Глава 8

Алина

Я сидела напротив него, чувствуя, как воздух в комнате стал почти осязаемым.

Он будто сгущался между нами, вязкий, тяжёлый, словно любое движение могло его разорвать.

Я ловила себя на том, что считаю секунды между его вдохами, между его морганием, так, как когда-то считала время между выстрелами.

Каждое его слово гремело в моей голове, не давая нормально мыслить.

Они не просто звучали… они врезались, оставляли след, будто он заранее знал, какие кнопки нажимать. И хуже всего было то, что я понимала: он прав.

Мой бывший босс? Тот, кто заказал его? Тот, кто отдал меня, как ненужную вещь, на этот аукцион?

Имя даже не нужно было произносить.

Оно висело в воздухе, с привкусом предательства. Я столько лет работала, верила, выполняла приказы, а в итоге оказалась товаром. ну как сколько… Несколько. Но сам факт.

Внутри всё переворачивалось.

Гнев, обида, страх, всё это смешалось, черт его дери.

Но поверх этого была ещё одна эмоция…

Та самая, которую во мне воспитывали годами. Та, что не даёт сорваться.

Но я не могла дать волю ни одной из этих эмоций.

Лебедев был рядом.

Он сидел слишком спокойно для человека, который только что вывернул мою жизнь наизнанку.

И это спокойствие пугало сильнее, чем крик или угрозы.

Володя смотрел на меня так, будто видел меня насквозь. Если честно, я правда так думаю. Теперь точно да.

Этот взгляд был не оценивающим, только изучающим. Как будто он давно сделал выводы и теперь просто проверял, совпадут ли они с реальностью.

Он ждал моего ответа, и я знала, что любое промедление будет истолковано как слабость.

А слабость он презирал.

Я выпрямилась, посмотрела ему в глаза. И просто сказала это.

— Согласна.

В этот момент внутри будто что-то щёлкнуло. Не страх, а выбор. Осознанный.

Ни тени сомнения, ни единого лишнего слова. Просто согласие.

Потому что в этот момент я поняла, что спорить с ним, задавать вопросы, выяснять, почему он выбрал меня для этой задачи, — это бесполезно.

У меня есть мотив, желание. Даже два. Как его в списке желание. Первое- выйти отсюда. Второе – отомстить.

И это был не эмоциональный порыв. Это была математика. Четкая, сухая, без лишних переменных.

Все как по калькулятору. Просто и понятно.

К чему это приведет? Не знаю. Но что-то да интересное точно будет.

Он смотрел на меня ещё пару секунд, словно проверяя, насколько искренне прозвучал мой ответ.

Я выдержала этот взгляд, хотя внутри всё дрожало.

Я знала: если сейчас отведу глаза… проиграю еще до начала партии.

Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка, но эта улыбка была совсем не доброй.

— Надеюсь, тебе не нужны тренировки, — он откинулся на спинку кровати.

Я фыркнула. Да, возмутилась. И что вы мне сделаете?

— Только в день задания. Пару пуль, чтобы убедиться, что руки не дрожат, — ответила я, изобразив тряску пальцев.

Это была дерзость. Сознательная. Проверка границ.

Он прищурился, словно оценивая мою реакцию. Затем кивнул, будто одобрил.

— Спать можешь у меня, — бросил он, вставая.

Эта фраза прозвучала так, будто он говорил о погоде.

Но я уловила подтекст… там контроль, близость, наблюдение.

Его слова прозвучали небрежно, как будто он сделал мне одолжение.

Да уж, Лебедев, спасибо.

Ну, спасибо, что не в коморке. Я ведь только зашифровала план здания.

Спасибо большое, Володя, упаду и расцелую тебе ноги.

— Ты мне так доверяешь? — спросила я, представляя как ночью кладу на его лицо подушку.

Мысль была абсурдной и слишком живой, чтобы не улыбнуться краешком губ.

Увидишь ЭТО в моих глазах, а? Манипулятор.

— Птичка моя, — ухмыльнулся он, поправляя край ткани, прикрывающей тело,— Я иногда не доверяю даже себе. О чём ты говоришь?

Эти слова ударили сильнее, чем мне хотелось.

Потому что в них была правда. И это бесило.

Он расправил плечи. Пальцы обхватили пистолет, который лежал на тумбочке, и я невольно почувствовала себя беззащитной.

Снова. Впрочем, как и всегда последние пару дней.

Этот дом точно ломает хуже, чем приют, в котором я росла.

— Отдыхай, — скомандовал мистер Большая птичка.

Я только кивнула. Уверенность все равно ко мне вернулась.

Что я ему скажу? Что перышки бы свои почистил перед большим полетом. Мда.

Я смотрела, как дверь за ним закрывается, оставляя меня в комнате наедине со своими мыслями.

Опустилась на кровать, чувствуя, как дрожат колени.

Внутри всё переворачивалось.

Грудь сдавило от множества эмоций, которые я не могла разложить по полочкам.

Гнев? Да. Страх? Безусловно. Но самое главное…дайте подумаю, это смятение.

Что это было? Почему я согласилась так быстро? Потому что у меня нет выбора? Или потому что я желаю адски всадить пулю в лоб своему боссу за то, что со мной и с сучкой машей моей подругой тут произошло.

Одно проваленное задание? Одно? Серьезно? И все. Сразу продает, выкидывает как мусор. Мой прошлый босс, Шершень, так не поступал.

Я стиснула руки, уставившись на пустую стену перед собой. Владимир ушёл, но его присутствие будто осталось в комнате.

Оно давило, как невидимый груз.

Вспоминала его слова, его взгляд, его ухмылку. Нахал, подлец и ублюдок.

Он говорил с такой уверенностью, будто был на сто процентов уверен в том, что я не только выполню его задание, но и сделаю это без вопросов.

А по факту так и есть. Не забываем, я солдат. Только в этом доме больше похожа на оловянного.

Федя… Надежда только на него.

Если кто-то и может вытащить меня из этого ада, то это он. Но сейчас ещё не время.

Я должна играть по правилам мистера Большая птичка, пока у меня не появится шанс треснуть ему по башке большой кувалдой.

Я тяжело выдохнула, опустив голову.

Спать у него? В его комнате? Что он этим хочет доказать? Это его игра. Всё это его игра, и я лишь фигура на доске.

Если бы я была шахматной, была бы пешкой…

Но я не должна забывать, что фигуры тоже могут делать ходы.

Эта мысль немного успокоила меня, но ненадолго. Сидела так, жрала себя и жрала.

Как тут нате, вспомнишь солнце, вот и лучик.

Дверь в комнату распахнулась так неожиданно, что я едва не вскрикнула.

На пороге снова стоял Володя, но теперь у него в руках были бутылка вина и торт.

А вот оно как, не пристрелил значит откормит так, что я в дверной проем не влезу? Щедро.

Картина выглядела настолько абсурдно, что я невольно нахмурилась.

Он вошёл внутрь с невозмутимым выражением лица, словно держал не десерт и напиток, а какой-то боевой трофей.

Убил мамонта, отжал чизкейк.

Не говоря ни слова, он подошёл к тумбочке, поставил всё передо мной и, наконец, посмотрел прямо в глаза.

— Давай, у нас с тобой сегодня не только первый секс, но и свидание, — произнес он, и в его голосе прозвучали нотки насмешки.

Мой взгляд скользнул по торту и бутылке, и я не смогла сдержать вопрос, который сам сорвался с губ:

— Ты серьёзно? — спросилаа я, пытаясь понять, он это для меня или для себя принёс.

— Могу даже включить твой любимый фильм, — добавил он, проигнорировав мой тон.

Я нахмурилась сильнее, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, зачем всё это. Точно откормит. Или точно будут руки дрожать.

Он ведь не похож на человека, который что-то делает просто так. ТЕПЕРЬ, я это точно знаю.

— Зачем? — выдавила я, забирая бокал с вином, но не отпивая.

Может там яд? Хотя не. Я ему нужна. Настолько профессионального снайпера у него точно еще не было. Никогда, даже близко.

Володя сел в кресло напротив, расстегнул верхние пуговицы рубашки, устроился поудобнее и усмехнулся.

— Просто потому, что ты мне нравишься, Лебедь. Хороша ты, хоть и сука.