Глава 9

Алина

Наше время.

Я сжала телефон в руке, пока гудки тянулись мучительно долго. Сердце колотилось в груди, а пальцы дрожали так сильно, что я едва могла удерживать аппарат.

Я отметила это сразу — дрожь в пальцах. Плохой признак. Руки должны слушаться всегда. Даже сейчас. Особенно сейчас. Сделала усилие, заставляя хватку стать жестче, словно держу не телефон, а приклад.

Чёрт, даже голос может выдать, как мне хреново.

Я прокрутила в голове возможные интонации, заранее выбирая ту, в которой меньше всего слабых мест. Говорить коротко. Без лишних пауз. Без эмоций.

— Алло? — голос Вероники был тревожным, с первой буквы.

— Ника… — я почти прошептала.

Сразу пожалела. Слишком мягко. Слишком лично.

— Алина, ты где? Он в бешенстве. Я не знаю, что он с тобой сделает.

Я стиснула зубы, пытаясь контролировать дыхание.

Грудь сдавливало, будто на нее положили груз. Я мысленно прошлась по телу, фиксируя состояние: плечи напряжены, шея зажата, живот сводит. Рабочее состояние. Опасное, но привычное.

Ника помогла мне сбежать, и теперь чувствовала ответственность.

А я знала, что Володя этого не прощает. Вот выполню задание и все. Кирдык мне.

Я не позволила этой мысли задержаться. Лишние прогнозы мешают действовать.

— Всё нормально, — выдавила я, как выдавливают пасту из тюбика, который закончился.

— Ты врёшь, — жёстко ответила она. — Какого хрена ты вообще ему сдалась? Почему не уехала дальше? Я же просила!

Я зажмурилась. Она переживала, но я знала, что в её голосе был ещё и страх за себя.

Я не винила ее. Каждый здесь спасает себя как умеет.

Володя был зол. Очень зол.

— Я не могла. Он меня нашёл. Он бы нашёл меня в любом случае.

Я сказала это без эмоций. Факт. Голая констатация.

— Чёрт… — в её голосе прозвучало отчаяние. — Что он сказал?

Я нервно провела рукой по лбу, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок.

Пальцы были влажными. Ладонь скользнула по коже, оставляя неприятное ощущение. Еще один минус в копилку состояния.

— Пока ничего. Но я знаю, что это ненадолго.

— Это моя вина, — вдруг выпалила Ника, и я услышала, как она шумно выдохнула. — Я помогла тебе уйти, и теперь он взбешён. Если бы я не сунулась, если бы мы всё провернули лучше...

— Не смей так думать, — перебила я, хотя сама понимала, что у неё есть повод чувствовать себя виноватой. — Это была моя идея. Это я ушла.

Я всегда беру ответственность. Так учили. Так выживают.

— Но я могла тебя остановить, — её голос задрожал. — А теперь… Теперь я не знаю, что он сделает.

Я знала. Он будет держать меня под контролем. Он не забудет этого. Не знаю только выживу ли я и мой ребенок.

Я не произнесла это вслух. Рано.

— Вероника, не приезжай, — пыталась ее убедить. — Это было изначально понятно.

— Ты понимаешь, что он не остановится? Я с ума сойду.

Я молчала. Я знала это лучше всех. Лучше всех, кто его знал.

— Ника… — начала я, но она уже продолжала:

— Я не знаю, как помочь тебе, но… если он что-то сделает, скажи мне, ты поняла? Я точно могу себе позволить расцарапать ему морду. Ой как расцарапать.

Я глубоко вдохнула.

Медленно. Через нос. Считая.

— Я справлюсь.

— Алина…

— Справлюсь, — повторила я, но внутри всё сжималось от страха.

Я сказала это не для нее. Для себя.

Она молчала несколько секунд, а потом выдохнула:

— Ладно. Но если что, ты мне пиши звони, я тебя вытяну. Даже если придётся вынести тебя оттуда на руках. Я приеду скоро. С Димой. Мы с ним еще в ссоре, из-за того, что он мне о новом доме не рассказал. Козлы, какие же они козлы…

— Спасибо, Ника.

— Пока милая. Увидимся. Я устрою там всем, как смогу.

Звонок оборвался.

Я положила телефон на тумбочку и уставилась в темноту.

Теперь я снова здесь. И выхода у меня всё ещё нет...

Глубоко вдохнула, закрывая глаза, а потом выдохнула, медленно, через нос.

Паника — не выход. Никогда не выход.

Разбирай ситуацию по кускам, Алина. Всё по порядку.

Я оглядела комнату. Всё на своих местах. Всё, как прежде.

Всё, как будто я не сбегала, как будто меня здесь всегда ждали. Или как будто никто и не сомневался, что я вернусь.

Подошла к сумке, расстегнула молнию и начала разбирать вещи. Каждое движение помогало собраться с мыслями.

Я специально действовала последовательно. Левая рука, потом правая. Без суеты. Без резких жестов.

Вытащила одежду, сложила её в шкаф, расставила мелочи на тумбочке.

Всё это было механическим, автоматическим, но именно сейчас это помогало мне прийти в себя.

Подышать бы еще нормально...

Мне нужно выполнять задание. Это единственный выход.

Через месяц я должна убить его. Человека, который меня продал. Бывшего босса.

Я знала, что сделаю это. Я могла. Я должна. Вопросов быть не может.

Кто мог подумать, что я сбегу и от этого задания? Вот так вот и вышло, что никто.

Но даже понимая это, я чувствовала, как внутри поднимается что-то неприятное.

Не страх. Нет, страх отступил.

Это было что-то другое. Что-то, связанное с Владимиром.

Я вытащила из сумки своё снаряжение. Не оружие — его у меня уже не было. Но я знала, что он его даст. Он даст мне всё, что нужно, потому что я теперь инструмент, который должен выполнить его работу.

Я закинула полотенце на плечо и направилась в ванную. Вода смыла остатки напряжения, но мысли не уходили.

У меня есть время всё спланировать. Я справлюсь. И пора бы приняться за дело.

Вышла из душа, закуталась в полотенце и, прижимая его к груди, направилась обратно в комнату.

И замерла.

На стуле, в дальнем углу, сидел Лебедев.

Он не говорил ни слова.

Просто смотрел.