.

- Ты знаешь, что у тебя краасивые руки? - я тогда покраснела до корней волос.

Руки. Красивые. Эти пухлые, с нелепыми ногтями руки.

И он смотрел на меня так, будто не врал. Будто говорил правду. И в тот день я впервые поверила. Я поверила, когда он дразнил меня из-за того, что я вечно обнимала книги, но все равно носил мне за завтраком булочки.

Я поверила, когда он говорил, что ему нравится мой голос и просил меня читать ему вслух конспекты. Когда он забывал записать что-то важное.

Я поверила, когда мы болтали по телефону до трех ночи. А потом он говорил, что из-за меня проспал, но оно того стоило.

А потом он меня поцеловал. Не где-то там, в укромном уголке. Нет. Прямо на школьном дворе. Смелый, наглый, теплый поцелуй, от которого в животе вспыхнул настоящий фейерверк.

Я помню, как сердце вырывалось из груди, как земля ушла из-под ног. И в тот момент я подумала. Неужели? Неужели это правда?

Я не спала всю ночь, перекатывая в голове каждую секунду этого момента. Каждую эмоцию. Каждую ноту в его голосе. Когда он шепнул мне:

- Ты мне нравишься, Рыжая.

Наутро я пришла в школу с улыбкой. И тут я услышала их.

- Да ладно? Ты реально ее поцеловал? О, чувак, ты гений. Как ты это сделал?

- Ну че, проиграл?

- Жесть, блин. Это было так угарно.

- Ты бы видел, как она смотрела на тебя?

Я остановилась. Звук моего сердца, кажется, разнесся по всему коридору. Я смотрела на них. На его друзей. На него. А он просто молчал. Стоял, опустив глаза.

И мне даже не нужно было слышать продолжение. Но оно все же прозвучало.

- Легко, парни. Вы реально думали, что толстушка с брекетами устоит?

Этот голос. Этот его голос. Как он мог? Как он мог?

И когда я дрожа сделала шаг вперед, когда мои глаза встретились с его, он снова замолчал.

Просто стоял и молчал.

Как же сильно больно было в этот момент. Как будто нож в сердце. А потом его еще и провернули.

И я услышала смех. Вокруг меня. Повсюду.

- Господи, она реально думала, что это всерьез?

- Да ты шутишь.

- Боже, такая наивная.

- Поверила в сказку.

Я не помню, как выбежала из школы. Не помню, как добежала до дома.

Помню только, что рыдала так, что мне казалось, разорвет изнутри. И с тех пор я дала себе обещание. Никогда. Никогда больше. Никаких слабостей. Никаких надежд.тНикаких любовей и прочего дерьма.

Я выросла. Я стала сильнее. И больше никто не мог превратить меня в шутку.

А теперь он вернулся. И мне казалось, что этот мерзкий подростковый смех снова звучит у меня в голове.

Только теперь я не та наивная девчонка. И если Михаил Соколов думает, что все можно просто взять и исправить, он чертовски ошибается.